Осквернение

После стычки с Сандроне, Рери, судя по всему, залег на дно, зализывать раны, восстанавливать силы, готовить коварные планы. Кирилл напряженно ждал сведений, но время шло, а грешник никак себя не проявлял, даже угрозами забрать сердце из фонаря. Разве что… Присутствие Кирилл в один из кладбищенских вечеров ощутил, словно бы за ним наблюдают. Не призрак, не дух. Фонарь. Кирилл подхватил копье, направив его на неестественный розоватый свет, исходящий от лампы. Свечение моргнуло несколько раз и стало тусклым. Кирилл поежился от чувства взгляда на себе, но вскоре оно пропало тоже. Не убирая от себя копья, ратник вновь сосредоточился на документах. Пока вновь не почувствовал на себе взгляд. Смотрели с насмешкой, интересом, любопытством. Фонарь играючи переливался малиновым. Нормально поработать в ту ночь не удалось, подхватив фонарь, Кирилл отправился на прогулку по кладбищу, разглядывая пульсацию внутри. Постепенно он привык к этому. Кирилл подозревал, что таким образом он добровольно предоставлял сердцу в фонаре информацию о своем местоположении, окружении, состоянии. Но избавиться от фонаря или сердца… Постепенно он начал чувствовать лучше. Ягода несла какой-то вздор, раздражая Кирилла, и фонарь отзывался недовольством, будто бы понимающе закатывал глаза, вторя раздражению Кирилла. Когда Ратник осматривал новые кости, монетки, да и другие находки, он ощущал заинтересованность. Словно чья-то большая фигура с любопытством заглядывала через плечо, но ни в коем случае не отвлекая и не мешая. Молчаливо наблюдая за действиями Кирилла. С какого-то момента Кирилл начал обмениваться репликами с фонарем, отпуская комментарии по теме происходящей жизни вокруг. Малиновый свет понимающе урчал, то тускнея, то разгораясь сильнее. Когда собака в знак благодарности за еду притащила к порогу Кирилла корягу причудливой формы, о которую ранним утром сонный Кирилл умудрился споткнуться, фонарь вновь заморгал. Смеется Вечерами фонарь стал неотъемлемым компаньоном Кирилла. Скучная бумажная работа ощущалась куда легче. Ощущалось присутствие, компания. Незримый спутник, неизменно рядом, но нисколько не надоедающий. Несмотря на это, стычки с дикой охотой стали чаще. Кирилл хуже спал, но упорно брал копье с фонарем в руки, и отправлялся в бой. Усталость давала о себе знать, затяжные бои изматывали. Кирилл оступился на талой воде, нога проскользнула по размытой земле. Краем глаза он заметил, как когтистая рука тянется к его плечу, но отбить атаку из своей попытки удержать равновесие, он уже не успевал. Другая, не менее когтистая рука, выскользнула из фонаря за спиной Флинса, полоснув тварь по конечности. Порождение охоты оглушило Кирилла недовольным рыком, но ратник уже твердо стоял на ногах, добивая нечисть копьем. Адреналин стучал в венах, позволив быстро расправиться с еще парочкой монстров. Сжав зубы, Кирилл вгляделся в фонарь. Удобно было вести дружбу с лампой, игнорируя факт того, кто скрывается за ней. Малиновая рука, которую Кирилл не спутает ни с чем. Реальность неприятно сводила внутренности. Рери — грешник Каэнри’ах собственной персоной. Ратник вздохнул, вешая светило за спину. До сих пор же ничего страшного не произошло? А сейчас вообще Рери… помог ему. Так может быть, стоит вновь закрыть глаза на очевидное… Прошло несколько дней, за которые Кирилл привык полагаться на то, что в критический момент «союзник» прикроет ему спину. Порой малиновые руки дополняли его удары. И в боях, и дома, Флинс больше никогда не чувствовал себя один. Возвращаясь звездной ночью домой к маяку, Кирилл почувствовал что-то странное. Сегодня был один из дней, когда Рери, видимо, был занят чем-то своим, фонарь едва подавал признаки активности. Но сейчас настроение сердца явно изменилось. Смотритель кладбища остановился, отцепив фонарь от пояса. В тот же момент стекла треснули, вниз по рукам к земле заструился туман. Кирилл выронил сломанный фонарь и отшатнулся. Фиолетовый туман заклубился, формируя очертания человеческого (человеческого ли?) силуэта. — Ну привет, Ратник, — едва ли не рыча сказал Рери, прокручивая с хрустом плечо. Широкой поступью он надвинулся на Кирилла. Кирилл застыл на месте, обостренное за много лет битв чувство опасности молчало. Рефлексы, которые позволяли ускользать от ударов противника, не работали. Тем временем Рери подошёл вплотную к Флинсу, ухватив рукой за шею. Кирилл не двинулся с места, позволяя происходящему случаться. — Что же ты делаешь, Флинс… — усмехнулся Рери, рука скользнула на подбородок Кирилла, а другая наотмашь ударила его по лицу, отбрасывая в сторону. Удар отрезвил парня, подскочив с земли, он ринулся прочь, взглядом ища копье. Отбиваясь от малиновых рук, что пытались ухватить его за ноги, Кирилл заметил свое оружие в руках Рери. В это же мгновение грешник прищурился и рванул за ним. Он стал сильнее с момента их прошлой встречи. Кирилл осознавал, что шансов в битве у него нет, поэтому пытался убежать. Но даже так Рери оказался близко слишком быстро, сваливая Кирилла на землю. Парень