Hate my until you love me

Последний вечер перед сессией. Рюджин сидела уже несколько часов, слушая Йеджи, но чувствовала, как между ними повисло напряжение. Она искренне ценила, что девушка всё ещё тратит на неё время, но не понимала, зачем. Когда Йеджи заметила, что та ушла в себя, замолчала и бросила ручку на стол, заставив Шин вздрогнуть. — Извини… — Зачем тебе вообще это? — внезапно спросила брюнетка, тяжело вздохнув. — Тебе ведь это не нравится. Сколько ни зубри — толку не будет. Это просто не твоё. — А ты прямолинейная, — процедила Рюджин сквозь зубы. — Просто констатирую факты, — спокойно пожала плечами Йеджи. — Уходи, пока не поздно. Делай то, что тебе по-настоящему интересно. Рюджин отвела взгляд, сжав кулаки. Потом резко поднялась, подошла к двери и схватила ветровку. Пальцы нащупали в кармане пачку сигарет. Накинув капюшон, она обернулась. Йеджи всё так же сидела за столом, с тем же холодным выражением лица, будто снова уверена, что права. — Ты мне не мать. Не сестра, — усмехнулась Рюджин. — И даже не подруга. Так что свои советы оставь при себе. Лучше займись своей жизнью… и подумай, зачем тратишь время на то, чего никогда не сможешь достичь. — Она прикусила губу. — Ведь ты слишком труслива, чтобы пойти против отца. Хлопок двери прокатился по комнате. Йеджи замерла, глаза на миг расширились. Затем, резко развернувшись, ударила по столу. Листы с записями Рюджин разлетелись по полу. Она знала, что та попала в цель. И это не секрет. Но какое она имела право лезть в её жизнь? — У самой-то… — прошипела Йеджи, но осеклась. Глубоко выдохнула и взяла книгу, которую ей подарил отец для «саморазвития». Смешно. Долго пыталась вникнуть в текст, но слова сливались в сплошной поток. Через пару минут Йеджи не выдержала. Со злостью отбросила книгу и вскочила с кровати. Выйдя из комнаты, осмотрелась в тусклом коридоре общежития и, стараясь не привлекать внимания, направилась на верхний этаж. Было темно. Металлическая дверь на крышу скрипнула, когда она толкнула её. У перил стояла Рюджин. Изо рта клубился лёгкий пар, а рядом плавно таял дым сигареты. По запаху было ясно: далеко не первая. Йеджи шагнула ближе, сжала кулаки. Рюджин обернулась. — Теперь я понимаю, почему ты такая, — голос Йеджи дрогнул, но она не остановилась. — Ты просто завидуешь. Вот и всё. Завидуешь, что у меня есть то, о чём ты даже мечтать не можешь. — она усмехнулась. — Мой отец всегда хотел для меня лучшего. А если у тебя всё не так, просто смирись и не лезь к тем, кто выше тебя. Сигарета выпала из руки Рюджин и упала на бетон. Она посмотрела на Йеджи, глаза чуть прищурились. — Лучшего? — губы дрогнули. — Что ж, роботы воспитывают роботов. Таких же эгоистов. — шагнула ближе. — Сомневаюсь, что ты вообще ему нужна. Йеджи мгновенно подалась вперёд и ударила. Вся злость, что копилась, вырвалась одним движением. Рюджин лишь чуть качнулась, не тронув пылающую щёку. Усмешка стала шире. — Понятно, почему тебя родная мать бросила, — сорвалось у Йеджи. Но сразу же пожалела. Отступила, прикусив губу. — Наверное, так и есть, — спокойно ответила Рюджин. Она выпрямилась, прошла мимо и захлопнула за собой тяжёлую дверь. Лестница вниз казалась бесконечной. Рюджин подняла голову, чтобы сдержать слёзы. На первом этаже заметила охранника и и подошла к нему: — Простите, мне нужно домой. Отец… ему плохо. — она выдавила всё это без единого колебания. Мужчина не хотел, но поверил. — Ладно. Только вернись утром, ясно? — Конечно, — быстро кивнула она. Дверь щёлкнула, и Рюджин вышла наружу. Она вдохнула глубже, будто впервые за день. Шла по тёмным переулкам, пока чей-то оклик не заставил остановиться. Она обернулась.  К ней шатаясь приближался парень. Молодой, может ровесник, может чуть старше. Когда он подошёл ближе, от него разило алкоголем. Рюджин поморщилась и отвернулась, но он вдруг положил руку ей на плечо. Она мгновенно оттолкнула его и спрятала руки в карманах. — Совсем спятил? Она без тени страха наклонила голову вбок, разглядывая парня. Уже собиралась что-то добавить, как сзади послышался звук мотора. Мгновение спустя — слабый свет фар, и мотоцикл плавно остановился рядом. Когда водитель снял шлем, Рюджин удивлённо моргнула, а потом улыбнулась. — Юна! — махнула она рукой. — Что ты здесь делаешь в такое время? — Юна соскочила с мотоцикла, быстро подошла и схватила Рюджин за руку. Скользнув взглядом по еле стоящему парню, добавила: — Ты хоть понимаешь, какие