Hate my until you love me

— Ты что, с ума сошла? — вскочила с места Джису, чуть не роняя со столика кружку с горячим кофе. — Зачем ты рассказала ей? — Успокойся… — выдохнула Йеджи, на секунду прикрывая глаза рукой. — Для начала сядь и выслушай меня. Я всё объясню. — Уж попробуй, пожалуйста. — недовольно закатила глаза девушка и села обратно на стул. — Почему раньше мне не сказала? Почему только сегодня? — Потому что знала, что будет такая реакция. Ты слишком печёшься по этому поводу. Я же не рассказала ей ничего, просто ляпнула… — она сделала глоток собственного кофе. — Да и к тому же мы обе были пьяные. Сомневаюсь, что она поверила в эту глупость. Как минимум она не спрашивала об этом и никому не рассказала. — Отлично, теперь ты видишь в ней подружку, которой можно доверять? — с губ Джису сорвался саркастичный смешок. — Я поддержу тебя в любом твоём начинании, но только не в сближении с этой ненормальной. — Раньше ты наоборот защищала её, — подметила рыжеволосая. — Что плохого в этом? Разве было приятнее встречать меня у полицейского участка с новыми синяками? — её губы расплылись в улыбке, вспоминая былые времена, когда они с Рюджин чуть ли не каждый день устраивали бои, доказывая, кто лучше и сильнее. — Кажется, она не такая плохая. — А как по мне, ты просто давно в неё втюрилась, но твоя тупая голова осознаёт это только сейчас, — Джису постучала пальцем по виску, намекая на бестолковость подруги. — Чёрт с тобой. Делай что хочешь. Но если потом придёшь в слезах, я вышвырну тебя прямо с этого окна, — она кивнула в сторону зашторенного проёма. Йеджи проследила за её взглядом и слабо посмеялась. — Вот что-что, но с девятого этажа я ещё не летала. — Как смешно, — саркастично похлопала в ладоши блондинка. — И каков твой план? — она чуть расслабилась. — Будешь дальше играть в «не до друзей» и отрицать, что Рюджин тебе нравится? Рыжеволосая промолчала, водя бесполезные круги ложкой в кружке. Джису устало вздохнула, понимая, что ответа не будет. Она встала и забрала из-под носа чужую кружку, бросая её в раковину. — Не издевайся над кружкой, — она снова посмотрела на Йеджи, подмечая, как её весёлый настрой резко испарился. — Поужинаешь? — неуверенно спросила она, глянув в окно, за которым уже темнело. — Нет, я пойду уже, — девушка поднялась. — Рюджин обещала сегодня приготовить что-то вкусное. Поем там. — Ого, — Джису скрестила руки на груди, опираясь спиной о край раковины. — Смотрю, вы отлично ужились вместе, — голос дрогнул в попытке сдержать смех. — Беги, беги, а то ещё нагоняй получишь. Йеджи закатила глаза, но комментировать не стала. Джису, усмехнувшись под нос, направилась за ней в коридор, провожая. В выходной день рыжеволосая вскочила раньше обычного, в ожидании вечера. Она посмотрела на Рюджин, которая спокойно спала, свернувшись калачиком под одеялом, и, слегка потянувшись, встала с кровати. Бросив взгляд на кухню, Йеджи задумалась. Затем сняла телефон с зарядки и загуглила несложные рецепты для завтрака. Улыбаясь своей идее, она остановилась на панкейках. Быстро замесив тесто, опираясь на инструкцию в телефоне, Йеджи поставила сковороду на газ. Залив первые два круга, она внимательно смотрела, как они из жидкой массы постепенно твердеют, и улыбнулась шире. Отлучившись в ванную всего на пару минут, она вернулась и заметила Рюджин, стоящую у плиты и сонно протирающую глаза. Йеджи приподняла брови и сделала несколько шагов, как вдруг отчётливо почувствовала резкий запах. Губы дрогнули, и она остановилась рядом, разочарованно глядя на подгоревшие панкейки. — Кто оставляет так и уходит? — пробурчала Рюджин, следя за новыми порциями. — Настолько привыкла, что тебе прислуживают, что даже самые базовые