За закрытыми дверьми

      — Вы видели нового препода по истории?       — Да-а-а, красавчик! Жаль, что омега!       — Вам жаль, а нам нет, — молодой альфа рассмеялся. — Надеюсь, он принимает зачёт натурой…       Закатив глаза, Тэхён проходит мимо толпы студентов, стараясь не слушать эти сплетни. Мда, он, конечно, понимал, что этот омега вызовет фурор в университете, но не ожидал, что он будет настолько большим. Посещаемость на занятиях по его предмету возросла до ста процентов с его появлением, а оценки, наоборот, ухудшились. Альфа хмыкнул — Чонгук всегда был требовательным и не терпел поблажек. Он закончил учёбу с отличием и на протяжении всех лет был лучшим студентом потока, поэтому его манера преподавания была ожидаема.       Зайдя в свой кабинет, Тэхён устало опустился в кресло, потёр глаза и вздрогнул, слыша стук в дверь.       — Войдите.       — Господин Ким, я по поводу вечеринки в честь Нового года, — секретарь прикрыл за собой дверь и положил стопку документов на стол. — Нужно решить по закупке продуктов и алкоголя. Я ведь правильно помню, что для всего учительского состава и работников университета празднование пройдёт в актовом зале?       — Верно, — кивнув, Тэхён задумался, — давай я тебя отправлю к господину Киму, преподавателю истории искусств, он точно поможет тебе с закупками. Каникулы скоро, документации слишком много, у меня банально нет времени на организацию.       — Хорошо.       — И ещё, скажи Сокджину, что может взять к себе в помощники тех, кого посчитает нужным: и из педагогов, и из студентов, — увидев кивок, он улыбнулся. — Теперь можешь идти. Спасибо.       — Не за что, господин Ким.       Откинувшись на спинку кресла, он пододвинул к себе стопку бумаги и простонал, утыкаясь в неё лбом.       — Тэхён-и! — дверь открылась, и на пороге появился спаситель одного альфы. — Я здесь, чтобы получить свою похвалу.       — Чимин-а, ты разобрался со всеми ведомостями?       — Да.       — И у тебя сошлись все отчёты?       — Да.       — Ты мой самый лучший работник, — он улыбнулся. — Если бюджет остался, выпиши себе премию.       — На это он всегда остаётся, ты же знаешь, — омега рассмеялся. — Я спросить хотел: вы к нам приедете на новогодние?       — Да, конечно, пятого числа, верно?       — Ага, мы тогда на пару дней планируем?       — Мы раньше, чем через два дня и не уедем, ты же знаешь, — Тэхён ярко улыбнулся. — Всё, иди. Время идёт, а количество бумаг в этой стопке не уменьшается.       — Окей, увидимся на вечеринке, — послав альфе воздушный поцелуй, Чимин вышел за дверь, радостно щебеча с кем-то по телефону.

• ────── ✾ ────── •

      Громкая музыка, много яркого света и алкоголя — вот они, главные столпы любой вечеринки. Усмехнувшись, альфа зашёл в зал, взглядом сразу сканируя помещение в поисках кого-то из друзей, и, заметив влюблённую парочку, направился к ним, по пути перехватывая со стола бокал с шампанским.       — Чимин-а, Юнги-хён, приветствую, — он отсалютовал им бокалом, — как вам здесь?       — Ты же знаешь этого кота: слишком ярко, слишком шумно и слишком много людей, — омега рассмеялся, — ну а мне всё нравится, главное, что мой любимый хён здесь.       — Он уже нажраться что ли успел? — Тэхён ошарашено перевёл взгляд на альфу.       — Да нет, третий бокал только, — Юнги поцеловал вмиг надувшиеся губы. — У него с утра такое настроение.       — Тэ-э-э-э… — Ким вздохнул, он знал этот тон: сейчас он услышит то, что ему слышать вот вообще не обязательно, — этот мужчина так вылюбил меня этой ночью, что у меня до сих пор коленки дрожат. Как его можно не обожать, а? — его взгляд переместился за спину друга. — О, Чонгук-и! Я скоро вернусь!       — Хён, — альфа рассмеялся, — что ты с ним сделал?       — Узел, друг мой, обычный узел.       — А причём здесь он?       — Попробуй как-нибудь не останавливаться после того, как он разбухнет, — подмигнув, Юнги сделал шаг вправо и словил омегу, что повис на его шее. — Маленький, а если бы не поймал?       — Всегда ловишь, не бубни, — прижавшись к чужому уху, Чимин начал что-то активно шептать, пока Тэхён наблюдал за сменяющимися эмоциями на лице друга.       — Мы отойдём, не теряйте, — и, схватив омегу за руку, Юнги потащил его на выход, нетерпеливо порыкивая.       — Тц, кролики.       Покачав головой, альфа переводит взгляд на танцпол, наблюдая за извивающимися телами и ища там одно, то самое, от которого дыхание перехватывает, а в штанах стремительно твердеет. И он не ошибается: омега танцует в самом центре, извиваясь всем телом, и откидывает назад голову, открывая вид на белоснежную шею, вызывая в Тэхёне неконтролируемое желание впиться в эту кожу и пометить собой, своим запахом. Белая оверсайз рубашка разлетается при каждом движении, становясь прозрачной в свете софитов. Бежевые брюки обтягивают накаченную задницу и бёдра, заставляя альф вокруг давиться слюной. Тонкие руки взмывают вверх, а браслеты сияют на свету. Кинув взгляд на Тэхёна, Чонгук встряхивает вьющимися чёрными волосами и, подмигнув, растворяется в танце.       Подавив собственнический рык, он отворачивается: нельзя. Нельзя смотреть дольше положенного, а то заметят. Нельзя подходить, могут не то подумать. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Боги, как ему это надоело. Надоело видеть своего омегу каждый грёбаный день и не иметь возможности прикоснуться вне стен их квартиры. Надоело слышать похабные разговоры этих малолеток, что пускают слюни на его Чонгука. Надоело отгонять омег, которые пытаются познакомиться и не верят, что у него уже есть пара. Надоело понимать, что все думают, что Чонгук свободен.       Он чувствует жжение на затылке и поворачивается, тут же чувствуя ярость: к его омеге кто-то прикасается. Чонгук самозабвенно танцует, пока какой-то альфа трогает его талию, пытаясь придвинуть ближе к себе. Омега не позволяет, но дерзко ухмыляется, смотря Тэхёну прямо в глаза.       — Мой мальчик хочет поиграть.       Хмыкнув, он срывается с места, хватает Чонгука за руку и вытаскивает из зала. Альфа практически бежит в свой кабинет, таща омегу как на буксире. Добравшись до нужной двери, Тэхён заталкивает его внутрь и закрывается на замок.       — И что это было? — поставив бокал, он поворачивается к омеге лицом и прищуривается, опираясь бёдрами на стол. — М?       — Я просто танцевал, — пожав плечами, Чонгук делает шаг в сторону дивана, но тут же осекается, слыша недовольный рык.       — Стоять. Я не разрешал тебе двигаться, — предвкушающая улыбка расцветает на его лице, когда он замечает: омега понял, что натворил. — На колени, прелесть.       Сглотнув вязкую слюну, он аккуратно подходит к альфе и опускается на колени, утыкаясь носом в пах, чуть притираясь. Подняв глаза, Чонгук видит яростный огонь в любимых глазах и, безмолвно спросив разрешения, расстёгивает молнию и приспускает брюки, выпуская наружу большой, твёрдый член.       — Можно?       — Думаешь, отсосёшь мне, и я закрою глаза на то, что было на вечеринке? — недовольный рык вырывается из горла.       Не ответив, омега приближается к члену и заглатывает сразу наполовину, чувствуя, как крупная головка упирается в горло. Совершив пару движений головой, он ощущает крупную ладонь в своих волосах, что обманчиво мягко гладит его.       — Твои губы прекрасно растягиваются вокруг моего члена, — огладив большим пальцем покрасневшие подушечки, альфа резко сжимает вторую ладонь и дёргает за волосы, вынуждая Чонгука зашипеть.       Ухмыльнувшись, он толкается бёдрами, загоняя член по основание и любуясь, как глаза омеги расширяются, наполняясь слезами. Схватившись ещё крепче, Тэхён, удерживая чужую голову на месте, начинает двигаться: он практически не вытаскивает член, совершает короткие фрикции, заставляя слюну булькать в горле омеги.       Слёзы застилают глаза, очертания мужчины расплываются, а челюсть начинает ныть. Губы максимально растянуты, крупный член входит в глотку, ударяя тяжёлыми яйцами о подбородок. Он стонет, пуская вибрацию по всей длине, когда альфа давит на его возбуждение ногой, принося болезненное удовольствие. Из задницы течёт так, что все брюки мокрые, а желание насадиться на этот член пульсирует в голове.       Тэхён начинает двигаться быстрее, чувствуя приближение оргазма. Он рычит, видя, как закатив глаза, Чонгук пытается потереться о его ногу, и это подталкивает его к краю: он кончает, засунув член по самое основание, наслаждаясь тем, как любимый рот выдаивает всё до последней капли.       