Голубка в когтях Орла.

На улице царила ужаснейшая погода. Осенним вечером чёрные затянувшиеся тучи начали светиться, сопровождалось это также сильным ливнем и раскатами грома. Рыжеволосая девушка уютно устроилась у камина, попивая ягодный чай и рассматривая погоду за окном. — Ибрагим уже должен был вернуться, а его всё нет и нет, как бы не случилось плохое... — говорила она в пол голоса с нотками беспокойства и заботы. Отложив серебряный кубок и прошла к окну, кладя руку на живот и немного поглаживая почти незаметный горбик. Шли первые недели беременности, она постоянно чувствовала усталость, незаметно начали появляться перепады настроения, в последнии дни она стала очень эмоциональной, раздражалась по мелочам, либо же агрессировалась, обострился аппетит, но сильно она не пристрастилась, так как, думала что если разжиреет вдруг Ибрагим её разлюбит? А любит ли он её вообще?Из потока мыслей её вывел очередной раскат грома, после которого последовала вспышка света в результате скрывавшаяся в чаще густого леса, а также из-за чего Хюррем незаметно, но поежилась — Надеюсь с твоим папой всё хорошо. — говорила она всё также гладя животик, и как бы общаясь с ребёнком. Снаружи послышались звуки, как будто кто-то скулил. По ближе подойдя к окну Хюррем нечего не увидела, но также продолжала слышать. Надев накидку она вышла на улицу, и прошла на то место где была минутами ранее. Звуки почти стихли, но она уже более разборчиво распознавала их. — Мяуканье? — произнеслось в голове. И действительно кулачиком сложился чёрный комочек шерсти, который из-за темноты было не заметить не вооружённым глазом. Аккуратно взяв нового друга, Хюррем отправилась обратно в дом. Кинув служанке накидку, она отправилась на верх, затем свернула за угол, прошла пару метров, опять за угол, после сделала пару шагов влево и открыла дверь за которой скрывался мраморный хаммам. Она вышла оттуда совсем не давно, поэтому и грелась у тёплого камина. Зачерпнув воды в чашу девушка опустила котёнка в воду и начала отмывать его. Котёнок не открывал глаз и весь дрожал, толи от страха, толи от того что так долго находился при таких обстоятельствах природы. После отмывания и высушивания полотенцем, ей пришлось опять вернуться вниз, и пройти в направлении кухни. — У нас есть молоко, Казым-ага? — поинтересовалась Александра. — Есть, госпожа. — ответил добродушно главный по кухни. — Можно мне немного для моего друга? — интересовалась она показывая на котёнка в руках. — Конечно. — Евнух взял деревянную миску и наполнил её молоком. — Пожалуйста, госпожа. — протянул миску. — Благодарю, Казым! — ответила принимая и расплываясь в улыбке, удалилась из кухни. Хюррем решила направится в спальню, её жутко клонило в сон. Поэтому по приходу в комнату, она поставила миску на прикроватную тумбочку и поставила котёнка. Взяв с кресла маленькую подушку, она обернула её красной вуальюи положила также на тумбочку. Проведя рукой по чёрному чуду она задумалась. — Интересно, как Ибрагим отреагирует? Разрешит оставить?... Ну можно попробовать в принципе, и я даже знаю каким способом — ухмыльнувшись себе она продолжила размышлять обо всём, о будущем, настоящем, котёнке, Ибрагиме, в конце концов о ребёнке, что под сердцем, не заметив как но во время её размышлений царство Морфея решило забрать её в свою обитель.

