Валентинка

Относительно остальных он всегда был какой-то не такой. В школе обгонял ростом сверстников-альф, в универе получал лучшие баллы по физкультуре, а будучи взрослым регулярно набивал лица в барах и кабаках. Внешне мужчина не напоминал стереотипную омегу: довольно крепкий, высокий, а главное, с тяжелой рукой и пылким нравом. За словом в карман никогда не лез и всегда давал сдачи. Возможно, поэтому его личная жизнь так и не сложилась. Бывшая-бета, с которой они обручились по молодой наивности, уже спустя полгода после свадьбы относилась к нему, как к предмету интерьера. Скучная карьеристка, никогда не ругалась матом, в выходные кутить не ходила, сидела дома за телевизором и наглаживала кота, которого супруг уже начинал ненавидеть. Хотела завести детей, и наш герой, в принципе, это поддерживал. Однако, их постельная жизнь угасла настолько быстро, что всем стало глубоко наплевать. Её не привлекал запах, ему претили блондинистые кудри. Трагедия ситуации заключалась даже не в этом: дорогая жена изменяла ему так же часто, как дышала. А он хранил пресловутую верность и скучал в этой клетке, из которой омегам самим выходить было не принято. Два человека прожили вместе семь лет и к концу брака стали равнодушны друг к другу, как незнакомцы. С тех пор наш герой перебивался случайными связями, чтоб справляться с течками, которые с годами становились всё короче и реже. Тело больше не скручивало от животного желания размножаться и лечь под первого встречного заморыша-альфу. Собственная суть, казалось, отказалась от самой себя, и теперь он фактически был бетой. Обычным мужиком на постсоветской разрухе, который остался в ненавистном семейном доме в полном одиночестве. Каждый день был одинаковым, но он ценил эту унылую стабильность. Так было, пока чёртово солнце не загорелось. Конец света наступил так быстро, что владелец дома его не сразу-то осознал. Люди бежали из города, ломились в его двери, сходили с ума от выжигающей жары. Не успевая привыкнуть к правилам прошедшего дня, он с тревогой наблюдал, как мир вокруг рушится, не оставляя надежд на завтра. Как-то раз в прекрасный огненный денёк по телевизору сообщили, что в окрестностях бродит маньяк, который убивает людей разными отвратительными способами. Эта сверхсильная тварь не была похожа на обычных Гостей, зомбаков родом из-под земли, мимикрирующих под людей. Новость о появлении бледной угрозы пугала Домовладельца не перспективой мучительной гибели, но скорее необходимостью пускать к себе всяких проходимцев. Чужие люди всюду оставляли свою вонь, незнакомую и неприятную. Старческую, детскую, болезненную. Парня с гангреной он даже не стал пускать: лучше сдохнуть, чем нюхать отмирающую ткань какого-то некрофила. Душные дни ползли медленно, как в бесконечно длинном наркотрипе. Головные боли от жары и чужих голосов уже почти не беспокоили, но сознание подходило к краю. Происходящее казалось бредом и выдумкой, само существование – фарсом. Зачем что-то делать, если завтрашний день никем не обещан? Огромный горящий шар в небе починить невозможно – мы сгорим либо на этой неделе, либо на следующей. Несмотря на мрак, жрущий душу, он пытался жить хотя бы ради тех, кого приютил в своей белой избушке. Очередной долгожданной ночью мужчина поднимался с кровати. Без помощи будильника, со всей этой вознёй он давно жил по часам. Интересно получается, что в апокалипсисе его существование стало еще более закономерным, чем до этого. В дверь уже кто-то стучался, причем делал это так громко и четко, что Домовладелец невольно выпрямился по струнке, когда подходил ко входу. Батино ружье было заряжено и готово к бою, оно висело на плече и дарило мнимое чувство уверенности. Мужчина отодвинул его, чтоб заглянуть в глазок. Впрочем, увиденное мигом заставило сжать двустволку побелевшими пальцами. На пороге стоял тот бледный урод, который уже неделю кошмарил окраину. Встречу с ним никто не переживал: эта тварь ростом под два метра, несмотря на внешнюю хилость, была мощной, как бодибилдер. Одними руками Гость отрывал жертвам конечности, переворачивал машины, ломал пополам казённые винтовки и делал это с радостным оскалом. Вот и сейчас нечеловеческая рожа, выражая крайнюю степень веселья и предвкушения, улыбалась перед его дверью. Бледный предусмотрительно