Ненужный ребенок

      22:34 21 декабря 1976 года.       Молли Уизли спускается по лестнице Норы, она только что уложила маленького Перси спать, как раздался стук в дверь. Одета женщина была в теплый свитер, такие же цветастые вязанные штаны и не менее цветастые тапочки. Гостей в такое время она не ожидала увидеть, любой из ордена предупредил бы, а муж и вовсе не стал бы стучать в двери собственного дома. Добежав до двери, по которой начали раздаваться новые нетерпеливые постукивания, Уизли была уже знатно рассержена, она была готова разорвать любого, кто явился так поздно к ней домой, мордред раздери она только уложила всех сорванцов, поэтому достав палочку дабы проклясть каким ни будь не опасным, но противным заклинанием нежданного гостя, она схватила ручку двери. Вот только проклятья не успели слететь с ее палочки, потому, как только она открыла дверь ее взору предстала совершенно обескураживающая картина, Лили Эванс стояла на ее пороге, одетая в школьную форму, не подходящую под погодные условия, с залитыми слезами глазами, кровью по подолу юбки и свертком в руках.       Она только хотела хоть что-то сказать, потому что стоять на пороге и дальше было опасно для ученицы как ее остановил бесконтрольный поток слов и фраз, сопровождающихся рыданиями.       - Молли! Я… Мэрлин, ужас то какой... помоги... я не знаю, что делать... это пророчество... - Уизли не стала дальше слушать бессвязный бред, перепуганной и определенно замерзшей Эванс, и затащила ту в дом.       - Тише, тише милая, проходи не стой на пороге, холодно, почему ты так одета, замерзла же совсем, вон как дрожишь.       Сев на диван возле камина, девушку опять затрясло, она не-то бросила не-то положила, сверток, который держала всю дорогу до этого в руках, подальше от себя на диван, теперь уже свободными руками обхватила свои колени и зарыдала тише, осторожно покачиваясь взад вперед.       - Молли, все ради Ордена, ради победы, я должна была. Джеймс, он знает, он зол, но он знает, что так было нужно! - то шептав то вскрикивая рассказывала девушка.       Женщина не перебивала, пытаясь понять что ей объясняют, всю злость она растеряла как только открыла дверь, ученица выглядела так будто за ней устроили погоню, конечно она ее пустила, Лили Эванс, так же входила в Орден Феникса как и чета Уизли, хотя Молли из-за рождения и воспитания детей не участвовала в столь бурной деятельности, в отличии от ее братьев, но собрания она все же посещала, хоть и редко, и с новоприбывшими в их ряды была знакома.       Осталось понять, что же так напугало Эванс, и почему она пришла за помощью именно к Молли, а не к Дамболдору.       - Милая, возьми – Уизли протянула чашку горячего чая – успокойся и объясни, что происходит, за тобой кто-то гнался? Тот-кого-нельзя называть начал действовать? Было нападение? – в голову старшей ведьмы лезли только плохие мысли, и стоило узнать все быстрее, если случилось что-то ужасное, нужно же скорее созвать орден.       - Нет, нет, нет, Молли пожалуйста, дай непреложный обет что ты никому ничего не расскажешь! Прошу…       Уизли просто опешила от такой просьбы, конечно, дать обет она могла, но неужели ситуация настолько из ряда вон выходящая. Видя, что ждут только ее ответа, она слабо кивнула.       - Ванни – позвала домовика Лили – ты подтвердишь непреложный обет.       - Да госпожа, конечно, Ванни, все сделает.       Взявшись за руку Молли Уизли, Эванс подняла палочку для закрепления обета.       - Молли клянись, что ты никогда не расскажешь, не ведающему, о моем секрете.       - Я Молли Уизли урождённая Пруэтт клянусь хранить тайну, которую ты расскажешь, клянусь не говорить о ней не знающему.       Огненная лента вылетела из палочки Лили овивая скрепленные руки женщин, закрепляя непреложный обет.       - Прости Молли, это была вынужденная мера – убрав палочку в рукав, девушка обхватила руками плечи Уизли старшей и заглянула ей в глаза. – Послушай, это все может казаться бредом, но мы не могли поступить иначе. Это произошло полтора года назад, мы гуляли по косой алее с Джеймсом перед началом пятого года в Хогвартсе и случайно столкнулись с женщиной, она вела себя очень странно, вся как-то дергалась и что-то причитала, мы извинились и хотели поскорее уйти, но она схватила меня за руку и заглянула в глаза – девушку начало трясти, ее глаза заметно остекленели, она окунулась в воспоминания – она там что то увидела, ее лицо, я до сих пор помню, она так испугалась, она отпустила меня и отшатнулась, мы уже собирались уйти как она окликнула нас, Джеймс сильно переживал и не собирался ее выслушивать, но, я не смогла сдвинутся с места, я не знаю что на меня нашло, но я подошла к ней. – она резко выдохнула - Она сказала о каком-то пророчестве, сказала, что наш с Джеймсом сын родится монстром, если я не решусь на отчаянный поступок, она сказала, что только наш сын сможет убить сама знаешь кого, но только если он будет вторым ребенком! – под конец девушка начала переходить на крик, и судорожно сжимала и разжимала руки.       