Вокзал перемен.

«Наши дни разные: одни переживают

испытания, другие находят радость, третьи

ведут борьбу, четвёртые познают мир.»

@ Лев Толстой

***

24.12.1990. Албания.

Волшебная палатка.

      Пока магглы и маги по всей Европе готовились к наступлению Рождества или же Йоля, в непроходимой чаще внутри потрёпанной палатки корчился от боли бывший профессор Хогвартса. Сил кричать у волшебника уже не осталось, так как тёмный ритуал, позволивший духу Тома Реддла вселиться в его тело, был настолько болезненен, что бедолага сорвал голос ещё в первые десять минут. Его голова взорвалась, словно перезревший арбуз, разбрызгивая вокруг ошмётки плоти и заляпывая кровавыми пятнами скудную обстановку… Но самым страшным было, скорее то, что среди раздробленных кусочков черепа формировалось новое лицо: бледное, безносое, с кроваво-красными глазами, чей рот был открыт в беззвучном крике…       Все мучения, что вытерпел Квиринус Квиррелл, пока его тело преспосабливалось к подселенцу, видела лишь гигантская магическая кобра, фамильяр и любимица Тёмного Лорда Воландеморта. Нагайна, будучи единственным сопровождением своего глупого хозяина во всех его затеях с самого детства юного сироты-мага, именно сейчас была готова разорвать связь хозяин-фамильяр, лишь бы не видеть, как её бывший друг из-за овладевшего им безумия творит ужасающие вещи… Но магическое существо не хотело сдаваться, змея чувствовала, что эта частичка её хозяина — не единственная и надо найти ту, самую первую спрятанную в обтянутой чёрной кожей книжечке. Ту самую, в которую этот великий когда-то волшебник спрятал самые ранимые и человечные чувства…       Янтарные глаза с узкой щёлочкой зрачка оглядели обессиленного мага, что предложил её хозяину столь унизительную форму жизни в виде сосущего магию паразита внутри чужого тела, и, попрощавшись тихим щипением, выползла из палатки. Задумавшись на секунду, огромная кобра свернулась плотным клубком и исчезла в снежном вихре, перемещаясь через многие мили туда, где ярким всполохом горела частица души и магии её хозяина…

***

24.12.1990. Хогвартс.

Кабинет директора.

      В едва освещённой комнате, которую наполнял шум, треск, свист и многие другие звуки, сидел в удобном кресле перед камином очень старый волшебник. Его одолевали противоречивые чувства, с одной стороны Дамблдор был рад, что подготовленный им Тёмный Лорд действует в точности так, как дёргает за ниточки он, великий кукловод, но с другой — его самая сильная шахматная фигура исчезла с доски. Досадная оплошность, произошедшая почти четыре месяца назад, заставила старика поволноваться, но сегодняшний выпуск Ежедневного Пророка просто разрушил все его планы и надежды. Пронырливые журналисты, а точнее, одна пренеприятная дамочка, Рита Скитер, разузнали, что герой магического мира — Гарри Джеймс Поттер — погиб в автокатастрофе вместе со своими маггловскими родственниками ещё летом. Откуда могла об этом узнать блондинистая тварь, Альбусу было непонятно, но больше его бесило то, что его «избранный» сдох таким позорным способом, а он, Великий и Могучий, не знал об этом до этого самого утра. Маг обзывал себя последними словами за то, что не заглянул в Книгу Душ, которая отслеживает имена всех юных волшебников, что проживают на территории Магической Британии…       Все мысли мага были заняты тем, что раз уж фигура коня в виде Поттера не смогла быть разыграна, то стоит поискать нового ребёнка для исполнения «пророчества», чтобы уже он занял столь значимое место в его великолепной игре. Хотя он сам и выдумал этот забавный текст про дитя, рождённое на исходе седьмого месяца, но истинные строки из пророчества Трелони не выходили из головы среброродого волшебника…

«Тьма падёт от союза трёх мужских сердец,

И волшебник тёмный уйдет за грань наконец.

Встретятся трое, соединившись в браке навек,

Тьма в твоей душе проиграет, старый человек.

Те, кто верен любви, друзьям и силе добра,

Разом выжгут тёмного мага, развеев дотла.

Бойся до дрожи темноты, сербра и зелени глаз.