тут извращенцы шляются? — Брось, я могу за себя постоять, — ухмыльнулась Рюджин. Юна лишь покачала головой, проигнорировав ответ, и повела её к мотоциклу. Села, кивнула на заднее сиденье: — Быстрее. Рюджин забралась, надела запасной шлем, и пока Юна заводила мотор, спросила громче, перекрывая шум двигателя: — Куда тебя отвезти? Рюджин немного смутилась, положила руки ей на талию, чтобы удержаться, и тихо назвала адрес. Юна кивнула и тронулась с места. Мотоцикл рванул вперёд, обдав пылью шатающегося парня, и вскоре они скрылись за поворотом. Через несколько минут остановились у жилого дома, где почти везде уже погас свет. — Спасибо, — прошептала Рюджин, снимая шлем и возвращая его. — И… извини, что вот так. — Всё нормально, — Юна вздохнула. — Только больше не броди одна ночью, ладно? — на секунду задумалась. — А почему домой? Ты же в общежитии живёшь? — Нужно помочь отцу, — коротко ответила Рюджин. — Напиши, когда будешь дома, ладно? Она помахала рукой и быстро направилась к подъезду, стараясь поскорее исчезнуть из виду. — А, пока… — тихо пробормотала Юна ей вслед. Улыбнулась, качнула головой: — Интересная она всё-таки.  Затем завела мотор и, не оглядываясь, выехала из двора на ночную дорогу. Рюджин отперла дверь. В квартире стояла кромешная тишина. Она сразу знала — отца нет. Опять где-то, с кем-то. Прошла в свою комнату. В глаза бросился компьютер. Раньше она проводила за ним дни и ночи, спасаясь от мыслей. Теперь — ни желания, ни сил. Она опустилась на кровать и легла, глядя в потолок. Через щель между шторами пробивался лунный свет, цеплялся за блестящие звёзды, нарисованные когда-то давно. Одна слеза медленно скатилась по щеке. И снова тот день. Тогда Рюджин прибежала из школы вся на подъёме, сбросила рюкзак прямо у двери и села за стол. Достала тетрадь — свою самую дорогую вещь. В ней жило всё: вдохновение, мечты, придуманные миры. Сегодня её накрыла новая идея, и пальцы не успевали за мыслями. Прошло уже несколько часов. Комната наполнилась тихим шорохом страниц. Она писала без остановки — слова, диалоги, целые сцены. Всё складывалось идеально. Она чувствовала себя живой. Но дверь распахнулась. Показалась мать с работы. Уставшая, раздражённая. Взгляд тяжёлый, губы сжаты в линию. — Опять?! — голос сорвался на крик. Женщина подошла и вырвала тетрадь из рук. — Рюджин, почему ты не понимаешь? — злость переходила в усталость, но слова звучали всё жёстче. — Я пашу ради семьи, а ты? Что ты делаешь? Пишешь эти… сказки? Ты должна учиться, должна добиться того, чего не смогла я. Ты должна! Она взглянула на тетрадь, а потом, не раздумывая, разорвала её. Листы разлетелись по полу. — Ты разочаровываешь меня! — Мам… — Рюджин упала на колени, собирая клочки бумаги. — Зачем? Мне же нравится… Я хочу писать. У меня получается, правда! Послушай хоть немного, пожалуйста… — Это детский лепет! — резко оборвала мать. — Сколько можно тратить время на ерунду? Она отвернулась, но уже через секунду голос стал мягче, почти жалобным: — Я просто хочу лучшего для тебя, понимаешь? — пауза, тихий вдох. — Я ведь стараюсь, работаю до изнеможения, лишь бы у тебя всё было. А ты даже не хочешь меня услышать. — Прости… — Рюджин опустила взгляд. Мать покачала головой, прижимая руку к груди: — Может, я вообще никому не нужна? — голос дрожал, но в нём чувствовалось, что она знает, как действует. — Твой отец всё время где-то, ты — в своих фантазиях… Зачем я тогда всё это делаю? Может, просто уйти? Тогда, наверное, всем станет легче. — Мам, не говори так! — Рюджин бросилась к ней, хватая за руку. — Я больше не буду, правда. Обещаю. Я стану психологом, как ты хотела. — Правда? — женщина чуть склонила голову, будто проверяя, достаточно ли испугалась дочь. — Обещаю, мам. — Вот и умница, — сказала она уже ровным голосом, будто ничего и не было. Обняла дочь, медленно погладила по голове. — Знала, что ты у меня разумная. Просто хотела убедиться, что ты не пойдёшь по… глупому пути. Давай перекрасим звёзды? — кивнула на потолок. — Нет. Пусть останутся. Мы же рисовали их вместе. Я хочу, чтобы они всегда были здесь. — вытерев слёзы, Рюджин попыталась улыбнуться. — Мне они нравятся. Открыв глаза и возвращаясь в реальность, Рюджин долго смотрела в потолок. Те самые звёзды всё ещё там. И теперь они казались чужими. Страшными. Фальшивыми. Она хотела их стереть, но не могла поднять руку.  