Всего пятнадцать минут

Пятница, 15 июля 2005 года, 6:30 утра.

Ичиго сквозь сон услышал, как в комнате запиликал будильник, но не успел открыть глаза и вынырнуть из внутреннего мира. В последнее время его сны прочно обосновались среди небоскребов в пустом городе. Или в городе пустого? Сразу после битвы с Яхве Хичиго-Зангецу являлся каждую ночь во сне, потом на какое-то время перестал, а сейчас снова постоянно торчит рядом, как только Ичиго падает на подушку. Может, он скучает один, без старика? — Good morning, Kurosaki Ichigo. Внушительный низкий голос раздался за спиной. Вот сейчас бы проснуться, но эти слова задержали его на границе между сновидением и явью. Что-то в них было неправильное, от чего зашевелились волосы на затылке. Ичиго так и застыл, в дурацкой позе с занесенной над гранью реальности ногой. Этого голоса здесь просто не могло быть! Хичиго смотрел сбоку на Ичиго такими же вытаращенными глазами. Никто из них не хотел оборачиваться первым. — Ай… Ась? — на правах хозяина сна (?) первым высказался Ичиго. — Я ничего не слышал, а ты? — обратился он к белому. Тот отчаянно косил глазом за спину рыжего и выразительно жестикулировал, словно пальцами пытаясь сформулировать иероглифы. — Да ладно тебе, это всего лишь сон… — попробовал в логику Ичиго. — Он не может попасть сюда, ведь так? Зачем ему вообще мне сниться? — Сон — удобное пространство для тех, у кого нет доступа к другой мерности, — каждое слово падало, словно железная балка. — Я могу «присниться» кому захочу. — Какого?! — Ичиго ухватился за ладонь Хичиго, превращая его в зампакуто, и обернулся к врагу, принимая боевую стойку. Айзен был, к его ужасу, не прикован к стене и не примотан к креслу — спасибо, что хотя бы носил черный смирительный балахон и повязку на одном глазу, что — теоретически — должно ограничивать его рейацу. И он не вооружился Кьёка Суйгецу. В остальном одна из «четырех особых боевых единиц» выглядела вполне себе боеспособной. — Отвечая на твое «зачем»… — Гецуга Тенщо-о-о-о! — Яре-яре… Атака испарила половину свитка, который Айзен держал в руке, но сама ладонь осталась неповрежденной. — Я предпочел бы, чтобы ты меня выслушал. Неужели так уж необходимо тебя связывать для этого? Ичиго быстро оглянулся. Он почти проснулся, и ему казалось, будто вдалеке за пеленой темноты он видит свою комнату в реальном мире, бодренький солнечный луч, отражающийся в окне дома напротив, и мобильник на столе у кровати. Бегство выглядело заманчиво, а почему ему снится Айзен — с этим он разберется по пробуждению. И с тем, что могло значить предложение «связать» от Айзена в контексте сна, который протекает в подсознании самого Ичиго. — My imprisonment in Muken is getting rather tiresome, and for that reason I resolved to learning English (Мое заточение в Мукене становится скучноватым, и по этой причине я решил подучить английский), — раздался голос с другой стороны. — And I am desperate for someone to practise with (И мне отчаянно нужен тот, с кем его можно попрактиковать). Хичиго-Зангецу в руках Ичиго вопросительно поднял бровь. Ну, или так могло бы быть, будь он в человеческом виде. — And you are the only one I know who can help me (И ты единственный, кто может мне помочь), — закончил самый опасный преступник в трех мирах. — Что… — до Ичиго дошел смысл слов. — Погоди… Так тебе нужен репетитор по-английскому? Вот это поворот! Меч в руке определенно хмыкнул. — Скорее, партнер. Кьёка Суйгецу настроен весьма консервативно, и с ним можно обсуждать только классику и только на древнекитайском. А Хогьёку придумал что-то, что называет «искусственным интеллектом», и предлагает его мне в собеседники. Однако меня это не устраивает, мне нужен живой, — губы Айзена растянулись в язвительной усмешке, — человек. Ичиго задумался, но зампакуто не опустил. Абсурдная ситуация… Страшный сон, не иначе. Как и вся его жизнь. — Откуда ты… — …узнал, что ты учишься на переводчика? — продолжил его вопрос предатель. — Даже до Мукена долетают слухи. — А если по-честнаку? — с подозрением сощурился Ичиго. — Хирако Шинджи пишет мне письма. Слышать английский из уст предателя-шинигами рвало последние шаблоны в голове. — Урахаре расскажу! — пригрозил рыжий. Меч в его руках слегка нагрелся, тоже желая вступить в полемику, но пока Ичиго не позволял ему превратиться в человека. Айзен пожал плечами и почти закатил глаза: — И что он мне сделает, позволь узнать? Даже у заключенных могут быть невинные хобби. — Невинные? Гость улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. Ага, плавали-знаем… — Ну ладно, — неожиданно для себя сказал Ичиго. Адреналин пошел в кровь. — По понедельникам и средам я могу поспать и подольше, так что предлагаю такое расписание. Но только пятнадцать минут! Хичиго