Так, как нужно

Когда Олли нерешительно зовет его в кино, Кими лишь пожимает плечами, в голове недолго обдумывая это предложение, которое не вызывает абсолютно никакого желания.  — Оу прости, в этот день у нас рекламное мироприятие, думаю вряд ли найдется время. Я тебе напишу. — Натянуто улыбается, изображая сожаление. Конечно же не напишет. Кими прощается с парнем, спешно сворачивая за угол и прислоняется к стене с облегченным вздохом. Олли милый, робко, но все же пытается проявлять знаки внимания, которые в глазах Антонелли выглядят через чур нежно и невинно. Он игнорирует и избегает их как может, осторожно скрывая причину своих отказов. Причина объявляется в тот же вечер:  «Заеду за тобой в 9,будь готов.»  Властно и уверенно. Так, как нужно. Правильно настолько, что парень даже слегка краснеет щеками пока печатает ответ.  «Как скажите, Мистер Вольфф ;)» Кими думает об этом «как скажите» пока старательно объезжает крепкие бедра, действительно не возражая сделать всё, что его попросят. Плавно скользит тазом, пока седлает австрийца и выгибает спину. Начальник крепко сжимает его талию и начинает с силой насаживать на себя.  — Мхх, черт, Мистер Вольф! - Мужчина низко стонет на подобное обращение, а Антонелли беспрекословно слушается и делает всё, чтобы быть его хорошим мальчиком и получить необходимую похвалу.   Он не знает в какой момент это все началось, не помнит как стал чаще задерживать взгляд на сильных и венистых руках, разница в росте и телосложении обрела совершенно другой оттенок в собственных мыслях и Андреа стал невольно представлять себе начальника в другом свете. Пока сидел на уроках и прослушивал половину информации, думая о том, как правильно бы смотрелись чужие ладони на собственной талии, будто ощутить длинные пальцы сжимающие его бедра сейчас было его единственной необходимостью.  Сейчас, пока его с силой вжимают лицом в подушку, Кими ничего не остается как комкать простыни, сжимая их в кулаках и захлебываться собственными стонами, порой не успевая делать вдохи. На заднице и бедрах точно останутся синяки. Он знает, это не в первый раз. И как и всегда он не имеет ничего против, вспоминая как завязывается узел в животе, когда на утро он рассматривает их в зеркале.  То, что происходит - это гребанное безумие. Тото каждый раз входит до конца, грубо заполняя собой, до громких шлепков крепких бедер о подтянутые ягодицы. Мужчина знает как ему нравится. Спустя несколько мгновений тот притягивает его к себе за горло, сжимая шею до легкого удушения и повышает темп. Итальянец становится громче, когда его трахают несчастно и жестко. Бедра начинают дрожать и он насколько это возможно старается удержать себя на ногах. Сильная рука скользит по животу, обхватывая стоящий член у основания. Вольфф склоняется над ним, проводя носом по напряженной шее и прикусывает мочку уха, оттягивая её зубами.  — Проси. — Звучит как никогда требовательно, а низкий голос заставляет ноги подкоситься, но его крепко держат. Старший замирает в нем, плотно прижимаясь бёдрами и лишь слегка двигается, практически не выходя. Изводит. Ничего не будет пока он не попросит. И Кими просит. Так, как нужно.