Брок Властитель

Истинное богатство народа — в его живой силе, в умах и сердцах граждан, а не в цифрах ВВП. Главное сокровище нации — это не золото в подвалах банков, а люди, их таланты и воля к созиданию. Я считаю, что на всякое совещание следует собирать лишь ключевых работников, ответственных за принятие решений. Государство функционирует легче, если оно персонифицировано. Лафей смотрел на восхитительную вещь, созданную руками йотунов и испытывал… Гордость. Благоговение. Преклонение перед мастерством. Восхищение. Ваза. Просто ваза. Но сделанная йотунами! Просто стекло. А рядом… О-о-о-о!.. Лафей аж слюной захлебнулся от удовольствия. Застывший в полёте по волнам корабль. Но так казалось лишь на первый взгляд. Магическое стекло тем и отличалось от обычного, что оно… жило. Никак иначе Лафей не мог объяснить, что паруса словно трепетали под попутным ветром, с носовой фигуры падали капли воды, корабль дрожал под ударами волн, а такелаж звенел и пел. — Они… — Лафей вздохнул. — Они… Рядом тихо утирали слёзы мастера, гордые тем, что они — йотуны! — смогли создать такие вещи. — И пусть теперь Асгард шипит, мы, йотуны, смогли! — сказал один из мастеров. Лафей из памяти Брока знал, что эксклюзивные вещи всегда стоили дорого. Очень. У самого Брока был свитер, купленный когда-то в Чехии, ручной работы, из чистой шерсти местных овец, и стоил он почти пятьсот долларов. «Хм-м-м-м… А ведь одежда и обувь тоже могут стать источником дохода, — Лафей задумчиво посмотрел на свои сапоги, украшенные сложной вышивкой. — Надо будет обсудить. Но это пока не в приоритете. — Лафей ещё раз взглянул на корабль. — Братец на дерьмо изойдёт. — Он хохотнул. — Надо будет ему подарок послать к выходу из Сна. И царице Фригг тоже». — Владыка, — поклонился один из мастеров, — что вы будете делать с этими двумя вещами? — Как что? — непритворно удивился Лафей. — Выставлю в Цитадели. Чтобы все йотуны видели. Это же первое стекло, сделанное мастерами йотунов! Он снова взглянул на вазу, которая словно светилась сама по себе, а корабль будто летел по волнам незримого моря. Лафей тряхнул головой, выкинув фантазии о высоких стеклянных небоскрёбах, что подкинула ему память Брока. — Теперь за дело. Это лишь первые вещи. Они прекрасны, но для массового рынка нужно массовое производство. Не делать откровенный шлак, нет, нам надо держать марку, но производить качественные вещи нужно массово. — Для такого одной мастерской мало, — сказала Аэлерия. — Нужны... фабрики? В наших мастерских можно сделать одновременно, — она огляделась, — буквально две-три вещи. — Значит, будем строить фабрики, — пожал плечами Лафей, возвышаясь над Аэлерией буквально в два раза, — и мастерские тоже. Для индивидуальных заказов. И для эксклюзивных вещей. — Где ставить фабрики и как защитить их от Ночи? — задал резонный вопрос один из мастеров. — Мест не так много, а заводить стекольное производство под землёй — не лучшая идея. — Ещё решим. Сначала надо наработать мастерство. Чтобы никто не сказал, что нам просто повезло. Или что мы украли у кого-то. Нам нужно подтверждение, что это не случайный успех. Мастера закивали. Сам Лафей осторожно, как нечто бесценное и хрупкое, даже нежнее, чем собственного ребёнка, взял корабль, Аэлерия так же взяла вазу. Дорогу от мастерской до Цитадели йотуны буквально вылизали, вспомнил слово Лафей, чтобы даже малейшего камешка не было. — Они прекрасны, — пророкотало Воплощение, шагнув из теней, когда Лафей установил вазу и корабль в главном холле Цитадели, оградив их прозрачным до невозможности льдом, при этом прочнее, чем бронированное стекло. — Они бесценны. Именно они сокровище Йотунхейма — мастера. Творцы. Вот что является главным сокровищем. Он обошёл вокруг витрин, и Лафей был готов поклясться, что корабль буквально проворачивается за Воплощением. — Да. Знаешь, Лафей, вот чего я не ожидал, так это увидеть стекло, которое