Молодой вампир

Никто так и не узнал, где дед его нашёл и зачем обратил. Похожая ситуация была когда-то с Женей, но даже она не шокировала так сильно, как сам факт этой. Светловолосый парень с противным даже на вид выражением лица выглядел так, как будто Смоленск, вампиры и прочие жители вместе взятые не стоили и кармана от его штанов, что уж говорить про мизинец... Его звали Драко, он говорил по-русски, но с акцентом; был такой язвой, что даже Ольга, пообщавшись с ним немного, хмыкнула и сидела, удивлённо подняв брови, а потом предложила выдрать этого поганца розгами. — Не думал, что скажу это, но идея мне нравится, — устало бросил Жан, который наблюдал за ними, сидя на диване. — Главное, успеть за ними сходить. — Хотя бы ремнём тогда. Жан, ты же сам видишь, что он тупой, — закатила глаза Ольга. Драко не нравилось всё: страна, город, квартира и её обитатели, факт его вампирского существования и отсутствие отца под боком. — Мой отец узнает об этом! — гневно выкрикивал он поначалу во время каждой ссоры. — Конечно узнает, — отвечал каждый раз дед, усмехаясь и тем ещё больше зля парня, — в Смоленск к нам приедет и узнает, всё ему расскажешь. Женькá он провоцировал не меньше и чудом это дело не доходило до драк; Жан терпел и отвечал обычно со сдержанной улыбкой; Аннушка отвечала язвительно-строго. Из дома его решили не выпускать: мало того, что молодой вампир, так ещё и сам по себе неадекватный. К бабке не ходи — и так понятно, что дел натворит. Дед начал уставать от его язвительности и отвешивал подзатыльники, чем только накалял обстановку: Драко ругался из-за этого, шипел, пытался кусаться и угрожал, что сбежит. И это были только первые три дня... На четвёртый день Малфой вылез из окна, когда дед отвлёкся и выпустил его из поля зрения. Сбежать-то сбежал, а вот что делать на незнакомых улицах — не знал. Денег у него не было, поэтому не получилось бы ни уехать, ни купить себе что-то. Ни-че-го. Не прошло и получаса, как он ввязался в потасовку, попытался стащить у женщины (точнее, отобрать с надменным видом и фразой: «Прочь, грязнокровка, мне нужнее») деньги и попал таким образом в участок. Аннушка услышала его коронный вопль аж из своего кабинета и немало забеспокоилась: даже если новоиспечённый олух из чистого упрямства не пробовал кровь и вертел носом — значит, сотворил ещё что-то, и неизвестно, лучше оно или хуже. *** Вернули Драко домой под конвоем. Аннушка привела его за ухо и толкнула в гостиную, прямо к удивлённому Жану, нервничающему деду и Женьку, который уже начал ловить судороги от еле сдерживаемого смеха. — Пытался ограбить женщину, люди шум подняли. Рядом был патруль, поэтому его быстро в участок забрали. Я его крики про отца, — ругалась Аня, стягивая с рук перчатки, — слышала с другого конца здания. Женя не смог терпеть и засмеялся, а Малфой, видя это, вскинулся и сразу сжал ладони в кулаки. Дед остановил его увесистым подзатыльником и предупредил вкрадчиво: — Не кантуй, сучёнок. Только тебя, как котёнка, за шкирку приволокли, так ты ещё собрался выкрутасы показывать? — потом повернулся и скорее устало добавил: — Женёк, ты давай не в открытую задыхайся. Видишь же: он больной на голову, над такими издеваться нельзя. — Да я!.. — Голова из пня, молчи, малахольный. Молчи, говнюк, пока тебе язык не прирезали... — Разберётесь с ним? Мне обратно в участок надо, и так работу прервать пришлось из-за него, — напомнила о себе Аня. — Иди, дочка, иди. Надо было в кутузке его оставить, хоть ума бы набрался! Или выпороть его, раз даже графиня советует... Дед Слава пошёл проводить Аннушку и, проходя мимо, влепил парню ещё одну затрещину. Тот потёр затылок, пробурчал уже привычные проклятия в адрес поганых грязнокровок и уселся на диван, подвинув тем самым Жана к краю. Тот только тихо вздохнул, ничего не отвечая. Тут дед выглянул из проёма: — Жанчик, ты же никуда больше не торопишься? — Тот и ответить ничего не успел, как старик сам всё решил и скрылся в тёмном коридоре. — Ну и славно, дедушка тоже прогуляться сходит. Замаялся я в четырёх стенах эту язву сторожить, пора и вам поработать. Дверь хлопнула. Малфой презрительно фыркнул и закатил глаза. — Mon cher, перестань разглядывать мозг, всё равно ты там ничего толкового не увидишь, — лениво бросил француз. Женя вернулся к брошенному с внезапным появлением узника занятию и стал колупаться в своих пожитках: что-то перебирать, паять и конструировать. Посмеялся и, не глядя на собеседников, вставил: — Дядь Жан, да было бы что рассматривать... Когда меня дед Слава обратил — я и то не такой тупой был, согласись. Жан не сдержал улыбки, а у Малфоя окончательно сдали нервы: он вскочил с дивана, вырвал у Женька из рук паяльник и замахнулся им. — Я тебе его в глаз воткну, придурок! — Э, э, э, ты с ума сошёл, что ли?! Парень увернулся от