Брок Властитель

Мудрый не тот, кто знает ответы на все вопросы, а тот, кто знает, какие вопросы следует задавать. Урсула Ле Гуин Лучше знать некоторые вопросы, чем все ответы. Джеймс Тербер В тот самый миг, когда я нашёл верные ответы, переменились все вопросы. В Асгард Тюр с братьями вернулся мрачнее небес Свартальфахейма. Что и как докладывать Фригге, он не знал. Но докладывать-то придётся! И регенту тоже. А у него вопросов больше, чем ответов. И Лафей ещё… Сильно изменившийся Лафей. Тюр замер, анализируя поведение Владыки Йотунхейма. Он закрыл глаза, снова вспоминая поведение Владыки. — Вот оно! Лафей был вежливым, даже слишком. Куда-то исчезла его остервенелая ненависть к асам. Ну, это Тюр будет обдумывать потом, а пока пора на доклад к царице. И не скрывать ничего, уж слишком это всё выглядит прискорбно. — Царица, регент. Тюр поклонился царице, кивнул Рэгнволду и сел в кресло. Тор и Локи уже присутствовали в кабинете. — Тюр, — обратилась к нему Фригга, — расскажи, что случилось в Ванахейме. Со слов брата я поняла, что ситуация явно была непростой. — Непростой — это изрядное преуменьшение. Если бы не Владыка Лафей, не уверен, что мы бы сейчас разговаривали, царица. Фригга нахмурилась: — Вот как? Локи, Тор, — она посмотрела на сыновей, — что там было? Рассказывайте во всех подробностях, даже мелкие детали могут помочь. Локи и Тор посмотрели друг на друга, и Локи кивнул брату — мол, начинай, а я продолжу. — Матушка, — Тор нахмурился, — там, в Ванахейме, в ущелье… Когда мы дошли до стоянки троллей, и Локи сказал, что ванов тут нет, и это ловушка… — Он почесал нос. — Тролли дрались, их учили. Их явно учили воевать. Потом я увидел, как брат стоит напротив… — его перекосило, — чего-то. Чего-то, чему не место под солнцем Девяти миров. Затем меня отвлёк ещё один тролль, а потом я увидел, как Локи увернулся от сейда, от которого тролль за его спиной буквально сгнил. А после, — Тора затрясло от воспоминаний, — брат отлетел в сторону, его левая рука повисла. — Это существо… — Локи нахмурился. — Он? Оно? В общем, это существо сказало, что Асгард забрал у него что-то. «Граница. Асгард прошёл по мне». Что за граница? — Граница. — Фригга встала. Подошла к окну. — Вот уж не думала я, что легенды окажутся правдой. Граница — это то, что было до Девяти миров. То, что потревожил Бёр. — Она сжала зубы. — В Асгарде и Ванахейме об этом будут молчать. Но Йотунхейм и Муспельхейм помнят и знают. Что было потом, Локи? Тот сжал зубы. Помолчал, глубоко вздохнул. Было видно, что ему неприятно говорить. — Это существо… оно? он? явно не из-под звёзд Девяти миров. Оно… — Локи скривился. — Оно показало мне меня. Но такого… Я бы лично придушил такого меня. И я поверил. — Я поняла, о чём ты, — мрачно процедила Фригга. — Они, такие создания, — начала объяснять она для остальных, — показывают одну из тысяч версий тебя. Но… — она пошевелила пальцами, — показывают так, что остальное ты додумываешь сам. И самое страшное — ты веришь в это. Локи? — повернулась она к сыну. — Я поверил, — кивнул тот. — Но это… Матушка! Оно показало мне… — Локи. То, что оно тебе показало, — это не ты. Точнее, не так. — Царица сжала зубы. — Это и ты, и не ты. Тот ты, которым ты мог бы стать в иных обстоятельствах. В другой семье. Что было потом? — А потом в него врезался Тор. — Этот голос, — Тор поёжился. — Я узнал этот голос. Я слышал его. На Биврёсте. Оно обещало мне силу. Власть. Могущество. — Он сжал зубы. — Говорил, что я могу стать владыкой. Я тогда, после той… трёпки и разговора пришёл