Вытащив член, альфа заправляет его обратно в штаны и ухмыляется, видя недовольную мордашку Чонгука: он не кончил. Его возбуждение прекрасно видно через светлые брюки, пухлые губы покраснели, волосы растрепались, а сам он пытается потереться о пол, напоминая Тэхёну несчастного щеночка.       Наклонившись, он поднимает омегу и ставит на трясущиеся ноги.       — Раздевайся, — не просьба, приказ.       Проморгавшись, Чонгук облизывает губы и начинает стягивать с себя рубашку, молясь, чтобы альфа поскорей взял его. До безумия хочется почувствовать этот толстый член в себе, чтобы он вбивался в него, доводя до звёзд перед глазами. Но, смотря на мужчину, омега понимает: Тэхён хочет поиграть.       Как только его боксеры падают на пол, альфа подходит ближе и, приобняв за талию, подводит к столу и нагибает, вынуждая опереться на него руками. Чонгук чувствует, как мужчина садится позади него, кладя руки на упругие половинки, и разводит их в стороны, любуясь на мокрую дырочку. Смазка стекает по бёдрам, пока щёки омеги горят, но он не смеет шевелиться, знает — сейчас он должен быть послушным.       — Знаешь, ты своей выходкой не дал мне спокойно отдохнуть, — омега вздрагивает, когда чувствует, как что-то холодное прикасается к нежной коже и прижимается между половинок. — Поэтому позволь мне выпить свой бокал шампанского.       Альфа любуется потрясающей картиной: между упругих половинок зажат бокал, который он сейчас наполняет шампанским. Золотистая жидкость проливается на нежную кожу, пощипывая ту пузырьками, вынуждая покрываться мурашками. Ох, Тэхён готов поклоняться этой попке, но сейчас преобладает желание отшлёпать её до красных пятен и оставить отпечаток своей ладони.       Чонгук замирает, стараясь даже не дышать, ведь знает своего альфу — лучше не мешать ему играть. Он не разозлится, нет, но расстроится. А расстроенный из-за сорвавшейся игры Тэхён равно отсутствие секса у Чонгука. Они вместе слишком большой срок, чтобы омега мог совершить такую ошибку. Поэтому он лишь надеется, что бокал не соскользнёт из-за смазки, которой слишком много.       Альфа с наслаждением следит за жидкостью, что стекает из переполненного бокала прямо на обнажённые ягодицы. Ручейки бегут по упругим бёдрам и, достигая тонких лодыжек, падают на пол. Наклонившись, он проводит языком по нежной коже, закатывая глаза от божественной смеси запаха омеги и дорогого шампанского.       Почувствовав, как стеклянный предмет исчез, он выдыхает, но ненадолго: тут же чувствует сильные руки, которые буквально укладывают его на стол, раздвигают половинки до лёгкой боли, и длинный язык Тэхёна входит в пульсирующую дырочку, вынуждая омегу взвизгнуть. Чонгук явно ощущает кончик языка, что массирует его простату, и поджимает пальчики на ногах от удовольствия: его альфа прекрасно умеет делать римминг. Мощная мышца входит в него быстрыми движениями, словно его трахает маленькое щупальце, а длинные пальцы сжимают ягодицы до явных следов. Он закатывает глаза, когда понимает, что его стоны отлично слышно через дверь и все, кто проходит мимо, прекрасно осознают, чем они здесь занимаются.       Стоит тугим стенкам начать сокращаться, как Тэхён тут же отрывается от опухшей дырочки, нежно напоследок прикусив края и слыша недовольное хныканье. Улыбнувшись, он оставляет сильный шлепок на одной из половинок и, перехватив тонкую талию одной рукой, вновь ставит омегу на ноги, наблюдая, как из колечка мышц выходит новая порция смазки: о да, Чонгук всегда восхищался его силой.       — Прелесть хочет мой член?       — Да.       — Поскачи на моих пальцах, а я пока подумаю, заслужил ли ты.       Омега разворачивается, и его дыхание спирает от вида альфы: он сидит, широко расставив ноги, явно демонстрируя большой, налитый кровью член, что спрятан за тканью брюк, но Чонгук может в голове воспроизвести каждую венку на нём. Глаза Тэхёна почернели от возбуждения, рубашка расстёгнута, а пиджак давно валяется где-то на полу. Из-под верхней губы торчат удлинившиеся клыки, показывая, что альфа в ярости. Длинные пальцы сжимают бокал, и омега надеется, что тот не лопнет в сильной ладони.       