Горький шоколад

Сквозь почти плотно зашторенные окна пробивался один-единственный лучик летнего солнца — будто пытаясь дотянуться до владельца комнаты и подарить ему дольку своего тепла. Будто это что-то изменит. Эмоции после пережитого будто разом притупились, теперь выбирая подходящий момент, чтобы моментально взорваться. Мифоискатель, когда-то так тесно связанный с мистическим делом, ранее ощущавший ценность собственной жизни, теперь будто позабыл это. Он мог ощутить себя в кошмарном сне — словно пребывал под толщей холодной воды, из-под которой невозможно всплыть на поверхность и вдохнуть спасительный кислород. Но он ведь не во сне, а реальность обычно куда страшнее. Золотистые глаза беспорядочно бегали по собственному отражению в стекле, будто заучивая до блеска собственные контуры. Но в ответ на него смотрело измождённое отражение, вызывающее тошноту от самого себя. Хотелось упасть на пол и завыть от беспомощности, но ноги будто приросли к полу, фиксируя его как жутко мраморную статую с дефектами времени. Тишину разрезал отчётливый звук кряхтения — как у настоящего мертвеца из страшных историй школьников. Для него это стало почти обыденным: каждый раз он ловил существо с отвисшей и деформированной челюстью, из которой капало что-то похожее на кровь, вперемешку со слюной. Он даже проверять не станет — не то что трогать. Впрочем, это было только полбеды, поскольку трупный, могильный запах пропитал насквозь весь дом, делая жизнь ещё более невозможной. Давид покосился в сторону дверного косяка, где, собственно, и стоял паразит — неумело прятавшийся в тенях коридора. Роменский мысленно делает пометку: вкрутить там наконец лампочку. Свет, в некотором смысле, помогал прогнать сковывающее напряжение, но не даровал безопасности. Кожа неприятно зудела — и от заражения, и от пристального внимания существа, которое теперь пробудет с ним до конца жизни, как клеймо. Отмеченный смертью. Хотелось содрать кожу с мясом до костей — лишь бы не ощущать всё время трупный холод и адский озноб. Таблетки и всякие бутылочки со святой водой не особо помогали — наоборот, делали ситуацию только хуже. Он не богохульствует, нет — сам носит крестик на шее. Это даёт мнимую надежду на волшебный барьер, который иногда защищает его. Но это не помогает функционировать полноценно: пальцы периодически не слушались, и от этого было трудно даже деревянное оружие держать, что уж говорить о домашних делах. Ненависть и непонимание происходящего грызли изнутри. Никита втянул его в это, а теперь делает из себя невинного ангела. Ублюдок обязан ответить за всё… Чувство былой дружбы искоренилось — как будто сорняк вырвали. В каком-то смысле он был даже благодарен: эта ситуация открыла ему глаза и дала повод действовать самостоятельно, не полагаясь на знания «товарища».Решил сбежать от ответственности, гад? Получишь в сто крат. Роменский наконец отлип от зеркала и прошёл к столу, на котором валялись записи из предыдущего дела — лёгкие наброски сущности, её способности и активность. Это — малая половина от всего, что просили они. Не так давно к нему заявились культисты. Парни со своими тараканами в голове и с чересчур однотипными костюмами — никакого вкуса. Хотя будет вернее и честнее сказать, что они его спасли. Обнаружили в спазмах где-то возле дерева.Случайность или нет — но тогда он уже принял решение. Жить с такой болью смертный долго не сможет, а те предложили снизить её своими методами. Выглядело это, конечно, странно и максимально подозрительно, но куда деваться? Теперь он ждал одного из них, чтобы тот забрал наброски. С памятью у него всё было хорошо, а с языком — и вовсе отлично. Не так уж сложно было уболтать Берга на нужную информацию и перенести её потом в записную книгу, которая вскоре превратится в энциклопедию по количеству накопленных сведений. — Как дела с продвижением, новобранец? Холодок непроизвольно прошёлся от головы до пят, сжимая в тисках желудок, переполненный желчью. Ему до сих пор было страшновато от их внезапных появлений: ни звука, ни частицы… ничего. — Д-да, есть некоторая информация… может, вам это подойдёт. Давид передал листики с бумагой, с напряжением ожидая вердикта.Впрочем, ему не о чем было переживать… правда? Он тратил кучу времени на сбор и подготовку информации, вытаскивая её щипцами откуда только можно. Да и в конечном итоге результатом его работы все оставались довольны. Культист, шурша бумагами, коротко и одобрительно кивнул — а значит, ему понравилось.С плеч Давида свалился неимоверный груз трёхдневного мучения. — Молодец, не разочаровал нас. Видимо, судьба была благосклонна нам в тот день. Ого. Культисты всегда были немногословны: от них, кроме заданий, можно было услышать лишь короткие «да» и «нет».А тут — вдруг расщедрились на буквы. Впрочем, Давид был не против. Уж лучше так. О, он чуть не забыл! — Есть ещё кое-что… думаю, вас это заинтересует. Культист заинтересованно устремил на него взгляд, показывая, что внимательно слушает.Такая тенденция только радовала младшего. — Говори. Мы с братьями обязательно возьмём всё сказанное тобой во внимание. Новенький, а уже выбился в любимцы у высших чинов.Удивительная робкость и талант — знает, что делать, и молча выполняет.Но выглядит таким сломленным…А это может стать для них всех (и для Давида тоже, ведь они принимают его за своего) огромной помехой в достижении цели. Было вообще удивительно видеть в одном человеке столько ненависти и желания насолить Бергу — для этого ребёнка (он младше их, да и можно сказать, что культисты — сущности, как и мифы) это стало стержнем, двигающим его вперёд, не позволяя опустить руки. — Мимик снова пытается донести очевидные вещи до мозга Берга и воспользоваться им для своего блага в ва… в нашем кругу.Боюсь, это может стать проблемой: если не выйдет с ним, он переключится на меня.В таком случае нужно придумать план. Масочный кретин до сих пор не может уняться? Это раздражает всех.Лезет в их дела и пытается вынюхать что-то.Ох… ну конечно! Скоро же приход Зимбера — а значит, эта крыса лабораторная боится за свою шкуру и будет прятаться в своей сырой конуре, скрипя зубами, как побитая шавка на морозе. Ему ведь и предложить нечего. Это объясняет его инстинктивное желание выведать хоть что-то — хочет сторговаться, когда придёт момент, и не потерять призрачный контроль над ситуацией. — Хорошо. Мы возьмём это во внимание и со временем дадим тебе план определённых действий. И да, как твоё крыло, юноша Слышал, существо было агрессивно настроено к вам. Роменский прислушался к собственным ощущениям, разминая крылья и пытаясь прощупать почву для будущих переживаний, но, к счастью, ощутил лишь небольшой дискомфорт. — Всё нормально. Видимо, забился немного при падении с каменного утёса в воду, но через несколько дней буду как новенький. Благодарю за заботу. Культист кивнул и, пожелав удачи, растворился в воздухе за несколько секунд, оставив Роменского снова одного — в пустой комнате, с неохотой собирающегося на новую вылазку…