Установление личности незнатного вдовца.

Детектива Шерлока Холмса редко кто воспринимал альфой. Он ярко одевался; использовал грим для маскировки и даже женские наряды; он не давил на полицейских ни авторитетом, ни интеллектом, ни аурой. Был слишком гибких и демократичных взглядов. И поэтому его редко воспринимали альфой. Даже бетой очень с натяжкой. А Холмсу и не надо было, чтоб его оценивали по половому статусу. Доверяли больше обычным бетам, они не отвлекали запахами и говорить с подозреваемыми, свидетелями и полицией было легче, когда никто из них не отвлечён. Поэтому Холмс принимал специальные средства, подавляющие гармоны и его запах. Миссис Хадсон часто сетовала, что так он упустит свою половинку, которая не сможет почувствовать его настоящий запах, а не прокуренный запах табака, который въелся в него из-за постоянного курения. Холмс был скептично настроен к концепции родственных душ и истинных пар. Он, конечно, не был девственником, просто он игнорировал инстинкты и порывы. Ему было не так важно мужчина или женщина, омега или бета будет с ним, но к омегам и женщинам он как мужчина-альфа относился снисходительно. Большинство людей глупы, но эти две категории людей ещё глупее, чем среднестатистический бета-мужчина. Они слишком много уделяют ненужного внимания своей внешности, а разговоры их поверхностны, даже у самых образованных особ. Но несмотря на это, любовь приходила к Холмсу пару раз и всегда ничего из этого не получалось. Холмс сидел в своём кресле, смотрел на портрет Ирэн Адлер, который принёс ему августейшая особа из Богемии, и играл на скрипке. Эта Женщина. Она перехитрила его. Она была умна. Она вышла замуж в первую их встречу. Она была единственной женщиной, которая смогла поселиться в его сердце и разуме. Она не была его настоящей парой. У них даже ничего не было. И он не находил её вещи внезапно у себя в квартире, а носовой платок, который остался ему на память был им украден. Ирен была бетой и платок её пах парфюмом, но это не мешало Холмсу хранить его рядом с сердцем. Она была тем исключением из правил, которое только подтверждает его: женщины и омеги глупы. Приближение весны играет злую шутку с гормонами детектива и его интеллектом, поэтому он поддался сентиментальному настроению и играл тоскливую мелодию своего одиночества. На лестнице послышались неуверенные шаги и стук трости. Скрипучая ступенька издала звук, что говорило о том, что это может быть новым клиентом. Холмс сел поудобнее, но шаги продолжились и остановились только этажем выше, в квартире "C". Эта квартира на чердаке была слишком тесной и имела маленькое окно, через которое проникало мало света, поэтому миссис Хадсон долго не могла найти для неё жильцов. Квартира считалась слишком дорогой для бедняков и слишком тесной для тех, кто мог позволить себе платить столько за жильё. Через пару дней, когда Холмс уже и забыл о квартиранте этажем выше, он вышел на лестницу и столкнулся с женщиной. Дедукцию Холмс не контролировал, поэтому с легкостью прочел её. Эта женщина-бета, у неё несколько детей и работает она, судя по рукам, прачкой. Женщина поздоровалась и прошагала мимо детектива. Такое повторилось ещё несколько раз и всегда это были беременные беты из низших слоёв населения. — Кто снимает аппартаменты наверху? — спросил Холмс у миссис Хадсон, когда ему в очередной раз стало скучно, а все кто входил в дом 221 шли мимо квартиры детектива. — Доктор Уотсон, вдовец. Бедняга потерял жену и ребёнка в крушении поезда, наверное поэтому практически не выходит из квартиры, — сообщила всезнающая хозяйка. Доктор, к которому вереницей идут беременные, у которых нет средств на содержания ещё одного ребёнка. Здесь может быть замешено нарушение "Закона о преступлениях против личности". Но рано сыпать бездоказательными обвинениями. Впервые Холмс встретил доктора ещё через несколько дней. Детектив вернулся домой после очередного дела и в дверях столкнулся с соседом, который торопливло уходил. — Простите, — успел сказать доктор и ловко проскользнул в приоткрытую дверь. — Ничего, — ответил Холмс, его плечо задели. Доктор, держа в одной руке трость и медицинский саквояж, а другой заматывая шарф, быстро бежал по улице, маневрируя между степенными прохожими. Доктор оказался моложе, чем предполагал Холмс. И энергичнее. Вернулся доктор за полночь и его шаги говорили об его измотанности. Хлопнула дверь наверху. Холмс взял скрипку и начал играть мелодию колыбельной. Когда утром к Холмсу пришел Лейстрейд и попросил помочь с делом, у детектива появилась идея взять на место преступления доктора. Профессиональный взгляд в этом деле мог бы помочь. Холмс постучал в дверь и через некоторое время она распахнулась. На пороге стоял заспанный сосед с тёмными кругами под глазами. Короткие волосы были в полном беспорядке. Доктор посмотрел на детектива, ожидая, что тот скажет, что же у него случилось. — Отличная рубашка, — сказал светловолосый мужчина. — Вы ведь доктор? — начал детектив. — Да, — протянул сосед. — Что-то случилось? — Мне нужен доктор. Сосед протёр глаза и посмотрел на Холмса внимательнее. — Вы выглядите здоровым, а я не прописываю морфий без необходимости. — Вы хороший доктор, — сказал детектив, радуясь, что оказался прав. — Стараюсь. — Видели в изобилии всевозможные мерзости. — Не без этого. Доктор не понимал к чему клонит этот человек, что с утра пораньше происходит