Fantasy

Тишина. Слышны лишь умиротворяющие звуки природы вокруг. Чуя расслабленно лежал на траве, раскинув руки по бокам. Небо над ним было покрыто серыми облаками, что значило, что скоро пойдёт дождь. Но это было не так важно, потому что он очень любил свой лес, особенно в моменты, когда было так тихо. У него был даже свой домик на дереве, скрытый от чужих глаз: лишь сам эльф способен видеть его и лишь он знает, как туда можно попасть. Он совсем не любил контактировать с другими существами помимо животных. Накахара рад тому, что способен понимать их язык, ведь только с ними и ладит. Остальные мистические существа этого леса смотрят на него косо, а другие эльфы вовсе не хотят принимать его к себе, считая его странным и чужим. Ну да, ни у одного эльфа прежде не встречалось рыжих волос: именно эта особенность внешне и выделяла Чую среди своих. Но его это и не волновало – у него есть дом, животные и лес. Этого более чем достаточно. Парень медленно поднялся со своего места, решив пройтись вокруг. Он шёл неспешно, наслаждаясь окружающей его средой. Здесь ему было действительно комфортно и тепло, в любое время года. Иногда Чуя останавливался, чтобы поприветствовать своих друзей и накормить чем-нибудь вкусным: ему очень нравилось видеть их такими радостными, ведь они были единственными близкими для эльфа, с которыми ему было приятно быть рядом. Спустя время он дошёл до озера, даже не заметив этого. Это было озеро Дазая Осаму – русала, который здесь обитает. Осаму жил в своём небольшом озере среди кучи кустов. Оно было довольно мрачное, немного походило на темное болото, которое окружали камыши, кусты да травы, а в самой водной глади порой торчали концы длинных водорослей, что довольно завораживающе качались из стороны в сторону. Можно было также услышать кваканье лягушек со всех сторон, которые прыгали везде да сновали, выслеживая что-нибудь интересное, что можно было бы позже доложить своему владыке. Дазаю, в целом, нравился его дом, несмотря на то, что он мог много жаловаться всем на то, как скучно и мрачно здесь. Ему ещё нравилось потешаться над потерявшимися в лесу людьми, чтобы потом покончить с ними. Но он иногда мог обратить в русалок тех людей, которые ему уж сильно понравились, утопив их в своём озере. Пересекаться с ним у Чуи не было ни единого желания, с учётом того, что эта рыбешка всегда доставала его, побуждая придушить: к сожалению, того, кто в кислороде вовсе не нуждается, нельзя убить таким способом. Но что-то его на этот раз не было видно, что напрягло эльфа. Он осторожно подошёл к краю озера, заглядывая вглубь. И тут водоросли внезапно опутывают его ноги, дергая их вниз. Чуя падает прямо в озеро, но водоросли его не отпускают, таща все глубже в воду. Плохи дела. – Сударыня, вы так очаровательны! Не желаете стать моей русалкой? – внезапно слышит Накахара у своего уха. Черт, как бы он хотел не слышать этот раздражающий голос. Дазай получает кулаком в щеку. Он ошеломленно потирает место удара, вызволяя наконец эльфа из пут водорослей. Чуя мгновенно всплывает на поверхность и начинает рвано дышать, восполняя недостаток кислорода. – А, Чуя, это ты что-ли? – без интереса спрашивает Осаму, скривив губы. – А я думал красотка какая-нибудь снова затерялась. – Ублюдок! – ругнулся Накахара, усаживаясь на берег и откашливаясь. – Да чтоб тебя комары мои загрызли! Разве ты видел когда-либо эльфа с рыжими волосами помимо меня?! Идиот. – Так я думал, что ты человек! Мне лягушки мои сказали, что увидели красивую девушку, которая направляется сюда, – начал оправдываться Дазай, бубня под нос, но затем широко улыбнулся. – А комары меня, мой любимый эльфик, никогда не искусают, потому что у меня есть верные защитники от таких вредителей. Русал гладит ближайшую к себе лягушку, взяв ее к себе на руки. – Единственные животные, с которыми ты так и не поладил, кстати, – продолжил дразниться Осаму, хихикая. – Как водичка? Жаль, что я тебя не смог утопить. Чуя злобно смотрел на того, мысленно сверля в нём дырку. День конкретно испорчен, и как всегда по вине этого идиота. – Водичка так себе, а если бы ты смог меня утопить, тебя даже лягушки и водоросли не спасли бы от гнева моих друзей, – хмыкнув, отвечает эльф. – Они довольно преданные, знаешь ли. – А ты точно не хочешь стать моим русалом? – сменяет тему Дазай, хитро ухмыляясь и подплывая ближе к Чуе. – Обещаю, тебе понравится, а я буду ухаживать за тобой как за самой моей любимой русалкой. Накахара показывает ему средний палец, на что русал оскорбленно фыркает и ныряет под воду. – А ещё говорят, что эльфы утончённые и спокойные существа, – послышалось из под толщи воды недовольное бормотание Осаму. – А ещё говорят, что русалки, в том числе и русалы, помогают потерявшимся в лесу детям, – беззлобно парирует Чуя в ответ. – И разве ты не знаешь, что я отличаюсь от всех эльфов? Не только внешностью, но и своим буйным характером тоже. Именно поэтому эльфы меня недолюбливают. – Зато тебя люблю я, – говорит русал, всплывая обратно наружу с улыбкой. Накахара застывает, с недоверием глядя на того. Он хмурится, пытаясь найти подвох в словах Дазая. – Да не смотри так на меня! Правду говорю. У меня просто любовь особая. Вон, не раз же тебе утопиться предлагаю. – Шёл бы ты на дно свое морское, Скумбрия. С этими словами Чуя встаёт с берега и уходит обратно вглубь леса. Осаму смотрит на него вслед с улыбкой на лице, прежде чем действительно залечь обратно на дно. Все-таки эльфу тоже в какой-то мере нравился Дазай, но вслух он этого никогда не скажет, ведь не может сознаться в этом даже себе. Если бы русал вдруг исчез из его жизни, Накахаре точно было бы тоскливо без него.