Брок Властитель

      Великие дела надо совершать не раздумывая, чтобы мысль об опасности не ослабляла отвагу и быстроту. Гай Юлий Цезарь (-100 — -44 до н.э.)       Война — область опасности, мужество — важнейшее качество войны. Карл фон Клаузевиц (1780–1831)       Кто осмысленно устремляется ради добра в опасность и не боится ее, тот мужествен, и в этом мужество. Аристотель (-384 — -321 до н.э.)       Никогда ничего великого не достигалось без опасности. Никколо Макиавелли (1469–1527)       К походу к Сердцу Йотунхейма Брок готовился так же тщательно, как и к операции по уничтожению «Озарения». Как и тогда, у него была одна попытка. Но сначала он, невзирая на все вопли Роллинза, официально, со всеми ритуалами, назначил его своим наследником.       — Ты сдурел! Перекисшей браги обпился! Ты идиот! В Муспельхейме перегрелся? — орал Роллинз, не стесняясь. — Какой из меня, к Суртуру, наследник?!       — Нормальный. — Брок даже не оторвался от документов, что прислал Коллекционер. — Из всей этой своры, — он обвёл рукой зал совета, — ты объективно лучший. Кого ты предлагаешь? Кергратта?       — Да ну в жопу к Суртуру тебя с таким предложением, Лафей! — чуть не упал Таузиг. — Хоргозуна?       — К демонам! — Адамс замахал руками. — К демонам! Иди ты… к Хель с таким!       — Видишь? — Брок поднял голову. — Не волнуйся. Это не насовсем. Я не знаю, в каком состоянии вернусь из Сердца. Считай, что ты временная замена.       Роллинз ещё раз обложил его матом.       — Если ты, идиот, не вернёшься в срок, — Роллинз прищурился, — я тебя лично там же закопаю? Ясно?       — Ой, боюсь-боюсь. Гуерниер. Успокойся. — Брок слегка хлопнул по подлокотнику, но в зале заткнулись все и сразу. — Я вернусь. Мне ещё кузену, — это слово он выплюнул как что-то омерзительно-кислое, — бороду отрывать. Да и невеста моя в возраст скоро войдёт.       — Невеста?! — удивились все в зале.       — Лафей, — нахмурился Зоргрурок, — а кто она такая?       — Леди Сиф, дочь Адальбьёрн, одного из советников Одина.       Зоргрурок задумался.       — Она из хорошего и уважаемого рода. Во время резни, устроенной Тюром, род не потерял ни одного аса. Хороший выбор, Владыка.       — А возраст — это несущественно, — кивнула Мэй. — Один старше Фригги на тысячелетие. И кровь надо обновлять. К тому же род Советника Адальбьёрна не связан с троном Асгарда.       — В общем, так. Вы, детки, сидите на попах ровно. И не рыпаетесь. — В голосе Брока прорезалось то чисто лафеевское рычание, которое заставляло советников затихнуть. Да и его волчата примолкли.       Брок собрал документы и встал:       — Я пойду в Сердце. Гуерниер. Не надейся, что сидеть в этом кресле тебе долго.       — Если… — Роллинз набычился, — то…       Брок хохотнул:       — Хоргозун, идём. Хочу на Ларцы посмотреть. Заодно расскажешь, что ты туда напихал.       — Да ничего особенного, Владыка. — Адамс встал. — Так…       И они ушли.       — Надеюсь, — буркнула Мэй, — что он вернётся. Иначе я его сама похороню.       — Вернётся. — Зоргрурок интонациями демонстрировал ту уверенность, которую он не испытывал. — Он должен. Гуерниер хорош, но он не Лафей. Он не получил достаточного воспитания.       — Никто из нас, — буркнул Таузиг. — Это только Лафей, — называть Брока Броком они отвыкли ещё тогда, когда их Воплощение Йотунхейма гоняло. За каждое упоминание следовало наказание. Унизительное и от этого действенное, — его получил. Ну так у него и отец был Владыка. Так что вернётся.

***

      Брок смотрел на десяток идентичных Ларцов, и лишь чутьё Владыки позволяло понять, где именно настоящий.       — Что ты туда запихал?       — Ну, так. По мелочи. Светошумовые с несмываемой краской…       — Он не будет их открывать.       — Так я не в сам Ларец, — Адамс пакостно ухмыльнулся. — При попытке взять Ларец сработает ловушка.       — Хорошо. Одинаковые или нет?       — Везде разные. Жидкий клей, так что бриться налысо только.       Брок заржал — для асов потеря волос и бороды была позором. Отхохотавшись он спросил:       — Что ещё?       — Газ. Мерзко воняющий, ничем не выводящийся — только временем. Смрад хуже, чем у скунсов. И главное — мерзкое заклинание… Не, — поднял Адамс руки, — ни разу не смертельно. Просто на лбу Одина будет надпись гнойными чирьями — «вор». И их не скрыть. Это в каждом.       Брок буквально согнулся от хохота:       — Восхитительно!       — Думаешь, он полезет за Ларцом сейчас, Лафей?       — Не думаю, — серьёзно ответил Брок. — Сначала будет разведка боем. Не полноценная война. После резни, которую устроил Тюр по приказу папаши, их армия объективно слабее. Ему надо восстановить численность эйнхериев так, чтобы возможно было на равных сражаться.       — Но это не значит, что сейчас будет менее опасно?       — Разумеется. — Брок ухватил Ларец. — Но за Ларцом он сейчас не полезет. К тому же у него очередной Сон на носу. Не в преддверии Сна устраивать полноценную войну.       — Проба сил. Береги себя. Ты нам нужен, Лафей, — очень серьёзно, чего за ним обычно не водилось, попросил Генри.       — Всё будет хорошо. — Брок уронил руку ему на плечо.       Он развернулся и пошёл в сторону входа в Сердце, провожаемый встревоженными взглядами йотунов.       О том, что Владыка Лафей намеревается укрыть Ларец в самом Сердце, знал весь Йотунхейм.

