Беззвучное эхо

      Тифон не планировал уходить из лагеря. Более того, он там поселился надолго, заявив, что это его единственное место, и если близнецам не нравится, пусть молчат. Отпускать он их не собирался, грозился, что если обнаружит пропажу, то найдёт и им обоим не поздоровится. Тайрин переживала за брата, хоть они и подросли, но особенности Троя никуда не делись, и он не такой сильный, как его сестра. Тифон не умел шить одежду или же не хотел, поэтому дети ходили в оборванной старой одежде, из которой они почти выросли. Тайрин, пока её отец не сильно доставал по поводу своих опытов, худо-бедно научилась шить и смогла сшить одежду для себя и для брата. Провизию надо было заслужить, и то она доставалась только Тайрин, Троя же отец и за человека не считал, он ругал дочь за то, что она делится едой с братом. — Оставь паразита в покое, помрёт, ему лучше станет, — говорил Тифон. — Он мой брат, и мне решать, жить ему или нет, — запротестовала девочка. — Значит, и сама еду не получишь. — А вот и посмотрим, забыл ты, что я умею, — вспылила Тайрин, выставив свою левую руку. Тифон не побоялся напомнить, как он разных тварей укрощал, и дочь укротить может, на что Тайрин только ещё больше вспылила: — Я не боюсь боли, ты её нам достаточно причинил, и если ты тронешь меня или брата, клянусь, я выпью тебя целиком, ты не страшнее некрожуков здесь.       Тифон ничего не сказал, но угрозу насчёт еды сдержал. Однако, когда он снова ушёл в запой, ничего не видя перед глазами, девочка тайком пробралась к запасам и, взяв остатки мантикоры, вернулась к брату. — Может быть, если я начну приносить пользу, он и меня заметит? — шепнул Трой. — Забыл, что было недели три назад, когда ты разбил тарелку? — напомнила Тайрин. — Будь у меня вторая рука, такого бы не было, — печально сказал Трой. — Обещаю, как только сбежим, у тебя будет самая крутая правая рука, — сказала Тайрин. — Спасибо тебе, сис, — еле улыбнулся Трой.       Брат и сестра уснули, прижавшись друг к другу. Трой слегка подрагивал во сне, боялся, что погибнет на этой планете. Сестра тоже спала неспокойно, боялась за брата и за то, что Тифон их разбудит и снова ударит Троя, такое уже происходило. Один раз он, напившись, решил просто задушить мальчишку, хотя тот уже был выше его. Решил, что лучше от него избавится, и Тайрин не будет на него отвлекаться. «Если он ещё раз притронется к брату, я сделаю всё возможное, чтобы этого жука Тифона не стало», — думала Тайрин во сне.       Утром Тифон вновь попытался надавить на дочь, силой отвёл её к странному агрегату в одном из эридианских храмов. — Пойми, если его не будет, нам легче будет жить, сколько ты могла бы сделать, если бы не он, — говорил Тифон, ухмыляясь. — Я лучше тебя убью, чем брата, — бросила девочка и тут же чуть не получила затрещину, но вовремя увернулась. — Мерзавка. — Ой, на себя посмотри, не буду я делать твои дела, твоя планета, сам и разгадывай тайны, — отмахнулась Тайрин. — Забыла, что я обещал? — А ты?       Девочка прикоснулась к пробегающему некрожуку — им оказалась малая ванда, и жук моментально превратился в уголёк. — Следующий ты, — ухмыльнулась Тайрин.       