***

Ибрагим шёл по саду в сопровождении Валиле султан. — Спасибо за Вашу доброту, госпожа. Это должность многое для меня значит. — Не стоит благодарности, ты многое сделал для нас с Мустафой. — Вы мне как семья, Мустафа почти что сын для меня, я никогда не брошу его и Вас. Они остановились смотря на звёзды. Регенташе почему-то стало спокойнее от его слов, она даже почувствовала себя защищённой, и немного смутилась. — А у Вас как дела, Паша? — Мне грех на что-то жаловаться, султанша. Из хорошего наверное только, то, что я похоже скоро стану отцом. — Ага.. — как-то задумчиво протянула девушка, но через пару мгновений пришло осознание сказанного Везирем. Он что? Как отцом? Какой-то бред. В любом случае она была рада за давнего друга. А может она испытывала что-то большее к нему? Безусловно Ибрагим всегда был обаятельным и манащим среди женского интереса, но подком на женские чары не был. Как ей было известно он даже не имел наложниц. Разве что лакомый кусочек ухватила... Нет... Хюррем? Да не может такого быть что ей достался самый лакомый кусочек дворца! — Отцом? От кого если не секрет? Я слышала а симпатии Хатидже султан к Вам, неужто сама представительница династии так и не осуществит свои мечты? Вы разве не испытывали к ней нечего и не испытываете? — поинтересовалась Махидевран. — От подарка бывшей Валиде — Айше Хавсы, Александра. Она носит под сердцем мою кровь и кажется что она и вправду ведьма, ведь по другому объяснить эту тягу к ней мне не дано. Теперь я понимаю почему покойный Сулейман так зацепился именно за эту славянку. Да по началу у нас не складывалось, но со временем я её... перевоспитал так скажем, теперь она покорна, терпима, знает что я её господин, а может и что-то большее? Мне тоже понадобилось время чтобы осознать что я испытываю по отношению к ней, власть? жалость? Интерес? Влечение? Но я не рассчитывал, что на самом деле — это любой, она как моё солнце, оно меня греет, а если исчезнет, то я замёрзну. Про Хатидже султан я могу сказать лишь, что она всегда была ко мне не равнодушна, но повода я не давал, во первых понимал что госпожа, во вторых она не привлекает меня как женщина. Да бесспорно она красива, но мне по нраву девушки с телом, такие мягкие, как булочки и такие простые, но с какой-то такой искрой, с каким-то азартом, интерос, загадкой и наверное чем-то особенным, либо же это просто потому что я люблю уже, а сердцу ведь не прикажешь кого любить? И эта любовь точно не для Хатидже. А для моего солнышка — Александру. — повествовал мужчина. — Хоть я конечно и не с очень хорошо отношусь к Александре, я рада что она подарит тебе ребёнка и иншаллах не одного. По поводу Хатидже, она приходила просила что хочет замуж и именно за тебя. Я ведь Валиде, да и тем более мы подруги. Но знаешь делать что-то на перекор судьбы и против воли я не собираюсь, оно того не стоит. Ты уже любишь и надеюсь любим, а Хатидже ещё молода, она ещё полюбит и будет обязательно счастлива, но с другим мужчиной. — Вы очень мудрая стали, или Вы всегда были такой? — Знаешь.. Когда живёшь и в один миг любимый человек умирает, пусть даже, который охладел к тебе, а на тебя взваливается ответственность за целую империю при пяти летнем сыне, которого хочется уберечь, Мустафа очень мал, а я не опытна, для меня это всё в новинку, тяжко да, но, а кто говорил, что будет легко? Поэтому я стараюсь быть рассудительной что ли? — как-то грустно говорила она. Ибрагим видел силу этой женщины, её выносливость, её ум. Нет она не сдаться, она сильная духом, она справится. — Я хочу сказать вам что Вы всегда можете обратиться ко мне, я понимаю на сколько Вам не легко, Ваша выносливость поражает и одновременно завораживает, это, правда заслуживает уважения. Он обнял её за плечи как бы потверждая свои слова действиями. Она была удивлена его жестом, но ответила взаимностью. — Уже поздно да и холодно, зима близко. Спасибо за то, что выслушал. — Это Вам спасибо! Они улыбнулись друг другу и отправились ко входу в замок. Обсуждая Мустафу и совет, который скоро произойдёт. Домой Ибрагим решил отправиться утром, было поздно, а на небе уже затягивались тучи.