протестующе зазвенел. Спокойно! — прикрикнул на него хозяин. — Если у Айзена есть какой-то хитрый план, я его раскусю!.. Или раскушу… Остановлю, короче. — Великолепно. Мне как раз в понедельник и среду совершенно нечего делать, — экс-бог Уэко Мундо сложил руки за спиной, спрятав полуистлевший свиток. Ичиго мотнул головой в сторону бумажки, буркнув: — Что там? — Список обсценной лексики от ИИ Хогьёку. Я полагал, что наше общение начнется с нее и подготовился. Но ты смог меня удивить, Куросаки Ичиго. — Fuck you, — прошипел рыжий. — Это больше на тебя похоже, — кивнул Айзен. — Все, не задерживаю. У тебя будильник звенит на весь дом. And by the way: Happy Birthday to you (И кстати: С Днем рождения тебя)! Ичиго понял, что просыпается. Он успел увидеть, как Хичиго превращается обратно в человека, успел дать ему поучительный щелбан, чтобы даже не думал связываться с Айзеном, пока Ичиго не дремлет, и тут же в ушах раздался оглушительный и по-домашнему придурковатый голос: — Гуд мо-о-о-нинг, Ичиго! Хэппи бёздей! Наконец-то, мой сын стал совершеннолетним! Когда пойдем бухать?! Я познакомлю тебя с моей любимой идзакаей! Ичиго отмахнулся, подумал, что завтра же съедет из родного дома (и лучше поменять город, а то и страну), отвернулся от радостного родителя и уткнулся носом в учебник по английской теорграмматике, с которым и заснул вчера. Приснится же такое…

Понедельник. 7:15 утра

— Hello, Ichigo. — ТВОЮ МАТЬ!!! — I doubt it (Сомневаюсь). Ты тогда еще не родился, — с усталым вздохом. — Зангецу, что он здесь делает?! Хичиго возник в воздухе. — А чё сразу я-то? Как что — так «Зангецу, Зангецу»… Сам позвал, забыл? — Какого хрена! Это был просто сон! — А сейчас это что, по-твоему? — Я просто постою в уголке и подожду, когда у тебя закончится истерика, Куросаки Ичиго. — Подвинься, ты стоишь на моей тени, — Хичиго присоединился к черной фигуре. — И в моем любимом углу. — Имею право, — голос приобрел стальные нотки. — Я тебя создал. Раздраженное фырканье в ответ. — Ась? — Ичиго растерянно почесал в затылке. Чего он точно не ожидал, что Айзен и Хичиго в его сне начнут выяснять отношения. — Так, стоп. Что происходит? — Урок английского, — напомнил Айзен. Хичиго вместо ответа приблизился еще на пару миллиметров к чужаку, прицельно пытаясь наступить ему на ногу, но не будучи уверенным до конца, не придется ли после такого расстаться со стопой. Ичиго мучительно соображал. О чем он говорит? Какой урок… А-а-а, так то был не сон? Или… Да хрень какая-то! Ладно, примем за аксиому, что Айзен может наведываться без спроса в чужие внутренние миры, хотя об этом факте и.о.шинигами точно кое-кому доложит! Распустились они там совсем, в своем Обществе Душ! Бардак! — Are you sure you want to keep this zampakuto (Ты уверен, что хочешь оставить себе этот зампакуто)? — безразлично поинтересовался Айзен у хозяина. — Хичиго, отойди оттуда! — скомандовал Ичиго. Не потому, что он испугался угрозы. Просто нельзя было давать белому распускать руки в его личном сне. Это было делом принципа. — А ты… Ты… — в голове промелькнул десяток обращений от неприличных до самых неприличных, но Ичиго решил пока остановиться на нейтральном варианте. — Айзен, поклянись, что не причинишь ему вреда. — Да разве я могу, — губы тронула улыбка. — Это же твой сон. — Поклянись! — настоял Ичиго. — Безо всяких твоих… этих… штучек. Or else no English for you (Или никакого тебе английского). — I promise (Обещаю), — подозрительно покорно согласился Айзен. — Ай промис, ай промис, — буркнул Хичиго, передразнивая его, и втихую дотянулся пальцем ноги до ступни вторженца. Между ними пробежало что-то похожее на электрический разряд, и волосы Хичиго задымились, как от удара молнии. Он тут же отпрыгнул на несколько метров и выхватил катану. — Но я вынужден предупредить, что касаться меня все так же запрещено, — Айзен приподнял в язвительной улыбке один уголок рта, напоминая кое-кого. — Во-первых, ввиду ограничений, которые были наложены Урахарой Киске. А во-вторых, я предусмотрительно внедрил во все опытные образцы алгоритм самоликвидации, если один из них выйдет из-под контроля и попытается причинить мне вред. Я полагаю, Зангецу помнит свой опыт с «Финальной гецугой» и не станет повторять. Ичиго болезненно поморщился, а Хичиго оскалился: — Я тебе не образец! — Но он — часть тебя. — Я тебя один раз победил! — Не будем углубляться в подробности, кто кого и сколько раз. В данный момент нам выгодно сотрудничать или хотя бы делать вид, что друг друга не существует. — Хватит! — у Ичиго задергался глаз. — Время общения истекло. Приходи в следующий раз. И вот тебе домашнее задание: прочитать «Ромео и Джульетту» в оригинале. — Домашнее задание? — Айзен сощурился. — Да, и называй меня «Куросаки-сенсей».

