Ring deal

– Иди нахуй, Шин Рюджин! – высокая, статная и до ужаса разозлённая женщина дрожащими от гнева руками сняла гладкое золотое кольцо с безымянного пальца и швырнула куда-то в угол комнаты,– Я ухожу от тебя. Альфа не успела и двинуться с места, когда входная дверь громыхнула, как крышка ее гроба. Ну вот опять. Нет, Рюджин не злилась, ни в коем случае. Почти даже не удивлялась. Можно было и догадаться о том, что этим все кончится. Но разве она виновата, что партнёры попались такие настырные? Да и вообще партнёрами они стали только вчера и то большими усилиями Рюджин! И вот такое вот "молодец" она получила. Ну подумаешь, вернулась поздно ночью, точнее, почти утром, ну слегка пьяная, с кем не бывает, но надо же залиться ревностью, так что она уже из ушей вытекает. Ночью Рюджин не дали себя обнять, а утром разбудили подушкой в лицо. И пока она благополучно, или не очень, ещё пыталась проснуться, комната уже пропахла феромонами гнева старшей. Нет, конечно, ее запах вишни пьянил не меньше алкоголя и все же пробуждение вышло не особо нежным и аккуратным. – Где ты шлялась?! – это вместо "доброе утро", – Трахалась с дешёвыми шлюхами этих придурков?! – а это вместо "Как спалось, любимая?". – Нет, Йеджи, о чем ты говоришь? Если бы я к кому-то прикоснулась, ты бы уже поняла по запаху, я абсолютно чиста и люблю только тебя, – она поиграла бровями в надежде, что это успокоит её суженную, и хоть где-то глубоко в глазах на секунду заблестела привычная искра и дрогнули губы, все это быстро перекрылось злостью. Шалость не удалась. Йеджи прекрасно знала, что Рюджин не лжет. Если бы она с кем-то переспала, да хоть стояла близко, запах чужака хоть немного, но оставил бы след на её запахе горького шоколада. Но ничего не было, а старшая бесилась скорее от всей ситуации, а не возможной измены или чего-то такого. Всё же принимая предложение пожениться Йеджи руководствовалась головой, знала о слепой любви Шин и сама до безумия любила Рюджин. Ей не о чем было переживать. Но вот беситься было с чего, да Рюджин и не отнекивалась. Сама знает – виновата. Могла хотя бы предупредить. Но партнёры такие настырные, что согласились сразу в этот день подписать контракт, только с таким условием. А Рюджин прям нужен был этот контракт. И тащили ее в клуб за обе руки. Телефон в руки взять не давали. Хотя нет. Рюджин смахнула эту мысль. Всё же она сама виновата, нечего на других спихивать. Должна была написать, обязана. А теперь уже поздно. Хотя Рюджин знает, как нужно действовать в таких ситуациях. Всё же не в первый раз она выбешивает свою временами чуть слишком эмоциональную жену. Но Рюджин не жаловалась. Она до безумия любила Йеджи, её крики, её ревность, её злость и особенно эмоциональность. Поэтому оставалось лишь выпросить у нее прощение, а справляться с этим альфа умела уже достаточно хорошо. Сначала нужно дать Йеджи немного остыть. В целом этим Рюджин сейчас и займётся. Был ужасающе сильный соблазн вновь завалиться спать, ведь подъём её хоть и вышел не слишком ранним, но проспала она от силы часа четыре, может, пять. И все же нет. Сейчас вернуть расположение её омеги важнее. Рюджин стряхнула сон и двинулась вперёд по квартире. Как раз пока Йеджи будет остывать, она устранит разгром, который та учинила, пока бросала в нее вещи с криком, до того, как дошла до кольца на пальце. Его тоже, к слову, нужно будет найти. Оглянувшись, Альфа начала оценивать обстановку. В целом не всё так страшно. Пара разбросанных подушек, которыми целились ей в голову, одеяло на полу, слегка покосившийся ряд книг на полке, разгром на рабочем столе и ничего критичного. Сама Хван сейчас определённо точно у своей подруги, поэтому пусть пока её успокоением занимается Черён, а Рюджин будет придумывать план-извинение. На кухонном столе Рюджин обнаружила таблетки от головы и стакан воды. Какая же у неё великолепная жена. Видимо оставила до того, как будить альфу не особо дружелюбным образом. Рюджин усмехнулась и все же выпила таблетку. Нужно будет сказать потом "спасибо", голова у нее правда раскалывалась, таблетка точно облегчит ситуацию. Начать с раздумываний извинения было не лучшей идеей, голова ещё не работала, поэтому альфа принялась раскладывать книги обратно на полки, затем подушки, пыль, влажная уборка и всё всё, чтобы, вернувшись, Йеджи застала идеально чисто убранную квартиру. *** – Сама подумай. Она моя жена, а таскается по клубам каким-то непонятным, чёрт знает с кем, – Йеджи обеими руками обхватила кружку с уже оствышим чаем и смотрела куда-то в бок, то и дело большим пальцем потирая безымянный, на котором ещё пару часов назад было кольцо, – Вот и теперь не пошла за мной! – Если бы она прямо сейчас зашла в комнату, ты бы разве её не выгнала? – Черён, уже привыкшая быть временами молчаливым свидетелем ссор и неактивным