Их любовь, верность и доблесть покорят тебя враз. »

      Старец в аляповатом наряде покачал головой, отгоняя ненужное воспоминание о полусумасшедшей женщине, что загробным голосом указала ему на его судьбу. И, поднявшись, отправился в башню, где хранилась Книга Душ, чтобы найти адрес ребёнка, который станет следующим «избранным» и его будущим телом, пусть пока об этом и не узнает… Старик считал, что нужно будет со всем этим разобраться в кратчайшие сроки, после чего дать интервью газетчикам, качая головой и соболезнуя Гарри Поттеру, что был героем их мира. А если какая тварь вспомнит об «опекунстве» над юным Поттером, то «светлый» волшебник уже придумал, как укоротить языки, сославшись на то, что опекаемый захотел повидать семью своей матери. А он — Альбус Дамблдор, — просто не хотел придавать огласке смерть ребёнка, что пожертвовал слишком многим ради их мира. Ну а там стоит ещё кинуть несколько прозрачных и зыбких пока что намёков на то, что и следующий кандидат тоже мог стать жертвой Воландеморт, но тот послал за ещё одним ребёнком, что считал угрозой своих верных псов — семью Лестрейндж. А уже с первого курса строить мальчику карьеру «героя», чтобы будущее тело Альбуса Дамболдора имело вес в обществе, а если учесть, что мальчик, которого ждёт участь утробы для осколка души столь отвратительного мага, уже является аристократом с кучей денег, то это вообще вселяло в разорванную душу безумного старика чувство удовлетворения. Единственное, о чём думал директор Хогвартса, как бы ему успеть состряпать ещё один крестраж, чтобы не прошло больше недели с ритуала разрыва души…

***

24.12.1990. Гринготтс.

Кабинет директора банка.

      На верхних этажах белого здания, в самом большом кабинете, обставленном дорогой магической мебелью, за еловым рабочим столом сидел серовато-зелёный гоблин среднего возраста, читая отчёт. Сегодня директор банка наконец-то увидел первые зацепки дела о детях-сквибах, что появляются последние двадцать лет всё чаще, а ведь до этого — один или два ребёнка за пару-тройку лет в течение почти полутора веков. Представитель зеленокожего народа вспоминал, как летом их банку повезло обнаружить впервые того, кто подвергся страшному ритуалу отнятия волшебных сил у детей. Юный наследник Гресли, не будь у него двоюродного брата, которому благоволят Высшие силы, никогда бы не узнал, что является самым ценным магом во всей Британии для гоблинской общины. Люди, что несли гены Высших гоблинов, для служителей банка очень ценны, ведь это их наследие, их нечеловеческие гены, что в теле обычных магов становятся сильнее…       Но для него, главы банка и приближенного к королю существа, главным было то, кто же на территории Магической Британии убивает волшебство в детях… Никто, ни одна живая душа никогда бы не подумала, что хоть и неприятный, но слишком чудаковатый и добрый старик-волшебник, управляющий волшебной школой, может проводить наитемнейшие ритуалы. Сколько же им всем, и гоблинам, и вейлам, и гномам, и вообще всем магическим расам придётся ещё раскопать за минувшие годы. И какую грязь им всем придётся найти на «великого» Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора…

***

24.12.1990. Маггловский Лондон.

Кинотеатр на Лестер-сквер.

Центральная площадь Вест-Энда.

