Успокаивающее действие моря.

Не то чтобы Герман Воробей особенно любил море. Скорее, это была его привычная среда обитания и владения. Большую часть времени, проведённого в образе Германа Воробья, Клейн провёл в море, на кораблях, охотясь на пиратов ради вознаграждения и набираясь опыта в морских делах. Этот опыт помог ему справиться с мыслью о том, что море может быть разрушительным и непокорным. В любом случае Герман всегда ставил интересы лорда выше своих собственных. Строго говоря, у него не было никаких особых интересов. Всё, что он любил, — это вкусная еда... если, конечно, он мог её достать. В некоторых случаях, когда ему нужно было восстановить свою духовность и других вариантов не было, Герман ел трупы Внешних божеств или животных. Это было сродни каннибализму, но его тело не отторгало это, и, более того, так процесс восстановления его духовности шёл быстрее и легче. Герман чувствовал, как его плоть превращается в энергию, которая обжигающим потоком струится по его венам, вызывая онемение в голове и погружая мозг в странное, почти медитативное состояние. Герман как будто принимал транквилизаторы или седативные препараты для лечения психоэмоциональных расстройств. Это помогало ему сохранять контроль и не терять человечность. Мистер Шут был против. Крайне негативное отношение лорда к его поступкам не причиняло ему вреда — лорд не наказывал его ни физически, ни морально, но после каждого «приёма пищи» он всегда проверял, нет ли у него повреждений на теле или проблем со здоровьем, чтобы убедиться, что он нормально питается. Иногда Клейн начинал нервничать и бояться, что Герман полностью откажется от нормальной еды и перейдёт на «чудовищную» диету. Или что он начнёт охотиться, чтобы расширить свою... вкусовую категорию. Однако нужно было что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Герман не проявлял ни негатива, ни позитивизма. Он просто принял решение Господа со всем благочестием истинно верующего, собрал свои вещи и отправился по указанным координатам, не задумываясь о том, почему Господь скрыл от него главную цель его отъезда. Клейн оставил молитвы своих верующих и основную работу на несколько сотен духовных червей — машин-ответчиков, чтобы быть в курсе событий. Духовный барьер отлично справлялся со своей задачей, и лишь изредка появлялись глубокие трещины, которые нужно было быстро заделывать. Сохранение человечности тоже требовало внимания, поэтому Клейн выбрал самый простой способ — жить ближе к людям и не забывать, кто он такой. Иногда божественность брала верх, и тогда Клейн относился к Герману как к полезному «инструменту», забывая о взаимной заботе как о незначительном аспекте жизни. Он винил себя за это и пытался разными способами компенсировать отсутствие ответа. Не забывай проводить с ним время по вечерам, ходить с ним по магазинам, держать его за руку. Герман послушно принимал внимание и заботу, всегда смотрел только на Клейна и не задумывался о своих предпочтениях в различных вопросах. Несмотря на постепенное улучшение его психического состояния и различные перспективы на будущее, Герману по-прежнему было трудно понять, чего он хочет. Господь сказал ему, что он — это тот же человек, что и Клейн, но на этом всё и закончилось. Его Благословенный верно служил Господу и исполнял его желания, вместо того чтобы воспринимать себя как человека. Однако был один момент, который заставил Германа резко дистанцироваться от стандартного для бывшего марионетки восприятия мира. Это была его встреча с морем. Теперь они жили в небольшом прибрежном городке с низким уровнем преступности. Жизнь была спокойной и размеренной. Городок славился своими ярмарками, и его часто посещали туристы из Интиса. Казалось, они устали от суеты больших городов и приехали сюда, чтобы насладиться размеренным ритмом жизни. По ночам ярмарочная площадь и палатки оживали в свете огней. Клейн с удовольствием ходил между прилавками, пробуя местную еду — в основном рыбу, приготовленную на гриле или прямо на огне, разнообразные супы с зеленью и сытные лепёшки с сыром или жареным мясом, посыпанные специями и имеющие слегка острый вкус, но есть их очень приятно. Герман тоже пробовал блюда и напитки — он относился к ним так же, как Кляйн, но с более сдержанным интересом. К сожалению, здесь просто не на кого охотиться и некого ловить, чтобы получить деньги. Наконец Клейн заглянул в палатку