Элли — мать-наседка

      — Элли, я совершенно измучалась, — жаловалась соседке Люси за чашкой чая. — Чинку уже десять лет, а мне приходится его перевоспитывать с нуля… Я ведь не двужильная, голова у меня одна…              — Тебе нужна помощь? — участливо предложила, квохча, Элли.              — Нужна, — со вздохом признала Люси. — Если бы ты могла присмотреть за Чинком хотя бы денёк…              — Ко-ко-конечно, — курица кивнула. — Я с удовольствием присмотрю за малышом.              — Спасибо, Элли, — белка выдавила на лицо слабое подобие улыбки. — Правда спасибо. Я соберу его вещи.              Через пятнадцать минут Элли выходила из дома соседки, неся одним крылом сумку с вещами, а вторым — толкая перед собой большую коляску, в которой спал бельчонок в чепчике, памперсе и с пустышкой во рту. Люси помахала им вслед и ушла на второй этаж — спать.              На своём участке Элли оставила коляску у двери дома, аккуратно достала из неё Чинка и понесла его в дом. В этот момент бельчонок проснулся и, обнаружив себя на крыльях у курицы, нервно заморгал. Элли, войдя в спальню, посадила его на кровать, приветливо улыбнулась:              — Чинк, тётя Люси попросила меня присмотреть за тобой. Хотя бы денёк. В ско-ко-кором времени ты вернёшься домой.              — Элли, может, хотя бы ты прислушаешься! — завопил Чинк, достав изо рта соску. — Тётя Люси сошла с ума! Я уже давно не ребёнок! Мне десять лет! И…              — Ну, ну, не надо так нервничать, — ласково заворковала Элли, вставив соску обратно. — Если тётя Люси решила, что ты — ребёнок, значит, так оно и есть, Чинк. И спорить бесполезно. А мне она поручила за тобой присмотреть… И тут тоже спорить бесполезно.              Чинк злобно засопел, нехорошо глядя на курицу.              — Не надо так нервничать, — повторила Элли. — Давай-ка лучше покушаем. У меня кое-что осталось после праздников… Хотя, наверное, малыши, вроде тебя, едят только кашу.              — Я! Не! Малыш! — отчеканил Чинк, вытащив изо рта соску.              — Не малыш? А почему тогда носишь памперс? — ласково поинтересовалась Элли.              Чинк потянулся к липучкам, но курица слегка шлёпнула его по руке.              — Не вздумай, — строго сказала.              — Я не малыш! — взорвался Чинк, но Элли, изловчившись, снова вставила ему в рот соску. Бунт был подавлен на корню.              В холодильнике действительно нашлась кастрюлька овощного пюре. Пересадив Чинка на детский стульчик, который оказался в сумке с вещами, Элли пристегнула его, достала изо рта соску и взяла ложку.              — Я хочу орешков! — капризно сказал бельчонок. — Я орешков уже полгода не ел! С момента, как тётя Люси решила, что меня нужно «перевоспитывать»…              — Вообще-то тебе нельзя, наверное, но, если ты съешь всё пюре и не будешь капризничать, то будут тебе орешки, — заговорщицки подмигнула Элли.              Чинк неохотно открыл рот и начал глотать пюре. В этот момент дверь за спиной Элли открылась, раздался голос Беллы:              — Элли, ты говорила, что у тебя остались украшения с того праздника. Они мне ещё пригодятся, и не могла бы ты…              Увидев Чинка в памперсе и чепчике, кошечка замерла, словно наткнулась на невидимую стену, и густо покраснела. Чинк, сообразив, что это — его шанс, завопил:              — Белла! Помоги мне!              — Здравствуй, Беллочка, — Элли улыбнулась. — А я тут ко-ко-кормлю малыша… Ты что-то хотела?              — Н-нет… — промямлила Белла, пятясь к двери. — Я, пожалуй, зайду позже…              Когда за кошечкой закрылась дверь, Элли повернулась к Чинку и продолжила кормить его с ложечки. Бельчонок насупленно глотал овощи. Оставалось только надеяться, что Белла его услышала, приведёт кого-нибудь из взрослых — в идеале — Софи — и прекратит это издевательство…              Накормив бельчонка овощным пюре, Элли вытерла ему рот. Принесла бутылочку с соской, в которой плескалось молоко.              — Молочко, — сообщила.              — Элли, я хочу орешков! — капризно протянул Чинк.              — Выпей всё молоко — и получишь орешки, — с этими словами курица достала из кармана платья пакетик с орешками.              Чинк неохотно взял в рот бутылочку и начал пить молоко. Когда он всё выпил, почувствовал, что Элли вполсилы хлопает его по спине. Бельчонок уже знал, к чему это, а потому, закатив глаза, срыгнул. Элли, улыбнувшись, протянула ему пакет с орешками, которые Чинк принялся с удовольствием грызть. Вот и компенсация отвратительному овощному пюре… Элли ведь совершенно не умеет готовить!              — Нам пора гулять, мой цыплёночек.              Чинк подавился орешками.              — Как… как ты меня назвала?! И что значит «гулять»?! Я не выдержу, если кто-то увидит меня в таком виде!              — Каком «таком»? — ласково прокудахтала Элли, пересаживая Чинка в коляску. — Ты — милый малыш.              — Я не малыш!!! — завопил Чинк на пределе горла. — Хватит! Сначала тётя Люси, а теперь ещё и ты!..              Элли, изловчившись, сунула ему в рот пустышку. Чинк принялся сосать её, зло глядя на курицу. Элли, улыбаясь, укутала его простынёй и вышла из дома, толкая перед собой коляску. Сделав несколько кругов вокруг дома, курица вернулась в дом.              — Ну, вот видишь, — ласково прокудахтала. — Никто не увидел.              Стиснув щёки бельчонка, Элли просюсюкала:              — Сюсю-ляля, мой цыплёночек… кто тут такой милый малыш?..              Чинк, выплюнув соску, сдавленно пробубнил:              — Я не малыш…              — Тётя Люси решила иначе — значит, малыш. И больше эта тема подниматься не будет, — строго сказала курица.              Чинк насупленно замолчал. Элли наконец отпустила его щёки и спросила:              — Мы сухие?              — Угу, — буркнул Чинк.              — Вот и отлично. Нам пора на дневной сон.              Уложив Чинка спать, Элли пристроилась рядом с ним и задремала. Проснулась она от ударившего в нос запаха. Улыбнувшись, курица открыла глаза, приподнялась:              — Кажется, нам пора сменить памперс?              Чинк непонимающе потряс головой и покраснел.              — Не надо стесняться, — ласково проворковала Элли, расстёгивая липучки памперса. — Малышам надо менять памперсы.              — Я не малыш… — пробубнил бельчонок.              — Да, ко-ко-конечно, — согласилась курица, посыпая тальк и надевая свежий памперс. — Ко-ко-конечно. Ну, вот, мы снова сухие и чистые. И нам пора уже возвращаться домой.              Уложив Чинка в коляску, Элли вышла из дома, неся во втором крыле сумку с вещами.              Дома, пока Чинк сидел в манеже на втором этаже, Элли с Люси пили чай на кухне. Белка первой нарушила молчание:              — Спасибо, что присмотрела за Чинком, Элли. Я смогла в кои-то веки выделить день для себя…              — Не за что, Люси, — Элли улыбнулась. — Обращайся, если потребуется ещё помощь. С удовольствием помогу. Мне даже понравилось присматривать за Чинком. Такой милый малыш…