вещи не можешь сделать? — Она перевела взгляд на Йеджи и тут же замолчала, заметив её расстроенное выражение. Хмыкнув под нос, Рюджин взяла с тарелки один из подгоревших панкейков и неуверенно поднесла к губам, откусывая маленький кусок. Йеджи, заметив это, слегка расширила глаза, внимательно следя за её действиями. — Ну, зато тесто вкусное, — одобрительно кивнула Рюджин, откладывая его обратно на тарелку. — Как говорится, первый блин всегда комом. На лице рыжеволосой появилась слабая улыбка. Она чуть отодвинула девушку и сама принялась следить за готовкой, крепко сжимая лопатку. Рюджин усмехнулась, пожала плечами и ушла в душ. Когда она вернулась, в комнате стоял приятный запах. С любопытством подойдя к столу и вытирая влажные волосы полотенцем, она рассматривала пышные панкейки, хотя на некоторых всё же было видно, что они слегка подгорели. Йеджи уже пододвинула к её стороне кружку со свежезаваренным чаем и села напротив, размешивая сахар. Рюджин небрежно перебросила полотенце через плечо и села за стол. Она сразу почувствовала на себе взгляд Йеджи — внимательный, настороженный, словно от её реакции зависело слишком многое. Уголки губ сами собой приподнялись, когда она попробовала панкейк, и уже через секунду на лице расцвела улыбка. — Очень вкусно, — жуя, кивнула она. — И зачем ты врёшь? — Йеджи чуть недовольно сморщилась. — Они безвкусные. Я уже попробовала. — Она продолжала водить ложкой круги в кружке, опираясь подбородком о руку и уставившись в напиток. Рюджин прикусила губу, думая, что сказать. Но, решив промолчать, молча придвинула всю тарелку к себе и начала есть столько, сколько позволял желудок. Рыжеволосая, хлопая глазами, наблюдала за ней. Когда осталось всего пару штук, Рюджин глубоко выдохнула, отодвинула тарелку и откинулась на спинку стула, слегка запрокинув голову. — Спасибо, — улыбнулась она, проведя рукой по животу. — Это и правда очень вкусно. — С этими словами она прищурилась, встала, налила себе воды и выпила стакан залпом. Наконец Йеджи рассмеялась. Внешне она старалась не показывать радости, но глаза всё же засветились. Она обернулась, наблюдая, как Рюджин с жадностью опустошает уже второй стакан. — Я рада, — вырвалось у неё неосознанно, и она тут же замерла. — Рада, что понравилось, — быстро добавила Йеджи, отворачиваясь и уставившись в стену. — И, к слову… это первый раз, когда я кому-то готовлю, — бросила она тише. — Так, значит, я особенная? — рассмеялась Рюджин, снова садясь за стол. — И чем же я заслужила такое? — она наклонила голову набок. — Удивлена, что после этого завтрака я вообще живая. — Эй, — Йеджи резко подняла на неё взгляд. — Ты на что намекаешь? — Не намекаю, а говорю прямо. Зная тебя, это вполне мог быть мой последний завтрак в жизни, — она театрально вздохнула, не скрывая насмешки. Йеджи замерла, сжав кулаки под столом. Улыбка быстро исчезла с лица. Она отвела взгляд, нахмурив брови и слегка поджав губы. — Я не убийца, Шин. — Я и не это имела в виду… — Рюджин тут же успокоилась, неловко почесав затылок. — Раньше ты спокойно реагировала на такие шутки. Теперь что? — Хватит. Йеджи поднялась, взяла тарелку с оставшимися панкейками и, не говоря ни слова, выбросила их в мусорное ведро. Рюджин дёрнулась и вскочила. Она хотела остановить её, но не успела. Удивлённым взглядом она посмотрела сначала на ведро, затем на Йеджи, в глазах которой невозможно было что-либо прочитать. — Зачем? — Я уже сказала: они невкусные, — коротко бросила Йеджи. — Ненавижу, когда люди врут. Посмотрев на Рюджин, она лишь устало вздохнула и ушла к своему столику, доставая из рюкзака учебники и делая вид, что полностью погружена в занятия. Несколько часов они провели в полной тишине, каждая