***

      Вход в ущелье, которое вело к Сердцу, был узким и глубоким. И, подойдя к первой же арке, за которой начиналось ущелье, Брока ощутил, что его почти придавило ощущение тяжкой силы.       Даже ему, йотуну от йотунов, было неуютно. А Один не смог бы войти и под первую арку, несмотря на кровь матери.       Лишь Владыка Йотунхейма имел шансы дойти до Сердца живым.       — Ты не идиот, братец. Ты не войдёшь сюда, — Брок поёжился — Даже несмотря на кровь йотунов, не войдёшь. И ты это знаешь. А отправь ты сюда своих воинов… — Он хмыкнул, глядя на вмороженных во льды асов, у которых на лицах застыло выражение смертного ужаса.       Брок знал, что умирали они долго и не сказать чтобы легко. Сюда не смог бы войти никто. Сердце не в физическом мире.       — Ладно, хватит rassusolivat', — это слово он подцепил у Наташи.       И Брок шагнул под первую арку. Сразу накатила тяжесть. Шаг сквозь мгновенно ставшим вязким воздух, преодоление прибивающей к земле тяжести, ещё один...       До второй арки он дошёл на том бешеном упорстве, которое не давало ему сломаться под пытками Гидрасуперов. Вторая арка приближалась медленно, но он дошагал.       Миновав её, Брок чуть не упал от чудовищного давления, но неуклонно пёр вперёд.       — Врёшь, — прошипел он в той кристально-чистой ярости, что давала ему держаться, когда он видел, как умирают его волчата. — Я всё равно дойду. Доползу.       С каждым шагом, которые приближал его к третьей арке, воздух становился всё более вязким, сгущался и темнел.       — Да иди ты, — оскалился он. — Я ж дойду. Я упёртый. Не пугай, пугалка не выросла. — В ушах загремел хохот. — Дапшёлт, — выдохнул Брок, с трудом проходя сквозь третью арку.       Впереди был глухой полночно-чёрный провал. Там, за непроглядной тьмой, билось Сердце.       Сглотнув кровь, Брок зашагал вперёд. Казалось, воздух тёк жидким огнём, но он видел лишь цель.       До входа он буквально дополз. Отдышался. Растёр лицо чистейшим, обжигающе-ледяным даже для йотуна снегом. Мрачно засопел.       — К дьяволу.       Через чернильно-чёрную завесу он прорывался долго, сцепив зубы, шипя, сглатывая кровь — что-то буквально орало, что нельзя позволить даже крохотной капле упасть.       Когда он прорвался, по ощущениям, оставив на завесе клочья шкуры, то буквально остолбенел от открывшегося вида.       Сердцем Йотунхейма было ледяное раскаленное ядро. Жидкий огненный лёд.       — Как интересно... — прошелестел настолько нечеловеческий голос, что Брок лишь на голом упорстве смог устоять, а не рухнуть на колени. — Йотун. Йотун с душой смертного. С печатью Предвечной Невесты. Что ты тут делаешь, йотун с душой смертного?       Брока прибило к земле тяжкой ледяной силой... Сил дышать не было, но на коленях он больше стоять не будет!       Под буквально всей шкурой ощущаемым насмешливым взглядом он встал. Сначала на колени, потом рывком на ноги. Покачнулся, но устоял:       — Я больше ни перед кем не преклоню колен, — прошипел Брок. — Я не хочу, чтобы Один уничтожил Йотунхейм. И получил Ларец Древних Зим. Это единственное место, куда он не сможет попасть.       — Да будет так.       И потом пришла Боль. Нет. Не так. БОЛЬ! Такая, что казалось, горят даже ресницы.       Сколько продолжалась пытка, Брок не знал.       — Встань. Ты достоин. Ты не Имир, но ты достоин. И та, кого ты любишь. Приведи её сюда. — А в следующее мгновение Брок оказался у входа в Сердце. — Ларец будет у меня. Когда понадобится, позови.       — Ебанат, — прохрипел Брок, осознав, что он жив и даже здоров. А вот магии и силы прибавилось. И на спину упала коса. Толстая, в его руку толщиной угольно-чёрная коса до пояса. — Ну и шуточки у тебя.       В ушах раздался громовой хохот.