Должник

Пролог

Холодная осень, дождь и грязь, новый учебный семестр и старые, добрые долги по лабораторным работам сопровождали его сегодня по пути домой. За пятый семестр учёбы ничего не изменилось, пока закрываются старые долги, появляются новые долги, вечный порочный круг студентов. Из-за таких попутчиков к дому, Рязанцев не хотел не о чём думать и желал добраться до своего дома как можно скорее, где смог бы переосмыслить свою жизнь. В доме не было дождя, холода, даже прибрано, но откуда появилось это давление, тревога, которые раньше не посещали Рязанцева. Тоска и апатия, больше не хочется идти куда-то к друзьям и сбежать от своих проблем с помощью бутылки вина. Из близких людей у него остался только один отец и то он всё время пропадал за своим «новейшим изобретением». "И чего я добился за столько лет своей жизни? Что я могу на деле? Да, ничего ведь и не могу, тогда зачем я буду нужен другим людям? Никому не нужен такой специалист, а стало быть, никто и гроша не пожертвует на меня, а без денег куда мне? Сидеть у отца на шее, которому самому сейчас тяжело, никто не верит в его идею, а как обидно слышать, что в деньгах ему отказали, он только этим и занят, с утра до ночи мастерит. А если вдруг буду любить кого, кто мне ответит взаимностью, если я ничего из себя не представляю? Так если и полюбит, то как же это будет невыносимо мне, ощущать свою беспомощность перед ней и не то, чтобы я желал превосходства, да ведь таким ничтожным быть нельзя…" Так Рязанцев и просидел свой вечер с компанией тревожных мыслей, возможно, они сумеют помочь ему изменить устоявшеюся парадигму лености.

Глава 1

Вибрации будильника и надоедливый рингтон пробудили Рязанцева. С утра нужно начинать с самых сложных задач, поэтому манкируя завтрак, он откопал среди бумаг, отчёт своих со бригадников, где перед фамилиями его коллег, стояли подписи, однако перед его фамилией так и осталась цифра 6. Пока коллеги имевшие большую ответственность были на отработке, он где-то пропадал, причем он даже и не вспомнит где пропадал, а преподаватель ведь спросит это, если не спросит он, так в деканате придётся оставить объяснительную. Но кому как ни Рязанцеву приходилось писать эти бумажки, здесь он проявлял особое творчество. "Я Рязанцев М.Ю. студент №#### группы, не явился на лабораторную работу 15.05 из-за того, что моим друзьям нужен был пятый человек в группу, чтобы запустить рейтинговую игру, ведь только представьте, что будет с самочувствием моих друзей, если меня не будет в той игре, вместо меня мог быть случайный человек, который может испортить настроение моих друзей, так еще и играть он будет хуже меня, что вообще не позволительно. Друзей на лабораторную не меняют, я обещаю, что пропущенную лабораторную работу сдам, если, конечно, не буду занят своими важными делами, о переносе которых речи быть и не может." – объяснительная Рязанцева Благо декан был добрым человеком и настроение у него было очень хорошее, эту объяснительную он оставил у себя в особую коллекцию, которую через несколько лет сдаст на хранение в музей университета. Рязанцев никогда не спешил идти на занятия, это ведь не так важно, сейчас он занят учёбой, поэтому он продолжил искать другие отчеты. Три отчёта по трём разным предметам и две лабораторные работы, которые нужно было снимать заново. "Если мои одногруппники смогли, то стало быть и я способен выучить контрольные вопросы, да ведь это всего лишь контрольные вопросы, которые специально выдумали, а если специально выдумали и ответ на них есть. Скорее всего их выдумывали с той целью, чтобы закрепить материал лабораторной работы." – думал Рязанцев. Рязанцев начал внимательно изучать отчёты: осмысливать цель работы, выводы, процессы, происходящие в пунктах. Все приобретало ясность, оказывается это не так уж и сложно, он получил удовольствие от того, что начал разбираться в том, чего никогда не понимал и оставлял всё на удачу, теперь же он сам берет в руки молот и становится кузнецом своей удачи. Неожиданно послышались шаги из соседней комнаты. — Сын, там из деканата звонили, тебя приглашают на собеседование, будь добр явиться…