занимаясь своим делом. Рюджин чувствовала себя неуютно в этой обстановке, а Йеджи будто вовсе не замечала её присутствия. Когда молчание стало невыносимым, Рюджин встала с кровати, сделала несколько шагов, но остановилась на расстоянии от сидящей за учебниками девушки. — Так это правда? — тихо спросила она. — Что именно? — Йеджи отвлеклась, разворачиваясь на стуле. Она смотрела прямо в глаза, оставаясь холодной, хотя внутри всё дрожало. — То, что ты сказала в ту ночь. — И что же я сказала? Рюджин вздохнула, закатив глаза. — Не притворяйся дурой, Хван. — Она резко двинулась с места и села на чужую кровать. — Почему ты считаешь, что убила кого-то? Сначала я подумала, что это просто шутка, — она прикусила щёку изнутри, — но твоё поведение говорит об обратном. Йеджи не ожидала этого разговора и не смогла ответить сразу. Она боялась даже начинать объяснять — тем более Рюджин. Не хотелось портить образ. Не хотелось доставать скелеты из шкафа. — Знаешь, — наконец начала она, — если кто из нас и является дурой, то это ты. — С губ сорвался внезапный смешок. — Ты реально веришь в этот пьяный бред? Боже, ты всё больше удивляешь меня, — слова звучали чётко, хотя сердце колотилось слишком бешено. — Подумай сама: если бы я и правда кого-то убила, думаешь, мне позволили бы спокойно разгуливать по улице? Учиться? Думаешь, моя семья не попала бы во все возможные новости? — Она постучала ручкой по столу, не сводя взгляда с Рюджин. — В конце концов, если бы я действительно была такой, ты стала бы моей первой жертвой. Рюджин внимательно слушала, пытаясь переварить всё в голове. Она отчётливо помнила тот разговор — как Йеджи плакала и говорила с той искренностью, которой Рюджин никогда раньше от неё не слышала. Она снова и снова пыталась сопоставить всё в мыслях, но после последних слов девушки все пазлы, которые, казалось, наконец сложились, вдруг разлетелись на части. — «Ненавижу, когда люди врут», — повторила она недавнюю фразу Йеджи, глядя ей прямо в глаза и пытаясь уловить хоть что-то настоящее, но безуспешно. — Твои слова той ночью были куда убедительнее, чем сейчас. Понимая, что Рюджин просто так не отступит, Йеджи прикусила нижнюю губу, сжимая подлокотники стула, на котором время от времени крутилась, стараясь унять необъяснимую тревогу. Её лицо выдавало смесь эмоций, которые Рюджин не могла собрать воедино. В следующую секунду Йеджи резко вскочила с места и сделала шаг вперёд, нависнув над девушкой и заставив её упасть спиной на кровать. Она расставила руки по обе стороны от её головы, удерживая равновесие. — Снова включила всезнайку? — прошептала она, даже не думая отстраняться. Глаза Рюджин расширились. — Каждый раз, когда ты пытаешься доказать свою правоту, мне всё больше хочется отрезать тебе язык к чертям. Взгляд Йеджи темнел, а в голове всё ярче всплывал недавний сон, смешивая реальность с воображением и лишая рассудка чёткости. — Разве я виновата в том, что ты врёшь? — Рюджин подставила локоть между ними, пытаясь приподнять Йеджи и освободиться. Голос звучал хмуро и напряжённо. — Врёшь бесстыдно и даже не краснеешь. — Я же просила тебя остановиться, — голос Йеджи стал слабее, надломленным. — Неужели тебе так сложно хоть раз сделать так, как я прошу? Неужели тебе действительно легче, когда ты строишь из себя самую правильную? Она сжала комки одеяла, всё ещё удерживая равновесие. — Так сложно… не лезть в чужую жизнь? Ты даже не представляешь, как я живу. И о чём думаю. Рюджин на секунду замерла, а затем резко ударила коленом по её бедру. Йеджи потеряла равновесие всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Рюджин сбросила её с себя и тут же поднялась, отряхивая одежду от почти незаметных прикосновений. В