How to Torture a Yaksha (Featuring Childe)

      Сяо повидал ужасы, недоступные понимаю смертных: кармический долг, терзавший его душу веками, бесконечные битвы с демонами, медленное разрушение души под тяжестью собственных грехов и переодические, невыносимые столкновения со смертными, упорно называвшими его «молодым человеком».              И всё же, ничего из этого не могло сравниться с совершенно порочным испытанием, которое заключалось в 45-минутном нытье Тартальи о Чжун Ли.              Он терпел это вскользь: преувеличенные вздохи, когда бывший Архонт всего лишь подышал рядом с Чайльдом; то, как Чайльд буквально падал в обморок, когда Чжун Ли цитировал особенно поэтичный пункт контракта; и - что самое тревожное - бесстыдные, голодные взгляды, которые он бросал на Чжун Ли всякий раз, когда тот пил свой чай.              Это было невыносимо.              Поэтому Сяо поступил так, как поступил бы любой уважающий себя адепт: он решил разобраться с первопричиной самой проблемы.              Вот почему сейчас он стоял на крыше постоялого двора «Ваншу», глядя вниз на совершенно нераскаявшегося Чайльда, который ухмылялся, как идиот.              Он уже обо всём сожалел.              − Объясни, − потребовал Сяо, скрестив руки на груди.              Чайльд моргнул, изображая из себя саму невинность. − Надо быть немного конкретнее, товарищ.              − Твоя... чрезмерная преданность Рекс Ляпису, − прищурился Сяо.              Чайльд ахнул, прижимая руку к груди в притворном возмущении. − Сяо! Ты обвиняешь меня - меня - в чрезмерной преданности человеку, чей голос мог сокрушить горы, чьи руки создали сам ландшафт Ли Юэ, чей...              − Хватит, − Сяо закрыл глаза ровно на две секунды, чтобы восстановить самообладание, прежде чем снова открыть их. − Ты следуешь за ним, как потерянный щенок.              − Влюблённый, − поправил Чайльд.              Сяо многого не понимал в Тарталье, но особенно не понимал этого. − Он бывший бог. Человек мудрости и контрактов. Ты относишься к нему, как...              − Божественному дару человечеству? Небесному существу, само существование которого наполняет мою жизнь смыслом?              − Куску мяса, − закончил Сяо, не впечатлившись.              − Ну, это правда, − ухмыльнулся Чайльд.              Сяо стиснул зубы:              − Ты открыто предлагаешь заплатить за его еду, несмотря на то, что он буквально самое богатое существо в Ли Юэ.              − Рыцарство ещё не умерло, − гордо заявил Чайльд. − К тому же у него никогда нет с собой моры, так что это необходимая жертва.              Сяо сжал переносицу:              − Ты... − он резко выдохнул. − Ты называешь его Гео папочкой.              − С величайшим почтением, − торжественно кивнул Тарталья.              − Это непристойно.              − Это правда, − Чайльд широко раскинул руки, словно приветствуя суд небес. − Да ладно, Сяо! Этот человек мог бы приказать мне умереть, и я бы ответил: «Да, сер, желаете, чтобы я сделал это артистично?»              − Почему? − уставился на него Сяо.              − Да потому что посмотри на него! − Чайльд вскинул руки. − Грация! Осанка! Голос, источающий мудрость и властность! И эта задница!              Сяо отшатнулся, словно от удара. − У тебя нет стыда.              − Я скажу правду, Сяо, − невозмутимо заявил Чайльд. − А правда моя в том, что Чжун Ли может полностью разрушить мою жизнь, и я буду ему за это благодарен.              − Это невыносимо, − сжал переносицу Сяо.              − Невыносимо то, что он даже не осознаёт, насколько он убийственно привлекателен, − продолжил Чайльд, расхаживая взад-вперёд. − Этот мужчина мог бы смотреть на меня секунды три, и я бы упал на колени. Ты слышал его голос? Он мог бы читать список продуктов, и я бы валялся на полу с пеной у рта.              Сяо испепелил его взглядом. − Не смей так говорить о бывшем Гео Архонте.              − А он и не в курсе, − посетовал Тарталья, театрально падая на спину на крыше. − Я бы позволил ему разрушить мою жизнь, Сяо. Разрушить. Финансово, эмоционально, духовно...              − Ты уже позволил разрушить себя финансово.              − Вот и я о чём! Он даже не пытается, а я уже по уши влюблён! А представь, если бы он постарался! Я бы умер.              − Ты безумен, − у Сяо дёрнулся глаз.              − А ты хороший слушатель, − Чайльд обнял Сяо за напряжённые плечи. − Я знал, что тебе не всё равно, товарищ.              Сяо выглядел так, будто взвешивал плюсы и минусы сбрасывания Тартальи с крыши.              − Я жалею об этом разговоре.              − Нет, нет, послушай, − продолжил Чайльд, совершенно невозмутимо. − Я знаю, что смогу его покорить. Мне просто нужно взять его измором. Незаметно. Знаешь, как обточенный камень, сформированный временем и преданностью.              − Ты сравниваешь своё преследование Чжун Ли с геологическими процессами.              − Точно! − Чайльд хлопнул в ладоши. − Любовь - это как геологические процессы, Сяо: медленная, терпеливая, неизбежная. Однажды он посмотрит на меня и осознает: «Чёрт, этот тупой Предвестник всё время был здесь, финансировал мою зависимость от трат, сражался с Фатуи вместо меня, с уважением - в основном с уважением - смотрел на мой зад. Может... может стоить дать ему шанс.»              Сяо не знал, волноваться ему или восхищаться этим вопиющим уровнем заблуждения. − Ты глубоко не в порядке.              − Это поэтично, − сказал Чайльд, вытирая воображаемую слезу.              − Это тревожно.              − Это любовь, детка! − провозгласил Чайльд, драматично указывая на небо. − Чистейшая форма восхищения! Та, что толкает мужчин на войну, на поэзию, на...              − ...публичное унижение? − невозмутимо спросил Сяо.              − На симпинг, − поправил Чайльд с мечтательным вздохом. − То, что я позволил бы этому человеку сделать со мной...              − Я не хочу этого слышать, − прервал его Сяо, подняв руку, словно она физически могла помешать словам Тартальи добраться до его ушей.              − ...и тем не менее, ты здесь.              Сяо намеренно сделал шаг назад, будто полнейшая деградация Чайльда была физической силой. − Вы даже не встречаетесь.              − Пока нет, − поправил Тарталья, ткнув пальцем в воздух. − Но будем. Погоди, приятель, я добьюсь своего. Буду читать стихи. Вырежу «Чайльд ❤️ Чжун Ли» в долине Гуйли, если придётся.              Сяо глубоко вздохнул. − Ты хоть понимаешь, как нелепо это звучит?              − Я думаю, это романтично, − сказал Чайльд, приложив руку к сердцу. − Представь: легендарный экс-Архонт и его преданный Предвестник. Две души из разных миров, соединённые судьбой и...              − Он ясно дал понять, что романтика его не интересует.              − Он просто строит из себя недотрогу, − сказал Чайльд, не унывая.              Сяо резко выдохнул через нос. − Нет. Он искренне не заинтересован. Ему несколько тысяч лет, и он не думает о таких вещах. Он - существо, связанное контрактами и долгом.              − Горячо.              − Довольно, − рявкнул Сяо, наконец потеряв терпение. − Твоя одержимость - это не любовь. Это безумие. Ты ведёшь себя как дурак.              − Да, но как влюблённый дурак, − ухмыльнулся Чайльд.              Сяо посмотрел на небо, словно умоляя Моракса убить Тарталью на месте. − Тебе уже не помочь.              − Это ты так говоришь, − Чайльд покачал пальцем, − но когда мы всё-таки будем вместе, ты будешь должен мне извинения. И свадебный подарок.              Пальцы Сяо дернулись к своему копью. − Мне следует избавить тебя от страданий.              Чайльд воспринял это как сигнал к отступлению.              В то же время на другом конце гавани Ли Юэ Чжун Ли замер, не донеся чашку чая до рта, ощутив необъяснимое чувство надвигающейся усталости.              Он не знал почему.              Но у него было предчувствие, что к этому причастен Чайльд.