      Предпоследний показ фильма «Один дома» закончился в восьмом часу вечера. Из большого тёмного зала, где в пару десятков рядов стояли мягкие кресла, стали выходить люди, делясь своими впечатлениями от столь комичного фильма, где хитрость юного блондина победила упрямство и жажду наживы двух бандитов. И никто из обычных людей не обращал внимания на слишком большую и разношёрстную компанию, что вышла из кинозала в числе первых. — Будь этот юноша с экрана таким же, как в фильме, хитрым и изворотливым, старая Шляпа отправила бы его на Слизерин! — полным восторга от маггловского развлечения тоном произнёс длинноволосый платиновый блондин. — Да, а два вора — это тупицы-гриффиндурки! — поддержал своего любовника черноглазый брюнет. — Э-э-э… — в праведном гневе начал зеленоглазый мальчишка, но не успел ничего сказать. — А что значат все эти слова? Слизерин? Гриф… Чего-то там? — любопытно и очень серьёзно спросила девочка-волшебница Гермиона. — Юная мисс Грейнджер, давайте мы завтра днём встретимся с вами и вашими родителями и сходим в магический квартал? Вы там приобретёте интересующие вас книги, а если у ваших родителей получится увидеться проход в тот мир, то после праздников сходите на проверку крови всей семьёй, если нужно будет, мы вас поддержим в этом деле! — спокойным голосом проговорила Нарцисса Малфой, едва прищурив глаза, так как чувствовала, что с этой семьёй что-то не так… — Хм… Интересное предложение, леди Малфойя — выдала Джин Грейнджер, тонкая и изящная, словно ива, мать будущей ученицы Хогвартса. — Если уж нашей дочери суждено жить в магическом мире, то я бы, как и муж, хотела узнать о нём побольше! — Если хотите, то я предлагаю такой же компанией сходить прогуляться завтра часа в два после полудня? — вопрос настиг всех, но под суровым взглядом люди начали соглашаться… Нет, не из-за страха… Только из уважения и немногие — из-за слабого желания не получить пиздюлей от представительницы рода Блэк. — Прекрасно, тогда увидимся ещё и завтра! — с торжественной улыбкой возвестила Цисса. — Мама, отец! А мы перед тем, как пойдём по домам, сходим в Макдональдс все вместе? — выдал Драко, поддерживаемый Дадли, что активно кивал на слова своего друга. Они оба хотели ещё пообщаться с милой девочкой, что очень быстро влилась в их компанию, но общалась исключительно с Гарри, искренне восхищаясь его начитанностью. — Ох, точно, мы и забыли! Мистер и миссис Гренджер, вы не составите нам компанию, заодно и показав, где находится данное заведение? — лорд Малфой был учтив, но его серебристые глаза горели, будто звёзды, от осознания того, что его фиктивная жена, похоже, в очередной раз почувствовала что-то очень интересное с помощью своей интуиции. — О, конечно, мистер Малфой. Мы составим вам компанию! — проговорил русоволосый мужчина, уводя дальше по улице свою жену, дочь и всю компанию, с которыми они только этим вечером познакомились.       Ближайшее заведение Макдональдса встретило огромную компанию вкусными запахами жареной картошки и нагетсов. Так как раньше в похожие места ходили только Грейнджеры и Гресли, было принято решение, что они помогут выбрать еду семье Малфоев, Северусу Снейпу и юному Перевеллу. Дадли и Драко взяли брошюру с меню и, позвав Гермиону, пошли за столик выбирать что-то для себя. Джин и Петунья помогли Нарциссе. Вернон предложил помочь Люциусу, с которым у него сложились более приятные взаимоотношения. А Кайл Грейнджер улыбнулся юному Гаррионелю и достаточно мрачному мистеру Снейпу и предложил помочь с выбором…       Как-то незаметно все выбрали по несколько пунктов из меню и, заказав через кассу, стали ждать. За разговорами небольшими компаниями, что разделились ещё при обсуждении заказов, время прошло быстро, и вот необычные знакомые наслаждались фастфудом. На удивление, даже привередливой леди Малфой понравилась маггловская еда быстрого приготовления, она решила, что было бы неплохо хотя бы раз в месяц выбираться в маггловский Лондон ради наборов из Макдональдса. После столь плотного ужина маги проводили своих знакомых до их машины, и завернув в неосвещённый переулок, аппарировали в поместье рода Малфой. Люциус помог переместиться в вихре аппарации Дадли и Вернону, Северус решил аппарировать с Петуньей и Гаррионелем, а Цисса помогла своему сыну. Так и закончился великолепный предрождественский вечер…

