Я тоже павший

— Покажи мне их, — просит Люцифер, как только Мейз оставляет их с братом одних. Аменадиэль поднимает взгляд и удивлённо смотрит на Деницу. — З-з-ачем? — спрашивает он заикаясь. Люцифер в своей манере хмыкает, как будто братец спросил что-то слишком тупое. Мужчина хоть и зол на Аменадиэля за некоторые вещи, но все равно – видеть брата в таком уязвимом состоянии вызывает странную боль в груди. Если рядом с Хлоей Деница становится слабее физически, то рядом со старшим братом он становится чувствительным морально. — Хочу посмотреть на твои крылья, — отвечает Люцифер, наклоняясь к лицу ангела. — У меня то своих нету. — Но... — хочет возразить Аменадиэль, но оказывается прерван пальцем Десницы оказавшимся на пухлых губах. — Аменадиэль, — серьезно просит дьявол. — Пожалуйста. Ангел несколько секунд сидит с обречённым видом а затем встаёт с кресла, поравнявшись ростом с братом. Он сбрасывает с себя верхнюю одежду, которую Люцифер предусмотрительно называет «платьем». Мужчина смотрит на Люцифера, который с серьезным выражением лица ждёт, а затем распускает свои крылья. Точнее то что от них осталось. Ведь теперь вместо ангельски прекрасных крыльев с белоснежными перьями, остались лишь обугленные пеплом некоторые торчащие перья, которые смотрятся слишком печально. Аменадиэль старается спрятать взгляд, боясь своей слабости перед младшим братом. Ведь теперь он тоже павший. Он всегда был сильным и превосходным а теперь похож на жалкое подобие курицы, именно так он называет себя в мыслях. — Папа жесток, — шепчет Люцифер. Аменадиэль не слышит в голосе брата насмешку и слегка расслабляется. Ангел кивает в знак согласия слов Десницы, устало прикрывая глаза. Он не успевает заметить как Люцифер оказывается позади него и прикасается к уцелевшим корням крыльев своими пальцами. Прикосновения отзывается чувствительной болью, которая моментально с грохотом ударяет по вискам Аменадиэля. Ангел издает стон и поворачивается к брату. На лице которого лишь любопытство и интерес, а не жалость как представлял Аменадиэль. Он думал что брат будет насмехаться над слабостью ангела, это было бы в его стиле. Но Аменадиэль даже рад что Люцифер в этот раз ведёт себя вполне серезьно. — Больно, — просто бормочет ангел, чувствуя стекающиеся по щекам слезы. Люцифер, вместо того чтобы опустить очередную шутку, прижимает мужчину к себе, заключая последнего в кокон объятий. Аменадиэль на тактильный контакт отвечает не сразу, лишь когда осознает что это явная поддержка. Ангел зарывается лицом в плечо Десницы и начинает пачкать белоснежную рубашку слезами. — Я знаю, брат, — произносит Люцифер. — У меня ведь тоже нет крыльев.