Тест на краша

За окном стояла угрюмая серая погода, небо заволокло тучами, и ни один лучик солнца не пробивался через это полотно, так что на улице неожиданно для четырех часов дня стало темно, и пришлось включать свет дома. По подоконнику били капли дождя, который, судя по частоте ударов, разыгрался не на шутку. На улице не было ни души, Петербург как будто погрузился в спячку. Осень полностью вступила в свои права. Но в этом был свой шарм. Сидеть в теплой кухне, завернувшись в мягкий плед, есть недавно приготовленную шарлотку из яблок, собранных на даче, пить свеже заваренный чай, от которого тянулся запах малины, с пониманием, что завтра никуда не нужно идти, ведь настали долгожданные выходные. И честно говоря, за эту неделю он сильно устал, поэтому был рад просто посидеть в тишине наедине с самим собой. С такими мыслями Илья сидел на диванчике, наслаждаясь спокойствием и умиротворением.  Но разве что-то может длиться вечно? К сожалению, нет. Размышления Ильи о погоде, выходных и попросту пребывание в прострации прервал рингтон телефона, доносящийся, кажется, из гостиной. Нехотя вылезая из объятий пледа, он поплелся на звук. Дойдя до гостиной, телефон с первого раза найти не удалось, потому что звонок прервался, но быстро возобновился. «Кому еще что от меня надо?» — подумал Илья, но увидев звонившего, немного оживился. — Алло? Илья, срочно, можно я к тебе заскочу? Тут такой ливень, я до дома не доплыву, — послышалось с того конца телефона. — Фил, а что ты вообще на улице делаешь в такую погоду? — «Опять куда-то вляпался, что ли?». Черных вообще часто попадал в какие-нибудь интересные ситуации и потом звонил ему. Взять хотя бы случай, когда он нашел раненого голубя и почему-то решил отнести его не к ветеринару, а к Муромову домой. Видимо, он увидел в нём тягу к орнитологии, но голубь тогда все-таки был отправлен в ветеринарную клинику, так как Илья категорически был против выхаживать «переносчика заболеваний, непонятную полудохлую, облезлую пернатую». — А ты пусти к себе, и я расскажу, — ответил Фил. — Да заходи ты уже, домофон помнишь? — «Ну а куда деваться? Промокнет – заболеет, жалко же», — подумал Илья.

***

Уже через минуту Фил стоял насквозь мокрый в коридоре Ильи. — Что же тебя заставило выйти на улицу в такую погоду? — с ухмылкой спросил Илья.   — По твоей милой мордашке соскучился, — игриво заявил Фил, но, увидев замешательство на лице Муромова, оправдался: — Шучу, вышел погулять, а тут такой ливень пошел, твой дом был ближе всего, — разуваясь, ответил Фил, а сам подумал: «В каждой шутке доля правды».   — Ну-ну, я тебе в комнате одежду сухую подготовил, мокрую на сушилке развесь, я пока чай заварю.   — Слушаюсь! — Фил шутливо отдал честь и направился в комнату к Илье. Для него это было довольно буднично, ведь к другу он захаживал довольно часто. Им было весело и интересно друг с другом, они могли часами разговаривать, вспоминая все смешные и не очень истории из жизни, могли зависать за компьютером, смотреть фильмы, затевать беззлобные споры о том, какой супергерой сильнее. Филиппу это нравилось, но в последнее время он стал замечать, что уж слишком сильно ему это нравится – быть рядом с Ильей, невзначай касаться, смотреть в его карие глаза, пока он с увлечением рассказывает о своей любимой книге, наблюдать, как он пытается решить задачу, забавно сводя бровки. Он понял, что ему уже не важно, чем они занимаются – главное, что вместе. С другими его друзьями было не так: им бы он не поддавался в любимой игре, чтобы увидеть радость в их глазах. С Ильей делал это не задумываясь. Бывало, что они не собирались с друзьями неделями, потому что ни у кого не было времени, и он безусловно скучал по ним, но это было не то чувство, что он испытывал, если не видел этого веснушчатого рыжика больше двух дней. Илья – это совсем другое; он стал для его сердца особенным. Но Фил понятия не имел, занимает ли он сам хотя бы немного похожее место в жизни Ильи, и это он собирался сегодня узнать. Собственно, за этим он и пришел к нему; под дождь он и вправду случайно попал, но подумал, что это отличный предлог завалиться без приглашения к Муромову. Но признаться для Фила было как поставить на кон все, что имеешь: либо проиграешь все, так как он уверен, что если его чувства не взаимны, дружить как раньше они не смогут, либо выиграешь еще больше. Ему было страшно, тревожно и волнительно, но он не мог больше это держать в себе: ему нужно было сказать о своих чувствах, иначе он бы просто утонул в них; сердце было переполнено ими. Зайдя в комнату, Фил сразу же увидел одежду, мило одолженную ему Ильей. Это были черные пижамные штаны и небесного цвета лонгслив. «Везде все голубое», — подумал Фил и снял свое худи, затем подошел к зеркалу, не упуская возможности полюбоваться результатами работы в зале. После минуты самолюбования он все-таки переоделся.