Все что могла Уизли это просто молчать, она начала догадываться что могло произойти, но не хотела верить в это. Она аккуратно оглянулась на сверток, который принесла Лили, и чуть не потеряла сознание, ребенок! Лили Эванс принесла с собой ребенка, мысли начали собираться в кучу, но ее размышления остановил тихий голос вернувшейся из воспоминаний девушки.       - Мы не знали, что делать, Джеймс он… его сильно тронуло данное предсказание, он не верил первое время, успокаивал что она просто сумасшедшая, но потом нам приснился сон. Все знают, что сны в волшебном мире, имеют значение – она хрипло рассмеялась – после него сомнений не осталось, в нем у нас родился сын, но, даже не передать что мы увидели, это не ребенок, это дьявол – голос перешел в шёпот.       - Лили что вы сделали? – хоть вопрос и был задан, старшая ведьма вообще не была уверенна, что хочет знать ответ.       - Мы год обсуждали это с Джеймсом, на самом деле мы были готовы на все, Молли разве ты не готова на все ради своего ребенка?! – с криком сорвалась последняя фраза – мы не хотим что бы наш ребенок был монстром, это исчадье ада, Джеймс знает, всё знает, я ему изменила с Северусом, он был влюблён в меня все школьные годы и мы решили этим воспользоваться, и это сработало! Молли, сработало, я родила сегодня – ведьма поняла глаза и взглянула на сверток с ребенком – я не собираюсь ее воспитывать, она мне не нужна, но ее нельзя убить, она слишком сильна, она монстр, ты просто не видела, чего стоят только ее глаза – девушка схватила Уизли за руки, и в какой только момент она отпустила плечи старшей.       - Воспитай ее, она мне не дочь, она дочь Северуса и только его, но я не собираюсь отдавать ее, ему. Прошу тебя, Молли ни я ни Джеймс не готовы ее воспитывать, Джеймсу она вовсе противна, прошу – из ее глаз опять потекли слезы – она чужая, не наша.       - Тише – только и смогла что сказать Уизли прежде, чем обнять Эванс, она и не подозревала чем закончится этот день. Она могла отказать, могла выпроводить Эванс с дитем из дома, но материнские чувства были сильнее, если бы такое произошло с ее ребенком, неужели никто бы не помог, да она не знает, что это за дитя и чем она опасна, но она не будет собой если откажет. Она и представить не может что чувствует по этому поводу Лили, но бросить ребенка, оставшегося без матери и отца, она не могла, кем бы это ребенок не был.       - Я заберу, заберу ребенка и воспитаю – поглаживая по голове ученицу, успокаивая, проговорила Молли – я никому не расскажу, а Артуру что-нибудь сочиню, он не будет против еще одного ребенка, только успокойся.       Ребенок, лежавший все это время будто мертвый вдруг зашевелился и начал плакать. Лили, резко вскочив бросилась к двери, даже не взглянув на сверток.       - Никому не говори, у нее нет матери и нет отца, она не моя и все – и выскочила за дверь.       Молли же подхватила ребенка что бы раздеть, и ужаснулась, волосы девочки были разного цвета, с правой стороны белые будто седые, а с левой черные как смоль, а глаза, глаза были льдисто-голубые, никогда в жизни Уизли не видела настолько ярких и настолько холодных голубых глаз, им мог позавидовать даже Гриндевальд.       Достав ребенка из школьной мантии, ведьма ее сожгла, а ребенка переодела, девочка плакала, навзрыд иногда захлебываясь собственной слюной. Может быть она уже тогда, только родившись осознавала происходящее, чувствовала, что осталась в целом мире одна, без родни, без матери, ее глаза заглядывали в душу, ее взгляд был осознанный, будто бы на Уизли смотрел совершенно взрослый человек. Но даже так, она была прекрасна, кожа девочки была почти белой, аристократической, только родившиеся дети так не выглядят, у нее были идеальные контуры лица, идеальная кожа, светящаяся в полутьме гостиной. Она влюбляла в себя своим видом, этого ребенка поистине можно было назвать падшим ангелом, она выглядела невинной, но в то же время темной.       Молли не представляла как она будет справляется с этим ребёнком, но она не могла иначе, любой мог, но не она.       Успокоить девочку она смогла только к середине ночи, Артур задерживался на работе, что чуть облегчало жизнь ведьмы в данную минуту, у нее было время придумать правдоподобную историю, о том, где она подобрала ребенка.       - У тебя даже имени нет, стоит что ни будь придумать. – фраза была произнесена в пустоту, а девочка уснула беспокойным сном у нее на руках.       В своих размышлениях ведьма так и осталась сидеть в гостиной Норы на диване, где еще недавно она сидела с Лили Эванс, студенткой Хогвартса, шестого курса Гриффиндора, и не представляла как измениться ее жизнь.       Хотя ведьма и мечтала о дочери, родив троих сыновей она не собиралась останавливаться, они с мужем планировали дочь, маленькую рыжую девочку, даже имя уже давно придумали, но она не смогла отдать имя, придуманное своей дочери, этому ребенку. Да, ребенок влюблял в себя с первого взгляда, но что-то ей подсказывало что материнских чувств именно к этой девочке, она не испытает никогда.