Среда. Утро. Без пятнадцати восемь.

— М-мать… — Я тоже рад вас видеть… Ку-ро-са-ки-сен-сей, — последнее Айзен проговорил четко по слогам. Ичиго в отчаянии провел ладонью по лицу. Когда он придумал это обращение, ему показалось, что это будет идеальной издевкой над когда-то владыкой всея Уэко Мундо, но теперь это звучало как издевка над ним самим. — Whatever. Let's check your homework (Да пофиг. Давай проверим твою домашку), — отмахнулся он. — По ролям будем читать? — саркастично уточнил Айзен. — Кто за Джульетту? Ичиго чертыхнулся. — Можно посчитаться, — из ниоткуда появился Хичиго. — А если будет не хватать действующих лиц, я позову еще кого-нибудь. — У меня, что, тут проходной двор?! — рявкнул на него Ичиго. — Отставить кого-то звать! А ты! — он ткнул пальцем в «ученика». — Какая твоя любимая фраза из этого произведения? И обосновать! На староанглийском! — «A plague o'both your houses» («Чума на оба ваши дома»), — охотно отозвался Айзен. — I shall tell thee plainly of these houses. To the first, by the name of Kurosaki, I must speak as unto babes and sucklings. Whilst the second… (Позволь поведать вскользь о тех домах. С одной семьей, что носит имя «Куросаки», приходится сюсюкаться, как с неразумным чадом. А со второй же…) — Enough (Достаточно)! — Ичиго пожевал губу. В целом, он понял смысл высказывания, хотя в староанглийском, который в прошлом семестре им поставили в программу, он был не силен. Он просто любил иногда перечитывать Шекспира в оригинале (не всегда врубаясь в происходящее, но какой красивый был слог!). — Let's talk modern English. So, the topic today is «Family» (Давай поговорим на современном английском. Сегодня будем обсуждать «Семью»), — мстительно заявил он, раз уж Айзен первым затронул тему. — Tell me about your mother, father, your siblings, maybe your wife and children — stuff like that. (Расскажи мне о своей матери, отце, братьях-сестрах, и возможно, жене и детках — в этом духе.) К чести предателя, ни один мускул не дрогнул на его лице. — I'm an orphan, — заявил он. — «Энорфан» — эт что? — зашипел над ухом Хичиго. — Этот… нетрадиционный, да? — и Ичиго с кристальной ясностью осознал, что его внутренняя сущность и зампакуто усвоил по-английски только конструкции с разнообразными факами. Что ж, сам виноват. Надо было сидеть смирно на уроках в школе и внимать учителю, а не носиться по крышам в голове Ичиго (отвлекая его от лекции), бить стекла и донимать старика Зангецу с дуэлями. — Сирота он, — перевел Ичиго. — Бедняжка! — съязвил Хичиго и добавил, нарываясь: — Еще и нетрадиционный. Жизнь под откос. — What about your family, Kurosaki-sensei? Parents? — губы преступника растянулись в нехорошей улыбке. — Siblings? A consort and heroic seed? (Как насчет вашей семьи, Куросаки-сенсей? Родители? Братья-сестры? Супруга и героические отпрыски? — Заткнись, — сквозь зубы бросил Ичиго. Пожалуй, тема «семья» вышла не очень, учитывая, с кем приходится ее обсуждать. И тем более он не хотел раскрывать этому гаду подробности про свои отношения с Орихиме. Достаточно того, что Хичиго о них знал и при каждом удобном случае его подкалывал… — You are blushing, sensei (Вы покраснели, сенсей), — проницательно заметил самозваный ученик. — Вы поэтому увлекаетесь стихами и Шекспиром? Могу посоветовать вам более подходящую случаю классику: «Сон в красном тереме». Надеюсь, вы сделаете Орихиме-тян счастливой. И без твоих советов обойдемся! — Все, время вышло. Выметайся. Сон растворился под звук будильника, и только в ушах звенели прощальные слова, словно очередная издевка: «Parting is such sweet sorrow… That I shall say goodnight till it be morrow». («Прощай, прощай, а разойтись нет мочи! Так и твердить бы век: «Спокойной ночи».) Странные дела творятся, странные. Проснувшись с этой мыслью, Ичиго прокрутил весь диалог в голове. И зачем проклятому Айзену английский? Он все прекрасно знает, понимает и может говорить, стилизуя свою речь как подобает! Ичиго подозревал, что лучше него самого… Тогда зачем он снова и снова появляется в его снах? Неужто заскучал в Мукене?