соучастником извинений, сидела, закинув одну ногу с согнутым коленом на стул, и обсуждала одно и то же совершенно спокойно, в отличие от Йеджи, которую застали врасплох вопросом. – Выгнала бы... Но она сама виновата! – женщина попыталась оправдаться. – Конечно, безусловно, виновата, но сейчас явно даёт тебе время успокоиться и ничего это не значит. Семь лет женаты, Рюджин знает тебя, – она не то чтобы скучала, но после второго такого визита подруги поняла, что серьезных ссор у них с женой толком не бывает, а потому лишь слушала, иногда вбрасывая пару слов, пока альфа не приходила за своей женой и все у них ни вставало на свое место. – Почти восемь, – пробубнила Йеджи, будто это что-то меняло. – Вот, а ты ещё кольцо выкинула. Стоило ли это стольких лет? – омега замолчала, явно недовольная тем, что ее подруга встала на сторону жены, – Хотя признаю, она тоже молодец. Могла бы и предупредить. – Вот именно, – заключила Йеджи и отпила чай, зачем-то цепляясь взглядом за место, где должно было быть кольцо, – И не собираюсь я с ней разводиться. Зря что-ли в двадцать два ещё согласилась? Не хотела, не соглашалась бы. – Да-да. Что ещё тогда про вас говорили? Кажется, "по залёту". Свадьба есть, ребенка нет, – Черён теперь уж точно смеялась, позабыв о причине ссоры. – Испарился, – Йеджи тоже посмеялась, но потом вдруг вновь загрустила, – Люблю эту идиотку. – И она тебя любит, так что по моим расчетам будет здесь через полчаса-час с букетом каких-то роскошных цветов. *** – Надо купить ей цветы. Солнце уже давно перевалило за полдень, квартира практически блестела, а рассудок наконец начал подавать признаки жизни. Самое время раздумывать над планом извинений. – Романтический ужин, – Рюджин говорила вслух, перечисляя все варианты, – В ресторан. Нет. Лучше дома. Закажу. Нет. Сделаю. Сама приготовлю. А вместе с тем был почищен до блеска пол на кухне, и теперь она была готова принять удар кулинарных талантов Рюджин. Хотя она действительно вполне неплохо готовила. Но занималась этим в основном Йеджи, так как работала в их же компания на полставки, лишь бы не скучать целый день дома. Возвращалась рано, готовила ужин, а позже приходила и Рюджин. Совместный приём пищи был излюбленной традицией, за редким исключением, когда Рюджин задерживалась с новыми стажёрами или партнёрами, вот например, как в этот раз. И вместо вкусного ужина её дожидалась разъярённая жена, конечно, лишь в тех случаях когда ее не предупреждали об изменении планов. В остальных случаях за тяжелую работу Рюджин получала в награду ужин, ласку жены, поцелуи, а может и что-нибудь ещё, если Йеджи была в настроении, а альфа не валилась с ног. Хотя такое редко происходило. Когда они только открывали компанию, обе постоянно валились с ног и иногда даже не разговаривали от усталости, просто молча сидели рядом. Тогда мороки было столько, что не сосчитать. Теперь же они пожинали плоды своих трудов лишь изредка работая на износ, и то в основном Рюджин. Да и в таких случаях Йеджи становилась особенно заботливой, и альфа мгновенно забывала о тяжёлом дне, утопая в объятьях любимой. Вообще ничего исключительно удивительного в их знакомстве не было. Учились в одной школе, Рюджин бегала за Йеджи, конечно, пару раз получала букетом по голове, но омега не стала долго мучать её. Всё же местами чуть импульсивная, до жути целеустремлённая и низенькая альфа ей нравилась уже тогда. Последний пункт Рюджин не очень по душе, но Йеджи очень нравилось что она выше. Когда омега наконец дала согласие на отношения, каждая встреча начала сопровождаться растрёпанными волосами Рюджин. Виновником порчи прически, конечно, была Йеджи, но ни грамма вины она не ощущала, каждый раз с удовольствием и широкой улыбкой зарываясь в чужие волосы. Всё закрутилось до ужаса просто: два года вместе в старшей школе, потом вместе поступили на одно и то же направление, потом предложение руки и сердца, да рано, возможно Рюджин поспешила, и она до последнего сомневалась согласится ли Йеджи, и все же омега дала согласие; свадьба, не слишком роскошная, обе захотели просто и только с близкими, медовый месяц их выпал на экзамены, поэтому пришлось перенести до каникул, а там уже родители в качестве подарка оплатили путешествие на острова; затем выпуск, начало совместного дела, того, что теперь был их постоянным доходом, а тогда головной болью с постоянными проблемами, и все же они справились. Так и пролетели годы. Теперь обеим под тридцать лет, восемь лет совместной жизни и двенадцать лет отношений. Глупая улыбка растеклась на лице Рюджин, которая стояла, облокотившись на швабру. – Так всё, – альфа потрясла головой, выкидывая слишком сладкие и сейчас отвлекающие мысли, – Извинение! Что бы такого ей приготовить? Может что-то корейское? Нет, слишком просто, да и повседневно. Итальянское? Хм, Йеджи