Печенье в форме сердца

      Аромат невероятной пасты болоньезе был таким ощутимым, что казалось, что где-то на улице готовят её на каком-то фестивале. Оставалось лишь облизнуться и пойти домой, потому что денег очевидно не было. Зарплаты ждать ещё неделю, придётся доживать на лапше быстрого приготовления.       В квартире, однако, запах стал будто ещё явственнее. Он что, забыл закрыть окна?       Или это… — Тото?       Ишшики что-то напевал себе под нос, «колдуя» у плиты, и обернулся. — Привет! Еда почти готова, поэтому подожди чуть-чуть, пожалуйста, я не думал, что ты придёшь так рано… — слегка сконфуженно бормотал он. — Ты умеешь готовить?       Молчание повисло на пару секунд, а затем Тотомару залился звонким смехом. Счастливым и искренним. Рон засмотрелся на блики крошечных выступивших в уголках глаз слёз, на покрывшиеся румянцем щёки, на пушистые волосы, собранные в крошечный растрепавшийся хвостик. Мило. — Я не рассказывал? Что ж, теперь ты будешь в курсе, — всё ещё с улыбкой заговорил он. — А теперь иди полежи, нечего тут выглядывать, это должен был быть сюрприз.       Рон усмехнулся, но сердце запылало. Тото готовит ему пасту? Тото готовит ему? Тото готовит? Об этом Рон не подозревал до сих пор, несмотря на свой талант.       В ожидании делать было особенно нечего, поэтому Камонохаши достал телефон полистать ленту, но так и не включил его. Глаза уставились на собственное отражение в чёрном экране, абсолютно неряшливое, растрёпанное и вообще…       Нужно привести себя в порядок!       Порой Рон, кажется, забывал, что его Тото — не Кавасэми. Он общается с ним абсолютно любым, и ему это приятно.       Он судорожно пригладил чёлку и расправил её, поправил криво висящую на плечах кофту, попытался состроить симпатичную улыбку, но это оказалось бесполезно, так что в скором времени он оставил эту затею и, разочарованно вздохнув и откинувшись на спинку стула, принялся просто ждать. — А вот и я!       Нос учуял чудный аромат. Действительно паста! Болоньезе… Да за такое и замуж звать можно. — Чего уставился так, будто меня съесть хочешь вместо болоньезе? — Вот чёрт. Он и сам не понял, а тут даже Тото заметил. — Приятного аппетита.       Тряхнув головой, Рон взял вилку и засунул немного пасты себе в рот.       А…       О…       М-м-м.       Боже, в такое даже сироп добавлять не хотелось.       Это чёртов кулинарный шедевр.       Порция Рона была съедена за минуту. Ишшики только смотрел на него шокированными глазами, не понимая, что вызвало такую реакцию, но вскоре, глянув на часы, вскочил и пошёл на кухню, бросив короткое «я сейчас вернусь».       На запах проснулся даже кот… Неудивительно, он был просто нереальным.       О Боже.       Тото нёс поднос с чаем, сиропом и… это что, печенье?       В форме сердечек… — Вот, держи. Если обмакнуть их в сироп, а потом запить чаем, должно получиться очень вкусно. — С чего вдруг такая забота?.. — В смысле? — Просто… Не привык… — Я просто думал, что ты очень много печёшься обо мне и помогаешь, а я так, нахлебник. — Странно, но он говорил это с необычной лёгкостью в голосе, будто рассказывал о чём-то неважном. — Решил сделать что-то посильное. Надеюсь, не прогадал. Тебе нравится?       Рон пялился на него с минуту, прежде чем ответить. — Но мне ведь самому нравится раскрывать преступления, дела… Ты решил, что я делаю это только ради тебя?.. — Нет-нет! — замотал головой Ишшики. — Я про твою заботу в целом. — О чём ты?..

***

— Ты снова тут? Не тяжело работать? — Нет, мне вполне спокойно. Платят нормально, раз в день пью латте с сиропом, шик… — Отлично. Сделай, пожалуйста, что-нибудь лёгкое с молоком на свой вкус… Сегодня я хорошо выспался.

***

      Прежде чем передать чашку Тото, Рон пару раз легонько подул на неё, чтобы остыла чуть быстрее, и поставил в подстаканник.

***

      Подобных ситуаций произошло множество, так что они стали уже чем-то обыденным. Несмотря на это, Ишшики продолжал замечать каждую.

***

      Рон слегка покраснел. Он не думал, что то, что он делал на автомате, пусть и только для Тото, действительно будет замечено. - А печенье всё-таки поешь, пока тёплое. Самое вкусное сейчас.       Он загадочно, насколько это вообще можно так назвать для него, улыбнулся, и Рон быстро понял, у чему он клонит. Через несколько десятков секунд они уже упоенно целовались, а меж их губ тянулась печенька, которую оба вскоре, съев каждый свою часть, заменили на языки.       Похоже, ближайшую неделю Рон всё-таки не будет голодать.