Глава 2

Рязанцев уверенно шёл к университету, пожелтевшие листья летели на встречу к должнику, ему посчастливилось выйти на улицу во время осеннего листопада и тот самый лист, который летел ему на встречу должно быть отжил своё время, когда-то весной он появился, летом наслаждался солнечными лучами, дождём и ветром, а осенью первый и последний раз в жизни пролетит к земле, в лужу или на человека, но в конце концов ему будет суждено сгнить в земле, как и телу всякого живого организма. Рязанцев постучался в деканат и зашёл внутрь кабинета. Оказалось, что в эту минуту декан был у себя в кабинете один. Кабинет его была комната ни большая, ни маленькая; стояли в ней: четыре больших стола на каждом из которых был монитор, стопка макулатур по бокам столов, если проявить внимательность можно увидеть список посещаемости студентов, на которых каждый студент писал номер группы, ФИО, подпись. При входе Рязанцева декан тотчас же притворил дверь, в которую тот вошёл, и они остались наедине. Он встретил своего гостя, по-видимому, с самым весёлым и приветливым видом, и только уже несколько минут спустя Рязанцев, по некоторым признакам, заметил в нём как бы замешательство, — точно его вдруг сбили с толку от важных дел. — А, почтеннейший! Вот и вы… в наших краях…— начал декан. — Ну, садитесь-ка, батюшка! Или вы, может, не любите, чтобы вас так называли. За фамильярность, пожалуйста не сочтите… Вот сюда, на стульчик. Рязанцев сел, не сводя с него глаз. — Я пришёл к вам по вашей просьбе… и объяснительную принёс… вот. Не нужно ли переписывать? — Что? Объяснительная? Так, так… не беспокойтесь, так, — проговорил, как бы спеша куда-то, декан и, уже проговорив это, взял тетрадный листок и просмотрел его. — Да, точно так. Больше ничего и не надо, — подтвердил он тою же скороговоркой и положил листок на стол. — Вы, кажется, интересовались тем, когда я начну сдавать долги за прошлый семестр? Так ведь знайте, уже решил начать сдавать и сегодня собираюсь сходить на отработку снять лабораторную, а потом забежать к другому преподавателю и защитить отчёт. — Да-да-да! Не беспокойтесь! Время терпит, время терпит, — бормотал декан, похаживая взад и вперед, но как-то без всякой цели. — Извините, но мне сказали, что должников отчислят через две недели!, — неуверенно сказал Рязанцев. — А это вы действительно совершенно правы, я-то уж думал вы и этого не знаете, хе-хе! Уж эти должники иногда приходят ко мне, да и этого не знают… Ну ступайте, господин Рязанцев, сдавайте, пока есть время…, — сказал декан. — До свидания, — сказал Рязанцев и вышел из кабинета. "И чего я ожидал от него? " – подумал Рязанцев и направился к аудитории в которой его ожидала отработка, только вот в чужой бригаде, в чужой группе, но с знакомым преподавателем. По пути ему пришло сообщение: "Приглашаем, господина Рязанцева, присоединиться к нашей благородной четвёрке игроков, чтобы получить заслуженные плюс двадцать пять", — друг. Прочитав это сообщение должник расстроился и ответил им, что не cможет: "Вынужден отказать от столь увлекательного занятия, поскольку необратимая угроза предстала передо мной, а именно поход в театр боевых действий за военным билетом, если не успею за две недели справиться с учебными долгами"