Даже когда отказалась от мечты, её всё равно бросили. Всё равно. И сколько бы ни пыталась она понять, почему всё обернулось так, ответ оставался одним: виновата сама. Она не заметила, когда уснула. Утром её разбудил громкий голос отца. Вспомнив, что сегодня пересдача, она вскочила с кровати и, не обращая внимания на его ругань, промчалась мимо него. Желание поскорее уйти отсюда было сильнее всего. Но здесь, хоть на короткое время, она хотя бы выспалась. Никто не заставлял её ночью просыпаться и успокаивать «плачущего ребёнка». Усмехнувшись своим мыслям, Рюджин окончательно собралась и выбежала из дома, хлопнув дверью. Такси остановилось у учебного здания. Она поблагодарила водителя и направилась внутрь. Опоздание наверняка не обойдётся без замечаний. Но больше всего её волновало, сможет ли она хоть что-то написать. Даже если готовилась. Даже если учила. Она легко держала в голове идеи для новых историй, но учебные термины упрямо уплывали. В тихой аудитории её уже ждал Мистер Ли. Рюджин чуть поклонилась, тихо извинилась. Увидев, что преподаватель не сердится, прошла вперёд и взяла лист с заданием. По пути к своему месту она изучала каждое задание, а в голове всплывали уроки с Йеджи — объяснения, подсказки, её терпеливые, но порой слегка раздражённые жесты. — На первую, Рюджин, — окликнул преподаватель. Она послушно села за первую парту, выдохнула и принялась писать. Решала задания одно за другим. Некоторые пропускала, теряясь в пустых раздумьях, пытаясь вспомнить всё, что объясняла Йеджи. Чем больше вспоминала, тем ярче в голове возникало чужое лицо — глаза, слабая скрытая улыбка, манера показывать, что уроки скучны, но при этом тихо смеяться над новыми объяснениями. Время вышло. Мистер Ли встал и забрал работу. Рюджин не успела сделать последнее задание из-за того, что отвлеклась. «Опять из-за неё», — фыркнула про себя, выходя из аудитории. Рюкзака у неё не было, поэтому она решила пропустить сегодняшние пары. Спокойно вышла из здания и направилась в общежитие. По пути телефон завибрировал в кармане. Рюджин достала его и увидела знакомый контакт. Усмехнувшись, ответила, приподнимая трубку к уху: — Ты серьёзно кинула меня? — послышался ворчливый голос Черён. — Ну, подруга, извини. Я только что вышла от Мистера Ли. Хочу передохнуть, поэтому иду в общежитие. Замолви там за меня словечко, — тихо посмеялась Рюджин. — Всё хорошо? — Да, конечно. — Смотри мне. — Черён вздохнула. — Ладно, сейчас английский будет. Я скажу, что ты плохо себя чувствуешь. Позвоню после занятий. Она сбросила трубку и снова обратила внимание на шумную аудиторию. Её взгляд задержался на высокой фигуре, идущей прямо к ней. Йеджи остановилась возле парты, наклонив голову вбок: — Рюджин не пришла? — Она плохо себя чувствует, — хмыкнула Черён. — Можешь вешать лапшу на уши преподавателю, но не мне, — цокнула языком Йеджи. — Я её зад прикрывать не собираюсь. — Она чуть наклонилась, добавив тише: — Она просто прогуливает или ей реально плохо? Ли закатила глаза. — Не плохо ей. Довольна? — Да. — Йеджи кивнула и, выпрямившись, ушла на своё место, будто ничего и не было. — И что ей надо было? — шикнула. В этот момент дверь аудитории открылась, и зашёл Мистер Со, приветствуя всех и начиная разбирать новую тему. Тем временем Рюджин уже добралась до общежития. Она открыла дверь и направилась к кровати, но вдруг остановилась, заметив на столе небольшой листочек и тарелку с каким-то бисквитным пирожным. Удивлённо подошла, взяла записку и пробежала глазами: «Прими это как извинения. Мне жаль, я перегнула палку. Пирожное должно быть вкусным, так что побыстрее съешь его и забудь про то, что случилось». Рюджин посмеялась и перевернула бумажку: «Это не значит, что мы теперь друзья. Приятного аппетита». — Какая она неопределённая… — усмехнулась Рюджин, садясь на стул и откусывая кусочек пирожного. — И правда вкусно. — Кивнула самой себе. Чуть подумав, достала телефон и с лёгкой улыбкой написала: «Ты в каком веке живёшь, что записки оставляешь? Не задерживайся сегодня, с меня вкусный ужин». Ответ пришёл мгновенно, будто Йеджи ждала: «Отвлекаешь меня. Я буду вовремя». Рюджин слегка хмыкнула: — Реально неопределённая. Йеджи сидела в аудитории, глаза устало бегали по студентам, но на лице появлялась лёгкая усмешка. Один из парней снова уронил ручку, другой тайком смотрел в телефон.  Тихо хмыкнув, она ловко забрала ручку и вернула на место, не подавая виду раздражения. «Интересно, что она делает?» — мелькнуло в голове. Улыбнулась.