from the Ritz to the rubble

                    когда кажется, что в этом дне тебе благоволит само солнце, это значит, что нужно ждать какого-то подвоха — во всеоружии. Аластор, как никто другой, ощутил это на своей шкуре. проснулся он, впрочем, в довольно-таки приподнятом настроении: после выпитого вчера вечером алкоголя боль от похмелья не штурмовала его голову, что было в какой-то степени даже удивительно. к тому же осознание, что первое задание от мистера Морнингстара было выполнено успешно, ласкало его самомнение — он ни на секунду не сомневался, что Люцифер вчера поговорил со своим отцом, ведь если бы дела обстояли иначе, то старик бы нарушил его утро чередой гневных звонков. но этого, к счастью, не произошло, а, значит, всё было просто превосходно.       к тому же после завтрака Аластор смог поговорить со своей матерью, которая только и делала, что задавала ему различные вопросы — на часть из них сложно было ответить, не солгав. особенно, когда объектом её внимания становился Люцифер, вернее, Самаэль (как и был назван он при рождении, так и отпечатался в памяти матери Аластора). она пыталась выяснить, насколько её сыну нравится работать с ним над одним проектом — да, пришлось приукрасить свою роль в этом спектакле, ведь не скажешь же ей, что он занимается шпионажем и выдает себя за абсолютно другую личность. на вопрос о том, хороший ли он человек, Аластор не без ехидной ухмылки ответил:       — о, поверь, такой же, как и его отец, — мать громко и облегченно выдохнула, услышав эти слова, в которых из-за волнения за сына не разглядела явный оттиск язвительности и сарказма.       — значит, точно хороший, — ласково проговорила она, заставив Аластора горько улыбнуться.       ещё не скоро они завершили свой разговор, но как только это произошло, Аластор задумался о том, как бы ему пересечься с Люцифером. почему-то идея о том, что можно просто позвонить и назначить встречу, в его голове даже не промелькнула: в тот момент ему захотелось припомнить, как этот чудаковатый блондин разбудил его, бросая камни в окно гостиничного номера. может, стоило поступить так же? пусть это и было глупо, но зато как весело — наверняка, Люцифер одарил бы его кислым выражением лица, особенно, если после вчерашней вечеринки он не смог поднять себя с постели в обычное время, как это было в другие дни. собравшись с мыслями, Аластор надел на себя темно-бордовую рубашку и черные брюки и предусмотрительно прихватил с собой диктофон. и как только его рука застыла над металлической ручкой, в дверь настойчиво, оттого и громко, постучали.       кажется, в этот час не только Аластор искал встречи, но и Люцифер, поскольку в длинном гостиничном коридоре, прямо перед дверью в номер, стояли те самые носители скрипки — широкоплечие, похожие друг на друга, мужчины. брюнет хотел было поприветствовать их, одаривая обворожительной улыбкой, но всё пошло явно не по его плану: жилистые крепкие руки тут же обхватили его за запястья и предплечья, после чего грубо вытянули из номера и захлопнули дверь. оказавшись в коридоре, ошарашенный Аластор пытался ногами упереться в пол, обтянутый ковролином, но силы двух против одного были далеко не равны.       — эй! — с возмущением прокричал он, пытаясь достучаться до своих возможных похитителей. но никто из них не обращал внимания ни на возгласы, ни на сопротивление. и Аластору, чье сердце с каждой минутой всё настойчивее пыталось выпрыгнуть из груди, не оставалось ничего, как пустить в ход свои зубы: превозмогая брезгливость, отвращение и всякие манеры, он укусил одного из носителей за руку, и тот, наконец, обратил на него внимание. но совсем не так, как Аластору этого хотелось.       благодаря своему непростому трюку, он теперь не видел ничего — черный тканевый мешок на его голове не позволял не только запомнить маршрут, но и повторно укусить кого-то из своих похитителей. в этот момент, когда его затаскивали на заднее сидение автомобиля, Аластор понял, что сопротивляться больше не имеет никакого смысла: "навряд ли Люцифер решил убить меня, он ведь.. он ведь не способен на такое?" — подумал про себя парень и тут же впечатался в дверцу при резком повороте. чтобы он не сбежал, ему связали руки какой-то черной повязкой — будет иронично, если это окажется та самая повязка с показа. "да уж, дважды меня лишают зрения по вине Люцифера".