её взгляде мелькнуло едва уловимое раздражение — и, возможно, разочарование. Она посмотрела на Йеджи, которая села на матрас, всё ещё сжимая кулаки и беспорядочно метая взгляд по комнате. — Я думала, что ты сможешь хотя бы немного мне открыться, если я сделала это первой, — с губ сорвалась усталая усмешка. — Но, видимо, я ошиблась. Никаких фильмов не нужно. Я не хочу делить счастливые моменты с человеком, который до сих пор считает меня врагом. — Врагом? — Йеджи вздрогнула, подняв на неё встревоженный взгляд. — И правда… — Она поднялась на ноги. — Какого чёрта ты вообще здесь делаешь? Ты учишься понимать чувства людей, но не можешь понять мои? Если бы ты до сих пор была моим врагом, ты бы сейчас здесь не стояла. — А как я могу понять тебя, если ты сама себя не понимаешь? — Рюджин на секунду прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула. Йеджи хотела ответить, но резкий звонок на чужом телефоне перебил её. Рюджин развернулась, забрала со стола телефон и посмотрела на экран. Не раздумывая, она приняла вызов и поднесла его к уху. — Привет, я сейчас немного занята, — начала она, постепенно успокаиваясь. — У тебя что-то срочное? — Нет, — ответила Юна. — Я просто хотела прогуляться. Рюджин обернулась к Йеджи и встретилась с её недовольным взглядом. Та скрестила руки на груди, продолжая буквально испепелять её. Немного подумав, Рюджин вздохнула и коротко ответила: — Хорошо. Я скину место встречи. Минут через двадцать будь там. — Услышав согласие на другом конце, она сбросила вызов и откинула телефон на стол, — Хватит так на меня смотреть, — тише сказала она, поднимая взгляд на соседку. — По-твоему, это нормально? — сделала один шаг вперёд, но затем остановилась, — Собираешься уйти? Прямо сейчас? — Какие-то проблемы? Йеджи едва подавила смешок от всей ситуации. Она понимала, что всё идёт не так, как она хотела. Прикусив нижнюю губу и мельком взглянув в окно, она снова посмотрела на Рюджин. — Мы… — сделала небольшую паузу, словно силясь с собой, — Сегодня ты уже со мной. На весь вечер. Слова сами сорвались с губ быстрее, чем Йеджи успела осознать их. Она не хотела преподносить это так резко, но недовольство в груди вскипало всё сильнее, глядя на чужое выражение лица, которое, казалось, вообще не чувствовало ответственности. — Как минимум ты обещала, — поспешно добавила она. — Мы договорились. — Нужно было вести себя нормально, — бросила Рюджин, пряча телефон в задний карман, — И не говори так, словно я принадлежу тебе. — Она прошла мимо девушки, задев её плечом, — Раздражает, — добавила она вполголоса, снимая куртку с вешалки и натягивая на себя, — Сегодня я буду ночевать дома. На ужин можешь разогреть вчерашнее, там осталось. Если не будешь, то просто выкинь. Йеджи стояла в центре комнаты, удивлённо смотря на девушку. Сердце билось как сумасшедшее, но она старалась держать себя в руках и не дать Рюджин увидеть, как сильно её это задело. Прищурившись, она прокашлялась, чтобы голос не дрогнул, но всё же не удержалась: — Дома или у своей подружки, которая вечно тебя подвозит на дешёвом байке? — голос всё-таки дрогнул, — Можешь тогда вообще не возвращаться. Счастливой ночки. — Ядовитым тоном фыркнула она, разворачиваясь и занимая место за столом, уткнувшись в учебники. Рюджин бросила на неё взгляд. На секунду в груди кольнуло желание остаться, но, гордо задрав голову, она вышла, захлопнув за собой дверь. Как только Йеджи осталась одна, она швырнула со стола все книги, уткнулась лицом в согнутые локти и впервые за долгое время позволила себе заплакать. Она вцепилась зубами в ткань на рукаве, пытаясь заглушить внутреннее напряжение, которое ощущалось слишком реальным. Телефон рядом завибрировал. Йеджи