нравится такое. Паста? А может пицца? Да! В форме сердечка! – И кетчупом написать люблю, – хихикнула Рюджин и все же кивнула, одобрив свою же идею. Пошарив в холодильнике, альфа выяснила, что в магазин ей сходить все же придется. Отлично, за одно захватит и цветы с вином. И если найти муку, колбаски, сыр, овощи и любимое вино оказалось просто, то с цветами она долго возилась, метаясь между темно-бордовыми розами и нежными пионами. И то и другое одинаково красиво, только вот сама омега считала, что ей подходят розы, в то время как Рюджин была на стороне нежно розового. Ладно, раз уж она провинилась, то и будет делать всё-всё как хочет её жена. Домой Рюджин возвращалась с пакетом продуктов и шикарным букетом из сто одной длинной тёмной розы. Чтоб уж наверняка. С ужином пришлось повозиться в разы дольше. Сначала тесто, которое так напористо липло к пальцам и норовило стянуть кольцо с пальца Рюджин. И что все сегодня с этим кольцом не дружат? С горем пополам тесто было сделано и оставлено отдыхать, ну нарезать ингредиенты несложно, правда разочек, палец почти стал новым ингридиеном, а помидор брызнул подозрительно и непозволительно близко в сторону девушки. Всё же Йеджи не зря носит всегда фартук. Откопать бы его ещё. Ладно, сделать это было не так уж и сложно. Рюджин накинула его через шею и мгновенно ощутила родной запах вишни. У Йеджи был сильный, стойкий и иногда даже горьковатый запах, возможно слишком для омеги, но Рюджин сходила по нему с ума, и теперь, вновь полностью погрузившись в него, ощутила пустоту квартиры, тишину, какую-то тень одиночества, которая неприятно щекотала внутренности. Кажется, она уже скучает, надо побыстрее заканчивать и ехать за Йеджи, она то теперь точно уже остыла, остаётся извиниться и задобрить. Рюджин с новыми силами принялась за готовку в ускоренном темпе и, отправив пиццу в духовку, занялась украшениями. Свечи расставила, зажжёт позже, два цветка из букета пали жертвой ее романтического настроения и оказались лежащими на полу в кухне и спальне, на всякий случай, в виде лепестков. Вино в лёд и в холодильник. Букет... Взять его с собой и вручить в руки? До Черён всего рукой подать. Пешком идти или не заставлять Йеджи возвращаться на ногах? Вполне можно и на машине. Всё равно, если пойдут пешком, букет совсем скоро окажется в её руках, но и Йеджи скорее всего позволит взять себя за руку. В машине это будет проблематичнее. Последнее слово осталось за погодой. Рюджин выглянула на улице и уже постепенно начинало темнеть, в воздухе повисла серость и сырость. Точно на машине. И букет с собой. И что-нибудь теплое для Йеджи. Ушла то она ещё днём, когда солнце было, точно не взяла ничего теплее. Пока Рюджин принаряжалась, пицца уже приготовилась. Теперь идеально все. Съедобное сердечко, две свечи, два ещё пустых бокала и сама девушка в классической одежде с красным галстуком. Йеджи такое нравится. Всё было почти идеально. А "почти" это заключалось в том, что брошенное кольцо Рюджин так и не нашла, но уже слишком поздно, и так задержалась, наверняка там Йеджи себе уже места не находит. Пора бежать. Ну точнее ехать. Бежать под мелким дождем сомнительное удовольствие, а обратно возвращаться так тем более. Двигатель знакомо загудел и черная блестящая машина выехала на дорогу. Черён буквально жила в нескольких кварталах, потому долго ехать не пришлось. Тратить время на парковку тоже не сильно хотелось. Всё равно быстро уедут. Дальше на восьмой этаж, благо лифт тут всегда работал, двести шестая квартира, набраться смелость и... Стук. Пока не сильно уверенный, Рюджин не могла точно знать, кто откроет ей дверь. – Ну здравствуй, преступница, – все же это была Черён, – Чего надо? – Судью мою надо. Приговор выносить. Казнить нельзя помиловать? – Рюджин усмехнулась и даже каменное лицо Черён не выдержало этого погорелого театра. – Иди, уголовник, на кухне твоя судья. Забирай, и я не желаю знать подробности приговора. Альфа удобнее перехватила букет в руках и двинулась в указанном направлении. – Джи?...– негромко позвала она оказавшись у дверей кухни, – Поговорим? Рюджин прикрывалась букетом на случай, если в неё что-то полетит и все же Йеджи пожалела кухню Черён и даже не попыталась выгнать её. Прекрасно, все даже лучше, чем Рюджин представляла. Омега, конечно, не дала ещё согласие , но не выгонять уже успех. – Прости меня, вишенка, – Рюджин медленно опустилась на стул рядом. Омега все ещё смотрела куда угодно лишь бы не на нее, но она прекрасно знала, что Йеджи её слушает, – Знаю, повела себя, как идиотка. – Угу, – лишь буркнула девушка, явно согласная с утверждением. – Да и я не хотела, чтобы так получилось. Мы обсуждали контракт и все получилось, потом они настаивали и я... Это неважно. Всё равно я виновата, и ничто меня не оправдает. Прости меня, вишенка. Я должна была как минимум предупредить и... Пошли домой, – самое время протянуть букет с самым щенячим взглядом из всех возможных. – Я вообще-то переживала. И когда ты пришла, я не спала, только кое-кто был слишком пьян, чтоб заметить и воняло от тебя ночью свалкой. Ты вообще смотрела сколько у тебя пропущенных? – увидев растерянность в глазах напротив, Йеджи вновь нахмурилась, щуря глаза в кошачьи, в воздухевновь повис её гнев, Рюджин прекрасно это чувствовала...