***

      Ночью, пока обитатели дома спали, домовики расставили под главной елью множество подарков, что были куплены на магических улочках. А утром, едва часы пробили восемь часов, из комнаты наследника выбежал белоснежный вихрь, что уже через несколько минут будил своих друзей в гостевом крыле. — Дадли! — нетерпеливый нарастающим стук. — Ну, Дадли, вставай! Пора подарки открывать!       Из-за двери послышался невнятный звук, похожий на проклятья в адрес тех, кто слишком рано втаёт. А буквально через минуту перед юным Малфоем открылась дверь, а в проёме показался заспанный наследник Гресли, отчаянно зевающий, с взлохмаченными волосами и в нелепой пижаме жёлтого цвета с «живыми» рисунками хомячков с маленькими крылышками. Пропустив гостя, юноша на автомате поплёлся в гардероб, а оттуда сразу же в душ. А Драко, не зная, куда себя деть, аккуратно присел на край разворошенной после сна постели и смущённо опустил голову.       Но не успел Малфой-младший обругать себя всеми всевозможными оскорблениями и посыпать голову пеплом, как из-за двери в санузел уже вышел полностью готовый к новому дню мальчишка. Дадли, посмотрев на своего ангелочка, приобнял его за плечи и начал уверенно говорить. — Ну, не расстраивайся, Дракончик. Я не в обиде, понимаю, что ты просто ждёшь подарков, — с улыбкой проговорил бывший Дурсль. — Пошли лучше разбудим Ри, вот кто будет действительно недоволен, ведь по-любому почти до самой ночи читал, — голубоглазый подмигнул своему другу и потянул за нежную ладошку на выход       Ребятам пришлось подняться на этаж выше, так как Гаррионеля разместили эльфы отдельно от семьи Гресли, на третьем этаже. Но зеленоглазому волшебнику, наоборот, это понравилось, так как вид из окна комнаты ему был приятен. Летом и осенью мальчик любил сидеть на небольшом балкончике и любоваться озером, где на водной глади плавали различные птицы из зверинца семьи Малфой, а некоторые крупные существа подлетали к воде, чтобы утолить жажду. Как например его любимый самец гиппогриф — Инь-Ян. Но зимой обледеневшее озеро навевало тоску, становясь безжизненным ледяным кругом посреди заснеженного сада… Но сейчас не об этом…       В столь раннее утро юный Перевелл сладко спал в обнимку с книгой по боевой магии иллюзий, но громкий стук ввинчивался прямо в мозг, прогоняя прекрасный сон. Там юношу обнимали чьи-то руки, заботливые, нежные, а счастье, что витало в воздухе, казалось, можно было потрогать. Но резкий стук заставил подскочить на кровати, потянувшись под подушку рукой, где раньше лежала родная палочка из остролиста. И только когда у брюнета не вышло найти палочку, а стук повторился ещё раз, мальчик понял, где и когда он находится, как и то, что той ужасной войны больше нет. Гарри встал и, взяв со спинки кровати тёмно-изумрудный халат, который сразу накинул, пошёл открывать незваным гостям. По биологическим часам бывший гриффиндорец понял, что до праздничного завтрака ещё около полутора часов, и теперь он очень злился на того, кто решил разбудить его так рано.       За дверью стояли два блондинистых наказания, которых разбуженный Перевелл готов был убить, потом воскресить с помощью магии Смерти и ещё раз отправить на встречу с вечной невестой, только куда дольше и мучительнее. А те, когда увидели в авадовых глазах злость и желание расправы, очень быстро и сбивчиво забормотали: — Ри, не злись…

— Гарриэль, прости…

— Мы тут это…

— Мы пришли тебя разбудить…

— Ну, как бы, нас ждут…

— Там под ёлкой подарки…

— Подарки, которые пора открывать!

— Мы хотели позвать их открывать!

— Так, подождите, ребята! Вы хотите сказать, что решили снести мою дверь нетерпеливым стуком из-за того, что хотите побыстрее открыть подарки? — Ну да, — смотря в рассерженные глаза напротив, выдал Дадли, даже не задумавшись над тем, что с ним будет после такого ответа. — ТОГДА ИДИТЕ И ОТКРЫВАЙТЕ! БЕЗ МЕНЯ! — после столь оглушительного недовольного крика Гаррионель захлопнул дверь и повалился обратно на кровать, пытаясь снова уснуть.       Два блондина ошеломлённо хлопали глазами, явно не ожидая столь оглушительного протеста. Повернувшись друг к другу, они нервно похихикали и отправились в столовую, где под огромной наряженной елью лежала гора подарков, подписанных продавцами, замученными наплывом покупателей перед праздником.       В столовой Малфой-Менора, когда туда пришли два блодина, уже сидели миссис Малфой и миссис Гресли, попивая чай и болтая о чём-то своём. А Вернон читал новый выпуск "Ежедневного Пророка", не торопясь глотая кофе из маленькой чашечки, а рядом лежал похоже давно прочитанный выпуск маггловского "Дейли Мейл". Поздоровавшись, ребята направились к разноцветной горе из празднично упакованных коробок, но стальной голос леди Малфой запретил открывать подарки до вечера. Дети обиделись, ведь они встали так рано только ради подарков, которые, оказывается, нельзя открыть. Но жалобный взгляд со стороны сына задобрил Нарциссу, и она разрешила взять мальчикам по одному подарку.       Эльфийка Донки добродушно улыбнулась двум мальчишкам, что ринулись к украшеному дереву, и, щёлкнув пальцами, левитировала к ребятам по одному подарку. Благодарные наследники ярко улыбнулись маленькой помощнице и сбежали в игровую — открывать подарки.

