Маг я, по-вашему, или кто?

      Боль отступила, но не исчезла. Зелье Селены заглушило острые вспышки, превратив их в тупое, ноющее эхо в каждой кости. Я мог стоять, но только опираясь всем весом на древко Венатора. Правая рука всё ещё висела плетью, пальцы слушались через силу. Каждое движение было напоминанием: я ошибся. И цена этой ошибки - не только моя кровь, но и время команды.       Вокруг царила тишина. Не та, что давила на уши в Зоне Тишины, а настоящая, лесная. Монстра больше не было. Осталась лишь развороченная земля, расщеплённые стволы и ледяная крошка, которая медленно таяла, превращая и так влажную землю в грязь.       Юрг молча собирал цепи, проверяя каждое звено на предмет трещин. Харон стоял у края прогалины, осматривая чащу. Селена убирала пустые флаконы, её движения были точными и экономными. Никто не говорил лишних слов. Мы все понимали: бой окончен, но последствия только начинаются.       Вильгельм стоял там, где упал монстр. Он не смотрел на землю, не скорбел, не торжествовал. Его синие огоньки горели ровно, как всегда. Он просто фиксировал завершение этапа. Для него это было не победой и не местью в человеческом смысле. Это было закрытием скобки в уравнении, которое он решал веками.       Баррелл подошёл ко мне. Его лицо было серым от усталости, но взгляд оставался цепким. Он не стал благодарить за спасение. В мире авантюристов благодарность - роскошь, которую мы не можем себе позволить. - Трое моих людей не смогут идти дальше. - тихо сказал он. Голос хрипел, но был ровным. - Рёбра, внутренние кровотечения. Остальные готовы, но им нужен отдых. Минимум пять часов.       Я кивнул, стараясь не показать, как сильно кружится голова. - Есть даже шесть. Но не больше. Зона Тишины не ждёт.       Баррелл принял это как данность. Кивнул и отошёл к своим людям, распределять задачи. Никаких споров. Никаких эмоций. Только расчёт.       Я перевёл взгляд на Вильгельма. Он уже шёл к нам. Шаги были тяжёлыми, но уверенными. Броня изрублена, одна рука странно держалась на рукояти меча, но он стоял так, будто ничего не произошло. - Кто это был? - спросил я. Вопрос вырвался раньше, чем я успел его обдумать.       Вильгельм остановился. Посмотрел на меня. В его взгляде не было ни упрёка, ни снисхождения. Только факт. - Часть пути. - ответил он. Голос звучал глухо, как удар молота по наковальне. - Как и этот лес. Как и ты сейчас.       Я замер. Ожидал рассказа о древней вражде, о проклятиях, о магических связях. Но получил нечто иное. Не объяснение. Констатацию.       Селена, стоявшая рядом, опустила глаза. Она слышала в этих словах не догму, не веру. Она слышала неизбежность. Юрг перестал перебирать цепи, на мгновение замер, потом продолжил, но уже медленнее. Харон кивнул, словно почувствовал эхо, которое не мог объяснить, но которому доверял.       Я не понял... механизма. Не ощутил никакого "зова судьбы", никакого мистического озарения. Но я принял факт. Вильгельм был здесь не потому, что хотел. Не потому, что выбрал. Он был здесь, потому что не мог быть в другом месте. И я, стоящий перед ним, сломанный и живой, тоже был частью этого маршрута. Наверное. - Понял. - тихо сказал я.       Вильгельм кивнул. Разговор был окончен. Не потому, что всё было сказано. А потому, что больше сказать было нечего.       Мы устроили привал. Баррелл и его люди заняли оборону по периметру. Моя группа распределилась внутри. Селена помогла мне сесть, прислонив спиной к камню. Боль в рёбрах вспыхнула, но я стиснул зубы. Венатор лежал рядом, холодный и надёжный. - У нас есть вариант, как отправить раненых на поверхность. - Баррелл подошел с предложением. - Мы можем устроить ритуал возврата. Для этого нам нужно девять любых рун и три флакона с любым зельем - три руны и одно зелье на каждого.       Я молча достал из подсумка девять обычных камней с рунами. Не боевые. Слабые. Передал их Барреллу. - Держи. - сказала Селена, протягивая три флакона с лечебными зельями.       Он взял пластины и зелья. Взвесил в руке. Кивнул. - Понял.       Троих раненых окружили рунами и флаконами. Вокруг встали два волшебника, что незамедлительно начали проговаривать заклинание. Через пару секунд раненых поглотил холодный голубоватый свет, после чего они исчезли во вспышке.       Через пять часов мы выступили. Я шёл самостоятельно. Опирался на Венатор, но уже не на плечо товарища. Боль была. Она никуда не делась. Но она больше не управляла мной. Она стала частью ходьбы, как и всё остальное.       Вильгельм шёл рядом. Не поддерживая. Не подстраховывая. Просто присутствуя.       Лес начал редеть. Деревья становились ниже, чаща - прозрачнее. Под ногами вместо мха и хвои появился камень. Старый, потрескавшийся, покрытый лишайником. Дорога. Заброшенная, но всё ещё различимая.       Зона Тишины не ослабла. Она просто изменилась. Лесная тяжесть сменилась каменной пустотой. Воздух стал суше. Запах гнили уступил место запаху пыли и старого металла.       Я остановился. Посмотрел вперёд. Дорога уходила в туман, теряясь среди руин, которые едва проступали сквозь серую пелену. Не лес. Не город. Что-то среднее. Что-то, что было построено, разрушено и забыто задолго до того, как мы родились. - А вот и новый этап. - тихо сказал Вильгельм.       Не вопрос. Не предупреждение. Факт.       Я кивнул. Проверил пояс. Три боевые руны. Две защитные. Одна фильтрующая. Мало. Сосуд ныл, но держал. Ноги дрожали, но шли.       Мы шагнули на дорогу. И тишина, которая была нам привычна, вдруг стала другой. Она не давила. Она ждала.       И мы шли ей навстречу. Не потому, что хотели. А потому, что не могли идти иначе.