но как?! Как она не додумалась посмотреть на это?! Хотя оно и понятно, дел невпроворот. В телефон не заглядывала, – Я убью тебя...– прошипела омега, испепеляя взгядом Рюджин. – Прости...– протянула альфа уже готовая получить букетом по голове, как в старые добрые, и все же Йеджи просто забрала их. – В следующий раз точно убью, – уже спокойнее, и разглядывая свои новоприобретенные цветочки, – Иди ко мне. Рюджин и двинуться не успела когда ее притянули свободной рукой и чмокнули в щеку. Она тут же растаяла. Йеджи, конечно, ещё не до конца успокоилась, но ужин вполне с этим справится. – А можно вы продолжите свои брачные игры в судью и преступника вне моей квартиры? – раздалось у двери, и Рюджин чертыхнулась в уме. Только же все получилось. Хотя они и правда засиделись у Черён, надо будет её потом поблагодарить за очередное безопасное убежище, предоставленное ее жене на время ссор. Правда не сейчас. Сейчас она была опреденно злой и желала поскоре избавиться от гостей. Черён сама была бетой, но иногда, если бы Рюджин не знала, подумала бы, что альфа. Так удачно у нее получалось плеваться ядом и прожигать глазами. – Идём? – одними губами прошептала Рюджин, и Йеджи кивнула с совсем лёгкой и еле заметной улыбкой, и все же альфе этого было достаточно, чтобы она мгновенно встала и подхватила свою жену на руки вместе с букетом. – Благодарю за передержку, я её забираю, – довольно бросила Рюджин, проходя мимо Черён, а та лишь цокнула языком и закатила глаза, перед тем как с удовольствием захлопнуть дверь за счастливой парочкой. Йеджи молчала, но не желала слезать с рук, что в лифте, что на улице. Даже в машину Рюджин посадила ее сама и закрыла пассажирскую дверь. Обратный путь был уже в разы радостнее, чем дорога к Черён, хотя женщины все равно молчали. – Я вообще-то правда переживала, – совсем тихо заговорила Йеджи, искренне и будто бы чуть растаяв от своей злости, – Не делай так больше. А то... убью – Не буду, – не отводя взгляда от лобового стекла Рюджин нащупала чужую ладонь и поцеловала в костяшки, – Обещаю. Обо всем всегда предупреждать. Омега не стала ничего отвечать, лишь только "Угу", и руку тоже не убрала, что особенно вызвало улыбку у Рюджин, которая посмелела и перед тем, как переключить передачи, опустила ладонь Йеджи себе на бедро. – Ой ну уже обнаглела, – повозмущалась Йеджи, но скорее для приличия, ведь руку все же не убрала. Наоборот, на последнем повороте к дому, она сжала бедро альфы, заставив слегка подскочить от неожиданности, ногти на этой руке были длинные как надо, поэтому впились в кожу ощутимо, пусть даже через ткань. Рюджин оглянулась на нее с широко раскрытыми глазами, а омега и виду не подала, даже не взглянула на нее. Ну что такого? Не имеет права трогать свою жену? Когда машина остановилась, Рюджин уже было хотела выйти из машины, но омега остановила ее вновь сжав бедро, и заставила повернуться к себе. – Спасибо за цветочки, – Йеджи свободной рукой схватила красный галстук альфы, притянула и поцеловала. Рюджин мгновенно расплылась, и теперь ее феромоны отдавали топленым горячим шоколадом, нежели горьким вкусом, но стоило ей самой потянуться к волосам Йеджи, желая углубить поцелуй, как та резко отстранилась, – Я несу их, а ты меня, – с совершенно наивной и беззаботной улыбкой. – Как скажешь! – Рюджин выскочила со своей стороны, и через секунду Йеджи уже несли на руках в квартиру. – Приехали, слезай, – в квартиру Рюджин решила ещё не заносить, – И закрой глаза. Йеджи цокнула языком и все же закрыла глаза. Внутрь Рюджин подтолкнула её сама и сказала ждать. – Долго ты там ещё? – Почти всё, – хотя это спорное заявление. И все же спустя ещё две минуты все подготовленные свечи были зажжены, красная подсветка тоже. А пиццу вернули в духовку погреться пару минут. – Идём идём, – на всякий случай Рюджин накрыла руками глаза жены и аккуратно подталкивала вперёд, на кухню, – И.....