Стань мне пластырем крепким

«Из таких ощущений сотканный весь

Тут раз на раз не приходится, но пришел, и не весело»

Эш — довольно агрессивный и далеко не самый общительный человек, работник, которого можно было увидеть за всю историю существования «Старпарка». Сколько бы некоторые пришедшие в парк развлечений или сами работники этого же парка не пытались заговорить с ним, то все бестолку — уборщик либо отвечал на все вопросы сухо и абсолютно без энтузиазма, либо вовсе игнорировал их, сводя тему на нет фразами из стиля «мне нужно работать, не сегодня». Но особенности есть всегда, и этот случай не стал исключением. Гром — напарник Эша, который, на удивление уборщика, не отверг его после первого, второго, пятого, даже десятого не особо доброго отношения с мужчине. Как бы не пытался тот, «башенка» иногда прибегал к грубым словам и тону, но именно в сторону охранника тот со временем стал добавлять извинения за подобное поведение. Почему-то ему не хотелось как-либо задевать конкретно Грома.

«Мне б с детства, честно, себе больше б доверять...

За время весь искалечился, не перестав ковырять»

Его уже долгое время не волновали особо чувства других людей — задел парень кого-то своими грубыми словами или не задел, заставил ли Эш кого-то расстроиться из-за ответа или нет. Раньше он чувствовал периодами вину за это, но в памяти осталось бо́льшее впечатление о людях, которое гласило не быть с ними мягким, иначе тебя банально начнут использовать, не более. Исключением становились лишь близкие люди. Однако о каких близких людях идёт речь, если никого не было? Родители далеко, в другой стороне. Друзья, которые в большинстве своем были уже бывшими друзьями, не общались с ним, да и сам уборщик всех отвергал и отталкивал от себя.

«Все эти раны полностью покрыли уж тело

Все эти шрамы — просто царапины, хочешь разделим?»

Но, как уже было упомянуто, единственным исключением стал Гром. Который не ругал его в ответ на грубости, который не отталкивал и поддерживал, когда Эш нуждался в теплоте. Просто тихонько проявлял помощь, уже давно осознав, что младший явно не собирается самостоятельно подходить и открыто просить помочь с чем-либо, хоть и было очень заметно глазу охранника, как уборщик уставал на работе. Который понял и принял все недостатки и изъяны паренька. Эш уже давно потерял надежду на то, что рядом с ним когда-то появится человек, который действительно не станет пользоваться его слабостями в свою пользу, который не оставит в тяжёлый период, от чего банально закрылся от остальных. Однако с Громом все было иначе... С Громом захотелось снова открыться, показать свои слабости, страхи, неуверенности, сложности. Показать все свои шрамы, которые покрыли его душу и тело за прожитый опыт. Вновь ощутить себя слабым и беззащитным, но не получить за это удар под ребра в сердце. Снова рискнуть и надеяться, что его обнимут и скажут: — Хей, Эшик, все хорошо, я рядом — именно это и сказал напарник Эша, мягко обнимая младшего, прижимая его ближе и крепче в свои объятия, позволяя просто быть слабым, просто ощутить себя в безопасности. Понять, что сейчас его никто не тронет, не сделает снова больно, не будет с ним жесток. Гром просто с пониманием дал разделить ему свои шрамы с ним.

«Твоя кожа всё схавает не спеша

А наша ноша — пианино, что тащим по этажам наверх

И чем выше — ломаемся мы, меняется мир. Сложнее дышать, и клавиши о перила бьются»

Все таки, прошлое обоих парней было не самым лёгким: Эш пережил немало предательств со стороны близких людей, которые, как ему казалось тогда, всегда были с ним честны. Да и строгости со стороны его родителей всегда было лишь отбавляй — требовательный отец, придирчивая мать, которые указывали парню на каждую его ошибку, буквально тыкая в нее носом как слепого котенка, заставляя заливаться стыдом за свои проступки, обещая старшим исправиться. Да, у него вышло и пережить предательства и буллинг со стороны общества, и съехать от родителей, предварительно наладив с ними отношения хотя бы на нейтральной лад, но какой ценой? Ценой потери доверия и какой-либо любви к самому себе, считая, что тот не достоин ни любви, ни уважения. Гром же хоть и был окружён заботой со стороны обоих родителей, но был вынужден работать на любой подработке с малого возраста, лишь бы помочь семье выбраться из долгов и нищеты. К тому же и отец часто находил любой повод, лишь бы впустить в себя хоть бокал, стопку спиртного, от чего не раз приходилось следить за пьяным родителем, присматривая за его состоянием. Хоть сейчас охранник и вытащил родню из нищеты, отец не настолько много пьет, но, снова, какой ценой? Детства явно у него особо и не было с такими ситуациями, да и алкоголь Гром теперь явно не особо любил... Каждый из напарников хоть и имел тяжкий опыт прошлого за своей спиной, но сейчас они смогли найти друг друга — опору, островок спокойствия, удовлетворенности, уверенности, понимания, что именно здесь они и должны быть. И так хорошо им обоим не было никогда.

«Играет музыка, да не искусство привычное

Но даже наш финальный аккорд будет звучать мелодично!»

— Бля, Гром, ну дождь же, куда ты пошел-то... — слегка неуверенно бубнит Эш, оглядывая напарника, который стоял в проходе у входной двери: в лёгкой кофте с капюшоном, натянутым поверх светлых растрёпанных волос, брюки и кроссовки. Однако понимая, что за окном уже сходились темные тучи, уборщик лишь вновь подтверждал себе тот факт, что сильного дождя, а ещё хуже, если грозы, им не миновать. — Милый, все нормально, я же быстро все же, ты чего? — неловко улыбается старший в ответ, замечая некое недовольство или беспокойство в глазах и голосе Эша, стараясь того убедить, что не успеет попасть под проливной дождь, который, как заметил уже и сам Гром, собирался на улице. — Ну не, давай потом сходишь уже до магазина, явно никто не развалится в таком случае, если ты сходишь завтра, верно.? — недовольно произносит уборщик, уже через пару секунд после своей фразы проходя вплотную к спине напарника, обнимая его за шею, утыкаясь ему куда-то между лопаток, не желая, чтобы тот вообще куда-либо уходил прямо сейчас. Как бы старший не утверждал, что здоровье с иммунитетом у него было конское, все равно не хотелось рисковать и давать возлюбленному промокать на улице под проливным дождем. — Хорошо, Эшик, останусь, останусь, не переживай.. — мягко усмехается тот, разворачиваясь к более низкому пареньку, обнимая его в ответ и растрепывая его и без того запутанные волосы. — Вот и хорошо. Люблю тебя. — Я тебя люблю не меньше, Эш — отвечает Гром, приятно целуя «башенку» в губы, поглаживая по волосам, от чего уборщик явно не отказывался, с удовольствием отвечая на подобные приятности.

«Стань мне раной на сердце

Стань мне пластырем крепким, что

Что закроет во мне то, что было давно изувечено кем-то...»