и что от него хотят. — Мертвецов не боитесь. — Бояться стоит живых. — Вы подходите, — в улыбке расплылся сосед. — Куда? Кому? — Инспектор Лейстрейд ждёт, собирайтесь. — Я арестован? — А есть за что? — Всегда можно найти за что, — философски выдаёт доктор. — Действительно, даже я нарушаю пару глупых законов. Экипаж привёз их к месту преступления. Трущобы, где обитают низшие слои Лондона. Если Лондон сточная канава, куда стекают все отбросы из империи и колоний, то этот район — дно этой канавы. Полицейский провёл детектива и его временного напарника по грязным коридорам в маленькую тёмную коморку, где и обнаружили тело. Холмс зажал нос, так как помещение наполнилось тошнотворным запахом мёртвой омеги. Несколько констеблей выбежали блевать. — Что скажете? — спросил Лейстрейд, который был бетой. Доктор отставил трость и наклонился к телу, как бета, он не чувствовал запаха настолько ярко, как альфы и омеги. — Не является ли этот человек, ещё одной жертвой Потрошителя? — спросил Лейстрейд у Холмса. Потрошитель убивал омег и альф и забирал с собой как трафеи их половые органы. Холмс хотел ответить, что нет, но как только он открывает рот, он наполняется этим ужасным запахом. — Газеты пишут, что Потрошитель убивает только проституток. Этот человек ею не был. — Почему Вы так решили, доктор? — Мы живём в такое время, когда у каждой профессии есть сопутствующие болезни. У этого парня было отличное здоровье. Слишком хорошее для человека, обитающего здесь. Посмотрите на его зубы или состояние рук. — Крепкие зубы, хорошие руки. — Вот именно! — воскликнул Холмс, который нашел платок, которым заткнул нос и прикрыл рот. — Что ты думаешь? — спросил инспектор у детектива. Холмс кивком переадресовал вопрос доктору. — Вам надо искать кого-то из моих коллег, либо поветуху. — Убийство совершенно не здесь, тут практически нет крови, что невозможно при таких ранениях. Кто-то пытался скрыть летальный исход подпольного аборта, использую информацию о Потрошителе. Холмс и Уотсон вышли на свежей воздух. Холмс вдохнул наконец сырой холодный воздух, но в носу будто застрял запах мертвеца. Одна из причин, почему он не любит быть на месте преступления сам, запахи, которые он как альфа слишком резко чувствует. Обычно он не выходит из дома, но сейчас ему почему-то проверить на прочность новоиспечённого соседа. — Рад был помочь, — сказал доктор Уотсон и пожал руку детектива, рукопожатие было крепкое. — Спасибо за помощь. — Хорошая рубашка, — сказал доктор. — Вы это уже говорили. — Мне интересно, где вы её взяли. Холмс осмотрел этот предмет своего гардероба, который так понравился доктору. — Не помню точно, но сегодня я нашел её у себя в шкафу. — Жаль, что вы не помните, у меня была похожая, но потерялась при переезде. — Извините, не могу назвать точного портного. Соседи распрощались и разошлись. Холмс рыскал по городу в поисках подпольного врача и мысли его часто возвращались к соседу-доктору. Он оказался сообразительным и слышлённым и мог бы стать отличным напарником в расследованиях. Холмсу надо только заинтересовать доктора, судя по тому что успел разглядеть сыщик, доктору не чужда жажда приключений. Когда Холмс вернулся домой, молодого доктора отчитывала, как провинившегося школьника, семейная пара. Они ругали Уотсона и Холмсу пришлось подняться на его этаж. Уотсон был зол, но стойко выслушивал претензии, которые предъявляют ему. — Что тут происходит? — впервые за долгое время в голосе детектива появились интонации альфы. Пара замолкла. Уотсон тоже молчал, его взгляд полыхал праведным гневом. — Что тут происходит, доктор Уотсон? — спокойнее переспросил Холмс. — Вчера меня вызвали на предприятие, чтобы помочь одному молодому человеку, которому стало плохо на работе (переутомление), а сегодня его родители говорят мне, что помогать ему не стоило, — ответил доктор. — Платить ещё и доктору мы не собираемся! — кричали родители маленького рабочего. — Я не собираюсь выставлять вам счёт, — сообщил доктор. — Состоите в так называемом, — "погребальном клубе", — сказал Холмс, он достал кошелёк и дал деньги нерадивым родителям. — Вот вам деньги, но больше не надоедайте доктору. И не мешайте своими скандалами. — Спасибо, добрый человек, — взяв деньги, откланивались скандалисты. — Но если кто-то из ваших детей умрёт, я лично отправлю вас на каторгу, — предупредил сыщик. Семейная пара торопливо зашагала к выходу. — А если кто-нибудь из их детей умрёт по естественным причинам? — Если они будут хорошо с ними обращаться, то этого может не случиться. — Сколько я Вам должен, мистер Холмс? — Ничего. Вы сегодня отлично поработали, считайте это вашим жалованием. — Спасибо. — Вы хорошо показали себя, может в будущем я буду чаще обращаться к вам за консультацией. — Я недостаточно компетентен для такого, сегодня вам просто повезло, что в последнее время я переквалифицировался в акушера. Всего доброго. — До свидания, доктор. Доктор начал закрывать дверь, когда Холмс внезапно произнёс: — Доктор, не хотите поужинать со мной? Вид худого соседа просто требовал у Холмса покормить доктора. Наверное всему виной весна и инстинкты. — Хорошо, я спущусь и вы расскажите как проходит расследование. — Отлично. Холмс проработал план, как сделать так, чтобы доктор согласился сотрудничать с ним. План прост, ему надо только продемонстрировать как он работает и заинтересовать дедуктивным методом.