Порой инстинкты сильнее разума

      Энирон не всегда был особо молчаливым, более того, время от времени эндерианцу приходилось по нескольку раз повторять чтобы он наконец замолк. Но сейчас что-то было явно не так. Эни молчал. Молчал слишком много, в любой ситуации, с кем угодно. Отвечал односложно, старался уйти подальше вне зависимости от того, кто и что не попросил бы у него. Но что могло привести к такому? Обида на одного наглого эльфа? Чья-то проказа поставившая под угрозу работу ферм? Очередная потеря любимой кирки? На самом деле всё было намного проще. Слишком очевидно даже.       Фортул заставил ревновать его. Кого-то поцеловал, назвал кого-то слишком неприемлемо, не суть что именно, но делал он это неоднократно. И укусы больше не помогают держать любимого в пределах того, что сам Энирон воспринимает нормальным в их отношениях. Да и всем, видимо, было глубоко плевать на то, что эта маленькая моль занята и многократно помечена. Нет-нет, Эни вовсе не следил за своим избранником, но он готов поставить Кристальную Сакуру на то, что этот чёртов эльф отвечал на поцелуй и не только.       Энирон терпеливый, но и у его терпения есть свои грани. Особенно когда дело касается любимого. Особенно когда измены происходят с тем, кто настолько неприятен. Вот и сейчас, прилетев к тёмной церкви в горах эндерианец притаился в одном из уголков под кусками лазуритной руды, ожидая пока его жертва подберётся достаточно близко, чтобы шансов сбежать уже не осталось. Чтобы доказать что Фортулу никто кроме него больше не нужен. Чтобы доказать себе что Эни всё ещё имеет право на любовь и семью.       Так проходит пара часов полных ожидания и уже привычного прерывистого писка где-то на подкорке сознания. Пара часов наблюдения за мирно пасущимися животными и сгорающей на солнце нежитью. Пара часов по настоящему мучительного томления под кусками руды. Но и ожидание тоже не вечно. Уже ставший фоном шум листвы и негромкое блеянье овец неподалёку был прерван хлопаньем крыльев. Фортул приземлился недалеко от временного склада на территории и начал разбирать какие-то вещи. Абсолютно ничего необычного, самая привычная рутина из возможных перед постройкой очередного здания.       На минуту Энирон даже задумался, а стоит ли вообще поддаваться собственным инстинктам и воплощать свой замысел или нет, но стоило бросить короткий взгляд на спину мотылька как злость накатила снова. Бессильная злоба вызванная ревностью и неуверенностью в себе самом. Шаги оставались достаточно слышимыми из-за металлической брони. И то ли эндерианец действительно двигался тихо, то ли Фортул просто привык к тому, что рядом ходит кто-то в броне, но шаги остались незамеченными. Стало даже неприятно от подобной безалаберности партнёра и настолько сильных эмоций что они даже заглушили тот самый надоедливый писк.       Стоило только оказаться позади Фортула, как решение само пришло в голову. Не слушая того, что говорит любимый, даже не пытаясь вникнуть в суть его слов, Энирон потащил свою маленькую моль за храм, подальше от портала, через который мог пройти кто угодно, подальше от кроватей что стояли под открытым небом между сундуков и чужих глаз. Небольшое пространство под лазуритной рудой подошло как нельзя кстати, буквально идеально только для них двоих и не для кого более. Достаточно большого чтобы поместиться вдвоём, но, вероятно, недостаточно большого для того, чтобы обоим было удобно расправлять крылья.       Возмущение Фортула было прервано укусом. Сильным, требовательным, отчаянным. Энирон не был зол на своего избранника, но был зол на себя за то, что не мог дать возлюбленному всего, что было бы необходимым. Но может сейчас эндерианец сможет показать всю свою любовь и преданность? Постарается показать то, насколько ему важно чтобы Фортул был только с ним и принадлежал только ему. Показать то, насколько самому Эни важно принадлежать своему мотыльку, полностью и безвозвратно.       Фортул притих, просто замолк с удивлением смотря в зелёные глаза напротив. Слова стали лишними. Оба поняли что проебались или хотя бы начали понимать. Но было явно слишком поздно чтобы так просто давать заднюю. Как минимум сам Энирон явно не смог бы так просто отпустить свою добычу. Особенно когда эта самая добыча вовсе не пытается убежать, а наоборот, подставляется под не самые мягкие прикосновения прекрасно понимая их важность для своего партнёра, старается помочь встав поудобней, подставиться под прикосновения прекрасно понимая насколько они важны для эндерианца.       