Глава 3

Аудитория уже была открыта, преподаватель делил группу на бригаду по три человека и Рязанцева поместили к тем, кто обычно редко появляется на занятиях, то есть к своим людям. Выслушав инструктаж по правилам проведения лабораторных работ, преподаватель передал журнал студентам в котором нужно было расписаться о том, что инструктаж был выслушан. Рязанцев решил взять инициативу на себя — Так, нам нужно разделить труд на четырёх, первый настраивает установку, второй будет читать методические указания, третий записывает данные, рисует графики, оформляет отчёт, — скомандовал Рязанцев. И всем, кто был с ним, даже как-то и не думали, что перед ними должник. Приободрившись, они хотели были начать делать, но один из них задал очевидный вопрос. — А вы, что будете делать, пока мы будет трудиться тут? — Как что? Буду шпионить за другими бригадами! Иначе никак нельзя, пока лабораторные не такие сложные, чтобы людям пришла мысль объединиться, а так будет гораздо легче, когда кто-то из бригад достигнет прорыва я сообщу вам, — ответил он. — А если все остальные будут отставать, тогда как ты будешь полезен? — Буду помогать другим, иначе говоря, буду шпионом для других бригад, — сказал Рязанцев. — Да, зачем это делать? — А знаете ли вы, даже обезьяне известно, что "обезьяны вместе сильнее", так чем мы хуже обезьян? Мы обладаем полноценным мышлением, называем себя человеком разумным. Понимаете ра – зу – мным, — протянул Рязанцев. — Люди в древнем Египте пирамиды строили, потому они делали это вместе, а если наша группа будет действовать сообща, то лабу… да какая там лабораторная, мы бы здесь и курсовую сделали бы! После маленького монолога, его бригада принялась за лабораторную. Бригада Рязанцева, оказалось очень продуктивной и всем, кто не успевал за его бригадой он помогал. Даже преподаватель оценил такую инициативу, обычно ему приходилось подталкивать всех, а здесь студенты оказались… умнее. — Вы Рязанцев? Много у вас долгов осталось? — cпросил преподаватель. — Да это я, да там не много осталось, но времени в обрез, по-хорошему сдать оставшиеся зачеты и один экзамен. — ответил должник. — Не люблю должников, но вы сегодня хорошо поработали, проявили инициативу, поэтому пойду вам навстречу и поставлю защиту автоматом, только отчёт нужен, будет отчёт, поставлю зачёт. "Неслыханная удача благоволит мне сегодня, когда вообще такое бывало, чтобы за такое еще и на уступки шли" — думал Рязанцев.

Глава 4

Прошла неделя и три дня, пару долгов Рязанцев смог закрыть. Сегодня был четверг и вот он уже стоял в очереди вместе с остальными студентами. Время отработки уже заканчивалось, но возможно еще хватило бы времени на одного студента. Перед преподавателем сидел студент и отвечал свой контрольный вопрос. Рязанцев выжидал и мысленно повторял свой вопрос для защиты, но его размышления прервались голосом сзади. — Извините, добрый господин, а вы можете пропустить меня вперёд? Рязанцев обернулся и увидел там девушку, она держала в обеих руках свой отчёт. Ему она показалась знакомой и где-то он её уже видел, это была одна из тех девушек на которых хотелось взглянуть в лишний раз, но он не мог ей уступить, иначе не успеет защитить свой отчёт, а она возможно отличница и всё сдаёт наперед. — Примите мои глубочайшие извинения, был бы рад вам уступить, но моё время на исходе, если не сдам за эту неделю, меня отчислят. — ответил Рязанцев с сожалением в голосе. — А так… меня тоже вообще-то. — грустно ответила девушка. Рязанцев не много подумал и ответил: — Проходите, может времени хватит…, — сказав это не много с грустью в голосе, он уступил место этой симпатичной девушке. Она улыбнулась ему и поблагодарила его, в тот же самый момент отвечавший студент освободил место, и девушка начала защищать свой отчёт. Рязанцев будто в небытие ушёл, но опомнился, когда начал слышать вопросы, которые он ждал на защите, оказывается вопросы, которые задавал преподаватель студентке совпадали с его вопросами, но только вот девушка затруднялась на них ответить. — Превышает максимальную частоту сигнала как минимум в два раза, — постарался как можно тише сказать Рязанцев ей. Студентка повторила его слова, преподаватель кивнул и продолжил задавать следующие вопросы. Так Рязанцев подсказал еще 2 раза, и она успела защититься. Только вот, отработка уже закончилась и преподаватель, точно со скоростью света поспешил покинуть аудиторию. Всё это расстроило должника, и он поспешил домой. Солнце уже село за горизонт, и уличная дорога не была освещена фонарями, вся дорога была усыпана пожелтевшими листьями и где-то через пару метров, стояли их братские могилы о которых можно было судить, что здесь где-то утром проходил мимо дворник, а всю эту уличную дорогу умывали маленькие ручейки грязной воды, не давно прошедшего дождя.