игнорировала сообщения до тех пор, пока на экране не высветился входящий от отца. Закатив глаза и смахнув слезу рукавом, она сбросила вызов и открыла мессенджер, пробегая взглядом по десяткам озлобленных сообщений, к которым давно привыкла. Выключив телефон, Йеджи поднялась, быстро собралась и покинула комнату, заперев дверь. Через время она уже заехала в открытые ворота, слегка кивая встречающей её прислуге. Накинув на себя капюшон, она неспеша зашла в дом, сразу осматриваясь, ища взглядом родителей. Те сидели за столом, полностью собранные, но уже чуть измотанные, что говорило о недавнем приходе с очередного мероприятия, которое Йеджи и пропустила. Едва она успела шагнуть в их сторону, отец поднялся с места и, подойдя к девушке со стаканом в руках, без слов плеснул содержимое ей в лицо. Йеджи мгновенно зажмурилась, сморщившись. Она ощутила на губах лёгкий привкус коньяка, который не любила, и яркое жжение в глазах. — Милый… — женщина вскочила на ноги, но тут же остановилась. — Я пойду в спальню. Нужно немного поработать. — Оставив последний взгляд на дочери, она, поджав губы, покинула просторный зал и поднялась на второй этаж. Йеджи проследила за ней взглядом, слегка покрасневшими от щипания глазами, и усмехнулась под нос, совсем не удивившись такому игнорированию. Затем выпрямилась, подняв взгляд на отца без капли сожаления в глазах. — Полегчало? — едва слышно бросила она. — С каких пор ты перечешь мне? — он откинул пустой стакан в сторону, и тот разбился о стену, — С каких пор нагло врёшь и делаешь, что тебе вздумается? — Лицо оставалось каменным, как всегда, но голос выдавал всё его недовольство. — Никаких зачётов нет. Причина твоего отсутствия сегодня? Причина частых прогулов на учёбе? Причина твоего хамского поведения? — ледяной тон пробирал Йеджи до костей, и в горле вставал тошный ком. Девушка упорно молчала, бегая глазами по мужскому лицу. Он слегка приподнял губы в насмешке и отошёл, вновь заняв место за столом. Махнул рукой в приказ прислуге, и та сразу же начала приносить горячие блюда. Рыжеволосая наблюдала за ними, чувствуя, как внутри всё переворачивается от напряжения, которое давно поселилось в этом доме, пропитанном жадностью и самолюбием. — Садись. — Не хочу есть, — слабо ответила девушка. — Я спрашивал? Йеджи сжала кулаки и села за стол подальше от отца. Перед ней быстро появились все самые нелюбимые блюда — те, от которых её всегда выворачивало наизнанку, и даже те, на которые у неё была аллергия. — Прими это как подарок, — холодно улыбнулся мужчина. — За то, что ты стала такой самостоятельной и теперь сама решаешь, что делать и как. — Он обвёл взглядом её волосы, едва выглядывающие из-под капюшона. Йеджи прикусила язык, стянула капюшон и расправила рыжие волосы. Она пыталась избежать пристального взгляда отца и взяла ложку, придвигая первую тарелку с едой. Почувствовав запах, она хотела скривиться и отвернуться, но под наблюдением отца проглотила первую ложку, затем вторую, пока мужчина не заговорил: — Не нравится? — Нравится, — проговорила она, потянувшись к стакану с водой, чтобы запить горький привкус, но стакан тут же забрали перед носом. Глубоко выдохнув, она выпрямилась, взглянув на отца, который одобрительно кивал одной из прислуг за её поступок. Йеджи понимала, что здесь всё против неё — родители, рабочие и даже собака, подаренная в детстве, которая всегда её избегала и кусалась. — Ешь дальше. Йеджи не могла больше этого выносить. — Что ты хочешь услышать от меня? — прямо спросила она. Он сразу усмехнулся, наслаждаясь обстановкой: — Всё, что я требовал от тебя — быть сильной и достойной носить мою фамилию. Но даже с этим ты не справляешься. — Он отпил из нового стакана