***

— Блин, забыл спросить, какой чай он будет, — с этой мыслью Илья подошел к двери своей комнаты и уже хотел войти и задать вопрос, который крутился на языке, но его взору открылась слишком красивая картина, чтобы так просто войти. Он увидел Фила.Без худи. И это было прекрасно. Он ни разу не видел его торс и сейчас откровенно наслаждался зрелищем: эти перекаты мышц, бицепсы, трицепсы, плечевые мышцы– все смешалось в его голове. Хотелось подойти, потрогать, почувствовать эти руки на талии. Когда же Фил напряг вены на руках, и они разошлись, словно молнии на все предплечье, Илья совсем потерял голову. Это было уже слишком для его неизвращенного мозга, но фантазию было уже не остановить. Опомнился он лишь когда Филипп соизволил надеть кофту. Илья понял, что он уже несколько минут бессовестно подглядывает за своим другом, и, откровенно говоря, это было возбуждающе. Но все-таки он решил ретироваться на кухню, пока его не заметили; свой вопрос, с которым он изначально шел к блондину, он вспомнил только когда поставил на стол кружку ягодного чая. И когда в нем проснулись такие чувства к другу? Илья задумывался над этим вопросом часто, но разумного ответа на него еще не нашел. Возможно, они были всегда, а возможно, появились, когда они начали более тесно общаться, но отрицать свое влечение к Филу было бы глупо – уж слишком это было очевидно для Муромова.

***

                  — О, а вот и чаек, еще и шарлотка! Илюш, ты такая хозяюшка, спасибо! — Довольно произнес Фил, усаживаясь на диванчик.  — Не за что, муженек — шутливо ответил Илья. «Ну а что, раз я хозяюшка».   — К сожалению, не в нашей стране.   — Что? — Ему показалось или нет?   — Говорю, чай вкусный.   «Показалось», — решил про себя Илья.   — Это ягодный, с малиной и голубикой.   — Мне нравится, и шарлотка очень вкусная, сам делал?   — Нет, мама.   «Что-то он какой-то притихший, не похоже на него. Может, что-то болит? Или, может, я помешал как-то?» — пронеслось в голове у Черных.   — Я тебе не помешал? А то ты, наверное, не ждал меня. — «Наверное? Да он абсолютно точно не ждал, что я припрусь посреди ливня и залью ему пол коридора».   — Нет, я ничем не был занят.   «Ладно, причина хотя бы не во мне, уже неплохо для моих планов, остальное решим».   — Чего ты сегодня тихий какой-то? Все нормально? — решил поинтересоваться в лоб Фил.   — Да, все в порядке.   — Плохая актерская игра у тебя, Илюх, давай выкладывай, что не так? —  «Нет, я все-таки до сути докопаюсь, не нужно мне тут с грустной моськой сидеть».   — Всё правда в порядке, просто настроение такое никакое, неделя трудная была, устал немного,— ответил Илья,— и еще с родителями немного повздорили. Они против того, чтобы после окончания школы я шел в педагогический вуз. Они хотят, чтобы я пошел на юриста, но мне совсем не интересна эта сфера. Мне нравится физика, и я хочу преподавать ее детям, раскрыть им ее секреты, чтобы им нравился мой предмет. В общем, как-то так… — Илья совсем стушевался; ему не хотелось нагружать Фила своими проблемами. Это вышло случайно; просто он устал держать все в себе.   Филипп его внимательно выслушал; ему хотелось поддержать Муромова, но правильные слова все не лезли в голову. Он зашаркал ногами под столом и случайно наткнулся на кончики пальцев ноги Ильи. Он слегка напрягся от неожиданности и, поняв, что Илья не отдергивает ногу, свою тоже не стал убирать. Тем более кажется, он заметил на обычно бледном лице рыжика легкий румянец. — Знаешь, Илья, твои родители не в праве распоряжаться твоей судьбой. Только ты сам можешь решать, кем ты хочешь быть и где учиться, так что не слушай их и стремись к своей цели. Ты же вон какой умный, да и вообще, будь у моих родителей такой сын, как ты, они были бы на седьмом небе от счастья. А то, что ты хочешь учить детишек – это очень мило! — все-таки найдя что сказать, ответил Фил. — Не говори так, ты прекрасный сын и человек, — возразил Илья. — Сейчас не об этом, — отмахнулся Фил, но комплимент ему понравился. «Может, у меня есть шанс?» — подумал он. — А если твои родители настолько против, я могу с ними поговорить. Ты же знаешь, я умею убалтывать людей, да и тетя Яна меня любит. — Знаешь, я лучше сам сначала попробую, — улыбаясь, ответил Илья. Ему было приятно, что его выслушали, поддержали и еще помощь предложили. Все-таки Фил чудесен. — Ну как хочешь, — пожал плечами блондин. — Пойдем лучше что-нибудь посмотрим, чтобы развеять твою тоску, а то она уже всю кухню заполнила. — Пойдем, только чур, фильм выбираю я! — смеясь, ответил Илья, направляясь в гостиную следом за другом.

