Глава 23. Фригга, Локи, Тор, Один
23 января 2026 г., 10:00
Сердце матери — это вселенская бездна любви, заботы и всепрощения.
Материнское сердце — глубочайшая пропасть, на дне который вы неизбежно найдёте прощение. Оноре де Бальзак
Ни одного правителя не поддерживают все до единого. Игра престолов
Выслушать прежде, чем сказать своё слово, выяснить прежде, чем судить, понять прежде, чем решить, и всегда помнить, что в любом человеке заложено как хорошее, так и дурное начало. Вот она, основа мудрости государя. Морис Дрюон
Фригга сидела на скамье под навесом в окружении стайки свитских дам, которые обсуждали и Тюра, и царевичей, и просто эйнхериев, смотрела, как воины гоняют Тора и Локи, наблюдала краем глаза за всё больше мрачнеющим Тюром, и понимала, что Тор, скорее всего, нарвётся на суровое наказание не от Всеотца, а от сводного брата.
Было ли ей жалко сына? И да, и нет. Чибисовое упрямство Тора…
Ну вот. Она вздохнула. Тюр, гневно раздувая ноздри, направился на площадку. Ну, всяко не ей потом разбираться со Всеотцом по поводу наказания царевича.
***
— Тор! — гневный рык Одина разносился по дворцу. Фригга мрачно держалась в стороне, сложив руки на груди. Тор же стоял перед отцом с полностью непонимающим выражением на породистом лице. — Ты нарываешься, Тор! — рыкнул Один. — Да что не так? — удивлённо спросил Тор. — Я не понимаю, что не так? — Не так? — вызверился Один. — Не так?! На тебя жалуются все! Абсолютно все! В том числе и Тюр. Ты — наследник Асгарда! Но при этом поведение у тебя… — Не подходящее, — вступила Фригга. — Тор. Учиться надо. Всегда. Без развития нет будущего. Бери пример с Локи, он хоть и наследник второй очереди, учится серьёзнее, чем ты. — Локи-Локи-Локи! — воскликнул Тор. — Я только и слышу: Локи то, Локи это! С самого детства! Надоело! Учиться... — он скривился. — Ради чего? Я ни разу не слышал, ну, почти ни разу, похвалы. Только Локи то, Локи это… Да его даже Тюр хвалит чаще! Ох. Фригга прикрыла глаза. Тор, а самому думать никак? — Потому что, — устало вздохнул Один, — надо стараться лучше. Думаешь, меня часто хвалили? Нет. Чаще братьев. — Да надоело это! И наставники, —Тор скривился. — Ах, наследник, старайтесь лучше, ах, царевич, вы же можете больше. Фригга мысленно вздохнула. Чибисовое упрямство Тора раньше него родилось. Кажется, Один уже устал. Интересно, что он предпримет? — Ты мой сын! — таки взвился Один. — Ты должен быть лучше всех просто потому, что ты мой наследник! Ты обязан быть самым лучшим! Тор набычился сильнее, упрямо склонил голову вперёд, и прищурившись, уставился на отца: — Да-а-а? Действительно? Тогда почему, когда я стараюсь, я слышу упрёки? А не похвальбу? — Тебя хвалят, — обронила Фригга. — Не так часто, как Локи, ну так стараться надо лучше. Ты силён. У тебя прекрасно работают мозги. Но ты ленишься. Отвлекаешься. Забываешь о том, что тебе говорили. Ты воин и сейдман… — Сейд только для жен… Дерьмо. Фригга закрыла глаза. — Чт-о-о?! — Вокруг вставшего Одина потрескивал воздух, стало трудно дышать, и Фригга поняла, что сейчас будет взрыв. — Повтори-и-и?! Тор гулко икнул и отшатнулся. Таким разъярённым он отца ещё ни разу не видел. И понял, что не хотел бы увидеть его таким снова. — Тор-р-р! — От рыка Одина содрогнулся дворец. — Слушай мою цар-р-рскую волю! Если я получу ещё хотя бы одну жалобу на тебя от наставников, я лично выпорю тебя боевым кнутом у позорного столба! Публично! — он гулко ударил Гунгниром об пол, отчего у Фригги зазвенело в ушах. — И, — лицо Одина перекосило от гнева, — ещё подумаю, называть ли тебя наследником! Или назвать наследником Локи! Вот теперь, кажется, её старшего проняло. Интересно, он поймёт?***
