Сласти Филла

Филла всегда было трудно назвать адекватным котом. Он типа, весь такой.. Слишком чувствительный и весёлый.. Хотя готовил он классно, да и в целом собеседник неплохой. Друг тоже. Он всегда мог очень к кому-то привязаться и не отпускать. Я замечал это всегда. Хотя его привязанность я полностью почувствовал, когда он решил попить со мной своего прощального чая, до моего отъезда в город. Черт, резко проснуться в неизвестной темной комнате, привязанным к железному стулу, это не самое приятное ощущение. Особенно когда очень холодно, а это очень не свойственно этой теплолюбивой сладости. Особенно, когда я понял, что тут похоже почти все из стали. Где вообще эта сладость? Какое счастье быть котом, видеть в темноте без особых проблем. Осмотревшись, становится понятно, что это вроде обычная кухня. Хотя какую комнату можно назвать обычной, если в ней специальный стул чтоб кого-то сковывать. Который похоже ещё и рассчитан на кого-то, кто может быть маленьким, типа Мисы, ибо я не знаю, что мне натирало руки также сильно, как эти оковы. Вообще меня ещё смущали размеры его режущих и колющих приблуд для готовки. Боже, какая же у меня надежда на то, что он просто насильно хочет заставить меня готовить вместе с ним, в последний раз. Ведь я не знаю ни одно место, где я видел бы настолько острые палочки для суши. Хотя вроде Филл просто не умеет ими пользоваться. А какая разница, если есть огромный шанс этим палочкам оказаться у меня в жопе! Резко послышался звук открывающейся двери. Филл. Явно Филл, ведь я не знаю других котов с такими яркими сердцами в зрачках. Хотя разве в этом суть когда я должен слушать этого психа? О чем он там вообще? — Привет, Филля — Приве-е-ет, так зачем ты все же хочешь уезжать? Это твой дом! — Сказал, Филл растягивая слова. Ох, поверь, теперь я уезжаю подальше от тебя. — Потому, что мне там нравится больше. И вообще, ты псих?! Какого черта ты меня связал?! Где я вообще?! — На кухне. А ещё я не хочу чтоб ты уезжал от нас. Зачем? Городе большой, опасны, ты там никого не знаешь — пытаясь убедить меня, проговорил Филл. — У меня же там уже есть знакомые, они мне помогут — Ты знаком с ними всего месяц! А что если они тобой воспользуются и украдут?! — Сладость у нас оказывается тот ещё паникер. Как мило, что ты беспокоишься обо мне.. Сказал бы я если б не был связан. — Лучше останься здесь.. У нас, разве здесь тебе кто-то навредит? — Ну только ты, похоже.. — Перебил я Филла, недоумевая смотря на него. Резко он достал какой-то платок и завязал мне рот, даже частично закрыв нос. Прекрасно, теперь у меня и право голоса отобрали — Не говори так про меня! Я желаю тебе только лучшего! Но если ты так жаждешь уехать, я приготовлю тебе печений с пирожными в дорогу — пролепетал Филл и было неясно, то ли он радостный, то ли это ещё неизвестная мне эмоция. И чтот мне кажется печень будут не простые. Надеюсь хотя бы не с ядом. Филл в это время пошел и начал готовить тесто. Разбивать яйца, добавлять молоко, муку, вишь. Уже даже подготовил формочки для кексов. Все как я, разумеется люблю, но все равно было странно. Он бы вряд-ли стал кормить меня своими сластями настолько насильно. Ну насколько я знаю или знал. Внезапно вил подошёл ко мне и начал меня осматривать, щупая мои конечности. Меня это знатно напрягло: зачем ему нож? Зачем ему я? Внезапно он замахнулся и почти одним ударом он резал мою лапу. Боль тут же пошла по всей лапе, а из глаз пошли слезы. Псих! Натуральный! Если бы я мог, я бы уже закричал и начал умолять о пощаде. Зачем ему вообще моя лапа?! Хотя спасибо, что не... Стоп, а действиьельно.. Где мой хвост?! Я попытался обернуться и опустив глаза увидел у себя на месте хвоста, окровавленный кусок льда. Это объясняет, почему я чувствовал такой холод. Он уже отрезал мне хвост, но зачем?! Я повернулся в его сторону, пока он перемалывал мою лаву в фарш, чтоб потом добавить это в тесто. Я плакал и корчился от боли в плече. Да что там плечо, я будто до сих пор чувствовал боль в отрезанной лапе. Наверное это ненормально,мно я об этом уже не задумываюсь. Я пытаюсь отвлечься и вижу клочки с возможно моего хвоста, весь мою лапу он от шерсти не избавлял. Ещё эти клочки валялись рядом с какими-то пирогами, но в них явно была мясная хвостатая начинка. Филл вновь подходит ко мне. Я напрягся. Кондитер сново замахнулся своим ножом и начал отрезать им мои