Осень с запахом счастья

      Всё началось с того, что они стали мимолётно друг друга касаться.       Не чтобы остановить, задержать, спасти, а будто ненароком. Будто случайно в автобусе столкнулись.       Что ж, так ведь делают все друзья, верно?       Однако на этом всё не закончилось.       Достаточно скоро они, не сказав друг другу по поводу этого ни слова, неизвестным образом перешли к приятельским приобниманиям плеч. Порой Рон даже гладил друга по плечу или — изредка, слегка — по голове.       Затем почему-то, идя рядом, их потянуло друг к другу, и они сблизились, можно было ощутить плечо напарника. И всё это — снова молча.       А через некоторое время произошло кое-что из ряда вон выходящее.       Рон начал изредка флиртовать с Амамией.       Сначала это было вовсе непримечательно — походило на шутку или рекламу очередной «работы» Рона, однако позже это перешло все границы.       Но Тото тоже не слепой.       Он старательно продолжал делать вид — а благодаря сложившемуся образу дурачка у него это очень даже неплохо получалось — что не замечает всех счастливых влюблённых взглядов, брошенных в его сторону, сладких слов, которые стали уже чем-то вроде ежедневного ритуала, и касаний. Точнее, того, как они ощущались. Между ними будто разряд тока пробегал.       Что ж, каким бы сверхгениальным детективом ни был Камонохаши, как бы превосходно ни умел скрывать любые чувства с кем бы то ни было, на чувстве любви система дала сбой.       Но за проступком неизбежно следует наказание, поэтому Тото придумал кое-что, идеально подходящее под его ситуацию.       Он сам стал инициатором. — Спасибо большое, Рон.       И обнял. Не прижимался сильно, не затрагивал какие-то… более откровенные части тела, просто обвил спину руками. На этом моменте безумно захотелось расслабиться и сдаться в сильные руки, но он же всё-таки следователь, а собственные правила нарушать нельзя. Сдержался. Кое-как, но всё же.       На вечеринке, куда их пригласила журналистка, имя которой Ишшики опять забыл, к ним подошёл кто-то очевидно не очень трезвый со словами: — Да вы прямо не разлей вода! Таскаетесь везде вместе… — Верно, мы же партнёры.       На следующий день Рон кое-как решился задать вопрос. — Слушай, а в каком значении ты вчера назвал нас партнёрами?.. Просто так обычно не называют друзей… — М? По работе, а что? Почему ты вообще об этом вспомнил? — удивление отыграно прекрасно, вчерашняя цель достигнута. Превосходно. Всё идёт по плану. — По работе… Хорошо. — Точно всё в порядке? — Да… — Ну ладно.       Не хочет говорить — пускай. Скоро сам себя выдаст.       Наступила осень. Заморозки начались на удивление быстро, так что люди быстро смекнули, что, несмотря на то, что ещё сентябрь, пора уже доставать лёгкие куртки, шапки и перчатки вместо модных лёгких плащей. Бывали и такие, которые ради трендов ходили всё ещё так, да ещё и нараспашку, однако в скором времени прекращали — комфорт важнее. — Рон, да у тебя руки ледяные! — «случайное» касание привело к неожиданному выводу, благодаря чему в голове Ишшики моментально родилась ещё одна коварная идея. — Дай сюда, у тебя же даже карманов нет.       И засунул его руку к себе в карман, переплетая пальцы. — А… Д-да, спасибо… Я и не заметил, что замёрз.       Уши Камонохаши вдруг зарозовели, причём явно не от мороза. Это легко угадывалось за иссиня-чёрной шевелюрой, только что взлохмаченной резким порывом ветра. — Ещё и без шапки. Ну как так-то? Замёрзнешь ведь совсем… Вот, держи, у меня вторая с собой. — Спасибо…       Чтобы окончательно добить и сразить, Ишшики стал самостоятельно надевать головной убор на него, прикрываясь аргументом «ты даже шапку нормально не наденешь».       У него мягкие волосы… Закрыться бы в них и…       Тихо, Тотомару, вы на улице.       Но вокруг ведь никого нет… — Тото? — А, да, прости. Завис.       Предварительно установив зрительный контакт. По блеску в глазах Рона можно было понять — цель достигнута, противник повержен.       Камонохаши вдруг обнял его, едва шапка закрыла его уши. Он не осторожничал, как когда-то Ишшики — он прижал его к себе, утыкаясь носом в шею, скрытую сейчас шарфом. — Тото…       Оторвавшись, Рон посмотрел на него проницательным взглядом. До него наконец-то дошло.       Неожиданно он растянулся в мягкой счастливой улыбке. Такой, какой Тотомару ещё никогда у него не видел. Во влюблённой улыбке. — Тото.       Щёки Ишшики заалели. Всё-таки человек в нескольких сантиметрах от него безумно красив…       Их поцелуй был мягким, недолгим, но очень чувственным. К счастью, на улице всё ещё никого не было — все отсиживались по домам с горячим чаем и любимым мягким пледом в тепле. Однако этим двоим не было холодно — любовь согревала их изнутри.

***

— Эй, Тотото, что ты там… Это голос Рона? Почему он так близко? Тотото? Что происходит… — Шпиц, вспомнив, что ничего не добьётся от этого, встал и подошёл к окну, за которым собирался дождь. А внизу, на тротуаре… — Подождите… Рон? Тотото? Они обнимаются? Интересно, что случи… Тотото?! Это что за звук? — переведя взгляд на их головы, он быстро всё понял.       Тогда он умолчал об этом, однако это был первый, но не последний раз, когда Шпиц заметил их. Случайно обмолвившись об этом как-то раз на совместных посиделках — ну а как тут не сказать, когда они очевидно так мило воркуют, но скрывают от него, как могут — он смог выйти из квартиры Рона, только дав обоим раскрасневшимся парням обещание, что не скажет Амамии, Кавасэми, своему брату и вообще никому.       Не успела дверь за ним захлопнуться, парни бросились друг к другу. Что ж, наверное, действительно стоило сейчас оставить их наедине.             

***

— Рон? Тотото? Я забыл у вас телефон, можете открыть дверь, пожалуйста? Друзья? Что это за звуки?.. — достав наушники, он быстро понял, что зря, и дёрнул их, заалев. Что ж, кажется, телефон он сегодня не заберёт. И завтра тоже. Эти голубки слишком долго скрывались… Сейчас им нужно насладиться друг другом сполна.