Понедельник. 7:15 утра.

…Или есть еще причина? И откуда в его внутреннем мире это кресло? И столик? Айзен сидел в мягком кресле с высокой спинкой на крыше небоскреба, закинув ногу на ногу и держа на коленях какой-то фолиант, и лениво перелистывал страницы. Как у себя дома, честное слово! Ичиго скрипнул зубами. И где этот Хичиго? Разве он не должен охранять личное пространство хозяина? Он поискал глазами зампакуто. Искомое обнаружилось на другой крыше, пузом на полу, болтая ногами в воздухе, мордой тоже в какую-то книжку. Хичиго? Книжку?! — Это еще что, я спрашиваю? Манга? Хентайная?! — Только тебе, что ли, можно? — буркнул зампакуто, засовывая том под пузо, чтобы не конфисковали. — Откуда она здесь оказалась?! — Этот притащил, — Хичиго кивнул на Айзена. — С чего-то надо приучать дите к чтению, — не отвлекаясь от фолианта, как бы между прочим прокомментировал «ученик». — I don't remember asking for that (Я не помню, чтобы просил об этом), — у Ичиго аж челюсти свело от возмущения. — Well, I don't remember being told not to do that (А я не помню, чтобы мне говорили этого не делать), — Айзен листнул страницу. — Sensei. Какой-то разброд и шатание! Ичиго провел рукой по лицу и вцепился в волосы. Дернул, проверяя, не кажется ли ему все это. Хорошая мысль, кстати! А если это — иллюзия? А, подожди, они же во сне. В его сне. Значит, он может и должен влиять на происходящее. — How the hell did that chair get here? (Какого хрена здесь делает это кресло?) Айзен оторвался от книги, вздохнул и положил ее на столик. Согласно обложке, это была иллюстрированная энциклопедия «Искусство модерна, футуризма и постмодерна» в двух томах, том первый. — Zangetsu has kindly provided a chair for me in return for that manga. I asked for a red one, but he seems to prefer colour white. Fortunately, he kept the design as I requested (Зангецу любезно предоставил мне это кресло в обмен на мангу. Я просил красное, но он, кажется, предпочитает белый цвет. К счастью, дизайн он не поменял — как я и запрашивал), — и палец в черной перчатке ткнул в обложку, на которой было нарисовано красное кресло с высокой спинкой, идентичное тому, где сейчас восседал Айзен. — This is Robert Falk. I have one ready for you, too, sensei. It is Salvador Dali. (Это Роберт Фальк. Я приготовил одно и для вас тоже, сенсей. Это Сальвадор Дали.) Он указал на высокий стул, висящий в воздухе за стеной небоскреба на фоне голубого неба. Сальвадор Дали, значит?.. Стул как стул, только ножки необычные, и в воздухе висит, но по спине Ичиго почему-то прошелся холодок. Возможно, потому что сцена с креслами напоминала трон в небесах. А рядом с Айзеном это вызывало тошнотворные ассоциации. — Let us discuss art today, shall we, Kurosaki-sensei (Давайте сегодня обсудим искусство, Куросаки-сенсей)? — предложил с холодной улыбкой Айзен. — I'm not good at art (Я не сильно понимаю в искусстве). — You don’t have to be good at it. Why don’t you sit down? (Вам не нужно понимать. Вы не присядете?) — Спасибо, я постою, — Ичиго независимо сунул руки в карманы джинс. Это было примерно то, что он сказал Хёсубе Ичибее после битвы с Яхве, когда первосвященник поднял вопрос о том, что рыжему победителю мирового зла (дважды) следует занять освободившийся трон. Это был неприятный диалог. И послевкусие от него осталось мерзотное: Первосвященник не стал настаивать на том, чтобы Ичиго стал новым Королем Душ, но его пронизывающий взгляд говорил о том, что он не отказался от этой идеи. И доводы звучали до тошнотиков логично: должен Король Душ совмещать в себе способности шинигами, Квинси и пустого? Должен. Есть еще кандидаты с такой смесью кроме Куросаки Ичиго? Нет больше таких кандидатов. Как долго сможет продержаться баланс миров без основы? То, что осталось от Яхве, было странным суррогатом — непонятным и ненадежным… Нет, это была отвратительная тема, и Ичиго был благодарен, что Хёсубе не стал продолжать тот разговор. Ичиго качнулся на пятках: — Чего тебе надобно, Айзен? Улыбка преступника, небоскребы и адские стулья растворились в утренней дымке. — Всего лишь пятнадцать минут твоего времени, — донесся его голос, но Ичиго уже проснулся.

Среда. Без пятнадцати восемь.