Глава 5

Утро пятницы, Рязанцев входит к отцу в его комнату. Царил полнейший бардак, всюду разбросаны инструменты, на них же иногда лежали бумаги, даже на кровати отца лежали вещи, казалось, он спит вместе с ними, но большее внимание привлекал прямоугольный ящичек, на который крепилась техническая начинка.

— Привет, пап, как твои дела с твоим изобретением? — спросил Рязанцев. — Работаю над его голосом, хочу, чтобы он говорил моим голосом, — ответил отец. — Я никогда у тебя не спрашивал, а зачем он нужен? Для чего ты его мастеришь? — Ты ведь знаешь, что человеческое тело не совершенно и имеет множество недостатков и возможно, только мышление единственное, что в человеке можно назвать благородным, остальное всё сплошной вздор. Поэтому решил создать его, чтобы поместить свою душу в него. Если что я уже дал ему имя, его зовут «Октябрь». — с большим энтузиазмом произнёс отец. — Кажется я теперь понимаю, почему тебе не выдали финансирование… — ответил сын. — Плевать на эти грязные деньги, ты ведь понимаешь, что нашей цивилизации угрожает опасность, каждый день мне только и снится, что будет ядерный взрыв, они ведь ресурсы, территории не могут поделить, бесятся за то, что уголь, который не принадлежит им, попадёт в лапы противника и что происходит, конечно же война, нам не нужны переговоры, когда мы ядерная держава, когда наше вооружение превосходит противника в десятки раз, будем посылать людей внушая им, что они умирают защищая свою страну, родину, а на самом деле, что? Уголь! Деньги! Власть! Да осыпьте его всеми земными благами, утопите в счастье совсем с головой, так, чтобы только пузырьки вскакивали на поверхности счастья, как на воде; дайте ему такое экономическое довольство, чтоб ему совсем уж ничего больше не оставалось делать, кроме как спать, кушать пряники и хлопотать о не прекращении всемирной истории – так он вам и тут человек-то и тут, из одной неблагодарности, из одного пасквиля мерзость сделает. — ответил отец в исступлении и сел на диван, закрывая лицо руками, — несметная тоска думать о таком, ты вот живи и не думай об этом, даже в жестоком мире можно быть счастливым. Неожиданно для всех телефон отца начал издавать мелодию «Everything Is Going to Be Ok» отец взял телефон и ответил: — Алло… доброе… да… до свидания, — договорив отец должника сбросил трубку и положил телефон на своё место куда-то под бумаги. — Декан попросил вас, снова явиться к нему, хочет поговорить с вами насчёт вашей успеваемости…

