Песни о любви.

Бумага была жёлтой, а чернила размазались по всей поверхности, множество раз покрываемые солёными слезами получателя. Прошли года, но от письма всё ещё можно было уловить едва заметный аромат шоколада. Запах их общего детства. Можно было забыть всё, что угодно, но только не это. Небольшая лавка со сладостями, конфеты и пирожные на прилавках, горячее какао в глиняных кружках и бесконечный детский смех. А ещё много-много сумасшедших идей и игр, которыми частенько были увлечены ребята их возраста: поиск сокровищ, казаки-разбойники, домик на дереве… Всё это было так давно, а ощущение, словно прошёл лишь час. А потом…потом дети выросли. Смех сменился короткими взглядами украдкой, украденными часами в компании друг друга и долгими поцелуями в саду. Как сейчас вспомнилось: тонкий аромат роз, растущих под её окном, брызги фонтана и невероятные сияющие глаза напротив. Таких глаз она больше никогда и ни у кого не встречала. Яркие, честные…да и не смотрел на неё так никто и никогда. Только он. Чем старше они становились, тем понятнее было, что это никогда не пройдёт. Не исчезнет эта радость при встрече, это желание быть как можно ближе…была бы их воля, наверное, они стали бы одним человеком. Проникли в тела друг друга, прочно оседая на костях и въедаясь в кожу несмываемым ароматом друг друга, лишь бы вместе и навсегда. Была ли это любовь? Пожалуй. Тогда никто ни о чём не задумывался. Просто ловили момент и жили, стараясь не думать ни о чём больше. Ведь, если остановиться и разобраться, уже тогда стало бы понятно, что их детские чувства обречены. И от того они становились лишь слаще. Всё пошло не так, когда она перестала быть утёнком и выросла в красивую девушку. Тонкая, изящная, точно ива, качающаяся над водой и ласково касающаяся её глади. Никакой вычурности и блеска, но глаз отвести было невозможно. Возможно, в её простоте и была её прелесть. Найти душу среди шёлка и тяжёлых цветочных ароматов было сложно. От неё же всегда пахло рассветом и желанием жить. Первое предложение поступило от престарелого соседа, недавно похоронившего жену. Она помнила, как в детстве часто забегала в чужой дом, где всегда была желанной гостьей. Рассказывала добродушной хозяйке, как бегала по лугу вместе с мальчиком из шоколадной лавки и спасала лягушек от несносных мальчишек, пытавшихся их надуть. Потом брала поднос со сладостями и по просьбе женщины относила их её мужу, который слушал вторую часть её болтовни: про то, как она лазила по деревьям и искала сокровища пиратов, а мужчина в ответ обязательно показывал свои изделия из дерева и домой девочка возвращалась с очередной резной зверюшкой и кульком вкусных конфет. Теперь не было ни доброй женщины из дома напротив, ни её мужа. Был мужчина, предавший своё прошлое и её детские воспоминания. Видеть письмо с предложением о замужестве было сродни предательству. Горькому, отравляющему всё хорошее, что было до этого. Чем плоха богатая семья, так это тем, что твоё мнение никогда не считается чем-то достаточным для отказа. И отец, и матушка…они тоже её предали. Тогда, когда разменяли словно монету на громкий титул соседа. Что такое богатство, когда твоя фамилия звучит тише церковных колоколов? Проблема легко решалась с помощью брака любимой дочери. А она…а что она? Ещё спасибо скажет! Это ведь было для её блага, правда? Жизнь заканчивается тогда, когда ранним утром залезая на крышу и смотря на солнце хочется только, чтобы оно упало на землю и сожгло всё вокруг. Всё, начиная с неё. Когда пьёшь горячее какао в любимой глиняной кружке и не замечаешь вкуса, думая только о том, как бы в этой посудине и утопиться. Когда смотришь в родные и любимые глаза, но улыбаться больше не получается. Только реветь навзрыд, ища успокоения в сильных руках и тёплых объятиях. Надежда — самое страшное, что может остаться с человеком в отчаянии. А когда исчезает и она, мир медленно тухнет, становясь всё более и более тусклым, а потом и вовсе теряя цвет, превращаясь в сплошное тёмное пятно. Страдания и беспросветный холод. Её надежда умерла вместе с ним. Вместе с письмом, которое пришло слишком поздно. Вместе с белым платьем, мешающим дышать. Вместе с клятвой, обжегшей язык. Вместе с безвкусным кольцом, оказавшимся слишком тяжёлым для её пальца и обязательствами, заставившими её хрупкие плечи сгорбиться, притягивая ближе к земле. К нему. Наверное, она завяла бы так же быстро, как розы под окном её старого дома, убитые отсутствием садовника. Но один раз жизнь над ней всё же сжалилась. У её девочки были его глаза. Последнее, что он оставил в память о себе, не считая письма и горько-сладких воспоминаний. И она научилась жить дальше. Просыпаться каждый день, дышать не ради привычки, а ради того, чтобы беречь своё сокровище. Сокровище с глазами её сердца. Решение стать вдовой было принято легко и без промедлений, когда в её дом пришло письмо о предложении и глаза её сокровища потухли также, как однажды погасли её собственные. Одна кружка чая, одна ложка яда и вот, решение о помолвке принимает уже она. Белое платье отправляется обратно в магазин, а дом снова наполняет весёлый смех. Теперь вокруг её дома снова растут цветы, а из распахнутого окна снова раздаётся тонкий аромат роз. Тот же сорт. Где-то у яблони звучат тихие обещания и чужие голоса такие же сладкие, как горячий шоколад в её кружке. Дышать наконец-то становится легко. Полумрак комнаты сменяется ярким солнечным светом и убранными в стороны тяжёлыми шторами, а из самого дальнего ящика достаётся старый конверт. Глаза почти не видят, но это ей не нужно. Она столько раз перечитывала эти строки, что губы начинают шевелиться сами, а пальцы ласково оглаживают бумагу, словно следуя по пути чужой руки, которая их писала.

Мы встретимся в мае, точно,

Как раньше, под шумом листвы.

Шаги мои, знаю, запомнишь,

Но больше меня не ищи.

Так точно раздался выстрел,

И больше, увы, не вернусь.

Но помнить до самой кончины,

Тебя, родная, клянусь.

Тебя и твой сад холёный,

Скамейку и яблони цвет.

И веточку вишни садовой,

И запах твоих сигарет.

Цветка лепестки румяных,

Что в волосы нежно упал,

Любить никогда не устану,

Пусть даже рассыплюсь я в прах.

А после осенних ливней,

К тебе с ярким солнцем ворвусь.

Ты только дождись меня, слышишь?

Однажды я снова вернусь.