паяльника, но получил кулаком по носу. Зашипел от боли, почувствовал, что по лицу течёт кровь, и хотел ударить ответно, но подоспел Жан. Отобрал у Драко паяльник и всучил его недовольному, нахохлившемуся, как воробей, Женьку. — Я смотрю, ты так нарываешься на порку? — спросил он Малфоя, когда схватил за ухо и потянул наверх. — Да вы все!.. — не переставал тот барахтаться и ругаться. — Мы все уже устали от твоих выходок, хотя не прошло даже недели. Не думаешь, что пора заканчивать? Мужчина, отпустив ухо, опрокинул Драко животом на подлокотник, а второй рукой быстро вытянул из шлёвок ремень. Наглец и возмутиться не успел, как на его аристократическую задницу, как нельзя кстати обтянутую тонкой тканью дорогого костюма, опустился ремень. Первый удар прозвучал оглушительно, словно выстрел. Драко вздрогнул, вскрикнул и издал презрительное шипение, впиваясь пальцами в обивку дивана. Второй удар, чуть ниже, заставил его ещё и выгнуть спину. Третий — засучить ногами, пытаясь отбиться от карающей руки. Жан работал ремнём методично, без злобы, но и без малейшей жалости. Каждый новый шлепок оставлял на коже горящий след. Драко стиснул зубы и начал извиваться сильнее, пытаясь вырваться из железной хватки. — Мой отец!.. А-ай! Он вас всех!.. — его голос, обычно полный надменности, срывался на визг. — Отец, — парировал Жан, не сбиваясь с ритма, — явно упустил кое-что в твоём воспитании. Тебе самому так не кажется? Женька, вначале застывший с паяльником в руке и с окровавленным носом, наблюдал, как по самодовольному лицу Малфоя расползается гримаса боли и бессильной ярости. Вначале внутри ёкнуло злорадное удовлетворение — наконец-то этому засранцу по заслугам достаётся! Но когда Драко, исчерпав запас ругательств, начал просто хрипло всхлипывать, уткнувшись лицом в обивку дивана, что-то кольнуло в груди: парень вспомнил свои первые дни здесь — тот же ужас, та же беспомощность, хоть и без вот этого дурацкого гонора. Ремень опускался с противными шлепками. Драко затих, лишь плечи его предательски дёргались, а нога судорожно сгибалась, пытаясь бессознательно защититься. Жан, не меняя выражения лица, сделал ещё несколько точных, не сильных, но унизительных ударов для закрепления и отпустил его. — Хватит с тебя, mon cher. Драко, не глядя ни на кого, не сдвинулся с места, да и вообще, кажется, конца наказания не заметил. Он пытался сдержать рыдания, но они вырывались наружу с противным сопением. В этот момент в проёме двери возникла знакомая фигура. Дед как будто никуда не уходил, а стоял в коридоре, молча наблюдая за экзекуцией. — Дедуль, ты уже проветрился? — спросил Жан, возвращая ремень на место. — Ага. — Дед медленно вошёл в гостиную, оценивающе посмотрел на сгорбленную спину Драко, потом на Женьку с уже давно зажившим, но испачканным кровью носом. — Гляжу, тут без меня культурная программа началась. Он подошёл к дивану и наклонился к затихшему Малфою, который теперь одновременно пытался закрыть лицо сгибом локтя и не задохнуться при этом. — Ну что, аристократ? Понравилось, на бис просишь ещё? Драко лишь глубже вжался в диван, ничего не отвечая. Дед хмыкнул и повернулся к Жану. — Правильно сделал, Жанчик. С такими вот засранцами иначе нельзя. Терпели-терпели, хрен знает сколько... А ему хоть бы хны было. Так может, хоть пару дней посмотрим на него адекватного? Он вдруг обернулся к Женьке, который невольно подобрался. — А ты чего разнюнился? Жалко его? Тоже хочешь? — Да я... — Женька растерянно потрогал свой нос. — Он же меня первым ударил... — Так может, хватит уже вестись на его провокации? — строго сказал дед. — Он дурак, а ты что? Тоже мозги в кармане оставил? Иди умойся. И ему воды принеси. Женька, зависнув на секунду, кивнул и поплёлся в ванную. Возвращаясь с мокрым полотенцем и стаканом, он увидел, что Драко так и не сдвинулся с места, а дед и Жан о чём-то тихо разговаривали у холодильника. Женька неуверенно подошёл к дивану и тронул Драко за плечо: — На... выпей хоть. Тот дёрнулся, как от удара током, поднял голову и отшатнулся. В его заплаканных глазах мелькнула даже не ярость, а животный страх. Женька вдруг с болезненной ясностью понял: для этого заносчивого парня всё, что происходило здесь, было таким же кошмаром, как когда-то для него самого. — Бери, — тише повторил Женька и сунул стакан ему в руку. — И нос... Полотенце приложи, если болит. Драко не глядя взял стакан, пальцы его дрожали. Он не сказал «спасибо», но и не вылил воду в лицо Женьку‌. Воспитание имело определённый успех. Дед, наблюдая за этой сценой, одобрительно крякнул. Он взял Жана под руку и вышел, оставив Женьку и Драко одних. В тишине было слышно лишь прерывистое дыхание Малфоя. Женька постоял немного, потом вздохнул и потянулся к своему паяльнику. — Ладно... давай я тут потише теперь. И паяльник не трогай мой больше, ок?