Ичиго так волновался, что долго не мог заснуть. Не комильфо было бы пропустить очередной «урок», учитывая, что учитель — он сам. Кроме того, хорошо бы допросить Айзена по форме. Понятно, что тот появился не просто так, но пока не понятно, зачем. Список вопросов был заготовлен заранее и положен под подушку. Чтоб наверняка. Но мандраж присутствовал все равно. А если у него не получится, можно ли поручить допрос Зангецу? В голове почему-то нарисовалась картина, как Хичиго привязывает Айзена к креслу ремнем с металлическими шипами и водит каким-то стеком по лицу, едва касаясь кожи… Он подскочил, едва сдержав возмущенный вопль, с широко распахнутыми глазами, и понял, что ему это привиделось, когда сознание почти отключилось. Что это было, блин?! Пограничное состояние?.. Ну и бедлам там творится! Сходить к психотерапевту, провести ревизию?.. Ничуть не обрадованный контактом со своим бессознательным, Ичиго полночи провертелся в постели, как на раскаленной жаровне, мучась между желанием заснуть и нежеланием видеть подобные картины. В итоге, его сморило под утро. Слава всем богам, реальность (то есть, сон) оказалась иной. Картина была идиллической: Айзен в кресле на краю небоскреба, читающий что-то умное, и Хичиго, распластанный на этой же крыше с книжкой в руках. Хотя ремень присутствовал. Как заказывали. Опасный предмет лежал на крыше, в поле зрения преступника, свернувшись как змея и поблескивая на солнце металлическими острыми шипами. Провокационно. Айзен глубокомысленно поглядел на него и, обернувшись к Ичиго, поднял единственную видимую из-под повязки бровь. «Ваше, сенсей?» — читалось во взгляде. Ичиго стоял весь малиновый и делал вид, что это его так солнце жарит, а не стыд. Хичиго, не обращая ни на кого внимания, дочитывал десятый том рейтинговой манги. Ичиго обратил внимание на обложку. Кажется, что-то про БДСМ… — Ты какого хрена… — вдохновленно начал орать Ичиго, забив на приготовленный список. — Вот ЭТО суешь ребенку на внеклассное чтение?! Слюна изо рта Ичиго, долетев до Айзена, испарилась, едва коснувшись невидимого кеккая. Звуковые волны, однако, прошли навылет, колыхнув темные волосы. — Ребенку? — фыркнул Хичиго, усаживаясь в позу лотоса и опуская книжку на колени. — Папочка-Ичиго, это так похоже на семейную ссору, что меня сейчас вырвет. И как мне этого называть? — он мотнул головой в сторону Айзена. — Мамуля?.. Или у меня две… два… двое пап?.. Пап-Айзен? — ЗАТКНУЛСЯ ЖИВО И ПОШЕЛ К СЕБЕ В КОМНАТУ! — взревел Ичиго, тыча пальцем в зампакуто. — Не лезь в разговор и не переводи стрелки! Откуда эта книга?! — No need to shout, Kurosaki-sensei. I didn’t bring that book. He found it in the public library. (Не нужно кричать, Куросаки-сенсей. Я не приносил эту книгу. Он нашел ее в публичной библиотеке.) — Found WHERE?! (ГДЕ нашел?!) Айзен молча ткнул пальцем вниз, на улицу, где стояло здание, напоминающее Метрополитен-музей в Нью-Йорке. — The hell is that?! (Что за хрень?!) — It’s your world, Kurosaki-sensei, and what you bring here is not my business. (Это ваш мир, Куросаки-сенсей, и это не мое дело, что вы сюда тащите.) — YOU brought YOUR ASS in here! (ТЫ припер сюда СВОЮ ЗАДНИЦУ!) — You do have the option to shoo me away. (У вас всегда остается вариант прогнать меня.) — And I will (И я это сделаю)! — пригрозил Ичиго. Конечно, он собирался прогнать этого выскочку. Но сначала он должен был узнать причину его появления здесь. — But not today (Но не сегодня). — Вот как, — Айзен положил свое чтиво на парящий столик. — Тогда чем мы займемся today? В этот момент по мягкому месту Ичиго прилетело что-то твердое, и ему даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что это — коленка его любимого зампакуто. — Ах ты сволочь! — Я тебе кто, чтобы ты меня в угол ставил?! — Хичиго уклонился от профилактического леща. — Хочу и ставлю! Захочу и на стенку повешу! Ты — мой зампакуто! — с каждой сентенцией Ичиго прикладывал удар ногой по бокам Хичиго. — Ты как себя ведешь! Перед гостями!!! Увлекшись воспитанием зампакуто, Ичиго чуть не влетел спиной вперед (после прицельного пинка в живот от Хичиго) в того самого гостя. Айзен мгновенно выставил перед собой книгу, принимая удар на нее. Это сохранило необходимую дистанцию между ними, но по обложке сразу пробежали опасные искры, и следом книга взорвалась изнутри. Опаленные страницы разлетелись, закружились в голубом небе с шумом сотен крыльев. — Зангецу, ты не можешь так рисковать хозяином, — покачал головой Айзен. — Ой, сорян, — белый усмехнулся. — Забыл, что к тебе нельзя приближаться. Ичиго отряхнулся и покосился на шинигами. Теперь они стояли очень близко друг к другу. — То есть даже мне нельзя? Но через предметы, значит, можно? — Зангецу, не будешь ли ты так любезен принести мне следующий том из библиотеки? — нарочито вежливо обратился к нему Айзен. Хичиго презрительно фыркнул, но заметив, как хозяин исподтишка показывает ему кулак, решил исполнить просьбу и исчез с крыши. Ичиго повернулся к Айзену: — Ты ведь специально его отослал? Ну, говори, пока не слышит. — You will need a little bit more than 15 minutes of my presence to be able to touch me, Kurosaki Ichigo. (Тебе понадобится быть в моем присутствии чуть больше, чем пятнадцать минут, чтобы суметь коснуться меня, Куросаки Ичиго) — Вот как. А нафига мне это? — To realise this, you also need a bit more than 15 minutes (Чтобы понять это, тебе также потребуется немного больше пятнадцати минут), — Айзен с улыбкой наклонился к нему опасно близко. — И время почти вышло. Обещаю, что проконтролирую, что именно ребенок берет из библиотеки. Порекомендую ему что-нибудь… способствующее развитию. Вы не против?.. Вот на этом моменте просыпаться не хотелось. Он чуть не оглох от звона будильника, и только оторвавшись от подушки, вспомнил про вопросы, которые так и не успел задать.