смотри. Она опустила руки и с замиранием сердца стала наблюдать за реакцией Йеджи. Та молчала, долго, все с тем же каменным лицом, и острым прищуром недовольства, смотрела из стороны в сторону. Хищная улыбка медленно расползалась на её лице. Она облизнула губы, и в красном свете омега действительно выглядела как хищница, которая вышла на охоту, на этот раз за сердечком Рюджин, которая, кажется, начала ощущать что-то внизу живота. Ну не сейчас же, в самом деле! Сначала ужин и точка. Она поморгала прогоняя фантазии, которые были совершенно не к месту. Но с каким же удовольствием, она бы сейчас вкусила свою жену на столе, а не эту чёртову пиццу... Пока Рюджин летала в облаках, Йеджи, явно почувствовашая изменения в ее запахе, закусила губу и, обернувшись на нее, схватила руками за шею, совершенно неожиданно и нагло, намеренно. Она горячо поцеловала её в щеку и с усмешкой на губах отошла. – Ну показывай, что тут наготовила, – Йеджа прошла дальше, проводя кончиком пальца по краю стола, и села, ожидая продолжения. Рюджин понадобилось несколько секунд, чтобы отмереть и шагнуть за ней. Первым делом альфа достала из холодильника вино в ведёре со льдом, которое уже подтаяло, но да какая разница. Самым элегантным из всех возможных образов Рюджин откупорила бутылку и наполнила бокалы. – Для моей великолепной жены, – она вернула омеге бокал, а та приняла его с самым сильным цоканьем и закатывание глаз из всех возможных, – И король сегодняшней программы! Альфа одной рукой достала пиццу, держа вторую за спиной, будто самый искусный официант. Йеджи закатила глаза ещё сильнее при виде неровного сердца на противне и все же улыбка тронула ее губы. Рюджин, как самая галантная жена, конечно же угостила сначала омегу и уже после села напротив. – Дама моего сердца желает что-нибудь ещё? – Угу, – Йеджи дожевала и лишь после совершенно будничным голосом ответила, – Тебя. Но попозже. Сейчас я правда голодна. Рюджин тоже голодна, но интересует ее отнюдь не ужин. Йеджи давно поняла это по запаху, повисшему в комнате, от которого разило желанием альфы, и теперь без стыда и совести пользовалась этим, дразня её, облизывая губы, когда это не столь необходимо и касаясь совершенно случайно чужой руки. – Чем занимались у Черён? – Рюджин вела диалог, будто бы не она сейчас хотела наплевать на ужин, взять Йеджи на руки и запереться в спальне на добрых часа три, если не больше. Но её жена голодна, и видимо хочет поиграться, так что она без лишних вопросов уступит, за исключением, конечно, напряжения, которое повисло в воздухе и шло явно от неё, потому как альфа даже сама могла ощущать, как от нее веет возбуждением. Правда, тонким шлейфом в воздухе повисло и кое-что другое. Вишня. Её сладкая родная вишенка, которая видимо уже наелась и решила заняться чем-то поинтереснее. – Да так, на жену свою непутевую жаловалась, – Рюджин уже хотела возразить, когда ощутила движение под столом, а затем прохладное прикосновение. Йеджи вела пальцами ног верх по ее собственной ноге, без труда задирая широкие классические брюки, – Не ценит меня, уходит чёрт знает куда, ещё и запаздывает с извинениями, – Йеджи коснулась коленки женщины и замерла. Через секунду она на опустила ногу, но тут же схватила альфу за галстук и грубо притянула к себе, нагибая через стол, почти целуя и все же сохраняя дистанцию, – Слишком запаздывает, видимо туго думается, – Йеджи на секунду опустила взгляд на чужие губы, провела по собственным языком, но ничего не сказала. – И...извини, – Рюджин смотрела в глаза напротив, пытаясь угадать правила игры, которую омега придумала только что. – Очень туго думается, – Йеджи сделала акцент на первом слове и видимо до Рюджин начало доходить. Она встала с места, ощущая, как галстук неприятно давит на шею и тут же оказалась рядом с Йеджи, которую подобрала под бёдрами и, впечатав в ближайшую стену, начала целовать. Бесконтрольно и бесконечно целовать, не давая и шанса двинуться. Но Йеджи и не собиралась. Она обхватила ногами талию Рюджин и, продолжая тянуть её за галстук, впивалась в губы, не жалея сил на укусы, видимо, выражая всю свою накопившуюся злость за день. Темп был бешеный, слишком сильно, слишком быстро и, казалось, будто обе сорвались с цепи, но первой не выдержала Йеджи. Она слегка оттолкнула Рюджин и запрокинула голову, жадно глотая воздух, но альфа только вошла во вкус, и с дыханием все было более, чем прекрасно. Она, пользуясь предоставленной возможностью, вцепилась зубами в оголенную тонкую шею. Йеджи тяжело промычала, обхватив руками плечи девушки, и все же не отталкивала ее. А Рюджин целовала светлую кожу, впивалась клыками, вылизывала, ставила отметины и вновь кусала. – Дорогая...