Сделав шаг, он опускается на чужое бедро, тут же обвивая мощную шею руками и хочет поцеловать, но Тэхён уворачивается, клыкасто усмехаясь. По ягодицам прилетают шлепки, пока Чонгук не приподнимается, позволяя альфе вставить в себя сразу три пальца, вгоняя их до костяшек и выбивая из омеги громкий, протяжный стон.       — Любишь мои пальцы в себе, да? — он не шевелит ими, ждёт, пока Чонгук сам начнёт насаживаться. — Двигайся, прелесть.       Выдохнув, он привстаёт, тут же без сил опадая на альфу, что, пророкотав, позволяет опереться о свою грудь и, закинув одну его ногу на стол, начинает сам двигать рукой, разбрызгивая смазку по дорогому костюму. Пальцы движутся в бешеном темпе, а Чонгук зарывается в любимую шею, цепляясь пальцами за рубашку на груди. Он даже не пытается сдержать стоны, которые один за одним вылетают из его груди.       Откинув бокал за кресло, Тэхён второй рукой прижимает омегу ближе, срываясь на бешеный темп. Звуки хлюпающей смазки заполняют кабинет, когда он вводит четвёртый палец, вынуждая Чонгука громко проскулить. Усмехнувшись, альфа подтягивает его выше и кусает горошину соска, смыкая на ней клыки: знает, насколько чувствительна грудь его мальчика.       Его трясёт, глаза закатываются, а изо рта выходит лишь безумное мычание, стоит альфе остановиться и вытащить пальцы. Небольшой член сильно пульсирует и уже начинает болеть от невозможности кончить, а дырочка сжимается вокруг пустоты.       — Альфа, п-пожалуйста, — он сам не понимает, что именно просит, но ему безумно нужен Тэхён сейчас.       — Что такое, прелесть? — вновь умилённо пророкотав, альфа цепляет его за подбородок и целует, сразу врываясь в податливый рот языком. Они стукаются зубами, прикусывают губы друг друга и тут же слизывают кровь. Их общая слюна стекает на голую грудь, но Чонгуку плевать. Он согласен на всё, лишь бы его не переставали целовать эти губы.       Поднявшись с омегой на руках, Тэхён подходит к дивану и укладывает любимое тело на него, нависая сверху и заглядывая в карие глаза, что сейчас горят похотью. Оставив поцелуй на опухших губах, он стягивает с себя одежду, оставаясь полностью обнажённым, и, вновь нависнув над омегой, входит в него одним слитным толчком, тут же чувствуя пульсацию ребристых стенок.       Довольно ухмыльнувшись, альфа перехватывает длинные ноги, закидывает их себе на плечи и начинает двигаться, заставляя Чонгука срывать горло от сверхстимуляции. Небольшой розовый член дёргается, кажется, не переставая кончать, а Тэхён лишь ускоряется, вбиваясь до громких шлепков о нежную кожу, наслаждаясь тем, как омега впивается в его предплечья ногтями, оставляя красные полосы. Рыкнув, альфа опускается и прикусывает сосок, пальцами сжимая второй, царапая вершинку.       Чонгука подкидывает на диване, и он вплетает руку в тёмные волосы, прижимая Тэхёна ближе к груди. Он чувствует влажный язык, что зализывает укусы, а затем громко кричит, когда второй сосок неожиданно сильно сжимают, чуть выкручивая. Омега царапает широкие плечи, притягивая сильное тело к себе. Его буквально разрушает огромный член, тараня нежные стеночки, с каждым разом проезжаясь крупной головкой по простате.       Неожиданный визг вырывается из него, стоит Тэхёну резко перевернуть его, поставить на колени и, шлёпнув любимую задницу, вогнать свой член, срываясь на бешеную скорость. Из его рта вываливается язык, глаза закатываются, а низ живота поджимается: кажется, он снова кончает.       Смазка сбивается в пену, стекает по бёдрам и пачкает диван, разбрызгиваясь вокруг. Тугая дырочка не перестаёт пульсировать, доставляя альфе ещё больше удовольствия. Крупными ладонями он сминает накаченную задницу, оставляет шлепки на красных половинках и, чуть наклонившись, смыкает пальцы на шее Чонгука и поднимает его, прижимая к своей груди.       — Ты этого добивался, так ведь? — он рычит, не прекращая движения бёдрами. — Знал, что я буду ревновать.       Чонгук просто не в состоянии ему ответить. Не факт, что он вообще сейчас в этом мире. Омега откидывает голову на сильное плечо и выгибается, подставляясь под мощные толчки. Руками он цепляется за бёдра, что двигаются без устали, выбивая громкие стоны из опухших губ. Дыхание сбивается, пальцы сжимают горло сильнее, вынуждая его хрипеть от недостатка кислорода. Лёгкие горят, внизу живота тянет, а края дырочки начинает саднить от быстрого трения. Ребристые стенки сжимаются, позволяя почувствовать каждую венку на крупном члене. Он закатывает глаза и распахивает губы, пуская тонкую струйку слюны себе на грудь.       