Понедельник. Утро. Семь пятнадцать.

Словно удар грома, Ичиго настигло озарение. Он осознал, что каждый раз находил Хичиго все ближе и ближе к Айзену. Сколько времени прошло? Урок длился пятнадцать минут, но что происходило после пробуждения? Не мог ли Айзен торчать во внутреннем мире так же, как Яхве? Прошло несколько недель. А что, если… Ичиго одним прыжком влетел на крышу, ожидая самого худшего. Его страхи воплотились перед глазами: Айзен сидел на своем месте, читая мангу одним глазом (второй был закрыт повязкой), а Зангецу-Хичиго развалился на полу, сбоку от кресла, вжимаясь спиной в белую обивку, а затылком — в бедро преступника. Пустой увлеченно листал том с картинами художников эпохи Ренессанса. Айзен держал в левой руке томик манги, а правая рука… Длинные пальцы в черной перчатке рассеянно перебирали отросшие выцветшие лохмы Хичиго. Они были так близко, что, казалось, чуть-чуть — и Хичиго переберется на колени. Воображение нарисовало картину хуже некуда — и нет, это не была иллюстрация к рейтинговой манге. Хичиго, превращающийся на коленях Айзена в катану, и чужая рука, сжимающая рукоять Зангецу… Значит, вот в чем состоял план Айзена?! Спектакль с английским был придуман в качестве отвлекающего маневра, а истинной целью являлось завладеть зампакуто? Своего мало, да?! — Зангецу! — по сердцу резануло страхом. — А ну иди сюда живо, паршивец! — Явился, — недовольно буркнул тот, поднимая взгляд, но не спеша подчиняться. Глаза у него были нормальные, тон и поведение — тоже. Не похоже, что им собирались завладеть. Ичиго быстро соображал. Он никогда не слышал о том, чтобы зампакуто подчинялся чужому. Даже Квинси и те смогли украсть только банкай, а не меч… И не у Ичиго — у других. Единственный, кто смог что-то сделать с Зангецу (кроме как сломать в битве), был член Нулевого отряда Нимайя. Он перековал его для битвы с Яхве, используя асаучи и свою рейацу… Значит, Айзен задумал что-то другое? — Тебя зовет хозяин, — Айзен высвободил пальцы из волос Зангецу и стукнул указательным по его плечу. — Иди. Между пальцем и одеждой пробежала искра, но взрыва не случилось. Значит, это правда… Айзен провел здесь непозволительно много времени. Хичиго сегодня был хмур и неразговорчив. И на небе собирались дождевые тучи. По спине пробежали холодные мурашки. Вспомнилось лицо старика Зангецу, когда он прощался. Или когда его учили Финальной Гецуге… Нет, плакать Хичиго не собирался. Он подошел и сжал в пальцах ладонь хозяина. Обернулся катаной. «Да твой я, твой», — словно шепот в ушах. У Ичиго чуть не встали дыбом волосы от статического электричества, которое тут же обволокло от пяток до макушки, выбив искры с кончиков прядей. Рейацу была плотная словно кокон. Или барьер. Странно. Если это и был барьер, то он был создан не Зангецу и не Ичиго. Рейацу определенно принадлежала Айзену. Тяжелая. Сковывающая. Непроницаемая. «Что происходит, Зангецу?» — потребовал объяснений Ичиго. «Защитный барьер, как видишь». От чего? Или от кого? — So, what shall we talk about today? — Айзен, не поворачивая головы, листнул страницу, и равнодушно продолжил: — Nimaya Ouetsu, God of the Sword and Divine General of the West? (Итак, о чем будет идти речь сегодня? Нимайя Оэцу, Бог мечей и Священный генерал Запада?) «От этого кузнеца-извращенца, — нахохлившись, сообщил зампакуто. — Чтоб он еще раз меня лапал за всякое — хрена с два!» — Oh, you bad boy, you have NO idea! (Ах ты, хулиганьё! Ты даже представить себе не можешь!) — за плечом Ичиго раздался знакомый и чересчур энергичный голос знакомого капитана Нулевого отряда, но сейчас приветствие было адресовано не Куросаки, а Айзену. — You weren't supposed to be here, heh? Go stand in the corner! (Тебя же здесь не должно было быть, а? А ну иди в угол!) Нимайя Оэцу в его внутреннем мире? Как это вообще… Ах да, он ведь умеет открывать врата из Королевского измерения в Мир живых, так почему бы и не заглянуть в сон Куросаки? — I could venture a guess (Я могу высказать одно предположение), — ответил Айзен. — Ты пришел за Зангецу, не так