______________________

      но всего этого можно было бы избежать, если бы Люцифер научился давать более четкие указания. желательно, конечно, не спросонья. поскольку на этот раз, успев только скурить свою первую сигарету, блондин лежал на широкой двуспальной кровати, жмурясь от солнечного света и уткнувшись лицом в подушку, и что-то невнятно пробормотал своим, как оказалось, доверенным лицам о том, что ему срочно нужно доставить Аластора в кое-какое место. он не уточнял, насколько много силы нужно применить при попытке выполнить это задание, поскольку даже не сомневался в том, что всё пройдет мирно и без лишней драмы.       и вот, сидя в том самом цирковом шатре и медленно раскачиваясь на канатной конструкции, Люцифер с весельем и предвкушением ждал встречи: лучезарно улыбающийся и позволяющий встречным потокам воздуха мягко трепать его по волосам, он наблюдал свысока за всем арендованным на безвозмездной основе пространством и сгорал от нетерпения, заглушая тихий, но такой писклявый голос обиды. да, его очень уязвило то, что Аластор вчера почти назвал его "пустым", обвинил в том, что тот боится показать свое истинное лицо и оказаться неинтересным публике, но что больше всего его уязвило, так это не состоявшийся телефонный разговор, который, словно по иронии судьбы, позволил его отцу достучаться до него. "у тебя ведь никого нет, кроме меня" — если бы не эти слова отца, возможно, Люцифер бы не чувствовал себя столь оскорбленным и не ждал звонка с такой жадностью.       когда внизу послышались шаги, блондин не сразу спустился и уж тем более не посмотрел на то, что происходит внизу, посреди сцены. ему хотелось появиться неожиданно и красиво, поэтому он, закрыв глаза и улыбнувшись, стал медленно спускаться вниз в ожидании, что Аластор первым нарушит тишину. но когда этого не произошло, лучезарная улыбка спала с лица Люцифера, сменившись на мрачную грузность, а после он и вовсе открыл глаза и впал в ступор: брюнет с мешком на голове стоял на коленях, пачкая свои брюки в спрессованных опилках, пока по обе стороны от него были верные телохранители. спрыгнув с каната, Люцифер грозным взглядом окинул каждого из них и подошел к Аластору. стянув с него мешок, он выглядел не менее ошарашенным и напуганным, чем сам брюнет.       — вы совсем с ума сошли?! — прикрикнул Аластор, хмурясь, пока длинные и холодные пальцы беспорядочно ощупывали его лицо, поворачивая голову в разные стороны, чтобы лишний раз убедить голубые глаза, округлившиеся от стыда и испуга, в том, что никаких увечий его телохранители ему не нанесли. но тем не менее колени Аластора всё ещё ныли от немного грубого удара о поверхность ринга, и эта физическая боль лишь подчеркивала, насколько унизительным было всё, что успело с ним произойти.       — прошу прощения, это не должно было произойти так.. грубо? — скривив губы в неловкой улыбке, быстро проговорил Люцифер и помог Аластору подняться на ноги, после чего, словно опомнившись, немного задрал подбородок и придал своему взгляду напускного равнодушия, чтобы проговорить: — хотя, знаете, в какой-то степени мы квиты.       — неужели вы готовы людей похищать, если они будут вести себя не так, как вам хочется? — чуть ли не задыхаясь от возмущения, спросил Аластор, пока его руки пытались стряхнуть с брюк прилипшую стружку.       — так, хватит скалиться, Аластор! — ответно нахмурившись, возмутился Люцифер, и в этот момент он был похож на взбалмошного ребенка, особенно с этим нежно-розовым румянцем, вспыхнувшим на щеках. — вы это пережили и не говорите, что вам не понравилось. мне показалось, что вы любите.. острые ощущения.       — но не настолько же, — нервно усмехнувшись, сказал Аластор. "нет, ну не может же он быть столь невыносимым! неужели он в самом деле не понимает, как дико это всё выглядело?".       — да, перегнул палку, признаю, — почесав затылок, ответил Люцифер и стыдливо отвел взгляд, после чего тихо и мило добавил: — я просто хотел увидеться с вами.       — могли бы просто позвонить! — вскрикнул Аластор и вдруг опомнился, начав осматриваться по сторонам. — и куда вы меня привезли? неужели это.. свидание? — карие глаза округлились от ужаса. — вы не посмеете...       — конечно, я не посмею! — задорно рассмеявшись, Люцифер утрамбовал всю свою тревогу и, наконец, расслабился. — я вообще-то женат. по-прежнему, кажется...       Аластор уже давно перестал понимать, что из происходящего — шутка, а что — самая обыкновенная правда. и то, как Люцифер вдруг поделился странным фактом из своей личной жизни, словно сомневаясь в том, насколько его заявление правильно отложилось в его памяти, ввергло брюнета в недоумение, из-за которого он так глупо переспросил:       — что?       — ах, это странная история! — небрежно махнув рукой, Люцифер вновь рассмеялся и коротким кивком заставил собеседника пойти за ним. — однажды мой отец увидел меня с девушкой и решил вмешаться. поверьте, на тот момент между нами ничего не было, но из-за того, что моего отца та-а-к разозлило моё нахождение в её обществе, я решил жениться на ней. разумеется, она согласилась при условии подписания брачного договора, и мы прожили вместе, наверно, два или три дня? я не уверен, — насупив брови, Люцифер подвел Аластора к сервированному столу. — но в последний раз я видел её лет.. семь назад? да, кажется. но это не мешает мне хранить верность...       