сделали мастера-йотуны. Но вот оно. — Воплощение внезапно захохотал. — Хочу увидеть рожу Асгарда, когда я ему это покажу. Х-х-ха, мы, значит, ничего не умеющие невежды и дикари? Лафей кивнул: — Там ещё и ювелиры вскоре что-то обещали показать. Развиваемся мы. Развиваемся. — И это отлично. Это правильно. Воплощение ушло, а йотуны выдохнули — в присутствии Воплощения дышать мог спокойно только Лафей, остальных придавливало ощущением тяжкой силы. Лафей тряхнул головой, скидывая ощущение, что он снова в Сердце стоит. — Фу-у-ух… — выдохнул Роллинз. — Вроде не в первый раз вижу, а… Как ты с ним общаешься?! — Каждый раз с трудом. Привыкнуть нельзя. В Сердце, правда, было хуже. Ну, за работу. Стекло — это хорошо, но мало. — Лафей посмотрел на тех советников, которых можно было бы назвать силовыми министрами. — Нам надо поговорить. Йотуны покивали и переместились в зал для совещаний. — Оружие и амуниция. Это очень дорого. Вопрос: не проще ли купить завод по производству? Нам понадобиться много всего, а платить другим… — Купить вообще-то можно, — кивнул Роллинз. — Недёшево. Ты хочешь влезть на этот рынок? — С чем? Что мы можем предложить такого? — Лафей по-броковски поднял бровь. — У нас ничего нет. На этот рынок надо влезать с чем-то таким, что может сразу принести деньги. Нет. Я хочу пока купить завод. Один по производству амуниции, другой по производству оружия. — Ты прав. Этот рынок поделен уже давно и прочно, и влезать на него — дорогое удовольствие с негарантированным результатом. Джек вздохнул — не им, только начинающим учиться ходить, участвовать в марафонском забеге. — Этот пирог разделён между крупными и зубастыми хищниками, и нас они сожрут. Предложить нам нечего. Ну не мечи же и луки со стрелами? — сказал Таузиг. — Нас так обсмеют, что репутацию мы тысячу лет не выправим. Такое в Девяти Мирах сгодится. А за их пределами это даже не вчерашний — позавчерашний день. — Кергратт прав, — подтвердил ещё один советник. — Нам, кроме стекла и ювелирных изделий, пока предложить нечего. И до стекла для массового рынка далеко. Пока надо сосредоточиться на эксклюзивных вещах. Лафей кивнул — всё верно. — А вот завод по производству, как вы сказали — амуниции? — купить надо. Это будет дешевле. Да и оружие хотя бы для себя делать тоже дешевле выйдет. Адамс кивнул: — Мы тут задали вопросы предкам… Как мы и думали, часть предков, самые… м-м-м… традиционалисты встретили изменения с неприязнью и даже враждебно. Слава норнам, таких не так много. Большая часть рады, что Йотунхейм развивается. Адамс чувствовал, как обе части его личности — и Хоргозун, верховный шаман Йотунхейма, и Генри Адамс, хакер отряда огневой поддержки «Страйк», начинают сливаться воедино. Лафей выразительно скривился на эти слова: — Главное, чтобы эти традиционалисты не мешали развивать Йотунхейм. А то я на них Воплощение натравлю. Ладно. Вопрос с покупкой решён. Вопрос в другом — где строить заводы? Мне не хочется выносить производство стекла за пределы Йотунхейма. Да и оружие лучше оставить под рукой. — Надо строить с учётом Ночи, — веско сказал Цатхетел. — Иначе никакой завод не выдержит. Лучше под землёй. Хотя бы частично. Владыка, кузнецы смогли воспроизвести сплав, из которого выкованы двери Убежищ. Так что мы сможем делать его в достаточных количествах. — Это хорошо. Но меня интересует, когда вы сможете сказать, что смогли создать технологию терраформирования для иных рас? — Сделали. Но её надо испытать, — сказал Цатхетел. — Так мы уверены, но, сам понимаешь, ошибки в таком деле неприемлемы. — У нас есть необитаемый мир, где можно это испытать? Не дай норны, испоганим обитаемый, — сжал зубы Лафей. — Нас с дерьмом сожрут все. — Найдём, Владыка. Мы сами понимаем насколько, это важно для Йотунхейма. — Смотрите у меня. Угробите мир — я вас самих угроблю. Самолично. Йотуны вздрогнули от слов и ощущения силы. Лафей явно не шутил.