свой любимый коньяк. — А теперь спрашиваешь, что я хочу от тебя услышать? Возможно, я бы хотел, чтобы это было: «Спасибо, что тогда не бросил меня и помог». Йеджи дрогнула, услышав последние слова, и сразу поняла, о чём идёт речь. — Я не просила тебя помогать… — пальцы нервно перебирали друг друга под столом, — Но я в любом случае благодарила тебя. Я всегда была благодарна, так почему же ты постоянно напоминаешь мне об этом? — Она вскочила с места, едва сдерживаясь. — В первую очередь ты помог не мне. Далеко не мне. Ты помог себе. Позаботился о том, чтобы твоя фамилия не попала в прессу. Чтобы люди не узнали, что такой влиятельный человек воспитал такую дочь, как я! Слова вылетели быстрее, чем Йеджи успела их остановить, но отступать не было смысла. Она просто стояла, в ожидании хоть какой-то реакции. Мужчина поднялся на ноги, молча осмотрел её с ног до головы и, качнув презрительно головой, ушёл, оставляя её одну и без ответа. Это было самое худшее, что он мог сделать. Йеджи едва сдержала слёзы, запрокидывая голову вверх и встрепав волосы, не зная, что делать дальше. Рюджин в это время сидела в том же кафе, где они уже были с Юной. Она внимательно слушала чужие истории, хотя мысленно была где-то далеко. Время от времени бросала взгляд на телефон, словно надеясь увидеть что-то, но все ожидания оказывались бесполезны. Она теребила в руках стакан с лимонадом, который заказала Юна. — Рюджин? Девушка опомнилась, быстро поднимая взгляд. — Извини, — выдохнула она, — Просто задумалась. — О чём, если не секрет? — улыбнулась Юна, — Если хочешь поговорить о чём-то конкретном, я только с радостью. — Тембр замедлился, — Мне не нравится видеть тебя расстроенной. — Нет, ты неправильно всё поняла. Всё хорошо, просто я немного устала, — Рюджин приподняла уголки губ, хотя глаза не выдавали искренности. — Я и не подумала об этом, — Юна неловко почесала затылок, — Так внезапно позвала тебя, выговариваю тут всё, хотя у тебя самой, наверное, немало проблем. Мне жаль, Рюджин. Рюджин прикрыла глаза на секунду, пытаясь сдержаться от внезапно охватившего её раздражения от всей атмосферы вокруг. — Я же сказала, что всё нормально, — чуть резко ответила она, — То есть… ты же не раз помогала мне, поэтому мне не сложно выслушать тебя, просто я не смогу дать совет. У меня плохо это получается, особенно в семейных вопросах. Но уверена, сестра не хотела тебя обманывать, — Рюджин чуть задумалась, — все дети в её возрасте хотят побаловаться. — Думаю, ты права. — Не злись на неё сильно, она ещё ребёнок. Главное, что с ней ничего не случилось. Просто мягко объясни, почему нельзя гулять поздно ночью, — Рюджин старалась сделать голос мягче, но слова всё же иногда звучали резковато, — Ты очень хорошая сестра. Юна слегка улыбнулась, непроизвольно проведя рукой по собственному плечу, явно смутившись. Рюджин заметила это, но промолчала, отводя взгляд на соседний столик, где пара молодых людей о чём-то беседовала. — Они милые, правда? — тихо посмеялась Юна, следя за взглядом Рюджин, — Всё-таки приятно видеть, когда люди счастливы вместе. — Да? — Рюджин с любопытством вернула взгляд на старшую, — Тебя так радуют чужие отношения? — с ноткой недоверия спросила она. — Конечно. А тебя нет? Рюджин пожала плечами, отпив немного газированного напитка. — Нравится? — Вкусно, — кивнула Рюджин, вновь взглянув на экран телефона. Несколько минут прошли в тишине, пока Юна не осмелилась спросить, пристально наблюдая за младшей: — Ты ждёшь от кого-то сообщение? — Что? — Рюджин отвела взгляд от телефона, неуверенно поднося стакан к губам и делая большой глоток, вытирая затем губы рукавом, — Вовсе нет. — Мне знакомо это чувство, — девушка быстро взяла салфетку со