пригнулся, чтоб его было видно в глазок, и кротко сложил руки на плоском животе. Выглядел он, мягко говоря, отталкивающе. Крупные кости, обтянутые полупрозрачной кожей светло-серого цвета, сквозь которую виднелась сетка тёмных сосудов. Черные радужки на молочно-белых белках, прорезанных лопнувшими капиллярами, выглядели нереалистично, будто это существо сошло со страниц комикса-страшилки. Вишенкой на торте стали вполне обычные смоляные волосы на макушке, прилизанные так сильно, будто чудище перед выходом вылило на голову банку вазелина. Едва Домовладелец разглядел его как следует, Гость заговорил, как по команде. Его обманчиво доброжелательный голос напоминал сипение туберкулёзника. – Привет. Просторно у тебя тут. – Чего надо? У меня ружьё, – тут же ощетинился Хозяин дома, поудобнее перехватывая оружие. Вместо ответа Бледный шумно втянул воздух ноздрями, в бездонных глазах заплясали искорки. Конечно, плевать ему было на ружьё. – Не трясись ты так, я просто в гости заглянул. Слово «гости» прозвучало издевательски. Маньяк был таким спокойным, говорил так просто, что плечи сами по себе опустились. Инстинкты подсказывали, что сегодня его не убьют. Домовладелец подумал пару секунд, прежде чем предпринять ещё одну слабую попытку прогнать душегуба: – Вали или я позвоню в КЧС. – Погоди. Скажи-ка, ты один дома? Хозяин сжал зубы. К этой игре он был подготовлен. – Нет, я не один. Ухмылку тут же смыло с лица Гостя, оставляя разочарованное выражение. Однако, следующие слова звучали вразрез с его резкой реакцией. – Да, я слышу, как они шепчутся у тебя в комнатах. Повезло на этот раз, но я еще навещу тебя. Не прощаясь, худощавая фигура исчезла во мгле ночи. Домовладелец выдохнул, напряжение наконец покинуло его тело. Всё же монстр следовал собственным правилам и это давало мнимую надежду. Остаток ночи прошёл нормально, если не считать придурка в комбинезоне, который увёл с собой бородатого таксиста-бету. Что-ж, одним больше, одним меньше. Всё равно этот мужик слишком сильно походил на Гостя. Встреча с маньяком не выходила из головы. Необходимость иметь в доме людей больше не казалась блажью, и Хозяин с перепугу начал пускать всех подряд. Он быстро пожалел об этом: в первую же ночь какая-то сука придушила гадалку на кухне. А ведь она доказанно была человеком. За два дня Домовладелец смог всё-таки вычислить и ликвидировать новых гостей, хоть и пришлось пожертвовать ещё одним человеком. Общее количество жильцов сократилось, но всё еще было не так плохо. Гендерные различия периодически вносили в жизнь дома… разнообразие. Конечно, как и в глобальной статистике, бет было больше всего. Обычные предсказуемые мужчины и женщины со стандартным набором половых признаков, которые не страдали от гонов и течек. Но попадались и другие. Из альф был тот долговязый мужик из бара и противный в пиджаке, разговор с которым каждый раз скатывался в спор об инстинктах. Из омег была только вдова, притащившая в дом мужа-альфу на собственной спине. Убитая горем женщина утверждала, что они с ним были Истинными: ходила когда-то старая байка, что бывают альфы и омеги, с рождения предназначенные друг другу. Домовладелец, естественно, не особо ей поверил, но выслушал из сочувствия и банального приличия. В самом начале катаклизма был еще один омега – тот странный тип в куртке, от которого несло замогильным холодом и мёрзлой плесенью. Естественно, когда Хозяин проверил его на все признаки, то лишний раз убедился, что тот является гостем. Странно это или нет, но гости, оказывается, тоже могут иметь половые различия и даже свой душок. Мужчина до сих пор не может точно объяснить себе, почему не застрелил его, а лишь выгнал ночью на улицу. Несмотря на то, что омежьи замашки у него с годами притупились, обоняние всё же работало исправно. А потому, если от человека из-за двери несло начинавшимся половым циклом, Хозяин дома его не пускал. Лучше пусть будет так, чем в его семейном доме начнется не пойми что. Пока жильцов было достаточно много, он мог себе позволить выбирать. Снаружи обстановка продолжала накаляться: Бледный маньяк истребил целый отряд КЧС и зачем-то насадил голову одного из бедолаг на забор во дворе. Страшное лицо трупа, искажённое ужасом и мукой, смотрело прямо Домовладельцу в окно, которое