За годы жизни на этой гиблой планете Тайрин научилась обороняться и почти превратилась из чумазой девчонки-сирены в дикого зверя, способного высасывать жизнь из живых существ. А вот Трой так и остался мягкотелым, как он ни пытался, у него не получалось, а от перетруда он только терял свои жизненные силы и начинал задыхаться. Тайрин по-прежнему любила брата и не сердилась на него. Ей было приятно с ним говорить, его звонкий голос бодрил её, а когда отца не было рядом, они забирались на самые высокие горы возле убежища и пытались найти звёзды и солнце, но, увы, только пустота, точно такая же, как и в душе Тифона, казалось, эта планета и сам Тифон стоят друг друга. — А давай починим корабль и улетим отсюда, — предложил Трой. — Опять твои мечты, его невозможно починить, — возразила девочка. — Я изучил все схемы, и… — Я думала, что отец сжёг все твои книги! — удивилась Тайрин. — Я их надёжно спрятал, — улыбнулся Трой. — Ты мой гений, но как, и ещё раз как? — спросила девочка. — У эридианцев одолжим, я видел много непонятных вещей, может быть, нам удастся, — ухмыльнулся Трой. — Ты как я, братец, — улыбнулась Тайрин и обняла брата.       Все книги и свои редкие труды и размышления Трой отнёс в склеп, где была похоронена его и Тайрин мать — Леда. Тифон сюда ни разу не наведывался, наркота ему все мозги вышибла, осталась только тень без души, если она у него, конечно, была. Трой заставил сестру поверить в то, что они смогут улететь с планеты, и та дала ему больше сил.       Пока Тайрин пыталась противостоять отцу, Трой тайком проникал в склеп и изучал все азы техники и ракетостроения. Он сам не понимал как, но казалось, он уже родился со всеми знаниями, он представлял в уме, как мог выглядеть корабль матери, когда был целым, и уже понимал, что нужно.       Тифон всё больше эксплуатировал дочь. Снова запугав её, сказав, что он видел, куда делась часть мантикоры. Тайрин, конечно, злилась, но работала на Тифона, зная, что тот за работу даст ей еду. — А где твой брат? Может быть, и он понадобится, небось, уже не такой задохлик? — спросил вдруг Тифон. — Его зовут Трой, и ты уже знаешь, что, если он напряжётся, то ему будет плохо, — ответила девочка. — Как был паразитом, так и остался, жаль, Леда его не прикончила, — огрызнулся Тифон. — Мама бы тебе за это вломила, я помню, как она тебя в ссылку отправила, — ухмыльнулась Тайрин. — Молчать! — замахнулся Тифон. — Ты мне не указывай, не имеешь право отцом называться, я уже выше тебя, — бросила девочка.       Тифон не удержался, он выхватил свой лазерный хлыст и, взмахнув им, обвил Тайрин со всех сторон. Девочка почувствовала обжигающую боль, Тифон не шутил, когда вчера говорил про хлыст. Она ещё держалась, но боль была просто адской, и она отключилась. — Никакой еды тебе и паразиту, — бросил Тифон, — кстати, пора и его научить слушаться папку.       Тайрин чувствовала, что она должна защитить брата, он наверняка ещё в склепе матери, и если Тифон его не найдёт на месте, то ему сильно достанется и он не сможет сдержать свою мечту. Взяв остатки сил, Тайрин сосредоточилась и разорвала оковы. Она уже было побежала к Трою, но тот с перепуганным видом застал её в лагере. Он смог вернуться. — Хвала… не знаю, кому говорить, но ты… — запнулась Тайрин. — Тай, что с тобой? Эти раны, это… — Да, это Тифон сделал, когда я ему начала угрожать, — дрожа сказала Тайрин. — Теперь я позабочусь о тебе, — покачал головой брат.       Он достал откуда-то экстракт дурмана и, разорвав и так рваную футболку, смочил им ткань и протёр им раны на теле сестры. Тайрин кряхтела, ругалась, но терпела, старалась не терять присутствие духа. — Девочка, а такая сильная, — сказал Трой. — Как там с кораблём? — Ещё интересуешься, я понял, как он работает, нам правда нужен ещё эридий, — сказал Трой. — Его тут много, ещё большие кристаллы растут рядом с хранилищем, где дремлет древний змей Тифон, — хихикнула Тайрин.       Трой тоже попытался засмеяться. Он по-прежнему не видел в отце врага и не считал его таким, хотя сам получал от него затрещины за каждую упавшую тарелку или упавший прибор, в этом мальчик винил только себя и то, что родился неполноценным.