стола и протянула Рюджин, — Я так же жду сообщений от тебя. Услышав это, Рюджин мгновенно поперхнулась, закрывая рот рукой, чтобы напиток не вылился. Увидев протянутую чужую руку, она поспешно взяла салфетку и неуверенно вытерла губы, бегая глазами по чему угодно, избегая старшую и не зная, что сказать. — Можешь не отвечать, — словно прочитав мысли Рюджин, улыбнулась Юна, — Я просто сказала это, потому что ты напомнила мне меня. Сравнение. — Она подала ещё одну салфетку, и Рюджин благодарно кивнула. Наконец телефон завибрировал и экран включился, уведомляя о новом сообщении. Рюджин резко схватила телефон, сразу разблокировала его и зашла в мессенджер. Сообщение было от Йеджи: «Я была не права. Прости. Можешь вернуться?». На губах непроизвольно расползлась улыбка, а глаза засветились. Юна заметила её реакцию. — Всё хорошо? — неуверенно спросила она. — Всё отлично, — вскочила с места Рюджин, — Мне… мне нужно идти. Ты не против? — Она приостановилась, чуть поджав губы, — Извини, если ты хотела ещё посидеть, просто… — Появились планы, да? — перебила её Юна, — Я понимаю. Тогда пошли, я отвезу тебя. — Она встала с места, накидывая на себя куртку, но взгляд избегал Рюджин. — Не стоит, — быстро ответила младшая, — Лучше едь к родителям и поговори с сестрой. И останься лучше там на ночь, не возвращайся поздно домой. — В голосе проскользнуло беспокойство, заставившее Юну посмотреть на девушку и слабо улыбнуться. — Раз волнуешься за меня, то почему я не могу? Давай отвезу, а потом поеду к родителям и обязательно останусь там на ночь, — усмехнулась она, — Тогда все будут довольны. Идёт? Рюджин улыбнулась и кивнула. Когда они покинули заведение, Юна подошла к мотоциклу, но на секунду замерла. Поняв, что забыла запасной шлем, она вздохнула и протянула основной Рюджин, а сама залезла на мотоцикл, втыкая ключи. Младшая заметила, что шлем отличается от её обычного, и с любопытством спросила: — Ты забыла шлем? — Видимо, где-то оставила, — хмыкнула Юна, — Тут недалеко, надевай. — А ты? Юна промолчала, но улыбнулась, поймав девушку за локоть и дёрнув на себя. Когда Рюджин, потеряв равновесие, оказалась близко к мотоциклу и девушке, она молча посмотрела в её глаза. Это были те глаза, которые ничего не скрывали. В них сразу можно было заметить заботу. Юна молча помогла надеть шлем, а затем кивнула на заднее сиденье. Рюджин, хлопнув глазами, быстро забралась и схватилась за задние бортики. — Я поеду быстро, — заводя мотор, чуть громче сказала старшая, — Поэтому не рискуй жизнью. — Она завела руки назад, поймав чужие и положила их на свою талию, — Держись крепче, Рюджин. Младшая не стала сопротивляться. Только вздрогнула, когда они рванули с места слишком быстро. Она чувствовала, как Юна напряжена, поэтому прикусила губу под шлемом, ощущая себя виноватой. Она чуть сильнее сжала руки, словно это могло подбодрить девушку. Хоть она и не видела, но чувствовала, что Юна улыбнулась, заворачивая за угол и проезжая переулок. Когда мотоцикл резко затормозил у ворот общежития, Рюджин слезла, встала на твёрдую поверхность и передала шлем в чужие руки. — Спасибо, — прошептала Юна, — За сегодня. Что бы ты ни говорила, но советы давать умеешь. — Усмехнулась она и приподняла руку, словно хотела дотронуться до девушки, но резко остановила себя, — Доброй ночи. — И тебе, — кивнула Рюджин, отходя на шаг назад и смотря, как мотоцикл быстро пропадает из поля зрения. Она облегчённо выдохнула и обернулась, поднимая голову к верху. Заметив свет в своей комнате, прищурилась, а затем увидела и силуэт, который смотрел прямо на неё. Она вздрогнула, испугавшись, а потом, приложив руку к быстро бьющемуся сердцу, посмеялась: — И кто ещё из нас как сталкер…