он теперь предпочитал игнорировать. Его передергивало от мысли, что это худощавое чучело было способно дать отпор вооружённым до зубов солдатам. Новости рассказали о том, что помимо Бледного появился еще один ублюдок, на этот раз из рода человеческого. Вооружившись винтовкой и желанием мстить, он расстреливал всех, кто походил на гостя хотя бы одним из десятка признаков. Каждый день теперь появлялись слухи, что то тут, то там люди умирали группами от его рук. Было лишь вопросом времени, когда палач придёт к ним в посёлок со своей проверкой. Наступила ночь, чуть более прохладная, чем обычно. Кайфуя от понизившейся на пару градусов температуры, Хозяин дома вновь пошел к дверям встречать визитёров. По пути он услышал чёткие и громкие удары, и ноги замедлились сами по себе. На пороге снова стоял Гость. Точно такое же довольное выражение лица, такая же скромная поза, ничего не изменилось. – Приве-ет. Как твои дела? – протянул он елейно, глядя прямо в глазок. – Бывало и лучше. Чё припёрся то? – грубо ответил Домовладелец, складывая руки на груди. В этот раз даже не схватился за ружьё, всё равно он дома не один. Бледный скорчил грустную рожу, напоминающую сморщенное лицо младенца, которого вот-вот вырвет. – Жестоко… – маньяк внезапно стал задумчивым и поменял тон. – Видел я, что у вас тут происходит. Люди пытаются взять мир под контроль, хотя это заведомо невозможно. – Почему? – поинтересовался Хозяин с неуместно пробудившимся любопытством. – С Нею нельзя спорить. Те, кто должен умереть, умрут. Те, кто пока не должен, этого избегут, всё предельно просто. Так что не бойся лучше. – Что это, блять, должно значить вообще? – мужчина начал раздражаться от невнятных слов и экивоков. – Охотник меня не тронет? – А тебе всё покажи да расскажи, – скрипуче рассмеялся Гость. – Живи как живёшь. Пускай моих людей, пускай своих. Всё равно судьбы не избежать. – Значит, вывод такой: я либо сдохну, либо не сдохну. Отличный совет, урод. Бледный заулыбался, как юродивый дурачок. Землистое лицо буквально засверкало в лунном свете, белые зубы сильно бликовали, создавая ощущение искусственности. – Не благодари пока. Лучше ответь, один ли ты дома? – Не один. Сам же знаешь, – устало бросил Домовладелец, отворачиваясь от глазка. Не было сил уже смотреть на эту морду. – Я обязан спросить, – Гость пожал плечами, как будто сам был не в восторге. – Запомни наше новое правило: если внутри будет два моих человека, я войду. – Мечтай, сукин сын. Домовладелец даже не посмотрел ему вслед, только послушал, как босые ноги топают прочь с крыльца. Маньяк повышал ставки и начинал бредить. Помимо страшной внешности, его ничего не выделяло, с порога не доносилось даже присущего гостям запаха мертвечины и старого холодильника. Хозяину дома это казалось необычным, но не хватало еще зацикливаться на зомби-убийце. Впрочем, слов своего посетителя он не забыл и следующие два дня усердно проверял всех и каждого. Выпил банку кофе и шлифанул химозной энержекой, вынудив свои глаза вконец побагроветь от высокого давления. Руки потряхивало тревогой, вызванной кофеином и сахаром. К его великому облегчению, в первый же день в доме не осталось ни одного гостя. Проснувшись следующей ночью, он почуял дым и понял, что случилось нечто страшное. Выглянув в окно, Домовладелец узрел, как полыхает некогда оживлённый город. Жуткое зрелище вызывало тянущее чувство в груди, будто бы он своими глазами наблюдал смерть мира. Горели так же и участки в посёлке, но кто бы ни стоял за поджогами, до «дома отшельника» они не добрались. В эту жаркую ночь в гости никто не пришёл. К его великому сожалению, ровно спустя сутки на порог явился солдат КЧС. Жёлтый комбинезон распинался про важность проверок и изоляции жильцов несмотря на то, что большинство карантинных зон уже подверглись атакам. Давно было очевидно, что никто сюда не вернётся. После словесной перепалки КЧСник всё же вывел из дома двух людей, которые оказались последними. Домовладелец обескураженно смотрел, как его шанс на спасение выволакивают наружу, оставляя с носом. Это был конец. Гостей в доме не было, но этого оказалось мало, чтобы быть в безопасности. Какая ирония. Почти сразу после ухода борзого солдата в дверь снова постучали. Хозяин в надежде припал к глазку, но напрягся, увидев