на Биврёст. Разговаривал с Хеймдаллем. И услышал. — Он сжал кулаки, снова вспоминая те неясные, смутные даже не слова — образы, что ему показывало-обещало-грезило существо там, на мосту. Фригга молчала, лишь отстукивала ритм по подлокотнику кресла. Тюр знал этот жест — Фригга думала. — Царица. Мне кажется, здесь важна последовательность. Сначала — Биврёст и царевич Тор. Потом — Ванахейм и царевич Локи. Это одно существо? — сказал Рэгнволд. — Это один голос, — твёрдо сказал Тор. — И в Ванахейме, и на Биврёсте я точно слышал один и тот же голос. — Рэгнволд прав, — тихо сказала Фригга. Она поднялась, подошла к окну. Асгард внизу жил своей жизнью — шумной, золотой, ничего не подозревающей. — Биврёст — это граница. Проверка. В Ванахейме оно уже действовало. Через других. — Тролли, которых учили воевать, — кивнул Тюр. — Кто-то вложил в них знания. Тролли так не дерутся. Не умеют. Локи молчал. Он думал о том, что ему показало то существо. Это был он… и не он. Он, но такой, что, казалось, кровь застыла в жилах от ужаса. Нет, ничего такого… просто выражение лица было жутким. — Локи, — позвала его царица, не поворачиваясь. — Что оно хотело? Конкретно. Не просто сломать? — повернулась она. — Оно… — Локи прикусил пальцы. — Оно хотело, чтобы я там остался. Нет. Не так. Добровольно. Я не понял тогда. Понял потом, когда Тор в него врезался. Оно отвлеклось, и я... пришёл в себя. — Пауза. — Ему нужен был кто-то из нас. Живой. И в своём уме, только уже не совсем в своём. Тишина в кабинете стала плотной. — Сосуд, — медленно произнесла Фригга. — Оно ищет сосуд. — Сосуд? — нахмурился Тюр. — Для чего? Кого? Что это меняет? — Всё, — сказала как отрезала царица. — Это меняет всё. — Фригга села в кресло, её лицо и глаза были спокойными, но Тюр знал такой взгляд — взгляд воина, который уже готов к бою. — Это значит, что само по себе оно здесь действовать не может. Оно снаружи. За пределами Девяти миров. Ему нужен проводник. Тот, кто откроет дверь изнутри. Тор развернулся к брату: — Локи?.. — Успокойся, брат. — Локи выглядел так, словно под носом у него было нечто дурнопахнущее. — Этому существу нечего мне предложить. Ничего такого, чтобы я, царевич Асгарда, променял своё положение на нечто… Нечто. Тюр, слушавший всё это со скрещенными на груди руками, вдруг поднял голову: — Царица. Лафей. Фригга взглянула на него: — Говори, Тюр. — Он изменился. Ненависть ушла. Он был... вежлив. Почти учтив. — Тюр нахмурился. — Я сначала подумал: политика. Расчёт. Но это было не то. Он другой. Словно что-то изменило его. И это его упоминание Суртура… Такое… — Тюр никак не мог ухватить мысль. — Словно походя. Между делом. — Или кто-то… — сказала Фригга. — Лафей изменился не сам. Такие не меняются по мимолётному желанию. — Но кто или что могло изменить Лафея? — удивился Тюр. — То же, что лишило сознания всех Видящих, — развела руками Фригга. — Те, что выше Девяти. Изначальные. В кабинете повисла гулкая тишина. Про Изначальных старались лишний раз не упоминать. Слишком опасно. — Вы уверены, царица? — нахмурился регент. — Иного объяснения у меня нет. Такие, как Лафей, не меняются. Этому должно быть объяснение. — Фригга покачала головой. — Тюр. — Да, царица? — назвать её даже мысленно выскочкой он как-то уже и не мог. — Лафей явно не просто так явился в Ванахейм. Да ещё и этот его совет про Суртура. Вот что. — Она сжала зубы. — Рэгнволд. Тюр. Нам надо поговорить с Лафеем, слишком это всё взаимосвязано. Тюр спокойно кивнул: ну, поговорить с Владыкой Йотунхейма, ну, ничего сложного.