– Йеджи говорила с трудом, – Там уже есть метка. При всем желании вторую не поставишь. – А что мне мешает пробовать? – горячее дыхание обжигало ухо омеги, – Вдруг получится? Рюджин прикусила мочку уха и вновь хотела продолжить терзать беззащитную шею, но Йеджи обхватила её шею руками и притянула к себе, жадно впиваясь в её губы. Она углубила поцелуй, теперь уже исследуя языком чужой рот, а Рюджин лишь усмехнулась в поцелуй и крепче прижала Йеджи к стене. Ее запах дурманил голову. Горький шоколад казался Йеджи самым вкусным, сладким и желанным на свете. Сейчас она уже забыла о всяких обидах и могла поклясться, что готова отдаться Рюджин во всех существующих и несуществующих позах. Голову дурманил контраст прохладной стены и обжигающего тела Рюджин. Йеджи нравилось чувствовать её силу, её жар, её мышцы под тонкой тканью рубашки, которую уже хотелось разорвать. Омега трогала: плечи, шею, лицо, спину и не могла насытиться. Рюджин ее страсть, ее любовь, ее защита, ее альфа, с которой она готова была на все, а когда феромоны шоколада впивались в ее кожу так, что перебивали ее собственный запах, женщина и вовсе сходила с ума. – Рю...– на мгновение Йеджи оторвалась от тёплых и уже чуть припухших губ Рюджин, – Пошли на кровать. Второй раз повторять не пришлось. В мгновение ока альфа отнесла её в комнату и опустила на кровать с удивительной нежностью и тяжёлым вздохом, походим больше на рык. Теперь руки Рюджин не были скованы, и она могла делать, что ей вздумается. И она делала. Бесконечно целовала Йеджи, сминая губы требовательно и долго, пока руки блуждали по телу и уже проскользнули под блузку. Омега дрогнула, пальцы Рюджин слишком холодные, или может ей уже слишком жарко. Альфа вновь прильнула к шее, заметно кусая и втягивая носом дурманящий запах вишни, голова уже начала плавится, а инстинкты брать верх. Это её омега, и она хочет её прямо сейчас. Рюджин отстранилась и быстрым движением стянула с Йеджи блузку, которая осталась лежать где-то в углу. Неважно. Альфа тут же опустилась к груди ещё в кружевной черном белье, и принялась целовать. Ключицы, плечи, шею и вновь грудь. Рюджин проскользнула рукой под спину Йеджи намереваясь снять бюстгальтер с неё, но та резко схватила её. – Сначала...– голодный, требующий и жаждущий взгляд опустился на рубашку Рюджин, которая та тут же принялась судорожно расстёгивать пуговицы, – Нет, – вновь рука её остановила, – Я сама. Йеджи приподнялась и принялась расстёгивать пуговицы сама. Но не спеша. Медленно, аккуратно, вместе с тем целуя шею и каждый новый открывшийся участок кожи, пока рубашка полностью не спала, а на шее остался лишь один галстук. Его Йеджи сняла с особой чуткостью, мыча в поцелуй и расстегивая узел не глядя. Она хотела отбросить его, но Рюджин мягко перехватила руку и подтолкнула, вновь заставляя ее лечь на спину с тихим "Оставь" в поцелуй. Йеджи не стала сопротивляться и рухнула на постель, завлекая альфу за собой. Вновь долгий томный поцелуй и на этот раз Рюджин все же расстегнула лиф одним быстрым движением и откинула его подальше. Она тут же опустилась к груди, целуя её и сминая другой рукой. Йеджи накрыла руками ее затылок и промычала, улыбаясь и подставляясь под касания альфы. Лёгкий смешок вырвался вместе с стоном, когда Рюджин прикусила сосок. – Сильнее, – Йеджи накрыла своей рукой ладонь Рюджин на своей груди и сжала, – Мне самой всё делать что-ли? – всё тот же лёгкий смешок. – А мне кажется, ты позволяешь себе слишком много, – Рюджин отстранилась и села, – Дай сюда руки. На губах Йеджи зацвела новая улыбка предвкушения, но руки она с места не сдвинула. – Вишенка, выстави руки вперёд. Иначе мне придётся заставить тебя сделать это самой, – Рюджин шептала на ухо и даже так чувствовала, как судорожно вздымается грудь жены от её слов. Омега с довольной улыбкой свела запястья вместе и выставила вперёд. Недалеко лежащий галстук пришёлся как никогда кстати. Рюджин перевязала им запястья, а вторую сторону зацепила узлом за изголовье кровати. Теперь руки Йеджи были обездвижены. – Умница, – прошептала Рюджин глядя в глаза, довольной от похвалы омеги, а затем хищно оглянулась на тело. – Сними, – Йеджи бросила взгляд на бюстгальтер альфы, но та не спешила выполнять сказанное. – Я сама решу, когда и что делать, – обжигающий голос у уха и болезненный укус в шею. – Мммм, Рю, не веди себя как зверьё, – промычала Йеджи, кусая губы. – Тебе же нравится, – это было утверждение. А альфа все продолжала опускаться поцелуями ниже по телу, оставляя везде свои отметины. – Нравится. Но и наглеть не над..! – Йеджи вскрикнула, ощутив достаточно сильный укус соска, – Рю! – Всё, вишенка, – она тут же аккуратно коснулась губами затвердевшего соска, – Буду нежнее. Йеджи улыбнулась и откинула голову прикрыв глаза. Ей нравилось не видеть, что Рюджин делает с ней. Абсолютное доверие к ее альфе было с самого начала, а с годами лишь только укрепилось. Потому Йеджи любила отдаваться ощущениям, и не думать ни о чем. Рюджин дошла поцелуями до низа живота, заставив шумно выдохнуть, а затем ее пальцы быстро зацепили застёжку на боку юбки. Одно быстрое движение и темная ткань слетела вместе с таким же темным бельем. – Вишенка, раздвинь ножки. Йеджи тут же повиновалась. Её дыхание дрожало от предвкушения. – Умница, – Рюджин чуть надавила, открывая себе больше пространства, – Не своди их. В ответ Йеджи