какого-то вооруженного камикадзе с ожерельем из отрубленных пальцев. Блять, сегодня хоть кто-то нормальный будет? – Здорова, приятель. Что у вас тут творится вообще? Повсюду сраные гости, – ровно пробасил мужик, потягивая самокрутку. Даже через дверь от него смердило альфачьим потом, грязью и кровью. – Благодари КЧС за отличную работу, приятель, – огрызнулся Домовладелец, окончательно растеряв всякий позитивный настрой. Если этот патлатый хер убьет его сейчас, то будет даже лучше. – Завали. Они своё дело знают, это вы пускаете к себе кого попало. Взять того же брата и его семейку… – Линчеватель хмуро поглядел на сгоревший дом соседа. – Ладно, проехали. Признак показывай. – Хуй тебе, а не признак. Буду я еще карманы выворачивать перед каким-то полоумным. Реакция на отказ была мгновенной. Охотник выплюнул сигарету на землю, с хрустом размял шею и вывел плечо вперед, приготовившись ломать дверь. Домовладелец отпрянул подальше, когда раздались первые мощные удары. Мужчина выхватил ружьё и сразу направил вперёд. Спустя несколько мучительно долгих и шумных секунд дверь, наконец, снесли жёстким пинком. Линчеватель ворвался в дом, как медведь в берлогу, сжимая в кулаке рукоятку охотничьего ножа. – Ну давай, омеган. Раз на раз, – крикнул он хрипло, размахивая лезвием. Указание на гендерную принадлежность казалось не сухим фактом, но оскорблением, ведь Домовладелец никак себя не выдавал. А ему два раза приказывать не надо. Хозяин дома шмальнул перед собой почти не глядя. Грохот, болезненная отдача, секундная пауза. Раздалось сдавленное рычание, и длинноволосый, схватившись за окровавленное бедро, кинулся на Домовладельца. Толкнул его к стене, занёс нож для удара. Ремень сполз с плеча и ружьё свалилось куда-то под ноги. Пока длилось это опасное мгновение, Хозяин дома был где-то у себя в подсознании. Зловоние альфы заполонило ноздри, навевая воспоминания о детстве. Как отец-альфа по пьяни бил мать-омегу, как ругал своего беззащитного сына, наказывал всякими способами. Как подавлял каждого члена своей семьи, которую на словах клялся защищать. Разница в силе и авторитете была настолько бесспорной, что поменять что-либо тогда, в детстве, казалось невозможным. Но не сейчас. Видя это разъяренное лицо, покрытое шрамами и морщинами, Домовладелец обретал силы. Обретал гнев и злость, хорошо знакомые, приятно щекочущие нервы. Он остановил занесённую вверх руку убийцы, сжал крепко. Другой рукой от души залепил мужику под подбородок, заставляя сдавленно поперхнуться и отшатнуться назад. Пользуясь временным нокаутом, Хозяин закатал рукава водолазки и принял удобную позицию для драки. Линчеватель закряхтел, краснея от ярости, и вонзил кулак ему в живот. Корчась от боли, Домовладелец, однако, не позволил ударить себя еще раз. Он поднырнул под летящую в лицо руку и навалился на альфу со всей силой, которая у него была. Рана сделала того уязвимым, и они вместе шлёпнулись на пол. Хозяин, едва оседлав разгоряченное туловище убийцы, принялся месить его рожу с остервенением, незнакомому ни одному омеге. Ударил его в нос так сильно, что хрящ мгновенно съехал в сторону. Сломал челюсть костяшками, которые уже ныли и зудели. Альфа пытался остановить стремительные удары, но кровь застилала глаза, а от боли оставалось только кричать и судорожно дергаться. Удар, ещё один удар, и ещё: в глаз, в бровь, в губы. Домовладелец дышал часто и сильно, срываясь на яростные хрипы и шипение. Расширившиеся глаза выражали безумие, которое могла остановить только конская доза седативного. Линчеватель перестал дергаться, принимая насилие и концентрированную ненависть. Руки неистово резало, а лёгкие уже сводило спазмом от одышки, когда Хозяин дома замедлился, а потом остановился насовсем. Лицо убийцы превратилось в кровавую кашу из мяса и костей. Мужчина вдохнул глубоко, расслабляя окаменевшие мышцы. В мыслях творился лютый сумбур, горячая голова не варила вообще, но в душе наступило долгожданное спокойствие. Его захлестнуло удовлетворение, запретное и аморальное, несвойственное даже ему самому. От неправильности происходящего торкало, пожалуй, сильнее всего. Как там это говорят… если убить убийцу, то убийц меньше не станет, или что-то вроде того. Да, так и работает борьба за выживание. Выкусите, пацифисты. Впервые