ли? — Йоу, тян-Ичи! — бодро прозвучало над плечом. — It's not ten, or nine, or eight, or seven. It’s Three, Two, One! Ready, steady, go! SHOWTIME!.. (Это не десять, не девять, не восемь и не семь. Это Три, Два, Один! Шоу начинается!) — и добавил серьезнее: — Сорян, но это приказ. Ичиго, даже не оборачиваясь, почувствовал, как Нимайя протянул руку к его зампакуто, и сильнее сжал кулак вокруг рукояти, до судорог. Меч тонко зазвенел. «Пришел за Зангецу». Ичиго поверил в сказанное Айзеном немедленно и без вопросов. Хозяин мечей, Нимайя Оэцу. Он дал асаучи шинигами Куросаки Ичиго, выковал для него новый меч. Но он может и отобрать. «Королю Душ не нужен меч». Эта случайная фраза, оброненная Хёсубе в разговоре с Ичиго, всплыла в памяти в этот самый момент. Тогда он даже не обратил внимания. Его водили по комнатам Небесного дворца и рассказывали про устройство Королевского измерения, знакомили с пейзажами. В одной из комнат на стене висел свиток с каким-то умным изречением, написанный таким курсивом, что прочитать мог только каллиграф. В другой комнате у стены стоял алтарь с возложенным на него мечом. «Это священная реликвия принадлежит Королю Душ. Это не зампакуто, духа в нем никакого нет. Королю зампакуто не нужен». Да, Королю Душ не понадобится меч. Ему понадобится только трон. Эта картина уступила место следующей: битва с Айзеном и его перевоплощение с помощью Хогьёку. Катана, соединившаяся в одно целое с рукой. Слившаяся воедино с хозяином. Чтобы не отобрали?.. Ичиго обнаружил, что ничего не может сделать: ни рта открыть, ни пошевелиться. Полный паралич. Только глаза бегали — туда-сюда. Как в ночном кошмаре. Что это за хрень такая? Трюк Айзена, этой твари? Они сговорились?! Меч снова зазвенел в его руке, и Хичиго что-то сказал — то, что слышал только хозяин. За один миг Ичиго узнал всю историю. Если кто и может посадить на трон нового короля, то это Нулевой отряд. Трем мирам нужен балансир. Тот, кто умеет мирить конфликтующие между собой энергии и управлять ими — такой, как Куросаки Ичиго. Если он не сядет на трон добровольно, то заставят. Не пряником, так кнутом. Пригрозив уничтожить Зангецу. Он почувствовал, как Нимайя протянул руку к его зампакуто, и тогда стало еще страшнее. Он понял, что сейчас произойдет, но тело не слушалось. Он хотел обернуться и встретиться лицом к лицу с Нимайей. Заорать, чтобы выметался из сна. Отправить пинком обратно к этому Хёсубе с его идиотскими предложениями о троне. В горле застрял крик: «Не отбирай его у меня!» Нимайя сомкнул пальцы на рукояти Зангецу. Но уже в следующий миг с неприличным воплем отскочил подальше. Между его пальцами и оплеткой меча бегали искры и сверкали молнии. Кудрявые волосы задымились, и он обиженно подул на обожжённую ладонь. — I believe it was a bad idea, — прокомментировал Айзен Соуске со своего места и снова листнул страницу. — You see, Urahara Kisuke's kekkai prevents anyone from touching any part of me. Additionally, Hogyoku will see to it that no part of me and thus itself could be stolen… (Я полагаю, это было не очень умно. Видишь ли, кеккай Урахары Киске не позволяет никому притронуться к моему телу. К тому же, Хогьёку следит за тем, чтобы ни одна часть меня — и соответственно сам Хогьёку — не может быть украдена…) — Oh, you naughty-naughty boy (Ах ты шалунишка)! — пожурил Нимайя, но новых попыток подойти к Ичиго не предпринял. — С каких это пор Зангецу стал частью тебя, а? — С тех самых, как мы заключили с Куросаки Ичиго договор, что он будет моим партнером. Для Хогьёку этого условия достаточно, чтобы считать его и Зангецу частью меня. Ты не притронешься к ним, пока не снимешь печать Урахары Киске. На несколько секунд за спиной Ичиго воцарилась тишина. Даже Зангецу задержал дыхание. — Айзен С-с-соуске… — наконец, прошипел Нимайя. Его рука машинально потянулась к ножнам на боку. — Вот донесу на тебя… — Кому? Королю Душ? — собеседник оторвался от хентайной манги, с интересом устремил единственный видящий глаз на недовольного божественного мастера мечей и пожал плечами: — Вперед. Несколько секунд