промычала что-то неразборчивое и все же на секунду посмотрела вниз. Великолепная картина, которую она наблюдает уже не первый год: задница Рюджин, которая к ее огромной злости всё ещё была скрыта под тканью брюк, выгнутая спина, до ужаса пошло разведённые ноги и её жена между ними. Это всегда предвещало великолепное времяпрепровождение и этот раз не исключение. Рюджин прильнула губами к бедру, сначала аккуратно, медленно, лёгкими касаниями она покрывала нежную кожу, но стоило коснуться внутренней стороны бедра, как Йеджи резко вдохнула и попыталась свести ноги, но видимо альфа предвидела это по тому, как успела придержать бедра жены руками. – Я же сказала не сводить, – Рюджин говорила все также нежно, но шлепок который пришелся по ягодице был далеко не таким. Йеджи недовольно промычала что-то, кусая губы, – Ты же хочешь, чтобы я наконец вошла в тебя, – она выдержала театральную паузу и, лишь приблизившись к уху замеревшей Йеджи, продолжила, – Тогда делай, что я говорю и получишь желаемое, – будто бы в доказательство своих слов она легко провела пальцами по промежности, лишь на мгновение коснувшись клитора, но этого хватило чтобы омега вновь запрокинула голову с томным дыханием. – Поняла? – Альфа надавила чуть сильнее, заставляя Йеджи простонать. – Да, Рю, поняла поняла, вернись уже на место. – Умница, – она коротко коснулась чужих губ и вновь опустилась к ногам, в этот раз бесцеремонно кусая, целуя и оставляя следы. Йеджи уже хотела вырвать руки из этого чёртового галстука и притянуть Рюджин сама, но благо та сжалилась и наконец прикоснулась губами к промежности. Пока очень легко, почти невесомо, будто бы играясь. – Рю, пожалуйста...– проскулила омега, опускаясь ниже в поисках касаний, как только позволяла повязка на руках. – Что пожалуйста, вишенка? – с самой довольной улыбкой на лице дразнила Рюджин. Йеджи её сегодня точно придушит, если нужно, ногами. – Пожалуйста, вылижи меня уже блять! – Как скажешь, – она быстро чмокнула жену в низ живота и наконец прильнула к промежности. Пальцами Рюджин размазала естественную смазку омеги по половым губам и всё же сжалилась над Йеджи. Несдержанный громкий стон вырвался из омеги, которая принялась двигаться сама в поисках больших ощущений. Но Рюджин уже не медлила. Она обхватила руками бедра, чуть приподнимая таз, и методично двигалась между ног своей жены. Она готова была поклясться, что каждая клеточка её тела покрылась стойким запахом вишни, точнее, вишенки, которая теперь ёрзала в ее руках, хныча и шепча что-то о "большем". – Рю....ещё.... пожалуйста, – неразборчиво и вперемешку со стонами, всхлипами и сбившимся дыханием. А альфа лишь была рада исполнять "прихоти" своей жены, вылизывая ее и сминая пальцами бедра. Она ощущала, как подрагивают чужие ноги, слышала как молит Йеджи и от этого хотелось раззадорить её лишь больше. Когда Рюджин особенно сильно надавила на клитор, омега вновь свела ноги. Самое время поиграться с ней ещё. – Я же сказала не сводить, – Рюджин повисла над Йеджи, так что та была совсем рядом, но не могла дотянуться даже до поцелуя. – Шин, мать твою, Рюджин, серьезно блять?! Сейчас?! – если бы не повязки на руках, она бы уже точно убила альфу, – Вернись на место. Пожалуйста... Йеджи чуть приподнялась, и Рюджин решила всё же сжалиться чуть опускаясь за поцелуем. Кто бы сомневался, что Йеджи будет кусать её как в последний раз, выражая все свое негодование. Но альфа знала что так будет, а потому лишь улыбалась в поцелуй. Она вновь повисла сверху глядя в глаза, столь родные, столь любимые и столь похотливые в это мгновение, покрытые пеленой возбуждения и искрами гнева от прерванного удовольствия. Её жена нуждалась в ней сейчас, и Рюджин жутко нравилось думать об этом. Она уже дернулась, чтобы "вернуться на место" когда в глазах что-то блеснуло, совершенно крошечное, застрявшее между матрасом и стеной, кажется. Руки сами потянулись туда. – Твое кольцо, – с глупой усмешкой, – Подожди пару минут, вишенка. Для связанной Йеджи с дрожащими ногами и оголённым телом это звучало, как очень глупая шутка, но Рюджин не шутила. – Я убью тебя! – и правда бы убила. Как хорошо, что галстук на месте. Рюджин схватила своё же кольцо с тумбочки рядом с кроватью и быстро вышла из комнаты. Дальше Йеджи слышала лишь неразборчивый шум, открывание шкафчиков, крана в ванной и чего-то ещё. Рюджин вернулась вытирая кольца бумажными полотенцем. – Что ты?...