выставил вперед согнутые в локтях руки, чтобы оттолкнуться от земли в момент падения. Извернувшись, он пнул Рери в грудь, чтобы вырваться. Рери спокойно принял удар ботинком в грудь, перехватив ногу светоносца, смотря Кириллу в глаза. Рука грешника скользнула вверх по голени, нащупав пряжку высокого ботинка под коленом. С щелчком застежка поддалась, ослабляя натяжение ремней на обуви Кирилла. — Что… — Кирилл вновь замер, не пытаясь хотя бы подняться с земли, пока Рери стягивал его ботинок и принимался за вторую ногу. Внизу живота странным образом отдавалось тяжестью от цепких прикосновений и близости. Рери оценивающе разглядывал, как бедро Флинса смотрится в его лапе, как бы примеряясь. — Все это время я смотрел на тебя, не имея возможности прикоснуться, — голос Рери звучал хрипло и скрипуче, будто бы он не освоился с физическим телом и тем, как формировать звуки. Широкая грудная клетка, перетянутая бинтами, тяжело вздымалась. Запоздало осознавая, что Рери удерживает его за ноги, приподнимая бедра над землей, Кирилл все же отмирает, дергаясь в руках Рери. Когти проехались по ткани штанов, разрывая, но Кирилл вновь стоял на ногах, убегая прочь. Камни впивались в ноги, местами мокрая земля кусала холодом и грязью. Кирилл уворачивался от рук, петляя по кладбищу, но спустя время почувствовал, как его лодыжку обхватили в кольцо. Подобно живой веревке, рука проскользила по ноге, обвив его поперек тела. Потеряв равновесие на ступенях, Кирилл упал на колени, чуть не врезавшись лицом в надгробную плиту. В погоне он сам не понял, как очутился напротив одной могилы. Малиновые руки крепко зафиксировали его, пока сам Рери неторопливо подходил ближе, пристально вглядываясь в то, как ратник корчится, пытаясь вырваться. Черные бинты натянулись на лице, глаза вновь сощурились. Рери стащил с него через голову верхнюю часть накидки, отбрасывая куда-то в сторону. Кровь отхлынула от лица Кирилла, когда он пересекся взглядом с Рери. Грешник смотрел на него, не моргая. Чуть наклонив голову, он перевернул его спиной к себе. Руки Рери огладили его бока, вжимая лицом в надпись. Аарнивалькее Чудомир — Нет, нет, пожалуйста, только не здесь, — бледнея еще больше, пробормотал Кирилл, едва шевеля губами. — Ох нет, именно здесь, — Рери лишь усмехнулся, тонкие руки воспроизвели знакомую Кириллу по фонарю пульсацию, опутывая тело парня сильнее. — Рери, прошу, я всё что угодно сделаю… — Как думаешь, какой ориентации был твой отец? — игнорируя Кирилла спросил Рери, — уж явно не геем, раз у него есть сын, — Рери приподнял плащ парня, стягивая с него штаны. Кирилл сжал зубы, стараясь сохранить хоть немного гордости, пока Рери продолжал трогать и жалить, — и он явно не пускал под хвост нечисть бездны, раз уж был светоносцем. Расслабься, малыш альв. За долгие века жизни Кирилл пробовал всякое. Но так отвратительно приятно от хватки когтистых сильных рук на его талии ещё не было. Удовольствие ощущалось постыдным, ведь Рери не спешил, когтями не царапал, предпочитая касаться внутри малиновыми нитями. — Дыши, — голос Рери прозвучал над ухом, путы чуть ослабли, перестав сжимать грудную клетку. Кирилл осознал, что все это время не смел сделать ни вдоха. От прохладного воздуха в легких стало чуть получше. Флинс шумно глотал воздух ртом, стараясь не показывать, что от осознания того, что Рери выше его, сильнее, крупнее, стояло камнем. — Отпусти… — остатки рассудка стучали в висках, но желание захватывало тело. — Ты так долго маячил рядом, Кирилл, — урчал Рери, в его голосе звучало удовлетворение хищника, получившего долгожданную добычу. Он завороженно рассматривал бледную кожу под своими пальцами, которая будто бы светилась в ночном свете. Словно чистый холст, который хотелось сжимать до синяков, впиваясь когтями в бока, припасть зубами, оставляя яркие багряные метки. Не удержавшись, он всё же сжал бедро ратника, пронзая кожу, вызвав сладкий всхлип. Кирилл, к своему ужасу, понял, что не хочет сопротивляться. В глазах мутнело от слез. Он закрыл их, позволив волне отвратительного блаженства накрыть себя с головой. Когтистая рука подхватила Кирилла под живот, не позволяя опускать зад, поскольку на дрожащих коленях он не мог удержаться самостоятельно, пока член хозяина сердца двигается внутри. Рери намотал второй рукой длинные волосы Кирилла на руку, натягивая на себя сильнее. Кирилла прошибло от низа живота и до кончиков пальцев, в последний раз проехавшись лицом по надгробной плите, он вздрогнул, обмякая. Белесые капли брызнули на камень, марая надгробие. Кирилл шумно вздохнул, стараясь подавить всхлип и остановить слезы. Рери перевернул его на спину, усадив на ступени, жадно разглядывая лицо светоносца. Бинты на лице натянулись, взгляд выдавал хищную усмешку. Когтистой рукой он провел по щеке Кирилла, смазывая влагу и поднося к прорезям на бинтах. Взгляд Кирилла постепенно пустел, отказываясь принимать реальность. Рери обхватил рукой свой орган, проводя по нему рукой. Быстрыми движениями он довел себя, спуская на живот Кирилла. Оскверняя