с начала катаклизма Домовладелец отпустил себя и сделал то, что в моменте считал правильным. Защитил себя, свою жалкую жизнь, которая слишком долго уже была под угрозой. В этой благостной тишине, нарушаемой лишь собственным тяжёлым дыханием, Хозяин ощутил что-то новое. Кто-то был рядом, помимо еще тёплого трупа. Нос уловил необычный запах, тело мгновенно напряглось в ожидании новой угрозы. Мужчина замер, принюхиваясь получше. Это было что-то чуднόе. Аромат, такой знакомый и незнакомый одновременно, лёгкий и навязчивый, странно приятный. В нём чувствовалось сырое мясо и штукатурка. Он мог предположить, что это от трупа, но тот вонял так же, как и при жизни, если не хуже. Хозяин дома поднялся, хватаясь за стену окровавленными пальцами. Ноги сами понесли ко входу, к источнику пугающего аромата, который сулил либо смертельную угрозу, либо нечто другое. Он вздрогнул, как громом поражённый, едва завидев долговязую фигуру на пороге. Эта ночь была бесповоротно проклята. – Привет, малыш. Развлекаешься? – послышался хриплый голос Гостя. В нём звучали подозрительные нотки, которых тот раньше не выдавал. Сам маньяк застыл статуей, вытянув костлявые руки вдоль тела. Лицо его было каким-то лихорадочным, мокрым от пота, полуприкрытые глаза заволокло туманом. Мудак будто был пьян или очень болен. – Иди к чёрту отсюда, тощий, или тебе тоже ебало сломаю, – прошипел Домовладелец. Кровь снова приливала к мышцам, руки сжимались в кулаки. Сейчас он был способен на всё и бросать борьбу не собирался. Мужчина сделал несколько твёрдых шагов навстречу Бледному, прежде чем тоже встал, как вкопанный. Запах, невероятно сильный, буквально смёл сознание волной, забрался в каждую клеточку мозга. К мясу и штукатурке добавились нотки озона, лесного мха, сырой земли, банного мыла. Сотни ассоциаций разом приходили на ум, и каждая казалась привлекательной. – Это… что… за хуйня… – выдавил Хозяин дома, не в силах отвести глаза от своего двухметрового визитёра. Тот продолжал стоять, как стоял. – Чувствуешь? – Гость повёл своим впуклым носом. На его лице плавно расползлась улыбка. Она не была весёлой и устрашающей, скорее какой-то блаженной. Похотливой. Домовладельца будто холодной водой окатили. Осознание до замутнённого мозга доходило с трудом. Ноги стали ватными, не хотели двигаться ни на сантиметр, руки безвольно ослабли и повисли. Организм пробудился от спячки, в которой находился несколько лет, и сейчас старательно активировал все нужные примочки, выпускал в кровь гормоны и выделял секреты. Оказавшийся альфой Гость наконец сдвинулся с места, словно ощутив перемены в сознании жильца. Подошёл, поскрипывая половицами, навис сверху, но не трогал. Домовладелец завороженно поднял глаза наверх, встречаясь с двумя нефтяными точками. Длинные пальцы маньяка подрагивали, пока он говорил. – Ты превысил все мои ожидания. Убил этого… – скрипучий голос на секунду пропал, когда он сделал вдох. В такой близости от источника феромон был просто нереальным, даже мёртвые не могут сдержаться. – …голыми руками. Я догадывался, что ты непрост. Знаешь, как от тебя славно пахнет? Хозяин дома, заслушавшись, прикрыл красные глаза. Его тело как примагниченное прилипло к голому торсу Бледного, такому прохладному, что это приносило успокоение. Словно получив разрешение, монстр сжал талию мужчины и приподнял в воздух. Даже от касания этих рук, некогда казавшихся мерзкими и страшными, по телу пробежал ток. Домовладелец резко втянул ртом воздух и к нему тут же припали в жадном, властном поцелуе. Живот мгновенно свело в сладком спазме, в штанах намокло и спереди, и сзади. Тело сдалось этому чудищу моментально, отдало себя ему в безраздельное владение и приготовилось принять своего долгожданного Альфу. Он целовал его сильно и глубоко, змеиный язык обводил каждый уголок тёплого рта. Держал свободной рукой его шею, надавливая слегка, чтобы чувствовать пальцами чужой пульс. Домовладелец еле слышно замычал в поцелуй, когда воздуха стало не хватать, и сжал маньяка за костлявые плечи. Тот с неохотой отстранился, между ртами повисла ниточка слюны. Мужчина притянул Гостя к себе вплотную, обнял за шею, обводя пальцами торчащие позвонки. Решил не обманывать себя, не играть, не сопротивляться. Судьбы всё равно не избежать. Монстр с готовностью