Прорычав, Тэхён прижимает омегу ближе и убирает пальцы с его шеи, прижимаясь поцелуями к влажной коже. Чувствуя приближающийся оргазм, он вжимает Чонгука в себя и переходит на короткие, но глубокие толчки. Стоит ему прикоснуться к члену омеги, как тот звонко кричит, подаваясь ягодицами назад и полностью насаживаясь на твёрдую плоть.       — Н-не… трогай…       — Как скажешь, прелесть.       Оставив еще парочку поцелуев на солёной от пота коже, альфа вбивается последний раз и замирает, наполняя Чонгука горячей спермой. Он уже хочет выйти из него, как вдруг в его голове всплывают слова друга про узел, и, ухмыльнувшись, Тэхён начинает двигаться внутри, чувствуя, как набухает основание члена.       Чонгук распахивает глаза, когда его начинает распирать изнутри. Он принимал в себя узел своего альфы и не раз, но никогда тот не пытался двигаться в это время, думая, что сделает омеге больно.       — Если будет как-то не так, скажи мне, и я остановлюсь, — Тэхён говорит тихо, целуя покрасневшее ушко. — Прелесть, ты слышишь меня?       — Слышу, продолжай.       Довольно пророкотав, альфа опускает его на подушки и, взяв упругие половинки в руки, разводит их в стороны, восхищённо выдыхая от представшей перед ним картины: края дырочки, опухшие и покрасневшие, раздвигаются, вбирая в себя большой узел. Расселина блестит от количества смазки, а маленькие яички поджимаются, реагируя на каждый толчок.       В голове приятная пустота. Чонгук практически не чувствует своё тело, всё сконцентрировано на движении узла внутри. Крупный, толстый, он растягивает нежные стенки и так сильно давит на простату, что ещё немного и станет больно. Любимые руки сжимают ягодицы, практически натягивая его на достоинство альфы. Омега натурально громко визжит, стоит Тэхёну ускорить движения бёдрами и прикоснуться к его члену. Он чувствует сильное давление на внутренности и как длинные пальцы сжимают его плоть, принимаясь с оттяжкой надрачивать.       Альфа ускоряет толчки, ощущая, как Чонгук сжимается внутри, и, просунув вторую руку, давит на плоский живот, не прекращая движения на члене.       — Чёрт!       Он шипит, когда стенки начинают бешено пульсировать, а рука становится мокрой, как и диван под ними. Тэхён непонимающе смотрит вниз и распахивает глаза в неверии: он смог довести омегу до сквирта.       Чувствуя, что узел начинает спадать, он аккуратно выходит из опухшей дырочки и, подхватив омегу на руки, укладывает его на себя, нежно оглаживая влажные бёдра.       — Прелесть? — альфа приподнимает его голову за подбородок. — Ты в порядке?       — Не знаю, — голос хрипит. — Я описался?       — Нет, — Тэхён мягко рассмеялся, прижимая его ближе, — это был сквирт. Ты залил весь диван и меня.       — Ахереть, — чуть приподнявшись, он внимательно посмотрел на альфу. — Я хочу курить. Отнеси меня.       Улыбнувшись, Тэхён встаёт и поднимает обнажённого омегу на руки, неся его к окну. Аккуратно усадив Чонгука на подоконник, он достаёт плед из шкафа и закутывает омегу в него.       — Я не переборщил? — прикурив сигарету, альфа вставляет её между любимых губ и поджигает ещё одну для себя.       — Нет, ты же знаешь, я могу вынести всё, что ты можешь мне дать, — он счастливо улыбнулся, облокачиваясь на горячее тело. — Не зря мы столько лет вместе.       — В этом году будет десять лет, как я встретил тебя.       — И шесть, как мы живём вместе, — выдохнув дым вверх, омега задумался. — Знаешь, я был не прав, когда попросил тебя скрывать наши отношения здесь. Мне надоело слушать похабные сплетни про тебя и чувствовать сальные взгляды на себе, давай расскажем, м?       — Всё, что пожелаешь, — Тэхён ярко улыбнулся. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю.       Прижавшись ближе, Чонгук смотрел на вечерний город, ещё не понимая, что весь университет уже давным-давно понял про их отношения, ведь его стоны были прекрасно слышны во всём здании.