Минхо. Больница... Что?

Когда Минхо открывает глаза, он ничего не видит. Это немного (много) странно, страшно даже, и Ли удивлённо выдыхает. Перед глазами проясняется. К его удивлению, Минхо видит потолок. Белый. Но у него дома навесной потолок синеватого цвета. Тогда где он прямо сейчас? Ли медленно поворачивает голову в сторону, почувствовав лёгкое сопротивление в шее. Совсем рядом с узкой кроватью, на которой он лежит, стоят несколько странных компьютеров. Минхо непонимающе приподнимает бровь, из-за чего в голову стреляет не сильная боль. Он тянет руку ко лбу, чтобы понять, чем она была вызвана, но замирает, когда видит белую повязку на предплечье, и множество мелких ссадин на плече. Что. Черт возьми. Происходит. Только сейчас приходит мысль осмотреться. Небольшая белая комната, кровать, с поднятыми ручками по бокам, чтобы он, скорее всего, не упал, небольшая тумбочка с букетом ромашек в вазе, такими любимыми Минхо, и противный писк со стороны мониторов сбоку. Он в больнице. Ли выдыхает тихое "ох" и все же касается пальцами головы, наткнувшись на шершавую поверхность. Повязка. Почему он здесь, сколько, и как ещё долго будет лежать в этой палате, Минхо не знает. Он пытается что-то вспомнить, но у него не получается. Ли приподнимается на локте, внезапно осознав, что все его тело ужасно болит. Он с трудом садится на кровать, в глазах снова темнеет. Минхо чувствует особенно сильную боль с правой стороны тела - рука плохо двигается, нога немеет каждые пару секунд, из-за чего это становится больно, а бедро что-то сковывает. Кажется, тоже повязка. Ли не знает, что он делает. В голове пульсирует подсознательное "найти Феликса", ведь он ещё не знает, что случилось. Вдруг он пострадал больше, чем Минхо? Ли старается отогнать эти мысли, свешивая ноги с кровати. Дышать становится тяжело. Он пытается сделать глубокий вдох, но в бок стреляет дикая боль, от чего дыхание перехватывает. Минхо тут же склоняется в сторону, и касается пальцами ребер. Кажется, они пострадали больше всего - что-то очень твердое не позволяет дышать нормально. Перед глазами все ужасно плывет, и Ли сидит так долго, стараясь придти в себя. В это время он анализирует свое состояние. Голова раскалывается, лицо стягивается чем-то, возможно это пластыри. Шея будто затекшая, грудь сдавливает что-то, из-за чего нельзя расправить плечи, торс чувствуется пропущенным через мясорубку, а ног он и вовсе не чувствует, лишь вспышки боли дают знать, что они все ещё при нем. Шикарно. Когда Минхо смог рассмотреть стык между двумя большими плитками на полу, он решил, что готов к чему то большему. Например, встать. Он тянется носком ноги ниже, нащупывая пол. Аккуратно скатывается ниже, и только хочет оттолкнуться от кровати, чтобы полноценно перенести весь свой вес на ноги, как дверь палаты открывается. От неожиданности Ли вздрагивает, и теряет равновесие, уже предвидя поцелуй с той самой плиткой. -Минхо! - слышит он как сквозь толщу воды, а потом его подхватывают на руки, не позволяя упасть, и разочаровав этим плитку. Его совсем аккуратно придерживают под здоровым(?) бедром, второй рукой безболезненно, но крепко сжимая пальцы на плече, и усаживают обратно на кровать. Ли не видит ничего из-за черноты, появившейся после тряски, но чувствует знакомые прикосновения, поэтому не вырывается, хотя мог бы. Он невольно цепляется двумя руками за шею Феликса, и стонет протяжно от вспыхнувшей боли в правом локте. -Чш, чш, милый, ну куда ты? - приговаривает младший, убирая больную (как он понял какая из них болит, Минхо тогда не понял) руку со своей кожи, и осторожно кладет на колено Ли. - Закрой глазки, не