стиснул его тельце в ответ, замурчал громко, как деревенский трактор. Не теряя времени, он понёс омегу в его спальню. Почему-то он знал в точности, где она находится. Улёгся вместе с Домовладельцем на полиэстеровое покрывало, вдохнул шумно чужой аромат. Мужчина сдавленно всхлипнул, подставляя шею. Полубессознательно уже взял свой свитер за края, намереваясь снять. Бледный тут же выхватил ткань и дёрнул наверх, через голову. Освободив разгоряченное тело, он прижался к нему своим, выгибался в спине, как хищный зверь, задевая гладкую кожу партнера косточками и суставами. Хозяин дома задрожал, как от озноба, когда чужие руки сдавили его бока. Они гладили исступлённо, вжимаясь в плоть подушечками пальцев, ласкали рельефные мышцы. Гость снова замурчал, уткнувшись носом в местечко, где шея соединяется с плечом. Приоткрыл зубастый рот, примеряясь, и вонзил клыки в мокрую от пота кожу. Домовладелец вцепился в него, широко распахнув глаза, заскулил жалобно. Из места укуса по всему организму волной расходились электрические импульсы. Мозг окончательно опьянел, когда альфа заявил права на его тело. Зализав рану, Бледный довольно хмыкнул. – Непомеченный был. Какая потеря для всего человечества. – Я не знал… Что гости могут ставить метки, – прохрипел Домовладелец еле слышно, выворачиваясь ужом от нетерпения. – Мы тоже хотим иметь и владеть, – альфа оскалился во все тридцать два и опустил руки на одетые бёдра омеги. Он сдёрнул чужие джинсы и свалил их кулем на пол. Следом отправились мокрые насквозь трусы. Гость спустился вниз, изогнувшись всем своим длинным телом, и наклонился над промежностью омеги. Закинул стройные ноги к себе на плечи, обхватил небольшой влажный член рукой, заставляя обладателя рефлекторно вскинуть бёдра. Не думая ни секунды, погрузил его в рот целиком. Домовладелец заскулил громко и жалобно, хватаясь за короткие волосы, прижимая ближе к себе. От удовольствия в глазах потемнело так сильно, что он на секунду побоялся потерять сознание. Его никогда так не ласкали. Несмотря на то, что во рту у Гостя было на пару градусов меньше, чем у человека, кайфа это не уменьшало. Бледный поднял на омегу глаза, подёрнутые дымкой возбуждения. Обхватил округлую задницу обеими руками для собственного удобства, он приподнял таз Домовладельца, погружая ствол в свою бездонную глотку. Мужчина зажал рот рукой, стыдясь отчаянных стонов, вырывающихся из груди. Маньяк лишь снисходительно усмехнулся и выпустил член изо рта с пошлым хлюпаньем. – Кого ты стесняешься? Теперь сюда и на десять километров никто не подойдёт, – сказал он так спокойно и авторитетно, что в эти слова легко верилось. Однако, Хозяин дома всё равно не смог открыть рта, продолжая сдавленно всхлипывать в ладонь, пока альфа отсасывал ему, медленно и с наслаждением. Происходящее было настолько новым и чуждым, что даже в горячечном бреду течки тяжело было перестроить себя и освободиться от груза страхов и установок. Судя по всему, Бледный решительно настроился это исправить. Сжав мягкие половинки Домовладельца покрепче, он принялся заглатывать его ствол быстро и резко, вынимая почти до конца, чтоб потом вновь погрузить по самый корень. От такой интенсивной стимуляции мышцы живота без конца сокращались, по ногам покатились приятные спазмы. И без того мокрая задница начала выделять ещё больше смазки, словно была в восторге от ласк альфы. Хозяин дома вздрагивал крупно с каждой фрикцией, от напряжения всё тело каменело и тут же расслаблялось. Ему пришлось схватиться за несчастное покрывало, чтобы не елозить по кровати, как выброшенная на берег рыба. Гость сделал довольное лицо, предчувствуя чужой оргазм, и в последний раз насадился головой на подрагивающий член. Как следует сжал щёки, обнимая ствол шёлковой слизистой, потёр его шершавым языком. Мучительное наслаждение сдавило промежность, заставив Домовладельца с силой выгнуться в спине. Неприлично громкий крик вырвался из горла, которое сразу запершило. Оргазм затопил его раскалённой лавой, глуша все остальные ощущения, цвета, звуки. – Умница, – просвистел Бледный, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он еще пару секунд с придыханием наблюдал, как омега корчится от послеоргазменных спазмов, весь влажный и благоухающий. – Блять, вставь мне. Иначе я щас