***

Ребята уютно устроились на диване, принесли всякие вкусности и включили какой-то фильм, связанный с девяностыми, и наслаждались просмотром до тех пор, пока на экране не убили собачку главного героя. Тогда оба пустили скупую мужскую слезу. — Илюх, ну чего ты как девчонка-то?   — Ой, а у самого-то глаза на мокром месте!   — Да мне просто в глаз что-то попало!   — Врешь! После сцены с собачкой они решили прекратить просмотр этого фильма в целях избежания еще более душераздирающих сцен. Филом было предложено пройти какие-то тесты из интернета по типу «Какое ты время года?», и после парочки таких опросов, вдоволь насмеявшись, они нашли тест под названием «Кто твой краш из мультяшных персонажей?» — Давай пройдем! Я уверен, у тебя будет Лосяш из Смешариков! — воскликнул блондин.   — Это еще почему?   — Он такой же заучка, как ты, наверняка на нем строилась твоя личность, — легонько толкнув Илью в плечо, ответил Фил.   — Ах так, тогда ты Крош, такой же неугомонный бездарь! — после этой фразы в Фила полетела подушка, которую тот легко поймал.   — Не отвлекай, я уже прохожу, — и действительно, он сидел с таким выражением лица, как будто от результата этого теста зависела вся его жизнь. Спустя пару минут на экране его телефона появилась фотография Мериды из мультфильма «Храбрая сердцем». — О, она мне так нравилась в детстве! — обрадовался Фил.   — Ну не знаю, в начале мультика она меня бесила.   — Ты просто не прочувствовал её персонажа.   — Да-да, я уже понял, что у тебя был краш на рыжую пацанку, — закатив глаза, ответил Илья.   «Вот он. Идеальный момент», — пронеслось в голове у Фила.   — А знаешь, у меня и сейчас краш рыжий, — «вдох, выдох, спокойно, всё будет хорошо, минимум что он сделает – выгонит из своей квартиры, максимум – из своей жизни».   — Да? И кто же? — заинтересованно спросил Илья. «Фил не говорил, что ему кто-то нравится. Если так, то я уж лучше уйду в отшельничество, чем буду наблюдать его счастье с другой или другим — без разницы».   — Ты, — такое просто слово, а чего стоило Филиппу его сказать. «Вот и всё, ставки сделаны, господа», — подумал он. Илья же выглядел так, будто Фил только что признался в любви не ему, а его маме. Он столько раз представлял этот момент, думал, что же он сделает, если всё-таки когда-нибудь услышит подобное вживую, но на практике он просто застыл в немом изумлении, не в силах сказать заветное «Ты мне тоже нравишься», а в голове как у неработающего сайта висела табличка «Error», настолько неожиданно это было для него. В голове же Фила было слишком много мыслей. Конечно, у него был план, но сейчас все его части перемешались, и надежды на их восстановление уже не было. Ещё он не понимал, почему Илья молчит: может, молчание означает «Иди нахер, Черных»?   Фил любил рисковать, и если уж основное дело было сделано и он пока жив, то почему бы не рискнуть ещё раз?   С этими мыслями Фил медленно приблизился к лицу Ильи, будто спрашивая разрешения, но вместо ответа увидел, как губы Ильи слегка разомкнулись. И тогда он ещё медленнее прикоснулся своими губами к его, оставляя на них легкий, почти невесомый поцелуй, но такой чувственный – первый поцелуй. Который сразу же сменился другим, уже более уверенным, инициатором которого стал Илья. Его язык быстро проник в рот к Черных, прошелся по его зубам; встретив язык блондина, они затанцевали в унисон друг другу, из-за чего со стороны Фила раздался сдавленный стон. Услышав это, Муромов слегка прикусил нижнюю губу Фила и оттянул на себя. Оторвавшись от губ друг друга, которые уже успели припухнуть, Илья всё-таки нашёл в себе силы сказать: — Ты мне тоже нравишься, Фил. Остаток вечера ребята были слишком увлечены друг другом, поэтому посмотреть результат опроса Ильи они забыли, но он ни за что не признается своему возлюбленному, что там был Адриан Агрест из мультфильма «Леди Баг и Супер Кот», который, по мнению рыжего, был очень похож на Фила, разве что глаза не голубые. «Чтоб не зазнавался», — думал Илья, а Черных, в свою очередь, ни за что не признается, что этот тест он сделал сам и результатов там было всего два варианта. Ближе к девяти часам вечера Муромов заметил, что дождь давно закончился, тучи разошлись, на небе стали появляться первые звезды, а улицы Питера снова заполнили люди.