двигайся, хорошо? - приговаривает он, невесомо кладя ладонь на лицо напротив, прикрывая ему глаза. Минхо послушно замер, чувствуя успокаивающие поглаживания по ноющей руке. Чужая ладошка не позволяет ничего увидеть, благодаря чему чернота из глаз уходит быстрее. Вскоре Феликс убирает ладонь, и заглядывает в прояснившиеся глаза. Старший тут же замечает едва не черные синяки под его глазами, огромную рану на виске, криво заклеенным бежевым пластырем, и синюю гематому на ключице, неприкрытую свободной футболкой. Он пугается слегка, и тянется свободной рукой к синяку, но останавливается в паре сантиметрах, не смея коснуться. Выражение лица Феликса внезапно из напряжённого становится счастливым, мягким, таким, каким бывает обычно, и он произносит мягко: -Ты проснулся. Минхо моргает лишь, и отрывает взгляд от яркого следа на белоснежной коже, чтобы посмотреть в его глаза. -Ты сильно пострадал? - взволнованно шепчет он, и невесомо касается кончиками пальцев пластыря на лице Ли. - Я не помню, что произошло, но ты точно в порядке? В глазах напротив неожиданно собираются слезы, а губы кривятся не сильно, но заметно. -Я сделал тебе больно? - пугается Минхо, и отдёргивает руку. - Прости, Ликс-и, я не хотел... -Нет, ты не сделал мне больно, - качает головой Феликс, и перехватывает его замершую в воздухе кисть, чтобы поднести к губам, и прижаться к нежной коже едва не отчаянно. - Просто... это ты лежишь здесь без сознания неделю, - выдавливает он сквозь подкатившие слезы, а у Минхо глаза расширяются от этой новости. - это ты закрыл меня собой тогда... у тебя сломаны ребра, у тебя сотрясение, но ты переживаешь из-за одной моей царапины. Я просто... - Феликс не находит слов, и просто опускается перед ним на колени, чтобы зарыться лицом в то бедро, которое не стреляет болью. Минхо смотрит перед собой невидящим взглядом, на автомате зарываясь пальцами в растрёпанные волосы младшего. Вау, вот это открытия. Оказывается, здесь он неделю. Без сознания. У него сломаны ребра (это оправдывает гипс на торсе, и то, что ему сложно дышать), и у него сотрясение, "благодаря" чему у него темнеет в глазах от любого неправильного движения. Окей. Ещё он услышал, как Феликс сказал, что Минхо его закрыл собой. Тогда - это, скорее всего, неделю назад. Закрыл собой... чтобы это могло значить? -Ликс-и, что произошло? - тихо спрашивает Ли, и ведёт пальцами по его волосам. Младший отстраняется тут же, и быстро вытирает все таки скатившиеся слезинки с щек. -Давай я сейчас позову врача, он тебя осмотрит, а потом мы поговорим, хорошо? - немного хрипло спрашивает он, и касается пальцами щеки Минхо. Улыбается мягко, и поднимается с пола. Он обхватывает лицо старшего ладонями, не трогая больные места, и оставляет невесомый поцелуй на повязке, где должен быть лоб. Ли доверяет ему, поэтому послушно расслабляется в чужих руках, позволяя Феликсу уложить его на кровать, придерживая за затылок. Так Минхо не напрягается, благодаря чему ему не сильно больно, но он шипит тихо, когда позабывшись, дёргает рукой, и это движение отдается в сломанных рёбрах болезненным током. -Сильно больно? - с сочувствием спрашивает Феликс, и мягко гладит больную сторону. Вообще-то, да, но Ли не может это сказать обеспокоенному младшему, поэтому отрицательно качает головой, из-за чего у него снова темнеет в глазах. Вскоре тот зовёт врача, приятного молодого человека, что с осторожностью осмотрел Минхо, и сказав что-то Феликсу, ушел. Ли тут же подходит к кровати старшего, и садится на краешек. Аккуратно берет в маленькие ладошки ладонь Минхо, и улыбается солнечно. -Кимсо-хён сказал, что если ты будешь хорошо себя чувствовать, то