ёбнусь, – с трудом выговорил тот в паузах между вдохами. Бледный опять улыбнулся хищно и поднялся выше, к красному лицу мужчины. Омеге пришлось согнуться в рогалик, его ноги всё еще покоились на костлявых плечах. В моменте он поразился своей гибкости, которую демонстрировал чуть ли не впервые в жизни. Гость торопливо стянул брюки, которые уже давно больно сдавливали и мешали. Обхватил рукой свой каменный ствол, такой же длинный и бледный, как он сам, покрытый узором фиолетовых вен. Домовладельца мгновенно повело от мускусного аромата альфы, он жадно притянул его за плечи, прижался своей голой кожей. Бледный замурлыкал ему в ухо, приткнувшись головкой к влажной дырке. Немного погладил её, дразня, размазывая пахучую смазку, и надавил. Напрягаться не пришлось, член входил легко, как по маслу. Хозяин дома дышал часто, как загнанная лошадь, давление внизу увеличивалось с каждым мгновением. Нутро заполнилось чужой плотью, скользкой и тёплой. Бледный гость сорвался на хрип, уткнувшись своими бёдрами в чужие. Он был полностью внутри, мягкие стенки сжимали так невыносимо, что хотелось выть. Омега под ним зажмурился и всхлипнул, с силой стискивая шею маньяка. Тот мог бы и задохнуться, но удушьем это животное вряд ли получится убить. Альфа начал раскачивать бёдра вперёд и назад, учащая ритм, дрожа от восторга. Домовладелец обвил его руками и ногами, вжимая в себя. Из горла вылетали короткие низкие стоны, но ему всё было мало. Гость немного разошёлся, стал вдалбливаться увереннее и резче, входил в омежью задницу с хлюпающими звуками, которые уже перестали резать слух. Сознание тяжело поддавалось контролю, он срывался на хриплый рык, сжимая партнера обеими руками за талию. Обхватил посильнее и насадил на себя до упора: оба в унисон застонали. Домовладелец уже был готов кончить во второй раз, но Бледный вдруг отпустил его и вышел наружу. Мужчина возмущённо запыхтел, когда его буквально отодрали от себя, вынудив расцепить руки. Не давая возможности сказать и пары ласковых, Гость резво повернул Хозяина на живот. Тот мгновенно подобрался, отклячивая задницу. Альфа властно взял его за шею, засадил резко и со шлепком. Домовладелец застонал оглушительно, глаза мгновенно закатились, когда член принялся долбить быстро, по-звериному. Бледный окончательно сорвался и втрахивал его тело в кровать с надсадным скрипом, дышал шумно и рвано, как курильщик на марафоне. Омежья сущность плавилась под уверенными прикосновениями своего альфы, позволяя тому делать всё, что заблагорассудится. Еще пара мощных толчков и Домовладелец ощутил внутри узел, который начал набухать, надавливая на чувствительные стенки. Мурашки пробежали по разгоряченному телу, сокрушительное удовольствие стянулось узлом в животе. Гость склонился над ним, весь дёрганый и мокрый. С чувством укусил, протыкая кожу плеча клыками, заново пуская кровь. Это стало последней каплей, тёмное и удушливое цунами оргазма накрыло Хозяина, вынуждая трястись и выкручиваться, как при экзорцизме. Через белый шум в ушах он не услышал ни своего сорвавшегося крика, ни сиплого стона Бледного. Омежья задница сжималась так интенсивно, что тот мощно кончил, из последних сил вдалбливаясь внутрь. Двигаться было уже почти невозможно, узел в основании члена стал огромным и причинял боль. Бледный застыл ненадолго, упираясь руками в кровать, задыхаясь. Сперма выплёскивалась долго и обильно, и даже сквозь мутную негу блаженства Домовладелец ощущал, как вязкая жидкость заполняет его изнутри, словно шарик с водой. Гость вытер пот со лба и прилёг рядом осторожно, чтобы не потревожить узел. Повернул омегу, пребывающего в полубессознательном состоянии, набок, спиной к себе. Хозяин дома закрыл глаза, пытаясь прийти в себя, слегка подрагивая от распирающего зад члена Бледного. Тот прижался сзади покрепче и обхватил свою пару руками, будто закутывая в кокон. Уткнулся ему в затылок, мурлыча удовлетворённо. Домовладелец окончательно расслабился в объятиях своего маньяка-альфы, подставляя шею под нежные укусы-поцелуи. Неясно, сколько времени прошло, пока они так лежали. Хозяин дома даже немного задремал. Разум впервые за долгие годы был полностью чист, как белый лист. Тело чувствовало себя так, будто он слетал в отпуск и посетил лучший спа одновременно. Это чувство, странное