Жамевю

      Март 7 — пташка с подожжённым оперением, павшая в самые глубины бескрайней бездны. Разбитая, безнадёжная и мёртвая птица, что больше не сможет взмыть вверх к небесам. Дань Хэн — стойкий дракон, что держит маленькую птицу под крылом, безмолвно ожидая, когда плоть станет костями. Когда пыль развеет некогда живое. Когда некого будет больше защищать. Ведь драконы — по своей сути рыцари, готовые отдать жизнь ради любимой души.       И, как в любой пресловутой сказке, дракон сходит с ума, поглощая дуновением огня деревни, посёлки, леса и любых неосторожных живых созданий.       И сейчас Март 7 застыла, подобно статуе, на потрескавшейся яркой ржавчиной земле некогда бывалой Бормочущей Рощи. Именно тут первым словом они технически познакомились с Анаксагором. Именно тут она занялась «архивными работами» вместе с Гиациной, которые по большей части должны были быть интересны её драконоподобному другу. Но что поделать, если долг первопроходца зовёт. Не Стелле же это доверить? Поэтому пришлось проглотить жажду зевнуть на каждой до чёртиков нудной записи и разобраться в этом вместе с целительницей.       Их характерное сходство было видно невооружённым глазом. У них даже были общие интересы и вкусовые предпочтения. Поэтому никому не было удивлением, что общий язык две розоволосые дамы нашли с полуслова.       Воспоминанием было то, как Март вскидывала свою голубую фотокамеру, фокусируя объектив на себе и миловидной целительнице, что обнимала маленького белого пегаса, надувая губки, когда он пытался вырваться из её цепких рук и не попасть на фото. Именно поэтому они выходили размытыми и непрофессиональными, не под стать Март. Но как никогда живыми, переполненные эмоциями и радостью. И лишь на одной фотографии виднеется спокойный Ики — момент, когда Стелла его схватила и держала до тех пор, пока фото не было сделано.       Но сейчас эти воспоминания были не более чем желчью, покрывающей изнеженное сердце. Ведь Гиацины больше нет. По крайней мере, в том понятии, которым распоряжаются обычные люди, имея в виду «жизнь». Её ладони теперь держат небеса, возгорая путеводной звездой в непосильной задаче Март.

Как Небеса укажут путь затерявшему Воспоминанию.

Как Обман станет благодетелем в самых затруднительных ситуациях твоей Памяти.

Как Врата станут спасителем, распахнув новую дорогу Сознания.

Как Романтика прожжёт свой след в Воспоминаниях.

Как Смерть убаюкает уставшую душу в своих тёплых объятиях, обратив её в осколок Памяти.

Как Раздор вспыхнет самой яркой целью, отдав клятву Помнить.

Как Время, что возвратит Память и начнёт новую эру.

      От потрескавшейся земли снисходили тонкие отражения — под стать самим проекциям воспоминаний, которые могли отвести бедняжку Март к очагу бедствий, заставляя его пламя потухнуть и вернуть всё, что тот посмел забрать. Но каждое юркое движение пальцев, каждый старательный взгляд уставших розовых глаз не венчался успехом. Воспоминания ускользали подобно каплям утренней росы. Мозг Март 7 был уже на пределе, но она продолжала тратить уже давно иссякшие силы.       — Время-время... Ну давай же! Только время может спасти эту ситуацию, — взмах полубогини времени вновь отдался отражениям, которые тут же исчезли. Со стороны девушки, дитя Памяти, снизошёл тяжёлый вздох. Плечи вздрогнули под ощущениям того, насколько онемели её руки под тяжестью множества бесполезных попыток. Она не успевает ухватиться за эту мнимую нить Памяти, чтобы притянуть её и отправиться туда же, где скрылся полубог земли. С каждым разом Март вздрагивала всё сильней; каждая бесполезная попытка отдавалась невыносимой болью. Будь она в голове или в самом сердце.       Март устала. Ей нужно отдохнуть. Но она не может ни на секунду представить себе эту возможность. Пока сила времени не исправит каждую неудачную опечатку, она будет стоять на ногах, подобно мученице. Принимая в грудную клетку столько стрел, сколько нужно. Не позволяя себе ни сна, ни еды. Она уже и не помнит подобную роскошь в своей жизни. Как и не помнит, когда в последний раз позволяла себе улыбнуться. Когда она ещё не увидела Дань Хэна таким?       Неосязаемый шорох, ощущаемый лишь частичкой угасшего сознания, и прозрачная, обвитая голубым свечением фигура поднимается с камня. Всё это время дама, осколок прошлого и отголосок сил, возникшая под призмой сил времени, лишь наблюдала. Её глупостью было вмешиваться, но сейчас уже не было повода терпеть. Погасшую звезду нельзя просто обронить.       Март 7 замечает движением краем глаза, с лёгким удивлением, но неприкрытой усталостью обернувшись в сторону подошедшей. Темень — именно так прозвала Март внезапно возникшую прошлую версию себя. Тишина резко давила на слух. Некоторое время они молча сверяли друг друга взглядом, прежде чем полупрозрачная фигура хмыкнула, ядовито ухмыльнувшись, и скользнула чуть вперёд, встретившись взглядом с небесами. Лучница отмечает, что отпечаткам воспоминаний явно не хватает цветокоррекции. Ведь воссиявшие кровью глаза явно бы выглядели несколько жутко на фоне покрытых ржавым распятием небес.       — Усталость приводит к настоящему сумасшествию. Советую тебе отдохнуть до того, как ты поглотишь саму себя. — Темень тянется ладонью к небесам, прикрывая проекцией возвышающееся дерево. Но тут же с разочарованием примечает, что сквозь полупрозрачные пальцы всё вполне себе просвечивается. Притвориться, что ничего нет, не выйдет.       — А я тебя просила не мешать мне. — твёрдый глас рокотом покрывает пустое пространство, изъеденное временем, землёй и чёрным течением. Их договорённость была до безумия проста: Темень сидит где-то рядом и контролирует действия неопытной версии настоящей себя. Но никак не возникает по подобным мелочам! Раздражение идёт рука об руку с измученностью. — Время идёт. Неизвестно, сколько будет длиться мой «отдых». Я должна... спасти. — Март закрывает глаза, прерывая тишину лёгким всхлипом.       — Не забывай, что я — это ты, а ты — это я. Наши силы и способности абсолютно равнопоставленны. Так что то, что можешь ты, могу и я. — Рука осторожно ложиться на хрупкое плечо, оказывая мнимую и физически неощутимую поддержку. — И, между прочим, мне знакомо, что может произойти с человеческой сущностью, если перестараться. — Шипением подмечает та, сузив зрачок. Это было едва ли заметно, но её эмоции были ощутимы на подсознательном уровне.       — Темень, — окликает её лучница, опустив взгляд наземь. Резкая тишь обрывается удручающим вздохом. — Я не знаю, что я делаю не так. Почему мои силы не более чем глупость. Я дитя Памяти, но не могу уловить ни единую нить воспоминаний, которая меня приведёт к Дань Хэну. Что я делаю не так? — голос срывается шёпотом, когда очередная попытка обрывается лишь лёгкой вспышкой и разломанным осколком. — Мы один человек, но ты крутая и сильная. Я же слабая, не способная провернуть даже подобную «банальщину». Я даже не помню, кем я... кем мы были. — Март обвивает руками своё тело в защитной позиции.       — Недаром говорят, что время — и яд, и лекарство. Поверь, дорогая, что когда-то ты всё узнаешь. — хмыкает, и лёгкое движение пальцев внезапно позволяет фрагментам воцариться прямиком перед взором Март 7 и осколку её прошлого. Розоволосая протягивает ладонь и наконец-то ловит эту нить, обхватывает её и перевязывает на собственной руке, в подробностях уловив чуждый путь. — Нельзя недооценивать себя. Ведь поток силы внутри тебя — бескрайняя темень, которая способна поглотить неосторожную душу. — Темень ярко ухмыляется, движением руки превращая фрагменты в прозрачную дорогу памяти, ведущую от ладони Март 7.       — Это ты сейчас себя похвалила, выходит? — лёгкая дрожащая ухмылка снисходит с губ, лёгким блёклым огоньком воцарившись в самих глазах. Темень на пару секунд застывает, считывая только что сказанное. После чего холодно, без всяких ярких эмоций усмехается подмеченной детали.       — Выходит, что так. Хотя и моя цель была подбодрить тебя. Ведь прошлому всегда известно, что хранится под покровом твоей сущности. — Голос стал на полтона мягче.       — Ох, ну раз ты такая всезнающая. То признавайся, я — Эон? — небрежно спрашивает Март, более ярко улыбнувшись, пока в памяти всплывает образ придуманной ею байки о том, что она является падшим Эоном. А у Эонов, как дано знать по архивам, нет ни прошлого, ни, соответственно, будущего! Так что розоволосая допускала такой слащавый вариант.       Темень лишь качает головой, явно намекая на то, что её внешний вид явно не особо походит на «эоноподобное создание». Серьёзно, она этой девушке объяснила суть её рождения, чтобы она упёрлась в стену с этим вопросом! Хотя, честно, Темень, будучи в своём «настоящем», иногда задумывалась. Могут ли дети неомрачённых стать эонами. Ведь тогда, вполне возможно, есть шанс стать свыше эоноподобным созданием. Идеальной расой. Хоть на это шанс и меньше обычной крошки в масштабах вселенной.       — Может, хотя бы эманатор? — Март складывает руки вместе, чуть вытягиваясь стрункой, с лёгкой мольбой склоняя голову. Темень застывает — её зрачки чуть сужаются, словно Март 7 резко попала в точку, назвав правильный ответ на столь сложный вопрос. Но, нет, Темень щурится и вновь лишь качает головой.       — Будь серьёзней и не спускайся до дурочки в подобной ситуации. — Темень смотрит с лёгкой материнской строгостью. Она, безусловно, не раз называла Март 7 «наивной версией себя», но с ней куда приятней сотрудничать, когда лучница ведёт себя серьёзно. — И давай, Полубогиня Времени, веди к своему ненаглядному. — пальцы осторожно соприкасаются с следом памяти, взгляд на момент приобретает толику безумства. Которая тут же исчезает, подобно туману, сменяясь лёгкой тревожностью. — Раз уж ты решила защитить его. Я не могу этому препятствовать. Но будь осторожней. — произносит, прежде чем смолкнуть и юркнуть за чужую спину, притворившись о своём небытие.       Март лишь идёт за тоненькой нитью воспоминаний, погружаясь в себя. И перематывая свою память до того момента, когда что-то пошло не так. •─────⋅☾ ☽⋅─────••─────⋅☾ ☽⋅─────•       Небеса тлеют, плачет горечью течение времени. Рассветная вершина не обделяла своей многолюдностью, признавая чужие мольбы. Полностью погас некогда живой храм, где таила свою сущность сама Оронис. Это было ни сколько больно, как совершенно неожиданно. Ведь титан, которого признавали самым человечным и понимающим, словно по велению судьбы, внезапно просто испарился.       Март не понимала, но видела тревогу на чужих лицах. Их вылазка обошлась жертвенной золотой кровью, преподнесённой на сам алтарь судьбы. Но, по крайней мере, судьба мира вновь в их руках. Доверить ядро времени Похитителю Пламени всё равно, что подписать смертный приговор.       И сейчас их небольшую группу первопроходцев Освоения и златиусов разделяла лишь душераздирающая тишина. Взгляд Аглаи выглядел до непривычности задумчиво, с некими примесями тревоги. Трибби, оставшись последней из троих своих «сестричек», с толикой неразрешённого вопроса и лёгким беспокойством смотрела на Золотую Ткачиху. Фаенон, по ощущению, был родственной душой Март в этой ситуации, что лишь развёл руками, состроив непонимающее личико. Лишь Кастория выглядела относительно спокойно из всей их группы. По большей части лишь усталость тяготила неосторожную душу, приносящую смерть всему вокруг.       Стелла находилась совсем рядом с лучницей и, честно говоря, она ожидала услышать какую-либо глупую шутку, что привычна натуре сероволосой. Но ответом была лишь безмолвная тишина. По ощущениям она была до такой степени «громкая», что Март 7 постепенно чувствовала себя неловко. Словно рядом с розоволосой силой мысли решалось то, что она не может уловить ни толикой своего разума.       — Аги... — наконец-то подала голос Трибби, обернувшись в сторону ткачихи. Аглая перевела свой взор в ответ. Её пустой взгляд словно пронзил красноволосую девчонку. Идёт всего пару секунд, по ощущениям ценой с часами, после чего полубогиня кивает. Словно согласилась на какую-либо мнимую мысль Трибби.       Девчонке явно нужно время, чтобы собраться с мыслями. Она прикладывает свою крошечную ладонь к своей груди, вдыхает, обратив свой взор к первопроходцам. После чего с тяжестью выдыхает, полностью обернувшись к Март 7 и Стелле. Её взгляд — настоящая молитва.       — Оронис не должна была пасть. — её голос отражается горестным ощущением цены, которую они отдали за то, чтобы ядро оказалось у них в руках. — У нас нет подходящего человека на роль полубога времени. А если его не будет... — Трибби резко смолкла, подбирая слова.       — Прошлое переплетётся с будущим в одну сплошную нить. Настоящего не будет существовать, и всё сущее смешается в одну сплошную временную петлю. — спокойным и сладостным голосом объясняет Аглая. Безэмоциональность — её проклятие, но пророком не надо быть, чтобы прочитать её беспокойство в остатках эмоций.       — А что насчёт Фаенона? — подала голос Стелла, переведя взгляд на белобрысого. Атмосфера напряжения витала в воздухе. Аглая некоторое время смотрела на названного «спасителя», но никак не отвечала. Словно ожидала ответ от самого Фаенона.       — Боюсь, после того, что я наговорил Оронис, она не сможет мне доверить свой пост... — неловко усмехается Фае, оставляя свежим воспоминание о том, как он угрожал титану времени. Хоть этому и была почва в виде переживания за друга. — К тому же, я так и не выучил её молитву, в отличие от вас двоих, — мягко улыбнулся парень, прямо намекая на первопроходцев.       — О, да ладно, там ничего сложного нет, — подала голос Март 7.       — Это тебе слишком просто. У тебя получается, даже когда ты слова произносишь неправильно! — резко подметила Стелла, наигранно нахмурившись. И, как по велению судьбы, в округе начался полнейший бардак. На то они и первопроходцы.       — Это тебе просто не везёт! А я училась у профессионалов! — щёлкнув пальцем, осклабилась розоволосая. — Я тоже училась у Трибби! — склонив голову, фыркнула Стелла. Странно, она же тоже брала уроки именно у неё. Почему же тогда периодически жёлтоглазая несколько уступает Март 7? — А я нет. — усмехается, почувствовав то самое ликование победителя.       — Зарянушка... — наконец-то перебивает небольшую неразбериху Трибби. Тревога окатывает красноволосую прежде, чем она произносит — *Мы* не знали как тебе это сказать...       — А? — на лице Март тонкий отблеск беспокойства и любопытства. Она смотрит на макушку Трибби, ожидая продолжение столь тяжёлой речи.       — *Мы* ни в коем случае не принуждаем тебя. Но мы все думаем, что ты достойна занять место полубогини времени. Оронис обратила на тебя особый взор. Ты можешь манипулировать временем, будто родилась вместе с молитвой. Это по-особому выделяет тебя. — Трибби мягко улыбнулась. — Оронис считает тебя особенной на фоне остальных жриц. Учитывая, что ты никогда ей не была...— после чего девчонка мотает головой — Но это всё равно твой выбор.       — Я... Я не знаю. — мысли полностью стихают. Это ответственность. Возможно, она не сможет покинуть это место, будучи полубогиней. Или, наоборот, сможет прорвать ткань времени, чтобы увести себя вместе с Стеллой обратно. Домой. Это огромный риск, на который, безусловно, дали время подумать.       Сутки разговоров со Стеллой и обречённость мира без полубога обратили Март 7 к одному лишь правильному решению. Сущность первопроходцев — риски во благо других. Так что Март согласилась. •─────⋅☾ ☽⋅─────••─────⋅☾ ☽⋅─────•       Вновь лишь скорбящая тишина, перебиваемая лишь тихим диалогом между Теменью и Март. Изначальная попытка узнать свою прошлую сущность с треском сталкиваются перед непреклонностью Темени. Словно женщина что-то знала, чего не хотела позволить вспомнить другой, новой версии себя. Это несколько обижало. Ведь перед таким шансом не хотелось уйти с пустыми руками.       Нить Памяти резко уходит в сторону, проскальзывая сквозь врата и испаряясь где-то вдалеке. Подобно тому, как постепенно исчезает рябь на водной глади.       — Не пытайся. Узлы времени подсказывают, что эти врата сломаны. — подаёт голос Темень, шедшая впереди Март для её же безопасности. К тому же отголосок воспоминаний всегда чувствовал любые колебания памяти или времени, из-за чего для уставшей Март это было огромной помощью. От которой она не смогла отказаться.       Но упрямство берёт верх, когда розоволосая касается устройства передвижения и ничего не происходит. Разочаровывающий вздох констатирует с лёгким хмыканьем Темени из разряда «я же говорила».       — И что делать? Тут нет обходных путей, а такие штуки я чинить не умею. Была бы тут Химеко! — лёгкая тревога и касание рукой в мнимой надежде, что на этот раз что-то изменится. Беспокойство накатывает на юную головушку.       Темень сузила зрачки, в раздумьях коснувшись пальцами своего подбородка. Подходит ближе, жестом отгоняя Март 7, и, подобно розоволосой, касается врат рукой. Предмет слегка вспыхивает синим свечением под характерный звук. Прежде чем безвозвратно вновь потухнуть.       — Нет, не в этом дело. — качает головой, бормоча под нос. Жалкие попытки найти причину поломки или способ восстановления. Сияние устройства отвлекает её за секунду до того, как она осознаёт, чему именно оно принадлежало.       — Ага! — лёгкое хрипение разносится прямиком за спинами двух девушек, щелчок пальцами, и фигура молниеносно испаряется. Темень в этой ситуации ощущает себя несколько беспомощно, закрутившись на месте в поисках «врага». Март 7 явно могла сделать большее, чем проекция памяти. Резкий блеск, и тень с кошачьими ушами появляется прямиком перед Март 7, чуть ли не обвалившись в её объятия от нескрываемой радости с пересечением. — Это же милая Тьмуша, совсем как клуша! — мяуканье выдаёт обладательницу голоса. И она выпрямляется во весь рост, обнажая мелкие клычки.       — Цифер! — тихий выдох Март 7, и в её взгляде просвечивается толика радости и облегчения. Чувства скрепленных товарищеских взаимоотношений, которые воссоздали небольшую петлю за всё это время на Амфореусе.       — Март, погоди. Тут что-то не так, — окликнула её Темень, но во взгляде лучницы виднеется помутневшее сознание, что подчинилось ощущению потери. Ровно как потерять свою драгоценную камеру и обрести вместе с ней нового друга. Именно так она познакомилась с ней. Сейчас хотелось высказать всё и ничего. Отдаться пустоте и услышать рокотание молний.       — Ты, как обычно, в своём репертуаре. Чем-то даже на Стеллу похожа. Вы с одного дерева яблоки или как? — тихо смеется, обращаясь к кошечке, которая, как казалось, внимательно слушала розоволосую.       — Март! — уже не произносит, а вскрикивает Темень, нутром ощущая что-то неладное со стороны Цифер. И через секунды она узнаёт, чем именно не тешилось её подсознание. Лучница протянула руку к плечу кошки, и она тут же провалилась сквозь, словно серовласая никогда не была материальной. На лице Цифер расцветает лёгкая, но при этом чересчур тоскливая улыбка. Она определённо знала, что седьмая именно так отреагирует.       — Жаль, я не смогу тебя обнять или попрощаться с тобой. Прости, Тьмуша, в этом ты так и быть впереди меня, — Цифер через грусть усмехается своим фирменным смехом. — Передай ткачихе «привет» по возможности. И то, что я ей присылаю огромный «мур». — цветовая коррекция кошки резко испаряется, окрашивая её в тона, схожие с палитрой Темени, стоящей подле двух полубогинь. Её роль теперь — лишь наблюдение.       Март 7 опускает взгляд на землю. Цифер, словно это почувствовала.       — Ох, ну что за кислая мина, — разведя руки в сторону, Цифер улыбнулась. Всё это явно происходило через дюжину боли. — Так явно рыцари не идут спасать принцесс от дракона. Или дракона от принцессы?... Мряу, я опять забыла хронологию! — мяукнула Цифер, потреся головой из стороны в сторону, развеивая мысли. — Не переживай за меня. У кошек девять жизней, знаешь? Я наверняка уже наблюдаю за тобой в облике нимфы ткачихи. — лёгкий смешок, после чего её личико обретает серьёзный отблеск. — Спаси принцессо-дракона, Тьмуша. Пообещай мне об этом. — Цифер сделала лёгкий выпад вперёд.       — Да... Я спасу Дань Хэна. Спасу Охему. Твоя жертва не будет напрасна. — твёрдо произнесла Март, подняв голову.       — Надеюсь, мои слова помогли тебе. — Осклабившись. — Но дракончик кусачим оказался. Ты только глянь, что он с вратами натворил. Даже я убегаю с места преступления красивей. — С гордостью фыркнув. — Так что, Тьмуша, моя кошачья солидарность. Надеюсь, ты ещё не забыла с нашей последней встречи, как пользоваться монеткой причуд? — Чуть сощурившись, спрашивает. Март 7 лишь кивнула, ожидая дальнейшей реакции от... проекции?       — О, и ещё кое-что. — произносит Цифер с лёгким проблеском тревоги в прозрачном взгляде. — Никогда. Ни за что. Не бойся обмануть. — И стоило ей закончить эту фразу, как в воздухе раздалось громкое «мяу», и проекция превратилась в красочную монетку причуд, которую Март тут же словила, как что-то драгоценное. Их единственный способ продвинуться дальше. И последнее воспоминание о ней.       — Март... — тише окликает её Темень, подойдя чуть ближе. Она не сможет оказать должную поддержку и в лице своего темперамента, и из-за неосязаемости. Но её взгляд прекрасно может засечь то, что розоволосая сжалась, обвив себя руками и сжимая между пальцами монетку причуд. Словно при готовности расплакаться от судьбы друзей этого мира и своей беспомощности. — Не стоит тешить себя иллюзиями. Время подсказывает о её кончине. Мне жа-... — и тут же смолкает. Это явно самая ужасная поддержка.       — Я знаю. — более твёрдо кивнула Март 7, утерев глаза рукавом своей кофты. Она разжимает ладонь, созерцая на оставшуюся от Цифер наследство — жалкую монетку, которая станет лишь глупой безделушкой, стоит лишь единожды ей воспользоваться. — Ещё когда я её увидела... Я самолично видела её тело. Тогда. — хрипло произносит, обернувшись в сторону прошлой версии себя.       — Я не понимаю... Зачем ты тогда с ней разговаривала? Это лишь отголосок памяти, который не является реальностью.       — Я не знаю. Может, ты и правда права в том, что я слишком наивна. — грустный отблеск взгляда касается мягких черт Темени. Девушка выдыхает. — К тому же, в таком случае тебя не существует. Ты такой же плод моей фантазии, как и та Цифер. На самом деле, я стою тут совершенно одна. И куда я ни пойду, я встречаю лишь одиночество. — рука сжимается до того, что костяшки обрели белоснежный под-оттенок. — Может, я вовсе уже сошла с ума, и ты не чудо этого мира, а галлюцинация моего разума?       — Не говори так. Я и та кошка сильно отличаемся в корнях нашей сущности. — произносит проекция, ощущая эмоциональную нестабильность Март даже без специальных на то способностей (такие вообще есть?).       — Чем же?! Я уже не верю в то, что происходит! Все, с кем я была знакома, вымирают, будто им это предначертано судьбой! — Март повысила голос, опустив брови. — А если следующей буду я?! А если Стелла? А если... Дань Хэн. — Розоволосая всхлипывает, утирая маленькие крупинки слёз. — Всё это до такой степени абсурдно, что мне уже эта концепция мира до тошноты. Почему из-за этой глупости должны страдать мои друзья... — И смолкает.       — Я — отголосок твоего прошлого. Цифер — лишь жажда донести тебе свои предсмертные пожелания. — твёрдо отвечает Темень. Лишние слова только шире раскроют её рану. Не стоит на этом зацикливаться. — Нам пора. Касаемо меня не переживай. Я пройду через трещины времени туда, куда тебя занесёт коварство.       Март 7 не реагирует. Лишь наспех вспоминая, как переместиться через пространство, и подкидывая блестящую монетку. •─────⋅☾ ☽⋅─────••─────⋅☾ ☽⋅─────•       Розово-голубые глаза с трудом раскрываются под призмой ощущения того, как некое розово-белое существо с нежностью подхватывает её под рукав, помогая встать на ноги. Сознание не до конца собралось воедино, голова шла кругом. Отрывки воспоминаний гласили о том, что лучница должна была пройти испытание титана, дабы стать полубогиней времени. И... что-то ещё. Что-то было не так. Разве она не должна была быть одна?       Взгляд фокусируется, наконец-то признавая существо, левитирующее перед Март 7. В её взгляде был лёгкий отпечаток беспокойства.       — Мемо? Разве ты... не должна была остаться со Стеллой? — хрипло спрашивает Март, потирая виски. В конце концов, некоторые испытания опасны. И она помнила, как первопроходец хотел пойти вместе с ней. Но лучница наотрез отказалась, надеясь, что справиться со всем самостоятельно. Но теперь той приходится бороться с тошнотворным ощущением слабости. Мемо осторожно придерживает её, некоторое время помогая сделать первые шаги.       — Ещё чего! Я не могу оставаться в стороне, когда друг, а тем более друг моего друга нуждается в моей поддержке, — внезапно воскликнула мемо, постепенно отпуская нежно-голубую одежду, убеждаясь, что лучница самостоятельно держится на ногах.       — Я же говорила, что это сугубо мой риск... — произносит Март, покачав головой. — Постой... Ты говоришь... Ну, по-человечески? — глаза девушки слегка воссияли. — Скажи ещё что-нибудь! — хлопнув в ладоши, тут же оживилась лучница, подскочив к Мемо.       — До-ре-ми-фа-соль-си. — начала тихонько напевать Мемо, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — О, и правда! Разве это не классно? — улыбнулась розово-белая. Стелла как-то раз говорила, что они чем-то друг на друга похожи. Вот только она не может понять, чем именно. Да, первопроходец определённо Седьмую любит сравнивать со всем розовым. Но вот только с Гиациной это была лишь усмешка, из разряда «с одного поля ягоды». Ровно так же Март часто подшучивала над схожестью Стеллы и Цифер в дальнейшем.       Но Мемо и Март 7 ощущались как-то иначе. Будто они не то что с «одного поля», так вовсе «с одного куста». Но никто не мог объяснить, отчего именно возникали такие чувства.       — Так... Почему ты тут? Обычно ты от Стеллы ни на шаг. — вопрошает.       — Я уже говорила, что я хотела тебя поддержать. Глядя на твоё подавленное состояние, я не уверена, что ты бы встала без моей помощи, — недовольно произносит Мемо. — Стелле необязательно знать, где я. Да и наверняка она поймёт мои действия, — разведя лапками, произносит.       — Мама?... Мама! Матушка! — разносится по стенам храма возглас титана, что обретал собственные радостные нотки.       — Это титан времени? — спрашивает Мемо, состроив глупую мордашку. — Судя по всему, он зовёт тебя, Март. Пойдём скорее! — и подхватывает девушку за руку, не давая той ни секунды на раздумье.       Разборчивые фразы титана обратились в несвязанное бормотание. Нет, Седьмая, конечно, верит, что какой-то посыл в этих словах есть. Но явно не когда ты не знаешь язык титанов.       — Мать... Ты пришла. Ты нашла меня. Я совсем одна. — фразы Оронис напоминали по большей части не величественность божества, а плач маленького брошенного дитя.       — Мне... жаль, что тебе пришлось пережить подобное. — произносит Март, поправляя прикреплённую к поясу камеру. Вроде Оронис она понравилась? Может, получится как-либо её задобрить?       — Мама... Человечество. Погрязло. Человечество. Выжидает. Человечество. Может пасть. Человечество. Опасность. — произносит Титан Времени, стихая на каждом слове.       — Всё хорошо, Оронис. Всё можно предотвратить. — наивно полагая, что титан говорит лишь про этот дряхлый мир.       — Мама... Я устала нести эту ношу. — плачет Титан, вспоминая былые времена.       — Тебе больше не нужно. Я могу взять твой груз. — Руки чуть подрагивают, и лишь поддержка Мемо способна несколько успокаивать её неспокойную душу.       — Мама... Не надо. Эта ноша не для тебя. Я справлюсь. — взвывает Титан, тут же отказываясь от идеи отпустить свой пост.       — Нет, Оронис. Я тут, чтобы забрать её. Дать тебе заслуженный отдых. Я справлюсь. Разве я не сделала достаточно, чтобы ты в меня верила? — тишина после этих слов была мучительна.       — Отдых... Я мечтаю... — произносит Оронис полувсхлипом и обращает свой незримый взор на «мать». Секунды. И она произносит — Мама, у тебя есть настоящее, есть будущее, но нет... прошлого. Почему? — её голос звучит взволнованным.       — Это... проблема? — неловко усмехается Март 7, ощущая, как маленькая лапка мемо успокаивающе придерживает девушку за рукав.       — Почему... у тебя нет прошлого? — повторяет Оронис.       Март молчит, не зная, что ответить. Долго. Мучительно. Зная, что у них достаточно времени. И рассказывает всё, как тому есть настоящая и непревзойдённая истина. Как девушку, запечатанную во льду, нашли в абсолютном беспамятстве. И с того момента началось «настоящее» Март 7.       — То, что тебя однажды сгубило, однажды тебя спасёт. — произносит Оронис спустя долгие секунды рассказа. — Ты справишься, мать. Ты... справишься. — и мир начал меркнуть. Март 7 ощутила, как её тело пронзает неистовая сила самого Титана, обращая её хрупкое тело в истинную полубогиню. Это не больно. Но несколько неприятно. Словно в тебя насильно вливают огромный поток сил.       — Подожди, Оронис! — восклицает Мемо, осознавая, что испытание закончено и это последний шанс задать волнующий её вопрос. И не только её. — Почему ты называешь Март 7 «мамой»? — спрашивает. Ведь лучница и не из этих мест даже. Как она кому-либо может являться матерью?       Ответ — лишь несвязанное бормотание. И последним воспоминанием был лишь обрывок фразы, чью суть уловила Седьмая. — Так... Отец... Небес. •─────⋅☾ ☽⋅─────••─────⋅☾ ☽⋅─────•       Двоица идёт нога в ногу прямиком с самими небесами. Гиацина, умиротворив себя на небесах, ярко-золотой проекцией манила двух девушек — одной сущности за собой, определённо зная, куда лежит их дорога. Ведь у небес глаза повсюду. От них не скрыться даже в самом запутанном лесу.       — Мартушка, я подумать не могла, что твоя прошлая версия может оказаться настолько колючей, — усмехается розоволосая полубогиня, лёгким движением обойдя Темень со спины и скользнув куда-то вперёд.       Отголосок воспоминаний вполне себе терпеливо относится к подобному жесту и словам, лишь неодобрительно покачав головой. С какой-то стороны, спорить с правдой — бессмысленное занятие. Темень и вправду была намного негативней Март. И по поступкам из прошлого, которым толерантным головушкам знать не дано. И по своему неотъемлемому характеру предельно властной женщины.       — Честно, я и сама не поверила, когда она сказала, что мы единая личность. Она буквально я, только из прошлого! — с лёгким удивлением, подобно девочке-сплетнице, делилась Март, слегка жестикулируя рядом с золотистым силуэтом Гиацины.       — Пф-ф. Когда вы поймёте, что вас окружают идиоты — не так запоёте — осклабилась Темень. По крайней мере она была рада видеть, что Март 7 ощущает хотя бы мимолётное чувство дофамина за счёт общения с Гиациной. Даже если нынче она также нереальна, как и Цифер. И, честно говоря, девушка понимала, что никогда ей не была. Но не хочет дать это осознать Март. Не сейчас.       — Эй! Если ты так недовольна нашей компанией, можешь уйти! — фыркнула целительница, прежде чем увидеть на себе осуждающий взгляд Март. Безусловно, розоволосая осеклась. Но вернуть свои слова назад не успела.       Слава Эонам, что Темень слишком терпеливая и разумная. Грубо говоря, портрет взрослого осмысленного человека. И она могла бы гадко подшутить. Но всё же решила, что это того не стоит. В такой ситуации.       — Да куда же вам без меня. Детям. — ухмыльнулась девушка.       — Между прочим, я старше тебя! Ну... Я так думаю. — возражает Март 7.       — Интеллектуально уж явно нет.       Внезапно проекция перестала по-издевательски ухмыляться, застыв на месте, от чего две девушки, идущие впереди, замерли, вопросительно обернувшись на Темень. А та, в свою очередь, видит впереди то, чего быть не должно. Свои воспоминания. И она понимала, что Март 7 погрязнет в любопытстве. В процессе, который Темень не остановит. И возвратившиеся воспоминания могут извратить столь чистую и невинную душу.       Идея, что делать, пришла быстро. Флешбэки не стоит обходить стороной, дабы потратить на это с пару дней. Ведь язык, слава Эонам, в этом мире существует.       — Март, закрой глаза и доверься мне. Впереди то, чего ты видеть не должна. — полубогиня несколько колеблется, но всё же слушается столь необычной просьбы, прикрывая глаза ладонью. — И ты... Гиацин. Если не хочешь ощутить вселенское разочарование — не испытывай судьбу. — и горько усмехнулась.       — А как мы будем передвигаться? — Гиацине нетрудно было догадаться в чём дело. И что пару минут постоять с закрытыми глазами, чтобы всё прошло стороной, не выйдет.       — Идите на мой голос. Воспоминания не отпустят вас и выведут вместе со мной. — произнесла Темень, в одиночку опускаясь в пучину страха и сожалений. •─────⋅☾ ☽⋅─────••─────⋅☾ ☽⋅─────•       Тонкие нити воспоминаний тянулись от мнимых ощущений всего сущего. Март 7 видела настоящее, могла предвидеть будущее, но её не единожды отсекала вариация с прошлым. Всё, на чём кончались возможности Март в взаимодействии с прошлым, — обычная молитва Оронис, коей владела, впрочем, и Стелла, и Трибби. В общем, это не было чем-то поразительным или выходящим из ряда вон.       И жертвой тренировок в распознании нитей прошлого и будущего стала сероволосая путешественница. Впрочем, глядя на её дружескую близость с Март 7, это не было удивлением. Не раз Стелла шутливо разводила руки в сторону, с долей шутки приговаривая.       — Ну, провидица, рассказывай, что меня в будущем ждёт, — и лукаво ухмылялась. Однако каждая нить из раза в раз рвалась прямиком в руках. По телу пробежался холодок, когда Седьмая случайно уловила нить прошлого. Но будущее никак не заглядывало в её розовато-голубые глаза.       Март не раз уточняла, что ела Стелла и не влияет ли это на картину её будущего. Меняла её положение, выражение лица и меняла дистанцию и даже наклон (свешиваться вверх ногами с дерева было плохой идеей). Однако ни разу ничего не получалось. Пока её предсказание не выдало столь очевидный и неутешительный вердикт.       Стелла мертва.       Март застыла, не в силах найти этому рациональный ответ. •─────⋅☾ ☽⋅─────••─────⋅☾ ☽⋅─────•       Времена меняются. Темень это знала и принимала как неотъемлемую часть своего сущего. Когда-то она была жива, дышала и принимала свои собственные решения. Но сейчас, будучи жалким прошлым, она откололась и от без этого крошечного осколочка. Осколочка, который нынче не в силах найти себя. Осколочка, который опускает себя в пучину тьмы с головой.       Она протягивает руку Март 7, ведя её к трещине земли. Ей было видно, как Гиацина на момент застыла, вглядываясь в величественное древо, объятое неизведанной силой. Ощущение, что весь Амфореус стонал от подошедших к нему невзгод. И лишь юркая радуга сил небес сопровождала трех путников. Хотя, как Март говорила, «одну путницу с признаками шизофрении». С одной стороны, винить розоволосую в таких мыслях было нельзя.       