А ты разбила папину машину

Когда Молли предложила угнать папину машину, в воздухе пахло дождем и безумием. Он знал, что это плохая идея, кожей ощущал, что добром это не кончится. Но тем не менее согласился. Хватило лишь одного её взгляда, того самого, как у Кота в сапогах из «Шрека», чтобы он согласился на любую авантюру, которая приходила в эту не вполне адекватную голову, что вела свою хозяйку на поиски приключений. Молли была его лучшей подругой. Именно подругой, той самой, с которой ты, человек адекватный, становишься идиотом, который отправляется в очередной феерический звездец, потому что «будет весело». Безумных идей у Молли было не занимать, и эта была одна из них. Они ехали ночью, два подростка, в старой железной коробке, которую сложно было назвать машиной. Ни один из них толком не умел водить. За рулем была Молли. Асфальт блестел после дождя, отражая свет фар. «Да не ссы,нормально доедем. Это как в играх, просто жми на газ, а там само пойдет!» Та ночь была пропитана запахом бензина и сигарет с ментолом. Её сигарет. Мир казался лишь огнями фонарей и орущей из динамиков музыкой. Теперь музыка была лишь эхом. Отголоском прошлого. Этот контраст между безумным громом музыки и тишиной был красноречивей любых слов. Теперь... Теперь воздух пах остывающим воском и пустотой. Он стоял перед фотографией с чёрной ленточкой, но видел не её, а полупрозрачный силуэт, что застыл рядом. И эта тихая, солнечная и беззвучная картина была страшнее любой аварии. Она была приговором. Утренний луч, пробиваясь сквозь штору, проходил сквозь Молли, подчёркивая жутковатую нереальность происходящего. И он в очередной раз, с ледяной ясностью, убедился: это была не просто хреновая идея, это была последняя.