и новое, однако, совсем не беспокоило. Естественно, в обычном состоянии мужчина бы ужаснулся тому, что только что произошло. К нему снова вернулся половой цикл, причем так резко и неожиданно… Сразу после того, как он в сумасшествии раскромсал лицо альфе-Линчевателю и столкнулся с Бледным маньяком на пороге своего дома. Это определённо нельзя было списать на стресс организма. – Ты понял, что вообще сегодня произошло? – просипел Домовладелец, задумчиво ковыряя уголок наволочки. – А тут и думать долго не надо. Я же сказал тебе про Судьбу, – сразу ответил альфа, будто всё это время ждал, пока он проснётся. – Я знал, что что-то такое произойдёт. Хозяин дома нахмурился и отодвинулся от Бледного. Узел уже опал, поэтому он смог освободиться и перевернуться на другой бок, лицом к своей паре. Всякие естественные жидкости тут же потекли по бёдрам, но он слишком устал, чтобы об этом беспокоиться. Не совсем понятно, что за чудеса гормоны сотворили с его восприятием, но внешность маньяка больше не казалась уродливой. Напротив, в его мертвецком теле, в этой смертоносной необычности ему виделась извращённая гармония и красота, которую словами было не объяснить. Просто в душе поселилось тёплое ощущение, что теперь Бледный навсегда был на его стороне. Эта убийственная мощь отныне предназначалась для его защиты и кары врагов. – То есть тебе там сверху ещё и про судьбу нашёптывают? Звучит, как брехня, – буркнул омега, в его голосе слышалась обида. Никому не понравится думать, что за него решения принимает кто-то ещё. Столкнувшись с ним глазами, Гость беззлобно усмехнулся. Он прижал мужчину к себе за талию, между их лицами осталась пара сантиметров. – Может и брехня. Я тоже не знаю всего. Меня отправили к этому дому, а когда ты подошёл к двери со своей пугалкой наперевес, оттуда донёсся такой сладкий запах… Я сразу понял, что мне надо туда. Но я не мог нарушить правила, а ты всё отказывался сдаться. Полагаю, меня ты не почуял. Бледный мечтательно втянул аромат омежьей шеи, украшенной засосами и укусами. Домовладелец никогда бы не подумал, что благоухает мёдом, черной смородиной и домашним уютом – всем тем, что Гость любил при жизни. – Нет. Я, видите ли, дефективный, – ответил Домовладелец резко, как только наступили на его больное место. – И вообще… Поздновато ты пришёл. Меня и угандошить могли. На лице маньяка появился привычный «уличный» оскал. Он выражал не то странное веселье поехавшего, не то звериную жажду и предвкушение. Омегу даже слегка передёрнуло от этого зрелища. – Не могли. Стрелок живым бы из дома не вышел. Я хотел отвинтить ему больную голову, но ты сделал всё сам, – Гость притиснул Домовладельца ближе к себе, восхищённый. – Не зря ты был выбран моей парой. Такое золото кому попало не достаётся. Хозяин дома закатил глаза от этой самовлюблённой вставки, но всё же волей-неволей улыбнулся. Его шершавые пальцы изучали позвонки на широкой спине альфы. – А башку солдата во дворе зачем поставил? – вдруг поинтересовался мужчина. – Я знаю, что ты их не любишь. Это валентинка. Беззаботный ответ заставил Домовладельца смущённо вздохнуть. А ведь и правда, смерть КЧСника его душу никак не потревожила. Если бы Бледный сделал это сейчас, омега бы даже заценил. – И что теперь? – после недолгой паузы спросил Хозяин. – А что? Законы природы для всех одинаковы. Ты мой, я твой. – Нет, в плане… Чёрт, а если я залетел? – испугался Домовладелец и схватился за свой плоский живот, как будто там уже что-то начало расти. Бледный захохотал, отчего его острый кадык заходил ходуном. – Забудь. Может, кто-то из наших и сохранил возможность сеять жизнь, но точно не я. Я создан её забирать, – последние слова он произнёс с противоречивой нежностью, самозабвенно поглаживая бёдра партнера, покрытые тёмными волосками. Домовладелец выдохнул с облегчением, беспокойство тут же отпустило. Еще не хватало родить на свет антихриста или кого похуже. – Тогда будь здесь, со мной. Всё равно пускать никого уже не нужно. – Это ты правильно придумал, – хихикнул Бледный, недвусмысленно сжимая чужую задницу. – Нам тут гости не нужны. Возбуждение опять хлынуло вниз, тело начало призывно выгибаться под руками альфы. Обняв впалые щеки ладонями, Домовладелец прошептал ему в самые губы: – Но один всё же пусть останется.