Энирон никогда особо не пытался быть в их паре главным, просто смысла в этом не видел. Да и помечать партнёра всегда можно было и без секса, чем эндерианец и пользовался. Но злость и обида от подобного предательства слишком явно давали понять что этого мало. Всего что он делал оказалось ничтожно мало. Вот и сейчас Энирон старается окончательно присвоить Фортула себе, дать понять и ему и всем вокруг что терпение кончилось, что больше он никому не позволит прикасаться к своему избраннику и уж точно не будет оставлять всё это безнаказанным.       Грубым быть вовсе не хотелось, но и совладать с собственными инстинктами было той ещё проблемой, а эмоции лишь подливали масла в огонь. Вокруг становилось жарче, а крылья только сильнее мешались им обоим. Всё же места в этом закутке под рудой действительно было недостаточно для их общего комфорта, но от этого становилось даже интересней, ведь ухватиться за крылья партнёра становилось более чем возможным. Возможно они попробуют это в следующий раз, но сейчас Энирон уж лучше поддастся собственной природе и закроет своего возлюбленного крыльями от лишних глаз, даже если никто и не смотрел.       Было ли это заботой или необходимостью лишний раз показать что кроме Фортула ему больше никто не нужен? Ответ Эни дать уж точно не сможет, ни сейчас, ни потом. Для него это слишком равные понятия, слишком бессмысленная разница, слишком бесполезный выбор. Особенно сейчас, когда любимая моль настолько близко, особенно когда он даже не сопротивляется, когда он всеми своими действиями показывает, насколько он и сам жаждит последующих действий будто подначивая возлюбленного.       В малой спешке эндерианец всё же смог стянуть часть одежды с Фортула после впиваясь в его плечо, кусая до крови, зализывая рану, а после уже входя в мотылька. Грубо, без подготовки, почти намерено пытаясь причинить боль подобным образом давая понять, что так будет каждый чёртов раз когда эта наглая моль будет лезть к кому угодно с чем-то вроде поцелуев.       Заставить себя не двигаться, дать партнёру время чтобы привыкнуть, было трудно. Очень трудно, но по прежнему выполнимо. И Энирон действительно старался не двигаться, всё-таки он никогда не был садистом и даже собственные инстинкты и эмоции никак не могли переломить это. Даже не смотря на злость Эни никогда не смог бы позволить себе причинить слишком непоправимый ущерб своему избраннику. Снизу послышался тихий всхлип заставивший всё-таки отпустить плечо своего любимого и обратить на него должное внимание.       А Фортул мелко дрожал, не сводя взгляд с зелёных глаз напротив, вовсе без страха, даже с интересом. Он снова залип. Раньше подобная инстинктивная реакция мотылька на светящиеся глаза эндерианца напрягала и даже слегка пугала Эни, но сейчас всё это было только на руку, ведь Энирон действительно хотел чтобы его мотылёк смотрел только на него и ни на кого больше. Это льстило чему-то внутри, что сам эндерианец понимал с трудом. Это точно не было агрессией эндерменов, её у Эни вовсе никогда не было, но подлавливать любимого на таких моментах становилось даже слишком приятно, особенно сейчас, особенно в таком положении.       Постояв так достаточное время чтобы унять свои эмоции, в который раз рассматривая черты лица Фортула, эндерианец всё же решился продолжить. По-началу движения были медленными, настолько, что вовсе не заставляли мотылька отвлечься от сверкающих глаз партнёра. Но так было только первое время, первые несколько минут, потому что дальше набирая темп Энирон медленно но верно переставал обращать должное внимание на подобающую заботу о своём мотыльке, становясь только грубей и агрессивней лишь больше и больше поддаваясь инстинктам.       Вскоре рядом с церковью стало практически невыносимо жарко, да и стоны разносились уже по всей округе. Не сильно громкие, практически задушенные, прерывающиеся только усталыми шумными вздохами из-за укусов и редкими всхлипами. Всего было слишком много, прикосновений, укусов и особенно много всяких по-глупому милых слов, проговорённых шёпотом на ушко возлюбленному. Всё же Энирон не смог сдержать всех своих чувств, хотя и хотел молчать до тех пор, пока Фортул сам не поймёт свою ошибку, пока он не примет того, что эндерианец жутко ревнив, пока он не перестанет целовать окружающих и флиртовать с ними.       По окончании всего эндерианец еле сдержался чтобы не укусить слишком сильно, прижимая своего мотылька к земле, по прежнему закрывая его крыльями. Прошло всего пару минут после которых Энирон только сильнее прижался к Фортулу просто целуя. После всего произошедшего даже обычный поцелуй оказался слишком личным, слишком ярким из-за контраста подобной нежности после всей грубости причинённой ранее. Сейчас, когда они вдвоём есть друг у друга, большего им действительно не нужно, а громко выражающая свой шок Винс и вовсе не воспринимается серьёзной проблемой.