Фригга усмехнулась. Кажется, Тора выпорят раньше. Интересно, как его накажет Тюр? Вот интересно, Один даже в юности таким не был. Да и его дед тоже, судя по рассказам отца. А вот Тор… Она покачала головой. Локи же спокойно отошёл в сторону, чтобы не зацепило. Кто бы ни были его родители, он слишком похож на Одина. В этот момент Тор что-то высказал эйнхериям. — Цар-р-ревич! — буквально прошипел взбешённый Тюр, цепко ухватив Тора за загривок. — Локи, — Фригга подозвала младшенького, — что там произошло? — Тор. — Словно и без того было понятно, что конфликт на тренировочной площадке — дело рук её старшенького. — Высказался в том духе, что не какому-то там… — Локи сглотнул, — смерду… — Тор-р-р, — от рыка Фригги пригнулись все. Она не сомневалась, что тут полно шпионов и регента, и от Одина, и от всех советников. Царица, которую сравнивали с лебедями, жемчугом и славили её нежную красоту, сейчас была страшна в гневе. — Тор-р-р…***
Сидя в кабинете регента, царица медленно успокаивалась. — А не слишком ли вы сурово? — спросил Рэгнволд, подавая царице кубок с вином. Не то что он был против наказания, но спросить надо. — Тор должен понять, что за слова надо отвечать. Сейчас он оскорбил воина, что защищал Асгард. А потом что? Посла Йотунхейма? Ну, тогда за его жизнь я не дам и монеты. Не то чтобы послы Йотунхейма были постоянно при дворе Одина. — А если он оскорбит кого-то влиятельного? Всеотец периодически навещает иные миры за пределами Девяти, — вздохнула Фригга. — Так что, несмотря на то, что Тора мне как матери жалко… — Она отпила вина, отрезала кусок окорока, прожевала, и продолжила: — Как царице Асгарда мне не жаль. Рэгнволд покивал — да, если Тор, не подумав, ляпнет что-то в любом из миров за пределами Иггдрасиля, это может в лучшем случае вылиться в дипломатический скандал. А вот в худшем… — Значит, царевич Тюр лично накажет наследника? — уточнил он. — Да, — кивнула Фригга. — Думается мне, что это наказание Тор запомнит. И как же она была рада, что не ей потом ругаться с Всеотцом! Интересно, как Тюр накажет единокровного брата? Такое оскорбление… На дуэль? Она хмыкнула — Тор ещё недоросль, но это не помешает тому эйнхерию вызвать Тора на дуэль. Не до смерти, нет… Или Тюр самолично накажет Тора? Она хотела посмотреть. Рэгнволд вздохнул — несдержанный на язык наследник уже давно нарывался на наказание. И, кажется, наконец нарвался. Как же жалко, что царевич Локи лишь второй в очереди… Из него вышел бы лучший царь, чем из Тора. — Всеотец сказал... — Фригга налила вина, выпила, не чувствуя вкуса, поставила кубок на стол, встала. Подошла к окну, промолчала. Регент не отвлекал царицу разговорами, понимая, что сейчас она думает. — Всеотец сказал, — не поворачиваясь к Рэгнволду, закаменев плечами, повторила Фригга, — что он подумает, не назвать ли Локи наследником. И предупредил: если он получит ещё одну жалобу от наставников, лично выпорет Тора боевым кнутом у позорного столба. Прилюдно. Рэгнволд ахнул — после такого унижения рассчитывать хоть на толику уважения Тор не сумеет. — Царица... — А что тут можно сказать? — Да. — Фригга смотрела в окно, и что она видела? Или Видела? — Я знаю: за Тором никто не пойдёт после такого. Надеюсь, до этого не дойдёт, и Тору хватит наказания от Тюра, но если… — Она вернулась за стол. — Я не знаю, регент. Тор — мой сын, но его характер слишком… — Слишком, — эхом откликнулся Рэгнволд. Царицу было жалко. — Но будем честны — из царевича Локи царь получится всяко лучше, чем из Тора. Это признают многие. — Но кое-кто сам мечтает сесть на Хлидскьяльв, — вздохнула Фригга. — За ним не пойдут, — качнул седой головой регент. Они вздохнули. Поймёт ли Тор, что надо думать, что и кому, а главное — где говоришь? Или до него не дойдёт и он затаит злобу на брата? Увы, норны молчали, и ответить на эти вопросы могло только время.