тебя скоро могут отпустить домой. - говорит он, бегая пальцами по перевязанному предплечью. Старший улыбается ему слабо, почувствовав, как натягивается рана на нижней губе. Он тянется рукой чуть ниже, и успокаивающе касается бедра Феликса. -Феля, расскажи мне, что случилось? - просит Минхо, поглаживая большим пальцем кожу, прикрытую свободными штанами. Младший моментально мрачнеет, и опускает голову. -Что ты помнишь? - спрашивает он тихо, поправляя растрёпанные волосы. Минхо смотрит в до боли белый потолок, задумчиво нахмурившись (но он быстро прекратил это делать, потому что заклеенная бровь начала ныть противно). Что он помнит? Такой простой вопрос, но так сложно дать на него ответ. Он молчит долго, пока в голове не всплывает расплывчатое воспоминание. -Я помню концерт. - произносит он, и из-за неожиданности Феликс вздрагивает. Он оборачивается к старшему, и смотрит внимательно в направленные на него глаза. - Ты сказал, что устал, поэтому мы поехали к себе, а остальные в общежитие Чонина и Хана. А дальше я не помню. -Может даже хорошо, что ты не помнишь этого...- шепчет Ли, и склоняется над Минхо, чтобы осторожно убрать неаккуратно упавшую прядь волос. Он ласково гладит его по голове, и негромко говорит. - Мы не доехали два квартала. Машина начала обгонять в неположенном месте, ей навстречу ехала маршрутка. Водителю ничего не оставалось, как съехать в сторону. - Феликс поджимает губы, его рука замирает в воздухе. - С той стороны сидел я. Ты... ты перехватил меня, чтобы закрыть собой, и весь удар пришел по тебе... Ох, Мин-и... Младший всхлипывает тихо, и прячет лицо в шее Минхо, избегая прикосновений, которые могут сделать больно. Тот невидящим взглядом смотрит перед собой, пытаясь переварить эту информацию. Он правда не припоминает этого, но допускает мысль, что мог бы защитить собой Феликса, чтобы он не пострадал. Он слишком его любит, и сделал бы все для его безопасности. Ли поднимает руку, чтобы погладить парня на нем по голове, но шипит тихо из-за боли в локте. -Чш...- успокаивает младший, и аккуратно перехватывает его кисть. Он целует в сгиб локтя невесомо, и говорит сипло. - Не двигай, у тебя растяжение. Минхо кивает послушно, и тянет его на себя другой рукой, заставляя лечь обратно. Зарывается носом в волосы Феликса, и целует мягко в макушку. -Не плач, пожалуйста, - шепчет он, прикрывая глаза. - Я же жив, правда? Я рядом, я говорю с тобой, я могу ходить. Нам больше не нужно бояться, ведь все обошлось, да? Ли совсем тихо всхлипывает, и оставляет аккуратный поцелуй на шее старшего. Отстраняется недалеко, все ещё чувствуя на губах ровное дыхание Минхо, и заглядывает в его вновь открытые глаза. -Не оставляй меня, никогда. - просит тихо, не обращая внимания на новую слезинку, что быстро скатилась по щеке. - Я не переживу этого. - он опускает голову, рассматривая лёгкую футболку на груди старшего, и через секунду говорит едва не одними губами. - Ты не представляешь, как я тогда испугался... Меня лишь контузило немного, я быстро пришел в себя. А вот ты... Я так боялся того, что могло произойти... Феликс жмурится сильно, стараясь перекрыть поток слез. Он не отмирает даже когда чувствует лёгкое прикосновение к лицу. Минхо аккуратно стирает влагу с его щек, и тянет его за футболку вниз, чтобы ласково коснуться губами слегка покрасневшей щеки. -Все хорошо, Ликс-и. Я тебя не оставлю, обещаю. Младший облизывает пересохшие губы, и невесомо ведёт кончиками пальцев по заклеенной узким пластырем брови, все ещё влажными глазами смотря в в чужие, где плескается безграничная нежность. -Я так люблю тебя, малыш, - шепчет Феликс, и наконец целует в губы.