ноги. Я громко мычал и дёргался, в попытках вызвать у него жалость, но ему явно было все равно, может он даже от этого кайф получал. Отрезав мои ноги, он снова начал перемалывать их. В это раз я уже не выдержал и меня вырвало, но из-за крепкой повязки на лице, толком ничего не вышло, даже осталось внутри, а то ещё хуже начало затевать в нос. Филля быстро на это отреагировал и подошёл ко мне: —Эй! Тебе так сложно соблюдать простые правила приличия?! — Сладость наклонил мою голову и начал голыми лапами "вливать" и кормить меня этой жидкостью, от чего хотелось блевать только больше. После всех этих мучений, которые по ощущениям длились вечность, я решил отвернуться от Филла чтоб не видеть этого и чтоб мое отвращение сново не вызвало эти пытки. И там, на чистом столе, я увидел банки с кусками своего хвоста в них. Пока я смотрел на все это ко мне успел подойти Филл: — Отдохнем пока допекутся мои сладости — со странной, но уже не такой маньяческой, улыбкой помурчал Филл. Чёрт, подозрительно. И в этот момент я готов был проклянут себя, когда решил отвести взгляд вниз и увидел как этот сахарный псих гладит свой член. В этот момент мне уже просто хотелось закрыть глаза и чтоб при открытии я оказался дома в своей кроватке, с моим Шорохом. Но, к сожалению, сейчас я прекрасно чувствую свою боль. И сейчас возможно почувствую ещё больше боли. Когда сладость вошёл в меня, что было очень резко и неожиданно, у меня уже не было сил кричать, были силы только плакать, закрыв глаза. Я устал. А Филл в это время, оперевшись о стул, двигался во мне, жёстко входя и выходя из меня, будто намеренно, делая мне все больнее и больнее. Один раз я все же вскрикнул, почувствовав ещё более сильную боль в какой-то момент, аккуратно открыв глаза и посмотрев вниз, я увидел, что член психа с каждым толчком, все больше и больше покрывался кровью. Кончив и выйдя из меня он жестоко улыбнулся, видя как я со страхом смотрю на перемешанную кровь с его спермой. Потом он сново ушел к своим сластям, начиная делать крем для кексов, а я сидел и смотрел вниз, пока из меня просто рекой текли слезы, меня даже чуть вновь не вырвало, но я сдержался. Я просидел так ещё около часа, смотря в потолок, пока не перевёл взгляд на сладость, который подошёл ко мне со своими печеньями. Он снял с меня повязку и вытер мое лицо, от моей блевоты. Когда он это сделал, я уже начал вдыхать кислород, которого мне не очень хватало пока я сидел, а сахарный псих в это время уже протягивал мне мясное печенье. Внезапно остановив меня от трапезы воздухом, начал кормить меня им. Выбора у меня не было и черт, каким же на вкус оно было отвратным, особенно с пониманием, того, что он сделал его со мной, точнее, из меня. Меня сново тянуло на тошноту, но я сдерживал себя. После последней порции меня все же опять вырвало, но Филл на это, на удивление, не отреагировал. Ну я надеюсь, что не отреагировал. Он ушел, начиная наносить крем на кексы, а я, воспользовавшись открытым ртом, спросил: — А зачем все это? Если тебе так не нравился мой отъезд, мы бы могли поговорить об этом.. Филл повернулся ко мне и ответил: — Ты не тот кот, с которым говорят. — затем он сново отвернулся и продолжил наносить крем игнорируя мои вопросы. Затем сладость сново взял нож и начал подходить ко мне. Подойдя, он начал аккуратно приближать это к моему глазу. Я вздрогнул и начал отворачиваться, но Филл взял в свою лапу, мое лицо и крепко сжав его, продолжил идти ножом к моему глазу. До тех пор, пока он его не выколол мне и м глаз. Я тут же вскрикнул и отодвинул свою голову от Филла, нервно дыша и смотрел на него, пока он в недоумении глядел на меня с глазом в лапе. Затем он сново ушел у своим кексам, но через пару мгновений сново подошёл. И я увидел, что глаз, он решил использовать как украшение для одного из кексов. Он тут же сунуть этот кекс мне в рот, на вкус было даже хуже, а мои попытки выплюнуть этот чертов глаз окончились тем, что мне опять завязали рот, заставляя это проглотить. С трудом разжевав и проглотив эту солёную хуйню, меня сново вырвало, но Филл сново не реагировал и сняв с меня повязку, продолжил кормить кексами. Покончив с ними, Филл спросил: — Тебе понравилось? — Очень, понравилось! Естественно! Разумеется! — Значит и другим понравится — Чего? После этого случая, нашим котятам в какую-то неделю пришлось наслаждаться от Филла только мясными угощениями