Темень несколько тормозит. Смотрит на рокот небес и останавливает рукой Гиацину, заставляя полубогиню бросить вопросительный взор. Облака убаюкивает странное золотистое течение, идущее из всех истоков земли по планете. Она порабощала, подчиняла своей воле все законы мира. Девушка с лёгким привкусом отвращения заметила тянущееся чёрное течение, стекающее струйками по дереву. Ржавчина смешивается с нефтью.       Темень проморгалась, про себя подмечая, что помимо проекций они с Март не встретили ни единую сущность, живую душу, способную самостоятельно принимать какие-либо решения. Грустная улыбка расцветает, замечая, как девушки чуть ли не затаив дыхание следят за каждым лишним движением девы. Она кладёт руку в районе грудной клетки, вновь оборачиваясь на дерево. Чёрное течение подбиралось. Темень качнула головой. Она знает куда больше обычных «детишек».       — Дальше пути мне нет. — произносит томно, отрекаясь от путешествия. Широкая щель в древе, сквозь которую пролетала нежным течением радуга. Темень прикрывает красноватые глаза, сложив руки. Проще остановиться. Ведь её сила способна предвидеть проигрыш.       — Почему? Тут много пространства и... — Взгляд Март на момент остепенился, она с неловкостью мотает головой и произносит — Ты дуешься касаемо моих слов? Прости, пожалуйста, я не подумала, что тебя это заденет. — Ладонь скользит по прозрачной руке проекции, планируя запросить хотя бы частичное прощение. Март 7 невинная, в отличие от Темени. Не понимает, что на такое обычные люди не обижаются. И девушке бы духа не хватило подыграть.       Темень с лёгкой ностальгией ухмыльнулась.       — Знаешь, в детстве мне рассказывали одну историю. Увы, её достоверно я вспомнить не смогу. Но... — Темень равномерным шагом двинулась чуть вперёд и потянулась тонкими пальцами в сторону небес. — Однажды Эоны сошлись в споре касаемо того, кто из них сильней. И решили измерить свою силу, сойдясь в бесхозной вселенной. Первый Эон запел, подобно непревзойдённой сирене, и обратил целый мир в разруху, полную безумий. Не раскрывая своих глаз, её мелодичный голос окутал планету, навсегда погрузив её в вечный сон. «Пение всегда приятней пустых слов» — были её слова, прежде чем передать эстафету другому. Второй Эон задумался и резко погрузил космос в странную жидкость, сжирающее любое пространство с потрохами. Две планеты не то что бы пострадали, а просто исчезли, словно растворившись в кислоте этой жидкости. «Небытие — всему сон» — подметил Эон. Третий, недолго думая, испепелил сразу четыре планеты одновременно. «Сила определяется процентом разрушения» — ответил он на восхищённые возгласы. Оседает пепел, звучит песнопение, стекает кислотный яд. Вселенная раздалась в крике мучений, умоляя Эонов остановиться. Но их сила была близка к самой Завершённости. Запятнанная и неопределённая. Четвёртый Эон оглянулся и задумался. Почему сила рассчитывается уничтожением. Почему я должен уничтожать, чтобы что-то доказать. Он забрал остатки воспоминаний о планетах и, как трус, сбежал вглубь галактики. Эон настолько испугался своей силы после увиденного, что разделил себя на несколько частей: прошлое, будущее и настоящее. Теперь, будучи разделённым, он не мог уничтожать. Не мог совладеть с силами самой Завершённости. Она растекалась равномерно в всех троих телах. — мечтательно произнесла красноглазая девушка.       — Если это правда, то где находятся его тела? — спросила Гиацина, склонив свою голову. Темень коснулась взглядом Март 7, ярко рассмеявшись.       — Не знаю. Правда. Обычная детская байка, не больше. — Улыбка была менее тоскливой. Расцветавшей, подобно первоцвету. Слегка мотая головой, она со вздохом произносит — Поговаривают, что однажды Эон вернёт всю свою бывалую силу обратно, нанеся по галактике такой удар, который никому не снился. Сталесклеп на его фоне будет лишь мелкой букашкой. Ведь Эон уже разочаровался. — И смолкает, продолжая тише — Но у неё явно есть посыл. То, что разделено, должно слиться, чтобы обрести свою былую силу. Готова ли ты, настоящее и будущее, принять своё прошлое? Чтобы стать цельной личностью? Чтобы быть сильной. — Девушка подходит почти впритык к Март 7. Золотистые небеса на её фоне были текущими струйками гноя.       — Погоди. Получается, ты просто исчезнешь? — шепчет Март, тут же отрекаясь от любых своих мыслей. Говорить самой с собой иногда интересно. Неужели ей придётся отпустить? Отпустить и забыть.       — Я — это ты. Прошлое неспособно исчезнуть. — и протягивает свою ладонь.       — Даже не попрощаешься? — произнесла Март 7 с толикой разочарования, вкладывая свою руку в чужую. И примечает, как Темень улыбается всё шире и шире.       — Разве не странно будет прощаться самой с собой? — хихикая. Глаза сверкнули, прежде чем девушка их закрыла навсегда. Ладонь Седьмой ощутила пронизывающий кожу холод, но отринуться от Темени было страшно. Отражение девушки начало рассыпаться, в последний раз издав морозящий душу трезвон. Словно потрескивания льда в резонанс с каким-то непонятным и резким сигналом компьютера. Темень исчезла, обратившись в голубую лилию, осевшую на землю подобно лёгкому пёрышку. Седьмая тут же подхватывает её, как что-то драгоценное. Вертит и выдыхает, убедившись, что всё в порядке.       —...Цветок? — произносит Гиацина, делая шаг ближе. Она была понимающей. Когда не надо было — молчала, подобно мелкой рыбёшке.       Март чуть прикрывает глаза и осторожно просовывает лепестки меж своих прядей, вплетая растение в свои волосы. Она не отвечает и ощутила лёгкое разочарование, когда ничего не произошло. И дева уже протянула руку, планируя позвать розоволосую подругу продолжить путь. Однако...       Короткая вспышка.       — Мать... Матушка... Нашла прошлое! Прошла испытание! — произносит радостный голос Оронис в голове Март, прежде чем стихнуть навсегда. Розово-голубые глаза забегали, ощущая прилив тепла к своему сердцу.       И девушка видит, как она видоизменилась. Её удлинённые и красиво собранные волосы. Линии — короткие метки розового и голубого оттенка на её ладонях. Осторожный маникюр. И главной изюминкой была одежда, выглядящая в стиле Охемы с примесями Марто'овской отсебятины. Выглядит утончённо и даже как-то элегантно. Лишь цветок остался воспоминанием о том, что было до этого.       Шаг, нога чуть подгибается. Каблук стал несколько выше. Небеса вовремя успели подхватить неокрепшее тело. — Мне определённо нужно время привыкнуть ко всему этому, — более сдержанно, нежели ожидалось, смеётся, с какой-то стороны оправдываясь. Побочки преображения. И смотрит на кроны дерева, кивая Гиацине. Девушка в ответ улыбается и подходит ближе, пытаясь помочь той сбалансировать с помощью сил небес, понимая её внезапную проблему. Мало кто ожидал такой внезапности. — Я обещала. Я воспользуюсь силами прошлого, чтобы спасти его... — произносит она полу-шёпотом, убеждая себя перестать бояться. Ступить на неизведанную тропу. — Спасти Дань Хэна. — И делает шаг в неизвестность.

