from the Ritz to the rubble

                    уже вечером Аластор стоял прямо перед загородным коттеджем, в котором не так давно проходила первая в его светской жизни вечеринка. в сегодняшнем телефонном разговоре Рози настоятельно приглашала его на чашечку чая, обещая, что к концу их посиделок она сможет увлечь парня одним крайне приятным предложением. "во всяком случае она — замужняя женщина вполне высоких нравов. это в общении с Люцифером постоянно приходится выискивать двойной смысл, но надеюсь, не с ней", — успокаивал себя Аластор, поправляя лацканы своего выходного пиджака. постучав кулаком по двери, парень отступил на шаг и глубоко втянул воздух.       хозяйка коттеджа, открывая дверь, одарила своего гостя широкой обворожительной улыбкой. кокетливая, но такая старомодная манера общения вызывала в Аласторе спокойствие — даже костюм, ранее казавшийся тесноватым, перестал сковывать его движения. и пока Рози что-то щебетала, поддерживая его за локоть, он покорно шел с ней по лакированному паркету и вслушивался в то, как громко отстукивают его туфли. эта женщина была заразительно теплой, как одеяло в зимние морозные ночи. и если бы Аластор был котом, он бы точно запрыгнул на её коленки, позволив мягко трепать его за ушком, но предварительно, конечно, очертил несколько кругов и обнюхал её длинные пальцы.       — вы весьма пунктуальны, Аластор, — легонько шлепнув парня по плечу, проговорила Рози и подвела его к коралловому дивану. — скоро как раз начнется шоу.       — какое шоу? — с улыбкой на лице спросил брюнет, пока расторопная хозяйка пихала ему в руки чайную пару и странные печенья в форме человеческих пальцев. ни аппетита, ни уж тем более доверия этот десерт не вызвал.       — вы не смотрите "Вокстек"? — округлив свои и без того круглые и большие глаза, Рози аккуратно присела на противоположный диван и плавным движением руки вытянула длинный пластиковый корпус пульта. после нажатия на кнопку комнату озарило синеватое сияние телевизора.       — понятия не имею, что такое "Вокстек", — Аластор замаскировал пренебрежение и неприязнь за ухмылкой, после чего чуть повернулся в сторону этой шипящей коробки с картинками и нахмурился. он всегда считал, что телевидение — бич современного общества. особенно, конечно, новостные рубрики.       но, к его несчастью, на выпуклом стеклянном экране засияла сине-красная заставка с молниями и акульими клыками, анимированными в таком стиле, будто электрическая акула разрезает своей пастью программы конкурентов. не без сдерживаемого смеха Аластор наблюдал за этим со стороны, пока на экране не появилось знакомое лицо — это же был..       — вы, кажется, успели познакомиться с Винсентом? — не отрывая взгляда от телевизора, спросила Рози, и Аластор нервно сглотнул, словно увидел на экране своего заклятого врага. — такой трудолюбивый молодой человек! "Вокстек" — его детище. он любит нас развлекать.       — и каким же образом он вас развлекает? — помрачневший, Аластор не мог никак сконцентрировать свое внимание на том, о чем вещал этот Винсент, разодетый в сияющий костюм, который был обшит разноцветными пайетками. почему он вызывал в нем такую неприязнь? что ж, в жизни каждого человека, должно быть, встречаются такие люди, которые буквально с первых минут знакомства отвращают от себя. Винсент, исполнительный директор "Вокстека" (и его главное лицо по совместительству), входил в это несчастливое число.       — он любит правду, — в ответ Аластор злобно пробурчал что-то нечленораздельное, отчего Рози тут же рассмеялась и, приложив руку к румяной щеке, заговорщически прошептала: — хотя на самом деле это больше похоже на пропаганду, мой дорогой.       наконец, они оба замолчали, вслушиваясь в невообразимо скучные новостные сводки из жизни курортного городка. у Аластора в этот момент чесались руки от желания вырвать пульт и нажать на заветную красную кнопку или хотя бы вежливо попросить остановить это мучение, но Рози вдруг увеличила звук и выставила ладонь, словно готовя брюнета к какому-то важному представлению.       — а теперь, мои дорогие телезрители, я хочу сделать этот выпуск немного более эпохальным! а? что скажете? — весело проговорил Винсент, обеими руками обхватив края деревянной столешницы, и наклонился вперед.       аплодисменты статистов на время заставили его замолчать. "лучше бы он говорил. а то когда молчит, у него на лице появляется придурковатая улыбка", — подумал Аластор, выгнув правую бровь. Рози стала исподтишка наблюдать за своим гостем, и с каждой секундой наблюдения её губы растягивались в хитрой улыбке всё сильнее.       — хорошо-хорошо, не буду томить вас ожиданием. в конце концов, у нас сегодня невероятно занятой гость. должно быть, кто-то из вас уже слышал о событии, которое перевернуло с ног на голову мир высокого искусства? — приложив ладонь к уху, спросил Винсент и рассмеялся. — что вы скажете, если сегодня, прямо в этой студии, мы сможем допросить главного виновника и организатора грандиозного шоу? ита-а-к, встречайте!       если бы Аластор годами не работал на радиостанции, в нем не было бы столько выдержки, позволившей удержать чайную пару в своих пальцах и спасти от позорного падения, но наклониться вперед ему, всё-таки, пришлось, поскольку на экране появился никто иной, как сам Люцифер — улыбчивый донельзя, такой обворожительно сдержанный и по-смешному скромный. то, как он размахивал своими белоснежными руками, приветствуя телезрителей, заставило Аластора нервно заерзать на месте; его поклон потревожил шероховатый металлический ком в горле, моментально взмывший наверх; а от того, как Винсент крепко пожал его руку и фамильярно похлопал по спине, одаривая совершенно фальшивой улыбкой, Аластор, кажется, даже покраснел.       — для меня большая честь оказаться сегодня в этой студии, Винсент, — голос Люцифера звучал искренне и непринужденно. пальцы Аластора сжимали изогнутую ручку, словно намеревались вырвать её с корнем.       — Люцифер, вы не представляете, как я рад, что вы нашли время для разговора! подскажите, Люцифер — это ваше настоящее имя?       — да, меня в самом деле зовут Люцифер.       "лжец! тебя зовут Самаэль! САМАЭЛЬ МОРНИНГСТАР, СЫН БОГАТОГО ПАПОЧКИ ИЗ НОВОГО ОРЛЕАНА!", — внутренний голос взревел от злости, и если бы не присутствие Рози, Аластор бы набросился на этот телевизор с кулаками. он сам едва не понимал, откуда в нем столько огня, способного вызвать всполох дыма, тянущегося из его расширенных от тяжелого дыхания ноздрей. профессиональная ревность? она присуща тем, кто в самом деле относит себя к определенной профессии, чего не скажешь об Аласторе, который только притворялся журналистом.       — мой дорогой, что-то стряслось? — аккуратно спросила Рози, быстро заморгав и приложив пальцы к напомаженным губам. Аластора тут же передернуло, словно кто-то пропустил разряд тока по его конечностям. опомнившись, он слишком поспешно натянул на свое лицо улыбку, и хозяйка не могла не отметить, сколько фальшивого яда было в этом оскале.       — нет-нет, всё в порядке, просто.. не привык к такому шуму на фоне, — с нервной усмешкой ответил Аластор. — почему вы спрашиваете?       на мгновение Рози задержала свой пронзительный взгляд на собеседнике, нервируя его ещё больше своим молчанием. отдаленно до взвинченного Аластора долетали обрывки фраз, произносимых Люцифером с телеэкрана: "вы слышали историю о самокоронации Наполеона?", — кажется, у брюнета задергался глаз, стоило ему только услышать этот вопрос. "он что, всем эту историю рассказывает?". тем временем Рози продолжала наблюдать, после чего совсем невпопад рассмеялась и хлопнула себя ладонью по коленке.       — вы просто ни разу не притронулись к печенью! — её заразительный смех тронул Аластора, вызвав в нем припадок нелепого хохота, в котором так и норовило проскользнуть облегчение. ему казалось, что Рози кольнет его в открывшиеся участки его уязвимости. например, скажет, что его щеки горят изнутри, наливаясь румянцем, или что он слишком пристально наблюдает за Люцифером. но этого, к счастью, не произошло.       — обязательно попробую, — любезно ответил Аластор, и лицо Рози вмиг сделалось серьезным. отложив чашку в сторону, она поправила складки на своем кремовом платье и сложила руки в замок у своих колен. парень неосознанно повторил её движения и замер в ожидании.       — вы ведь журналист, не так ли? — брюнет быстро закивал, тем самым отвечая на прозвучавший вопрос. — а что, если я скажу, что со мной вы можете говорить честно? мой милый, поверьте, я не кусаюсь.       — не совсем понимаю вас, Рози. о какой честности вы просите? — карие глаза тут же сощурились, пока в груди парня начинала ерзать тревога. всё, что казалось таким теплым и атмосферным, тут же поблекло и потеряло свой шарм. словно оказавшись в ловушке, ему стало тесно не только в этой гостиной, но и в собственном костюме. особенно, когда Люцифер что-то продолжал рассказывать на фоне.       — скажите, это ведь в вашей профессии так любят записывать всё подряд на диктофон? — Рози аккуратно поднялась на ноги и медленно зашагала в сторону пузатого комода, украшенного золоченными узорами. Аластор с опаской ловил каждое её плавное движение.       — не все мои коллеги прибегают к подобному, но, отвечая на ваш вопрос, могу заверить, что нередко нам приходится пользоваться небольшой хитростью.       — х-м-м, хитрость... какое прекрасное слово вы подобрали, мой дорогой! — незаметно вытащив какой-то предмет из выдвижного ящика, Рози радостно улыбнулась и вернулась к дивану. её рука сразу же нашла пульт и избавила их от назойливого звука телевизионной программы, лишь яркая картинка продолжала мелькать перед глазами, и тогда женщина, хитро прищурившись, спросила полушепотом: — как давно вы знаете Самаэля Морнингстара?       — кого-кого, простите? — усмехнувшись и наклонившись вперед, переспросил Аластор в надежде, что притворство поможет ему выпутаться из возможных неприятностей. но Рози, явно знавшая куда больше, чем можно было предположить, кивнула в сторону телевизора.       там Люцифер о чем-то увлеченно и эмоционально рассказывал, судя по тому, как шевелились его губы, периодически расплывавшиеся в широкой улыбке. Винсент смотрел на него неотрывно — то ли как на своего кумира, то ли как на свою беззащитную жертву. и пока Аластор наблюдал за происходящим на экране, думая о том, какую байку ему нужно скормить своей собеседнице, чтобы не выдать себя с головой, Рози прервала его размышления простым фокусом: она вытащила из-за спины диктофон и активировала короткую запись, наполненную посторонними шумами и пронзительным шипением:       "— у меня есть первое задание для тебя: заставь Самаэля взять трубку сегодня ночью. только и всего.       — только и всего? сэр, как вы себе это представляете? "ой, Люцифер, ваш отец передал мне, что очень-очень скучает и хочет поговорить. будьте добры, ответьте на его звонок, не будьте столь жестоки к своему любимому отцу", так?       — слишком приторно и слащаво, Аластор. подумай ещё раз".       скованный глубоким изумлением, Аластор мог лишь улыбаться, пока в его глазах переливался яркий огонек ужаса и потрясения. теперь не было смысла искать оправдания и прибегать к уверткам, чтобы выгородить самого себя, — важный и неоспоримый компромат на него был в этих длинных женских пальцах, в руках у человека, пару мгновений назад дарившего чувство безусловной безопасности.       — никогда бы не подумал, что такая женщина, как вы, способна на шантаж, — примеряя на лицо маску почтительного спокойствия и равнодушия к проблеме, проговорил Аластор. — я приятно удивлен.       — как грубо, Аластор! куда же подевались ваши манеры? — непринужденно рассмеявшись, Рози игриво махнула рукой и тем самым сбила Аластора с толку. — вы могли подобрать любое другое слово, но шантаж? о боже, это отвратительно!       — а какое слово, по-вашему, подходит к ситуации, где личный и вполне конфиденциальный разговор оказывается тайно записан на диктофон, а после преподнесен на блюдечке, словно трофей? я думаю, слово "шантаж" подходит как никогда.       — но-но-но, молодой человек, вы слишком категоричны в своих суждениях. шантаж — это, когда что-то просят взамен, приправляя просьбу угрозами. назовите это "сотрудничеством" или "сделкой", и будет гораздо приятнее сносить патовость ситуации, в которой вы оказались.       — сделкой или сотрудничеством это можно назвать, только если мы оба предложим что-то друг другу взамен, — урвав печенье с тарелки и откусив добрую половину, сказал Аластор и откинулся на спинку дивана. — итак, какова цена вашего молчания, Рози?       — ваша сговорчивость, мой дорогой, не более, — ответила женщина и обратила почти жалобный взгляд на телеэкран, тем самым вынудив Аластора тоже отвести взгляд. — не знаю, что вынудило вас вступить в эту игру, но мне искренне жаль Люцифера.       — ой, да бросьте! — поморщившись, воскликнул парень. — я просто помогаю ему помириться с отцом. разве это плохо?       — если вам кажется, что в этом нет ничего плохого, я не стану вас переубеждать, — по взгляду, которым Рози одарила своего собеседника, было очевидно, что мнения она его не разделяет совсем. Аластор презрительно фыркнул, почувствовав, как подобие стыда легонько царапает его под ребрами.       — судя по всему, вы деловая женщина, Рози, а деловитость не терпит размытых формулировок. скажите, что вы подразумеваете под сговорчивостью?       ещё пару дней назад Аластор и представить не мог, что будет иметь дело с кем-то, кто не уступает ему в хитрости и искусстве наблюдения. врать Люциферу пока было легко, но Рози шагнула дальше: она буквально загнала брюнета в угол, как охотник, преследующий оленей, — с тонкой игрой, хищным кокетством и нарочитой легкостью, в которую уверовал даже такой скептик, как он.       — ряд небольших услуг, которые никак не навредят ни вам, ни людям, ведь им необязательно знать о нашей сделке. а если уж говорить совсем откровенно, то мне, как и вам, нужен Люцифер. он богат, влиятелен, у него есть связи, которые облегчат мне жизнь. одного моего очарования будет недостаточно, чтобы прощупать границы доброты этого человека. вы ведь знаете, чем занимается его агентство?       — агентство? — не заостряя внимание на большей части монолога Рози, переспросил Аластор и усмехнулся.       — неужели вам не вручили визитку? — белая карточка тут же скользнула меж пальцев женщины, дразня настороженного Аластора своим блеском.       — а, этот клочок бумаги! как же.. разумеется, и мне его всучили, вот только никакой полезной информации я там не обнаружил. может, мне нужно было надеть монокль, прежде чем рассматривать эту бессмыслицу?       — достаточно было приехать по адресу, мой милый, — потянувшись к чашке, мягко проговорила Рози. — вы оскорбляете мою гостеприимную натуру, Аластор, ваш чай стынет.       — знаете, я не располагал временем, чтобы разъезжать по городу в поисках этой конторы. буду признателен, если вы посвятите меня в курс дела, — пряча ухмылку за краями фарфоровой чашки, ответил парень.       — если коротко, Люцифер основал агентство, позволяющее верить в чудо, — Аластор замер на месте, одаривая Рози насмешливым взглядом. — смейтесь, мой милый, если вам так хочется.       — Люцифер, конечно, чудак, но я не думал, что его чудачество заразно. он что, людей там кусает или чего хуже? — Рози весело рассмеялась, сбавляя градус напряжения.       — вот мы и подобрались к первой услуге: сможете ли вы выяснить, на каких основаниях ваш новоиспеченный друг предоставляет свою помощь? ради меня, — кокетливо взмахнув пушистыми ресницами, спросила женщина и вновь отложила чашку в сторону.       она предоставляла выбор.. без выбора. если хочешь удержаться в седле и довести дело до победного конца, не остается ничего, кроме покорного согласия. Аластора раздражала подобная необходимость, но иного выхода он не видел. да, он мог, конечно, вырвать из её рук этот диктофон и размолоть его на кусочки, но это, во-первых, невероятно нетактично ("мама точно бы не оценила мое отношение к этой женщине, даже если бы узнала, что она мне угрожала"), а, во-вторых, опрометчиво, ведь Рози ничего не мешало сделать копию записи, чтобы обезопасить себя. именно поэтому он согласился, скрепив их издевательскую сделку простым рукопожатием, а после и вовсе провел несколько часов за продолжительной беседой. кто бы что ни говорил и ни сделал, Рози по-прежнему импонировала ему. наверно, потому, что, перехитрив Аластора, она завоевала его бесспорное уважение.