– Йеджи широко распахнула глаза, когда поняла, что Рюджин собиралась делать. Та же зря времени не теряла, вновь залезла на кровать и теперь надевала кольца. Оба, на средний палец. Один крепко держался на последней фаланге, другой на второй. – Ещё раз снимешь кольцо, подаренное мной, – она сделала ударение на последнем слове, – Я придумаю ещё десятки способов напомнить тебе, почему этого лучше не делать. Она аккуратно поцеловала Йеджи, медленно сминая её губы, будто бы не знала, как сильно её жена желала продолжения. Альфа провела рукой по шее , до груди, поддевая пальцами уже покрасневшие соски, сжимала талию, целовала шею и сминала бедра. Она хитро улыбнулась ровно на секунду перед тем, как вновь шлёпнуть омегу по ягодицам. – Шин Рюджин! – Да, вишенка? – Если ты сейчас не вставишь в меня свои чёртовы пальцы, я тебе их переломаю, – а затем последовал болезненный укус в шею. Йеджи явно не шутила, и лучше бы уже не заставлять не ждать. – Как скажешь, – Рюджин прильнула к губам, будто бы отвлекая, и помассировав клитор пару секунд, наконец вошла в Йеджи кончиком пальца, пока без кольца, но она уже ощущала холод метала. Омега тихо промычала в поцелуй, стараясь самой насадиться на пальцы. Рюджин не стала тянуть и полностью погрузила средний палец. Омега простонала, наконец довольная. Тело уже давно полыхало требуя альфу и теперь мозг не генерировал ничего к кроме Рюджин, как она она хотела Рюджин, целовала Рюджин, тянулась к Рюджин, насаживалась на Рюджин.... – Продолжай, – гладкий металл не причинял боли, лишь лёгкий трепет от холода и большего объема. Рюджин медленно задвигала рукой, давая Йеджи привыкнуть, хоть и её естественной смазки хватало с лихвой. – Умница, моя вишенка, – прошептала альфа, погружая второй палец, все также медленно и томно, улавливая каждый тяжёлый выдох и тихий скулёж Йеджи, – Вот так. Молодец. Она целовала Йеджи, одурманенная её запахом и все набирала темп. Сначала аккуратно, медленно, как любила она, горячие медленные поцелуи и смазка стекающая по руке. Затем быстрее, напористее, как любила Йеджи, что сейчас изгибалась под ней, жмуря глаза и пытаясь спрятаться в её шее. – Ещё... – тихо прошептала она, – Рю... пожалуйста, ещё. А Рюджин с удовольствием выполнила ее "приказ", ускоряя движения, делая их резче и чётче, так что хлюпающие звуки заполнили комнату вместе с стонами Йеджи, красным светом и их феромонами смешавшимися в столь любимую вишню в шоколаде. Ладонь начала тереться о клитор, заставляя омегу в очередной раз выгнуться и проскулить ее имя. – Рю... развяжи...мне руки, – с трудом сказала Йеджи сквозь стоны и жадные попытки вдохнуть чуть больше воздуха. Теперь металл стал столь же горячим как пальцы Рюджин и лишь больше заводил. Рюджин знала, что её ждало и все равно быстрым движением свободной руки стянула узел, а дальше Йеджи расправилась с ним сама. Омега тут же впилась ей в спину когтями и если на одной руке они были короткие, то левой лопатке альфы ужасно не повезло попасть под раздачу разъярённой кошки, что выражала все свое недовольство через длинные полосы на спине жены. Йеджи тянулась к шее, обхватывала ее руками, кусала, царапала, плечи, грудь, ключицы, всё. Ей хотелось больше, больше Рюджин, пока ноги не начали дрожать, а голова мутнеть настолько, что перед глазами осталось лишь лицо, любимое и родное лицо. – Рю, я почти...почти...– она притянула её тело ближе, прижимаясь сама и пряча глаза в плече. Сейчас Йеджи потеряла связь с миром и доверялась лишь своей альфе, которая прекрасно знала, чего требует её тело. Совсем незначительно Рюджин усилила движения, входя и выходя грубее, чем обычно, быстрее и сильнее надавливая на клитор. Этого хватило, чтобы Йеджи вцепилась в неё обеими руками и выгнулась так, как ни одни человек не может. Из груди вырывался рваный стон и сбитое дыхание, на глазах блестела влага, ноги дрожали, а на губах застыло имя альфы. Рюджин пару секунд продолжала движения, а затем, вынув пальцы, мягко поцеловала Йеджи, сначала в губы, потом в лоб. – Иди ко мне, – омега подставилась под её руки, позволяя сгрести в объятья и аккуратно целовать в макушку, – Люблю тебя. – Я тебя тоже люблю, – дыхание стало немного выравниваться, несмотря на бесконечную дрожь в ногах, – В следующий раз я сверху, – без толики сомнения в голосе сказала омега. – Как скажешь, – вновь короткий поцелуй в висок, – Подожди минутку, вишенка, – Рюджин отстранилась и потянулась к салфеткам на тумбе. Кольца звякнули по деревянной поверхности. Альфа вытерла сначала кольца, затем себе пальцы, – Дай руку. – Опять? – со смешком протянула Йеджи и все же подала ладонь. Рюджин довольная собой вновь надела кольцо на палец омеги. – И больше не снимай, – она поцеловала руку жены и теперь уже точно устроилась рядом. Рюджин думала, их приятный вечер этим закончится, когда Йеджи вдруг прижалась к ней сильнее и начала третья макушкой о щеку. – Хочу от тебя детей. На секунду Рюджин замерла. Они, конечно, обсуждали это, но чтобы так резко?... – Давай мы сейчас поспим и вернёмся к этому разговору, когда ты будешь в чуть более вменяемом состоянии, – лёгкий смешок. Йеджи в шутку боднула её головой и пихнула в плечо, а Рюджин вновь поцеловала. Сладких снов