ювелира и выбрал пару колец с красиво огранёнными янтарно-жёлтыми камнями. Кольца были из приятного на ощупь тёплого металла, но не тяжёлые. Камни были не большими, но и не маленькими. Огранка была гладкой и красивой — солнечный свет играл на гранях камня. Кольца были довольно дорогими, и Клейн, подавив в себе чувство вины из-за денег, купил их. Он обернулся, чтобы показать Герману свою покупку и предложить выбрать, кто первым наденет кольцо... и не увидел никого, кроме себя. Духовность сообщила, что сигналов нет. Герман словно растворился в воздухе... или его скрыло очень мощное Прикрытие другого Короля Ангелов. Но Клейн знал, что потусторонних не привлекает этот мирный городок и что здесь для них мало интересного. Он также находится под защитой Церкви Вечной Ночи и других переселенцев, но они не афишируют себя, чтобы не привлекать лишнего внимания. - Герман, где ты?! Клейн сунул коробочку с кольцом в карман. Вряд ли он ушёл далеко... Нет, постойте, с чего бы Герману его бросать? Он впервые в этом городе. Что, если он отвлёкся, пока Кляйн рассматривал украшения и делал выбор? Герман не знал город и мог легко заблудиться. Решив действовать более тонко, а не носиться по городу, Клейн поднялся в Замок Сефира и посмотрел на слабо пульсирующую алую звезду. Его самый прочный якорь был в хорошем состоянии, но... он чувствовал себя так, словно находился в состоянии транса или задумчивости. Эти чувства были вполне обычными, но стали гораздо слабее. Ощущение покоя, которое он испытывал даже просто находясь рядом с Господом, не исчезло, но в определённые моменты он испытывал сильное напряжение. Слабое желание чувствовать себя в безопасности, находясь рядом с Богом, ощущать себя нужным и полезным для своего Господа и отсекать всё лишнее. Отбрасывать, обращать внимание только на то, что действительно важно. И всё же этот эффект не прошёл бесследно. Герман постепенно замкнулся в себе и не всегда мог расслышать Клейна и понять, что тот говорит. Казалось, что даже взгляд Германа устремлён сквозь Клейна. Пугающая пустота. Клейн закрыл глаза, погружаясь в гадание по сновидениям. Во время гадания Клейн берёт Германа за руку и ведёт его за собой, весело рассказывая о местных обычаях и традициях. В прошлом мире они запускали шары особой формы со свечами, и это было очень красиво. Они останавливаются у палатки с ювелирными изделиями, и Клейн отпускает руку Германа, позволяя ему рассмотреть металлические артефакты. Внезапно он слышит знакомый звук. Это шум волн, разбивающихся о песчаный берег, усеянный нагретыми солнцем камнями. Герман оборачивается и идёт на звук, покидая гавань, пересекая деревянные мосты и оказываясь на берегу. Он не сводит глаз с моря, с волн, которые пенятся и сверкают на солнце, полностью завладевая его вниманием. Море. Оно бескрайнее, и его вид будоражит и манит многих искателей приключений. Однако не все выживают. Слабые исчезают в море, о них легко забывают, и только море помнит о них. Бесконечность и глубина пугают, но так и манят нырнуть в них. Герман машинально снимает очки, носки и обувь и заходит в море, растворяясь в нём. Он перестаёт дышать, его сердцебиение замедляется, а кровь — в венах и артериях. Клейн открыл глаза и заставил себя успокоиться. Ладно, теперь он знает, где Герман. Вряд ли он уйдёт далеко... Стоит ли ему последовать за ним в море? Или он вернётся, когда эпизод закончится? Во время приступов он старался быть рядом, чтобы поддержать и помочь в случае угрозы для жизни... но теперь это могло только навредить Герману или даже ухудшить его состояние. — Ладно, я просто подожду его на берегу. — решил Клейн, закончив гадание. — Я просто боюсь, что он заплывёт слишком далеко... А вдруг Герман решит превратиться в одну из рыб, чтобы лучше прочувствовать море?! Нет, нет, нет, я просто ошибаюсь... Он бы так не поступил! На самом деле Герман не превратился в рыбу. Он решил поступить иначе: быть рыбой было слишком просто, а лишаться рук и ног было неэффективно и глупо. Он активировал духовную силу Короля Ангелов на полную мощность, временно отключив несколько процессов в своём физическом теле. Его способность трансформировать и укреплять своё тело помогла ему выдержать давление воды. Герман не стал нырять слишком глубоко — он заплыл ровно настолько, чтобы хорошо видеть сквозь солнечный свет, проникающий сквозь толщу воды. Герман смотрел на подводные