***

      Слякоть. Нога наступила на что-то неприятное, очень слизкое по конструкции, раздающееся неприятным чавкающим звуком. Март 7 морщится, неловко поднимая ногу и пытаясь стряхнуть с каблука прилипшую слизь. Даже если выходит это не очень удачно.       Розоволосая девушка только через несколько секунд осознает, что находится в полутемной пещере, и вокруг никого нет. Она не видела осторожные искры радуги, которые сопровождали её на протяжении всего пути. Она не улавливала золотистое свечение Гиацины, которое так или иначе было ненароком заметно. Полубогиня небес, которая всё это время шла с ней нога об ногу, в момент исчезла.       И это не успокаивало. Абсолютная тьма в пещере не играла на руку, заставляя Март 7 ощущать себя слепым котёнком в тисках хищника. Некоторое время она хотела выкрикнуть простое и незамысловатое «Гиацина!», дабы позвать подругу. Но нет. Логика, переданная ей от Темени, останавливала её. Когда заходишь в логово хищника, нельзя издавать лишний шум.       Март морщится при каждом шаге. Она не видела, что находилось под её ногами. И не особо хотела этого узнавать. Глаза не могли адаптироваться к темноте, поэтому приходилось ориентироваться только по следам Памяти, чтобы не наткнуться на стену. Хотя, если честно, Седьмая сомневалась, что подобный тип ориентирования уменьшает шанс столкнуться лбом с препятствием. Но пока что это относительно работает.       Каблук чувствует под ногами плоскую скалистую землю, которая ведёт вглубь тёмного пространства. Март ощупала руками стену, слегка придерживаясь за неё. На душу набрело внезапное опасение того, что где-то впереди может оказаться крутой спуск вниз. Если что-то подобное взаправду произойдёт, то девушка просто разобьётся вдребезги. Ведь рядом с ней нет Гиацины с силами небес, дабы подхватить её. Нет Цифер, которая бросит ей монетку причуд, и она переместится в другое пространство. Рядом нет никого. Март совершенно одна.       Но за поворотом не было крутого спуска, не было никакой опасности или чего-либо, от чего розоволосая может пострадать. Напротив, по сетчатке глаза ударило лёгкое свечение от фиолетовых кристаллов, которые осветили путь девушке. Слегка сощурившись, полубогиня ощутила спокойствие. Безопасность.       На стенах проступали лёгкие прожилки, до которых ей не было никакого дела. Март шла, подобно завороженной, вглядываясь в тусклое свечение кристалликов. Было приятно вновь ощутить себя где-то вдали от всех бед этой планеты. Но единственный источник света внезапно потух, заставив девушку передёрнуться. Она хватается за скалистую стену, с отвращением отметив, что она шевелится под подушечками пальцев. На ощупь словно плоть. Она пересиливает поступающий к горлу тошнотворный привкус и протискивается сквозь небольшую расщелину.       Это был огромный купол с рыхлой землёй и золотистыми корнями на стенах. Потолок был чем-то пробит, из-за чего сквозь трещины проскальзывали лучи солнца. Нет, не того солнца, как то было снаружи. Нормального, естественного и яркого. Словно оно было искусственным. Март 7 на момент застыла, с недоверием разглядывая достаточно живописную локацию. До тех пор, пока её розово-голубые глаза не наткнулись на фигуру, находящейся посреди треснутого купола.       Без сомнения, это был в каком-то смысле Дань Хэн. У него были до сих пор узнаваемые черты, которые Март 7 знала наизусть. Бледноватая с лёгким розовым под-оттенком кожа, чёрные, как зола, волосы. И проницательный, острый, подобно копью, взгляд.       Однако девушка остановила прилив дофамина в своём теле, когда заприметила подозрительные для Дань Хэна черты. Драконий хвост с острыми шипами свисал из-за пояса, слегка размахивая из стороны в сторону, невольно цепляясь за рыхлую землю.       На голове были небольшие наросты. Март кажется, что это должны быть рога. Но вот только они явно были оторванными. Вместе с рогами стала более детально заметна ещё одна деталь — непривычно длинные волосы. А на его теле вместе с лёгкой тканевой одеждой было подобие брони.       Это определённо был не Дань Хэн. Март 7 попятилась, задумываясь проскочить обратно в щель, дабы собраться с мыслями и подготовить хоть какой-то план. Скорее всего, придётся сражаться.       Но каково было удивление, когда розоволосая, обернувшись, не заметила никакой щели. Некоторое время девушка растерянно искала её проблески взглядом. Пока не осознала очевидную деталь. Этот дракон — полубог земли. Он банально затянул щель, подобно ране, дабы захлопнуть Март 7 в ловушке. Полубогиня времени хотела со всей силы ударить себя по лицу. Какая же она... глупая. Что ж, раз уж план А провалился, надо на скорую руку готовить план Б.       А дракон впереди тем временем медленно, подобно змее, обернулся. И оскалился пойманной в ловушку зверюшке. Однако вместо того, чтобы накинуться на неё и расправиться, он втянул шипы на своём хвосте и гостеприимно сложил руки у торса.       — Я давно тебя ждал. Прости, что так скромно. Не смог ничего подготовить, — дракон идёт медленным шагом. Словно сверяя свои силы и возможности своей жертвы. Опасаясь, что сам может захлопнуть себя в своей ловушке. — Полубогиня Времени. — специально выделяет он, подойдя почти что вплотную.       Март 7 отступает, не сводя с него взор. Стоит только моргнуть — и она лишится своей глотки. Раздражение подкипает в крови в резонанс с беспомощностью. Она понимала, сколько сейчас от неё зависит.       — Ты не Дань Хэн. — нервно выдыхая, произносит розоволосая, продолжая держать хотя бы минимальное расстояние от дракона. Тот же, видимо осознав своё превосходство, застыл на месте. Не сводя с неё взора. Смотрит холодно, будто готов съесть. — Отвечай, что ты сделал с Дань Хэном. — застыв, вспыляет девушка.       — С чего ты решила, что это не так? — спрашивает он, наклоняя голову в сторону. Чётко и с расчётностью. Словно даже не дыша.       — Как минимум ты назвал меня «Полубогиня времени», а не «Март 7». — тело мелко передёрнуло, когда дракон на подобное замечание ухмыльнулся. Словно так и желая сказать: «Раскусила». Она выдыхает, мотая головой. — И как максимум всё то, что ты натворил в Охеме... Дань Хэн не мог такого сделать.       — В этом ты не права. Я до сих пор с какой-то стороны являюсь им. — произносит.       — Я не верю... в подобную чушь. Если бы ты был хоть на частичку им, то закрыл бы меня тут? — девушка сделала лёгкий выпад, указав рукой в сторону, где когда-то была щель. — Думаешь, я не заметила? Ты захлопнул ловушку! Ради чего? Хочешь расправиться со мной так же, как сделал это с сёстрами Трибби или Цифер?!       Дракон сужает зрачок. Без злобы, а будто бы... с тревогой и небольшим страхом. Судя по всему, слова Март задели его за живое. Он выдыхает, сжавшись. После чего, видимо, собравшись с мыслями, произносит. Громко и чётко.       — А ты бы осталась тут, если бы я этого не сделал?! Ты бы ускользнула подобно химере — залечивать раны и выискивать план устранить меня. Думаешь, я мог этого допустить? Я хотел... чтобы ты меня выслушала. — Дракон выдыхает. — Тогда. Когда я это сделал. Я не хотел навредить ни тебе, ни Стелле. Я, наоборот, защищал вас двоих от тех, кого вы обе считали друзьями. Вы не понимаете, с кем связываетесь. Всё, что я делал, было на ваше благо. И последней его волей. — Последнюю фразу он сказал несколько тише.       — Кто ты такой? — ошарашенно спрашивает Март 7, выделяя каждое слово по слогам.       — Я? — спрашивает дракон, ударив хвостом по земле и плавно склонив голову. — Дань Фэн. Прошлое воплощение Дань Хэна. Понимаешь ли, Март 7, вы вдвоём со Стеллой попали в достаточно щекотливую ситуацию. Может, вы её не помните или вовсе не обратили внимание, но в тот момент Дань Хэн буквально испускал дух, дабы защитить вас. Он использовал весь запас силы Постоянства, откатив себя назад. Поэтому и вернулся я. Я обеспечил его телу жизнь, но взамен я перенял последнюю волю. И моя цель вовсе не уничтожить этот мир или убить тебя. — Дракон подошёл ближе и, воспользовавшись ошарашенностью девушки, слегка обвил её хвостом. — Напротив. Защитить вас, устраняя неугодных.       — Защита?! Ты считаешь это защитой? — хриплый возглас переходит на полукрик. — Да с Терминуса два это защита! Ты даже не пытаешься выяснить, что движет, по твоему мнению, «неугодными». Ты эгоист. Просто эгоист. — тело Март застывает, слегка вытягиваясь стрункой. — Ты убил невинных...       — Да как ты не понимаешь, что если бы не я, вы бы ещё давно сдохли, и никто бы о вас больше никогда не вспомнил! — вспылил дракон, вмиг выпуская из хвоста шипы, едва ли не задев ими ошарашенную Седьмую. — Всем, чем жертвовал Дань Хэн. Он остался лишь воспоминанием ради того, чтобы ты могла тут сейчас стоять. Но ты расцениваешь все его заслуги как ничто. Предпочитаешь возвести себе надгробие вместо того, чтобы принять, что не все в жизни добрые и пушистые.       — Я не... Нет, понимаешь, это больше походит на гиперопеку. — развела руками розоволосая, будучи на грани испустить нервный смешок.       — Я понимаю. Как понимаю и то, что ты меня совершенно не воспринимаешь. Пойми, Дань Хэн умер. — произнёс дракон, опустив хвост наземь. — Но остался я. Конечно, я не тот Дань Хэн, которого ты знаешь. Но я могу к тебе относится так же тепло, как это делал он.       — Меня не интересует твоя забота. — выделяя по слогам, тут же отрезает Март. Ей не интересны другие драконы, когда есть свой. Родной. Тот дракон, которому она могла доверить всё. И она готова Эонам поклясться, что увидела, как промелькнуло что-то грустное в взгляде Дань Фэна.       — Твоя правда. — смирённо произносит дракон, заглядывая в глубокие и бездонные глаза Март. — Ты изменилась. Не только внешне. — тот делает паузу. Явно подбирая то, как именно закончить эту мысль. — Будь осторожней. Огромная сила не приводит ни к чему хорошему.       Март опустила свой взгляд на руку, сжимая пальцы. В её голубо-розовых глазах что-то промелькнуло. Инородное. Не присущее обычной и невинной Март. Она сделала шаг в сторону, сжав руку в кулак. Зажатый в тупик зверёк всегда оголяет свои клыки, надеясь порвать хищника.       — Да я сейчас из тебя всю эту дурь выбью. Я верну Дань Хэна. — на кончиках пальцев материализуется тонкий покров льда. И девушка правда ожидала, что полубог земли бросится в сражение с ней ради своей жизни. И она уже представляла, как потом будет сердечно извиняться перед Дань Хэном за доставленные травмы. Но нет. Дань Фэн и хвостом не повёл на подобную провокацию.       — Действуй. — произнёс лишь дракон, расправив свои руки и показательно выставив грудную клетку, где под кожей покоилось беззащитное сердце. Он не дрожал, не сомневался, а напротив — улыбался. Явно осознавая то, кому он готов отдать свою жизнь. Или понимая большее, чем даже сама девушка.       Март же, напротив, засомневалась. Её ярый настрой на бой тут же испарился так же, как с кончиков пальцев начала стекать вода. Девушка застыла. И вроде такой удобный момент усмирить хищника. Но розоволосая понимала одну истину. Она не может.       Дань Фэн простоял в подобном положении около минуты. Пока всё это ему не показалось несколько удручительным, и он не выпрямился, расправив шипы на своём хвосте.       — Нет, всё же ты до сих пор такая же глупышка. — усмехается дракон и мнимой манипуляцией создаёт трещину в стене. Другую. Не такую, откуда вышла Март 7. — В конце концов, я сам впустил тебя сюда. — и проскальзывает внутрь. Седьмая осознаёт, что это было намёком ей подумать о своём поведении. Тело беззвучно упало на колени. ...       Март не двигалась долгое время. Она даже не может точно дать отчёт, сколько именно времени она находилась в неподвижном, несколько даже подвешенном состоянии. У горла скомковался ком горечи и отчаяния. Та подумать не могла, что спасение может быть более морально сложной задачей.       Как и то, что она по итогу ничего не сможет сделать. Всё это было бессмысленным. Но она не могла уйти. Ни физически, ни морально без чувства вины. Именно поэтому она напрягла свой мозг. Начала использовать все полученные от Темени знания (из-за которой как раз чуть ли и не налетела на Дань Фэна тогда).       И её разум пришёл к единому правильному решению. Убить дракона, не используя насильственные способы. И это было логично. Очень даже. И Март решила сыграть на эмпатии, показав дракону, что именно он губит. Надеясь, что так он отправит себя в спячку, вернув основную личность.       Она поднимается на ноги, слегка пошатываясь от ощущения затёкших голеней и стоп. Сдёргивает из-за пояса камеру, проверяя её карту памяти. На скорую руку просмотрев ближайшие фотографии. После чего выдыхает и идёт вперёд. Смело. Зная, что Дань Фэн не причинит ей вреда.       Та осторожно протискивается в щель, заприметив достаточно уютную по своей структуре комнату. Напоминающую чем-то её номер в Охеме, только без источника света и с более юркими источниками вод.       Дань Фэн сидел на койке неподвижно, читая какую-то книгу, взятую с ближайшей полки. Совершенно один. И лишь приход Март отвлёк его. Дракон приулыбнулся, пусть и несколько натянуто.       — Надумала что-то? — спрашивает он, возвращая книгу на полку.       — Да. — твёрдо отвечает девушка, наблюдая за тем, как Дань Фэн поднимается с койки, с любопытством подойдя ближе. Он склоняет голову набок, явно молча уточняя то, что именно хотела Март. И тогда она поворачивает камеру в сторону дракона.       — Ты можешь считать, что поступаешь правильно, но посмотри на это. — Девушка начала листать фотографии. На них так или иначе мелькали все жители Охемы. Счастливые. И беззаботные. Огромное множество приятных воспоминаний, запечатлённые на плёнке. — Все они такие же люди. Со своими мыслями и понятием счастья... — На плёнке мелькнула старая фотография, сделанная ещё до выезда на Амфореус. На ней был запечатлён Дань Хэн.       Дракон наблюдал за фотографиями без особого энтузиазма. Явно безразлично. Оценивая качество сделанного продукта. И навыки Март правда достойны похвалы. Но не люди, изображённые на плёнке. Лишь последняя фотография как-либо зацепила Дань Фэна за душу. Но лишь мимолётно. Почти что незаметно.       — Фотографии не способны отобразить сути. — холодно отмечает Дань Фэн, глянув на Март, чья уверенность тут же дрогнула. — Ты меня не переубедишь. Ты гонишься за этими воспоминаниями, будто они чего-то стоят.       Очевидно, это не сработало. И Март пришлось использовать последнюю уловку, которая ей пришла в голову абсолютно случайно. Скорее всего, это была мысль, присущая Темени. Но, честно, Март уже не хотела с этим разбираться, учитывая, что они стали цельной личностью.       — В конце концов, дело не только в этом. — Она подошла почти что вплотную, проведя холодной рукой по его скуле. — Я хочу вернуть его. Вернуть своего дракона. — И грустно улыбается.       Её уловка — она сама. Она в момент нацепила шкуру плутовки и хитрой мрази. Стоит лишь дракону расслабиться, как она проберётся в его память и с помощью сил времени и Памяти усыпит Дань Фэна и вернёт Дань Хэна. Хоть план и звучал просто, но она не была уверена в его реализации. Не только в пунктах плана, но и в том, сработает ли это вовсе.       Дань Фэн чуть поддаётся вперёд. Успокаивается. Его мышцы расслабляются, и мужчина прикрывает свои глаза. Полностью доверившись. Она долго за ним бегала. Март не подведёт.       Осторожная вспышка, и шея Дань Фэна покрывается тонким слоем льда. Март подхватывает мужчину, помогая ему усесться на койку. И осторожно, подобно хирургу, ищет нужные воспоминания. Манипулирует ими ради должного результата.

***

      Боль пронзила тело Дань Хэна, стоило ему проснуться. Он очнулся спустя несколько часов и инстинктивно рванулся с койки, сердце гулко ударило о рёбра. Тревога длилась лишь мгновение: у края ложа сидела Март, такая же дремлющая, как он сам.       Он понятия не имел, как здесь оказался и почему Март выглядит настолько изменившейся, почти неузнаваемой. Но покой этого места был настолько гулким, что Дань Хэн решил: она будет здесь в порядке, по крайней мере, до утра.       Он поправил подушку, и, словно по привычке, неосознанно обвил Март хвостом. Всё было слишком хорошо. Он знал: это лишь краткий перерыв перед тем, как их ждёт наполненное трудностями, долгое приключение на этой планете. Но странная вибрация пробежала по душе — ощущение, будто текущий момент, вся эта тишина, всё происходящее, было неправильным.       Вероятно, это просто нервы.       Дань Хэн — дракон без чешуи, потерявший честь и мораль. Понятие «защитить» смешалось в одно сплошное ощущение явления опасности. Он поднял порванное крыло и узрел, что никого под ним больше не осталось. Март 7 — виверна, с лёгкостью взмывшая ввысь к небесам. Её взгляд всегда выражал тоскливость в сторону потерянного дракона. Её проницательности хватало, чтобы отбивать от товарища подозрительных существ. Ведь виверны — по своей сути хищники, которые видят чужие намерения насквозь.