Однажды ночью

— Какого черта?! Нет, пожалуй, любой человек обрадовался, если бы застал злейшего врага в таком виде. Но Ксавье Торпу это было не надо. Просто не хотелось. Не сегодня ночью, не в его мастерской. И если отдаленным участками сознания он все же испытывал некую толику удовольствия, но все же понимал, что ему еще и придется что-то делать со сложившейся ситуацией. Тайлер, мать его, Галпин сидел на полу прямо посреди его мастерской. Абсолютно голый, покрытый грязью. В волосах у него застряли сухие ветки и листья, и это было бы почти мило, если, конечно же, рассматривать ситуацию вне контекста. А контекст был ещё тот. Как и взгляд Галпина — там читалось слишком много всего одновременно.  Ксавье устало вздохнул. Черт возьми, ему просто хотелось спокойно поработать у себя, разгрузить мозг и надеяться, что это поможет справиться с бессонницей. Но жизнь, а точнее один конкретный ее субъект, внезапно внесли свои коррективы.  — Какого черта, Тайлер? — вновь спросил Ксавье. В его голосе раздражение звучало напополам с бесконечной усталостью и безнадёжностью. Незваный гость стал смотреть на него с куда большей злобой. Но по-прежнему молча. Торп прекрасно понимал, что ему стоило бы выкинуть Галпина из своей мастерской, забыть об этом визите и заняться своими проблемами. Ну или вернуться в Невермор и сообщить о случившимся. Или сначала сделать первое, а потом второе. Но почему-то так поступать он не стал. Почему, Ксавье не смог бы, пожалуй, ответить даже со временем. То ли дело было во всепоглощающей усталости, то ли в банальном любопытстве, то ли в чем-то ещё. Но так или иначе в Тайлера прилетело не что-то тяжелое (как все ещё в душе хотелось Торпу), а большое покрывало, которым Ксавье накрывал мольберт, и короткое: «Прикройся». Через полминуты в Галпина прилетела ещё и мокрая тряпка. Затем Ксавье принялся греметь чашками, уже, похоже, даже не пытаясь привести в порядок мысли. Кажется, он решил просто плыть по течению.

***

— Это происходит все чаще, — спокойно отметил Ксавье, разливая чай. Словно они были в какой-то изощрённой версии чаепития из «Алисы». Тайлер лишь плечами передернул. Он пришел в мастерскую Ксавье уже в пятый раз за последний месяц. И в пятый раз ему предлагали чай, одежду и безопасность. — Я не то чтобы категорически против, — продолжала как ни в чем не бывало Торп, — но я и ни в восторге от происходящего. — Я со всем разберусь. — Ага, как же, — хмыкнул Торп. Что он точно поняла этот месяц, так это то, что Тайлер пиздец какой скрытный. И что личин и масок у него гораздо больше, чем у любого среднестатистического человека. И тут речь не о Хайде. Да, и информацию о хайде Ксавье пришлось вытягивать у своего незваного гостя едва ли не клешнями. Понятное дело, они не были друзьями, скорее наоборот, но если кто-то регулярно заваливается на твою территорию с немыми просьбами о помощи, это все-таки к чему-то, но обязывает.  Да что уж там, Галпин уже хранил в мастерской запасную одежду. — Если тебя так все это бесит… — Да расслабься ты, — махнул рукой Ксавье. Уж к чему к чему, а к привычке Тайлера сразу переходить в оборону, он уже привык. Быстро втянулся, так сказать. — Просто хотел спросить, что мы намерены с этим делать. — Мы? — Мы. Раз ты уже меня в это втянул. — Я просто искал уединённое место, где меня никто не найдёт. Я же не думал, что ты припрешься сюда посреди ночи. — Ага, я слышал это уже много раз, Тайлер. Но факт остаётся фактом: ты уже здесь и тебе уже нужна помощь. Так давай что-то решать.

***

— Вот поэтому я и говорил, что так продолжаться до бесконечности не может, — ворчливо произнёс Ксавье, нанося антисептик на ватку и прикладывая ее к глубокому порезу на щеке Тайлера. — Однажды ты покалечишь себя уже серьезно. Превращения становились все опаснее, Хайд вёл себя все более непредсказуемо. Даже Ксавье это понимал. Да и Тайлер уже практически не скрывал. Но все равно в ответ он лишь сдавлено прошипел. Но сложно было сказать, виной тому был хлоргексидин или подкатывающая волнами к горлу беспомощность. — Но я могу тут оставаться? — сдавлено спросил Тайлер. — Такое чувство, будто я хоть раз тебе это запрещал.

***

— Галпин, ты серьезно?! Нет, будем честны, Ксавье за последние месяцы привык к обществу Тайлера. В рамках своей мастерской. Этакого их совместного маленького мирка. А вот видеть Галпина на подоконнике собственной спальни было уже чем-то совсем другим. Хорошо еще, что Роуэн уехал домой и у них не будет непрошенных свидетелей. — Что стряслось? — Ксавье сел на постели. Сон как рукой сняло. — Что такого неотложного, что ты не мог подождать до утра? Ну или там, позвонить? — Почему ты мне помогаешь? — требовательно спросил Тайлер. Таким тоном, будто от ответа зависела его жизнь. — Ты серьезно залез ко мне в комнату в, — Ксавье бросил быстрый взгляд на часы, — три часа ночи, чтобы спросить это? Тайлер молчал, но всем своим напряжённым видом показывал, что ответ ему нужен как воздух. — Давай просто сойдёмся на том, что я хороший человек, ладно? — устало протянул Ксавье,отчаянно борясь с желанием рухнуть на кровать и прекратить этот разговор. — Или тебе было меня жалко и только? Торп тяжело вздохнул: — Не только. В смысле, поначалу я действильно испытывал к тебе и жалость тоже, потому что, ну видел бы ты себя. Но это быстро прошло. — А что ты испытываешь ко мне сейчас? Вопрос повис в воздухе на несколько мгновений, которые показались им обоим безумно долгими.  — Я узнал тебя совсем с другой стороны, — наконец начал говорить Ксавье. — Я понял, почему ты совершал многие свои поступки и что у нас гораздо больше общего, чем могло показаться. И ещё, — тут его голос слегка, еле заметно, дрогнул, — я боюсь, что однажды ты не придёшь в мастерскую, потому что не сможешь. Именно поэтому я никогда не против, чтобы ты оставался. Тайлер, казалось, на секунду даже дышать перестал. Ему понадобилось мгновение, чтобы пересечь комнату и поцеловать Ксавье. Этот поцелуй был жадным и требовательным, нежным и болезненным одновременно. Он был словно квинтэссенцией до боли сложных отношений этих двоих. Он был именно тем, чего они так страстно хотели выплеснуть. И просыпаться утром в одной постели было донельзя спокойно.