растения, рыб, рифы и покрытые водорослями камни. Его умиротворённый разум размышлял о том, как бы он мог преподнести Господу подводный дар или что-то подобное, что можно было бы считать подарком. Может ли он что-нибудь подарить Господу? Господь никогда не говорил, что ему что-то не нравится в дарении. Когда Клейн рассказывал о старом мире, он говорил ему о том, как люди приносили деньги или что-то ещё, что, по их мнению, нравилось богам, когда молились о чём-то, чего хотели. Это могло быть благословение от Бога, удача, здоровье или успех в личной или профессиональной жизни. Что ж, у него всё ещё были проблемы с собственными желаниями. Хотя Герман и не видел в этом необходимости. Он любил своего драгоценного Господа, а всё остальное не имело для него особого значения. Герман поймал себя на том, что делает что-то необычное для себя. Наблюдая за проплывающей мимо стаей оранжевых и красных рыбок, он почувствовал лёгкое покалывание, когда серебристая чешуя покрыла его запястья до локтей. Не колеблясь, искатель приключений активировал способности Безликого. Его тело стало тоньше, грудь — уже, а руки и ноги — изящнее. Его тело стало более обтекаемым, покрылось серебристой чешуёй, а внутренний мир стал теплее. Чешуя покрывала его лоб, скулы и подбородок. Руки стали ещё бледнее, а ногти превратились в короткие, но острые когти. Вместо ногтей на ногах выросли такие же когти. Волосы утратили свой чёрный цвет и стали белыми, как и всё тело. Убедившись, что его тело достаточно модифицировано для продолжения плавания, Герман оттолкнулся от дна и поплыл дальше. Он испытывал странное чувство удовлетворения и даже... удовольствия от происходящего. В любом случае Герман двинулся дальше. Он не знал, есть ли в этом маленьком городке затонувшие пиратские или грузовые корабли, но было бы здорово найти хотя бы один. Море за пределами городов, особенно небольших, опасно. Никогда не знаешь, когда и где враждебно настроенные пираты решат напасть друг на друга. Если они сойдутся на суше, могут пострадать невинные люди. Согласно информации, полученной из карт и личных наблюдений, город был известен своими ярмарками, морской торговлей и туристическими достопримечательностями. Здесь не было найдено ни крупных покупок, ни редких предметов. Одно из таких судов обнаружил Герман почти на ста метрах под поверхностью. Дно постепенно уходило вниз, и даже с такого расстояния было видно, что оно совершенно тёмное. Из-за сломанных мачт и пробитого днища это был двухмачтовый парусник с достаточно большим водоизмещением и просторным грузовым отсеком. Герман подплыл ближе и прорвался сквозь доски, преграждавшие ему путь. Сейчас, когда большинство людей предпочитают паровые двигатели и более крупные суда с улучшенным внутренним дизайном ради собственной безопасности и комфорта, эти «грузовые» парусники используются редко. Он осмотрел уцелевшие пассажирские каюты. Там не было ничего интересного или ценного. Возможно, в трюме было что-то, что стоило изучить. Чтобы попасть в трюм, ему пришлось снова проломить доски и вырвать железные двери, которые от времени, ржавчины и коррозии стали непрочными. Герман заплыл внутрь и прищурился. Это было полупустое пространство с ящиками и мешками, которые уже не годились ни для чего хорошего. Герман не стал сразу выплывать из трюма, а осторожно выглянул наружу, почувствовав своим духовным чутьём и паранойей присутствие кого-то живого. У отверстия его поджидала стая крупных хищных рыб. Умные монстры. Было бы очень глупо спрашивать, можно ли считать их трофеями для Господа. Господь наверняка не был бы доволен таким подарком. Их можно было бы съесть, но в данный момент не нужно было восстанавливать духовность, поэтому убивать рыбу было бессмысленно и означало бы пустую трату времени. Герман окружил трюм Духовной стеной и проделал ещё один выход через несколько стен и перегородок, выплыв с другой стороны корабля. Погрузившись немного глубже, Герман отказался от идеи искать ценности на кораблях и решил просто собирать другие дары моря. Он снял плащ и рубашку и завязал их на поясе, оставив только брюки. Поправив сумку, он поплыл дальше. В течение нескольких часов он упорно собирал необычные ракушки, разноцветные кораллы и даже несколько золотых монет разных стран и номиналов, которые уже позеленели — их нужно было только почистить. Герман, насмотревшись на морских рыб, даже подумал