Глава 6

Должник зашёл в кабинет к декану и запер за собой дверь. — Господин Рязанцев, здравствуйте, ну что вы так грустите, садитесь, объясниться должен, голубчик, объясниться! Должен и обязан перед вами объясниться, — начал он с улыбочкой, но почти в то же мгновение лицо его вдруг приняло серьезную и озабоченную мину; даже как будто грустью подернулось, к удивлению Рязанцева. Он никогда еще не видал и не подозревал у него такого лица. — Скажите, пожалуйста, вы вчера на вечерней отработке были? — Да, был-с. — Скромно ответил должник. — Я вас, во всяком случае за человека наиблагороднейшего почитаю, и даже с зачатками великодушия, о чем долгом считаю заявить наперёд, прямо и с совершенною искренностью, ибо прежде всего не желаю обманывать. Познав вас, почувствовал к вам привязанность. Вы, может быть, на такие мои слова рассмеётесь? Право имеете. Знаю, что вы меня и с первого взгляда не полюбили, потому, в сущности, и не за что полюбить. Но считайте, как хотите, а теперь желаю, с моей стороны, всеми средствами загладить произведенное впечатление и доказать, что и я человек с сердцем и совестью. Искренно говорю. — Декан достал направление на пересдачу и положил перед Рязанцевем. — Считайте вчера вы мне оказали услугу, теперь я отдам долг обратно. — Спасибо, а стало быть, лабораторная… — начал было говорить Рязанцев, но был прерван деканом. — А ведь мы все-таки джентльмены; то есть во всяком случае, прежде всего джентльмены; это надо понимать. Ступайте, ступайте… Рязанцев вышел из кабинета и побежал к аудитории, где предположительно должен был быть экзамен. Ошибившись дверью два раза, на третий раз он нашёл аудиторию. За партами сидели студенты и писали на листочках свой ответ, тем временем Рязанцев подошёл к преподавателю и отдал направление. — Гм… Да-с… Берите билет-с. — Прочитав направление, сказал преподаватель и указал на кучку разных билетов. Рязанцев, не думая взял третий билет и быстро занял место, чтобы начать писать ответ, но, когда он прочитал билет понял, что это вопрос для самостоятельной подготовки, тут же студент встал и вернулся обратно. — Господин преподаватель, позвольте поменять билет, пожалуйста. — проговорил Рязанцев и отдал билет. — Позволю, если бы вы-с мне сдали ответ на этот билет-с, я бы его и не принял-с, вы забыли сказать номер билета-с. — сказал важно преподаватель. Рязанцев взял четвёртый билет. — Билет номер четыре, — радостно сказал Рязанцев. — Вот-с, теперь пожалуйте писать. — ответил преподаватель. Должник занял место и принялся писать ответ. Благо тема была одна из знакомых, практически первые занятия, которые он, к счастью, посетил. Написал целый лист, график, рисунок и все был готов озвучить. Тут, конечно, экзамен превращается из всякого страдания в удовольствие для каждого студента, которому выпал тот вопрос, который он лучше всего знает. Чувство гордости, тепло где-то в районе груди, радость на душе. Естественно, Рязанцев сдал и экзамен и получил, заслуженную четвёрку. На радостях он пришел в деканат. — Господин декан, все сдал, теперь вы меня не отчислите? — спросил Рязанцев и протянул зачётку декану. Декан внимательно просмотрел зачётную книжку и пролистал её. — А вот не могу понять, вам что забыли расписаться за сданную курсовую работу? — спросил декан. Рязанцев был в полном шоке, побледнел, казалось, что он упадёт в обморок, но не теряя дара речи, начал смеяться и сказал. — Ха-ха-ха-ха-ха и вправду забыли, я побежал за подписью. — взяв зачетку у декана, он побежал к расписанию. «Боже, я забыл сделать курсовую работу, мне конец… нет, нет, я должен рискнуть и поставить на всё» — думал Рязанцев. Достигнув расписания, он узнал в какую аудиторию идти и пошёл за преподавателем. Достигнув аудитории он постучал и вошёл, за столом сидел преподаватель и делал какую-то свою работу, было не разобрать. — Извините, что беспокою вас, но вы забыли поставить оценки за курсовые работы в ведомость, а я в тот день зачётку еще забыл, вот только сейчас вспомнил. — Он дал преподавателю зачётку. — Ах, да… вот ведь ведомость старая потерялась, а в новую то забыл поставить, вот вчера думал, но забылся, спасибо, что напомнили, а что-то вот не припомню, я вам какую оценку ставил-то за курсовую работу? — спросил преподаватель. — Отлично. — резко ответил Рязанцев, не сдерживая улыбку.

Эпилог

После той истории Рязанцев раз и навсегда усвоил для себя урок, делать все в своё время и не откладывать на потом. Все это время ему благоволил случай, удача, везение, но чуть было бы не так и познал бы должник злой рок всех тех, кого деканат таковыми считает. С дочерью декана он больше не пересекался, она отплатила ему тем же, рассказав своему отцу такую историю, конечно, проявив настойчивость в тот день, в корне ничего бы не изменилось, дочь декана, есть дочка декана. Отец Рязанцева смог сделать «Октябрь», но только вот гравипоплавки и душу поместить не смог, но в переносном смысле все же смог, запатентовав устройство, он не стал заключать сделки с коммерческими организациями исходя из своих принципов. Стоит вспомнить группу, с которой снимал Рязанцев лабораторную, она стала сплоченной, некоторые подражали Рязанцеву и выходило даже не плохо, лабораторные сдавались на ура. И наш уже не должник, наконец-то может играть в компании друзей, не испытывая треволнений по поводу долгов. Конечно, мог бы случиться конец света, но тут уж начинается новая история, история про «Октябрь», история о таинственных наблюдателях, где земля числится в их базе данных как музейный экспонат агрессивной цивилизации, которая служит им уроком, знакомства с культурой высших цивилизаций. Это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний рассказ наш окончен.

2025