понимая, что этот рассказ, во-первых, может затянуться ещё надолго, а, во-вторых, не имеет никакого смысла для Аластора, брюнет импульсивно замахал руками , и Люцифер замолчал и остановился. в его круглых глазах переливались огоньки наивного изумления.       — нет-нет, — запротестовал Аластор, морща лицо. — я спрашивал не потому, что мне интересно узнать, кто ваша суженая и всё в таком духе. я спросил потому, что вы выдали мне информацию, которую не говорят первым встречным.       пока Люцифер молчал, перебарывая свое недовольство, Аластор мог подольше рассмотреть окружающее пространство: без сомнений, это был тот самый цирковой шатер, под разноцветным куполом которого он впервые встретился с Люцифером, — только на этот раз, кроме них, здесь не было ни души. обтянутые бархатом кресла, выстроившиеся в круг перед сценой, пустовали и напоминали о впечатлениях, которые ярким несмываемым пятном легли на сознание Аластора. прожектора, ранее гуляющие по всему пространству, сейчас послушно направили свои лучи в центр ринга, на котором располагался тот самый сервированный стол, где они оба и остановились.       на белых тканевых скатертях блестели фарфоровые тарелки с золотистой каемочкой, а посреди столешницы стояло серебряное блюдо с массивной крышкой. учуяв запах жареного мяса, брюнет выгнул бровь и посмотрел на Люцифера, ставшего невероятно галантным и услужливым ("должно быть, ему стыдно передо мной за то, что он фактически похитил меня" — подумал Аластор): отодвинув стул, он ловким движением руки усадил брюнета напротив места, которое подготовил для себя. легкое прикосновение сначала легло на его напряженные плечи, а после рассеялось, когда Люцифер отпрянул и начал щелкать зажигалкой в попытке передать прыткий огонек торчащим фитилям на восковых свечах. едва заметно его пальцы дрожали, нервно теребя шершавое колесико зажигалки в попытки выбить из нее первые искры. "и он точно утверждает, что это не свидание?" — с предубеждением подумал Аластор.       — нужно было яснее обозначить, о чем именно будет интервью, — с невинной улыбкой на лице проговорил Люцифер, на что Аластор лишь глупо захлопал ресницами. — обо мне, как о творце, или обо мне, как о человеке?       совершенно не ожидав подобного, несмотря на то, что Аластор был уверен — вчерашняя провокация заметно пробила брешь в его оболочке, парень наклонился вперед и вперился удивленным взглядом в спину Люцифера, который всем своим видом показывал, что сейчас не произошло ничего экстраординарного: всё его внимание было направлено на раскладывание вилок и ножей, а так же на то, чтобы поправить декор — какие-то фигурки, странные и забавные, а также пышные букеты цветов, из-за которых, казалось, не будет видно лица Люцифера, когда он, всё-таки, сядет на свое место.       — подождите-подождите, — бездумно ухватившись за запястье блондина, быстро выпалил Аластор, но после опомнился и отпустил его руку. — вы что.. согласны?       — а вы что думали, я позвал вас, только чтобы поесть это чудесное каре ягненка? — весело зазвенела серебряная крышка, обнажая перед голодным взором румяную корочку на поджаренном мясе. Люцифер мило улыбнулся и, наконец, уселся на свое место. как только он заметил, в какой растерянности находится Аластор, он решил неловко поинтересоваться: — кстати, вам нравится каре ягненка? лично мне — очень!       — я по-прежнему не поспеваю за вашими мыслями, — не поднимая взгляда, задумчиво ответил Аластор. ему казалось, что Люцифер прямо сейчас громко рассмеется и скажет: "попались? это была шутка. ну конечно, я не согласен, не будьте так самонадеянны!". но он по-прежнему этого не сказал, лишь какое-то время молча смотрел на своего удивленного собеседника и радостно улыбался.       — а это, между прочим, подозрительно! — в шутку проговорил Люцифер и потряс указательным пальцем перед своим лицом. — вы что, не взяли свой диктофон?       быстро сунув руку в карман, Аластор вытащил звукозаписывающее устройство и подтолкнул его в сторону Люцифера, который слишком поспешно и небрежно от него отмахнулся, толкая назад — к своему владельцу.       — вот, а вы прибеднялись! — усмехнувшись, сказал Люцифер и потянулся к хрустальному бокалу, в котором плавленным янтарем переливался яблочный сок.       — позволите задать вам пару вопросов не под запись? — незаметно щелкнув на кнопку диктофона, спросил Аластор и, кажется, впервые за время их разговора искренне улыбнулся.       — разумеется, — расправляясь с мясом и не видя, как горит красная лампочка на пластиковом корпусе, ответил Люцифер.       когда кажется, что в этом дне тебе благоволит само солнце, это значит, что нужно ждать какого-то подвоха — во всеоружии. Аластор, как никто другой, ощутил это на своей шкуре. навряд ли он думал о том, что та мизерная часть усилий, приложенная на вечеринке, так здорово перевернет игру с ног на голову. и теперь, когда Люцифер был готов следовать придуманному сценарию и потихоньку открываться ему, брюнет вдруг почувствовал, как самоуверенность наполняет его тело, придавая ему практически физическую неуязвимость.