Нимайя оценивал противника и обстановку, а потом хмыкнул и махнул рукой — чтоб вас обоих демоны в подземельях ада любили! Он погрозил беглому преступнику пальцем, бросил проклятие в его адрес и удалился в Королевское измерение, громко хлопнув дверью. Сразу после его ухода Ичиго отмер — словно заклинание спало. Нимайя, что ли, приложил его каким-то запретным Хадо? Вот сволочь! Он разжал сведенные судорогой пальцы, и Хичиго возник рядом в человеческом обличье. — Скатертью дорожка, — зампакуто состроил рожу в ту сторону, куда исчез Нимайя, а потом подошел к креслу с Айзеном и независимо бухнулся на пол у подножия. Поднял энциклопедию и снова погрузился в чтение. Айзен провел рукой по бесцветным волосам, словно говоря: вот и умница. Сговорились. Точно сговорились. За спиной хозяина. Ну, каковы твари, а? Ичиго смотрел на эту картину, прикусив губу. Он не знал, что сказать. Если это был сон, то какой-то несколько чересчур галлюциногенный. Вроде вечером не употреблял ничего крепче сока, хотя родитель и склонял пропустить баночку пива. А если это был не сон… А если это был не сон, то Айзен — как бы ни было неприятно это признавать — здорово выручил их с Зангецу и отсрочил на неопределенное время знакомство с чертовым троном Общества Душ. А вот с Хёсубе Ичиго совершенно необходимо провести персональный профилактический мордобой. Чтобы неповадно было! — Откуда ты узнал, что задумал Нимайя? — с подозрением спросил он у Айзена. — У меня есть мозги и много свободного времени для размышлений, — он не стал добавлять, но во взгляде читалось: «В отличие от некоторых». Впрочем, он быстро прекратил играть в гляделки и продолжил чтение. — И че? — уточнил Ичиго. — Я должен тебя благодарить? — Тебе так нужно кого-то благодарить? Напиши письмо Хирако Шинджи за то, что поставил меня в известность. Он передаст кому нужно. О, да тут вырисовывалась целая цепочка подельников! У Ичиго потеплело в груди. Вряд ли Хирако Шинджи смог отправить сообщение в Мукен без разрешения главнокомандующего Готея 13 Кёраку Шунсуя. А тот не смог бы убедить Совет Сорока Шести организовать корреспонденцию для бунтаря без помощи великих кланов… Гм. Так приятно, когда о тебе заботятся. Он надеялся, что на лице его радость не отразилась, — не хотелось бы давать повод Айзену для издевки. Но проклятый внутренний мир выдал его с головой, когда сквозь тучи пробился счастливый солнечный лучик и зеркальным зайчиком пронесся по стеклам небоскребов. — Все равно сенкс, — буркнул Ичиго. — Я сделал это ради себя. У меня нет желания видеть тебя Королем, сенсей. — А им обязательно было тебя сюда посылать? Не могли найти кого другого? Айзен со вздохом положил мангу на столик. Терпеливо улыбнулся. Поднялся с кресла и сделал пару шагов к Ичиго. Тот настороженно шагнул назад, принимая боевую стойку. Хичиго, дрянь такая, даже бровью не повел. — Вы знаете каких-нибудь шинигами, кроме меня, кто мог бы пойти против Нулевого отряда и Короля Душ? — медово уточнил Айзен. — Познакомьте нас. Мне нужны сообщники. Айзен был прав, конечно. Открыто выступать против Нулевого отряда никто не станет. Даже Урахара. Тут у Айзена было преимущество. Или лучше сказать — у Кёраку Шунсуя было преимущество. Оказывается, держать в запасе какого-нибудь подлеца было стратегически выгодно. — Я знаю пару отбитых на всю голову арранкаров. Могу привести сюда Гриммджо, — огрызнулся Ичиго — просто, чтобы оставить за собой последнее слово. — Ему пофиг, кому морду бить. — Я создал арранкаров, — напомнил бывший хозяин Уэко Мундо. — Я знаю, насколько они сильны. Но если ты приведешь Гриммджо Джаггержака, я буду рад. С ним не скучно. Ичиго представил себе это «не скучно» в контексте своего внутреннего мира, прикинул счет за ремонт пошатнувшейся психики и решительно отверг предложение. — Ну и… что дальше? — Сегодня понедельник, — в руке Айзена откуда ни возьмись возникла чашка с чаем. — А в среду у нас урок. I need just 15 minutes of your time, Kurosaki-sensei. (Мне нужно всего лишь пятнадцать минут вашего времени, Куросаки-сенсей.) Зазвенел будильник.