о том, чтобы предложить драгоценному Господу купить аквариум и наблюдать за ними. Однако он тут же отбросил эти мысли. Было бы нагло и невежливо предлагать Богу то, что ему может быть не нужно. Если бы Богу это было нужно, он бы уже давно обзавёлся аквариумом. Искатель приключений затянул ремень на переносной сумке, куда он сложил всё, что считал достойным своего Господа. Яркие, относительно целые кораллы и раковины разных форм и размеров. Прежде чем преподнести их Богу, их нужно было очистить от ила и других примесей. Они должны были радовать глаз, а не пугать его, и монеты тоже нужно было очистить. Чувство опасности заставило его мгновенно встрепенуться, сбросив пелену умиротворения. Волны духовности прокатились по его чешуе, превратив её в острые лезвия, которые выдвинулись ещё на несколько сантиметров. Чёрная рыба длиной около трёх метров с прозрачными плавниками, большими глазами и открытой пастью снова и снова бросалась на него, но получала размашистые и болезненные удары когтями по морде. Воспользовавшись моментом, Герман толкнул её к коралловому рифу, и она быстро уплыла. Он развернулся и поплыл обратно. Ему нужно было уходить, иначе Бог был бы недоволен, если бы ему пришлось убить слишком много подводных существ, которые пришли на запах крови. Клейн беспокойно расхаживал по берегу, чувствуя, что битва закончилась и Герман не пострадал. Прежде чем сойти на берег, он обошёл ярмарку и, решив, что в случае чего он может выйти в море и отправить марионеток ловить пиратов, чтобы вернуть потраченные деньги, купил разные вещи. Клейн предполагал и надеялся, что Герман не станет есть морских животных прямо в море, сырыми и не приготовленными должным образом, поэтому он купил и еду. До захода солнца оставалось совсем немного времени, и в море уже ничего не было видно. Прилив духовности сообщил ему, что Герман уже близко — в нескольких десятках метров от более твёрдой песчаной части берега. Клейн достал из исторической пустоты стол и стулья, поставил на стол тарелки с купленной едой и напитками и начал оглядываться по сторонам, чтобы понять, откуда появится Герман. То, что вышло на берег... Судя по одежде, это определённо был Герман. Но вот как он выглядел... Клейн просто разинул рот от удивления. Тонкое, невероятно стройное тело, покрытое чешуёй, которая в лучах заходящего солнца отливала серебром, было просто невероятным. Хищная грация его движений и чарующая плавность форм, мягкие, но взрывные ощущения. Острые когти на руках и ногах, узкая грудь и прямая спина. Его волосы были похожи на белые водные растения и закрывали правый глаз и уши. Это было похоже на фантастическое существо из другого мира, на волшебное создание, полностью принадлежащее морю. Герман повернул голову, заметил Кляйна и направился к нему. Его шаги были плавными и медленными, он не издавал ни звука, ступая по мокрому песку. Когда он подошёл ближе, Кляйн смог разглядеть его получше. Прежде чем Герман успел что-то сказать, Клейн, заворожённый увиденным, поднял руки и нежно провёл ими по гладкой, приятной на ощупь чешуе. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как чешуя слегка пульсирует под его пальцами. — Ты хорошо выглядишь... очень красиво. — Он быстро спрятал руки, не сводя глаз с Германа. — Я не ожидал, что тебе придёт в голову использовать Безликого... вот так. — Благодарю тебя за милосердие, Господи. Я собрал для тебя дары с моря. К сожалению, я не нашёл ничего по-настоящему ценного. Он дал ему мешочек с собранными дарами моря. Клейн довольно улыбнулся, глядя на кораллы и ракушки. — Спасибо, мой Герман. Садись, мы поужинаем. Я рад, что с тобой всё в порядке. Ты с кем-то подрался? — спросил Клейн, одним движением пальцев меняя мокрую и грязную одежду Германа. — Да. Чёрная рыба, похоже, была недовольна тем, что я плавал на её территории. Герман отодвинул стул для Клейна и сел за стол только после того, как сел его господин. После почти романтического ужина на берегу моря они вернулись в отель, и Клейн, невероятно смущённый, попросил Германа снова продемонстрировать свою «морскую форму». Герман, конечно же, подчинился и принял этот облик. Клейн, наконец поддавшись искушению, нежно коснулся чешуи и более плотной кожи, потрогал когти и чуть не взвизгнул от восторга. Это была поистине прекрасная форма. Герман был рад, что Господу понравились его дары. Он собирался снова выйти в море.