***

      На праздничный завтрак собрались все те же, кто увиделся ранним утром в столовой, но ни Перевелла, ни обоих лордов не смогли разбудить эльфы, хоть время уже и приближалось к обеду. Поэтому леди Малфой на правах хозяйки дома решила, что не стоит отменять приготовленный домовиками завтрак и поесть в более тесном кругу. А ближе к часу дня из своих спален выползли и сони: одни были довольны, так как провели ночь в объятиях друг друга, а другой недовольно сопел, так как после прекрасного прерванного сна ему снились кошмары из прошлого. Но после обеда недовольство черноволосого юноши исчезло, уступив место предвкушению перед встречей со старой-новой подругой. — Так, слушайте все, мы сегодня прогуляемся не очень долго по Коссой Аллее, а после позовём в гости Грейнджеров. Как мне кажется, мистер и мисис Гренджер сквибы, потому что истинных маглорождённых, а точнее, Новой Крови, слишком мало и то, чаще всего они появляются в азиатских странах, где поколениями практикуют медитацию и спустя пять-десять поколений появляется маг, рождённый от двух маглов, — проговорила леди Малфой, невольно делясь своими мыслями. — Дорогая, лекцию по чистоте крови ребята уже слышали. Нам пора, если мы не хотим опоздать на встречу, у нас осталось только двадцать минут.       Снова перемещение транспортным камином до Косой Аллеи. Небольшая прогулка до выхода в маггловский Лондон через "Дырявый Котёл" и вот у магазина "Фортнум энд Мэйсон" стоит красный яркий Фольксваген. А рядом стоят, разглядывая необычную, будто старинную вывеску, три человека. Увидев большую компанию из блондинисто-брюнетистых голов, семья Грейнджер начала улыбаться, а леди Малфой лишь победно сверкнула глазами, ведь её догадки оказались верны и осталось только подождать конца Йоля, чтобы узнать, какой ещё род возродился спустя века поколений сквибов. — Здравствуйте, миссис Гренджер, мистер Грейнджер и юная мисс Грейнджер! Я так понимаю, что вы видите "Дырявый Котёл" сквозь отталкивающие обычных людей чары? — Здравствуйте, — сказал всем сразу русоволосый мужчина, — да, мы видим. А что это может значить? — То, что вы, как и ваша дочь, тоже являетесь частью волшебного мира. Если хотите, мы можем переместиться к нам в гости, чтобы продолжить этот разговор, а заодно я дам вам некоторые книги, в которых хранится информация, чтобы вы подтвердили для себя мои слова, — спокойно проговорил лорд Малфой. — Если нужно, я могу дать магическую клятву, что ни я, ни кто-либо из всех здесь присутствующих не причинит вреда вам и вашей семье. — Вы неплохой человек, я вам верю. Тем более в убийстве нашей семьи нет никакой выгоды, так что мы готовы отправиться в гости. — Эй, папа! А как же магический квартал? Я хотела посмотреть на всё то, о чём говорили Дадли и Драко вчера! — О, юная мисс, если хотите, мы можем сначала прогуляться по заполненным улочкам магического Лондона. Но, думаю, вам будет интереснее побывать в настоящем волшебном доме, где есть библиотека со старинными книгами по магии, а так же поучаствовать в древнейших Йольских ритуалах, — улыбнулась леди Малфой, заманивая девочку, что так понравилась её сыну и его будущему магическому партнёру. — Ну ладно, я согласна пойти в гости, но через пару дней мы обязательно погуляем по магическому кварталу! — надула губки Гермиона, вставая в упрямую позу. — Хорошо, доченька, — смеясь, проговорила Джин. — Я, в принципе, не против побывать в доме аристократов, пусть и из магического мира.

Продолжение следует...