Вечер в подвале кте

Как очередной конфликт, привел их к спору и к тому что Хумус всё же проиграл желание. Комната была тихой, лишь слышалось мерное постукивание капель дождя откуда-то из глубин башни К.Т.Е. Хумус стоял посреди комнаты, его двухметровый силуэт казался еще более внушительным в полумраке. Руки его были скрещены за спиной, а широкие плечи слегка напряжены. Он смотрел на Афериста, который медленно разворачивал длинный шнур из натурального хлопка. В глазах мужчины читалась смесь любопытства и немного волнения. — Ты готов отрабатывать, проигранное желание? - спросил Аферист, его низкий голос звучал мягко, но с оттенком предвкушения. — Да... - ответил Хумус, его глубокий голос дрожал от едва скрываемого возбуждения. Он чувствовал, как его сердце бьется быстрее, когда Аферист подошел к нему ближе. Шнур коснулся кожи Хумуса, мягкий, но уверенный прикосновение. Аферист начал с запястий, обматывая шнур вокруг них с точностью и вниманием к каждому движению. Хумус закрыл глаза, ощущая, как материал плотно сжимает его кожу, оставляя следы, которые обещали быть видны даже после. — Ты выглядишь потрясающе - прошептал Аферист, его голос был почти неуловимым, как шелест листьев на ветру. Хумус молчал, но его дыхание стало глубже, грудь поднималась и опускалась в ритме с движениями Афериста. Шнур скользнул по его торсу, обвиваясь вокруг. — Готов продолжить? - спросил Аферист, его пальцы скользнули по обнаженному плечу Хумуса. Хумус кивнул, его глаза встретились с взглядом Афериста, и в них читалась готовность к тому, что должно было последовать. Аферист улыбнулся, уголки его губ приподнялись в едва уловимой усмешке, полной обещаний.. Его пальцы скользнули ниже, шнур теперь петлял вокруг торса Хумуса, плотно обвивая рёбра, будто змея, отмечающая свою добычу. Каждое движение было медленным, намеренным - он знал, как заставить кожу гореть даже от самого лёгкого прикосновения. — Ты так напряжён - прошептал он, губы почти касаясь шеи Хумуса. - Дай мне это исправить. Грубые подушечки пальцев Афериста скользнули по животу, ощущая, как мышцы дрожат под его прикосновением. Шнур затянулся туже, и Хумус резко вдохнул, чувствуя, как жар растекается по телу. Аферист провёл ладонью по его груди, ногти слегка царапнули кожу, оставляя ели заметные следы. — Ты любишь это, да? Хумус не ответил, но его бёдра непроизвольно дёрнулись назад, предательски выдавая желание. Аферист рассмеялся - низко, глухо, как гром перед бурей. — Ну что ж, – его голос стал тёмным, обволакивающим, обещая погружение в самые глубины страсти, - Давай посмотрим, как далеко ты зайдёшь. Насколько далеко твое тело готово пойти за твоими желаниями. Он потянул за свободный конец шнура, заставляя петли сжаться ещё сильнее, и Хумус застонал, голос сорвался в хрип. Влажный воздух комнаты наполнился звуком учащённого дыхания, смешанного с тихим скрипом верёвки. — Ещё? – Аферист наклонился, губы в сантиметре от его шеи, ощущая жар его кожи, чувствуя, как его собственное желание разгорается сильнее. Хумус облизнул пересохшие губы, чувствуя, как тело предательски отзывается на каждое прикосновение, и кивнул. - Скажи. - приказным тоном сказал Аферист, в его голосе звучала жажда полного подчинения. — Да… - прошептал он, его голос дрожал, но в нем звучала отчаянная просьба, - Да, чёрт возьми… Пожалуйста… Аферист ухмыльнулся и потянул сильнее. Он усмехнулся, чувствуя, как сердце Хумуса бьётся под его ладонью - быстро, неровно, как пойманная птица. — Ты дрожишь.. - прошептал он и усмехнувшись сказал - Как мило. Пальцы скользнули ниже, под шнур, туда, где кожа уже пылала от натяжения. Хумус закусил губу, но стон всё равно вырвался наружу, когда ноготь Афериста провёл по чувствительному месту у бедра. — Ты знаешь, что я люблю твои звуки, — Голос его был густым, как мёд, но с примесью стали. — Дай мне ещё.. - Жадно сказал он, прорычав слова сквозь зубы. Он дёрнул верёвку резче, и Хумус выгнулся, Аферист прикусил его ключицу, оставляя отметину. — Ты мой, — прошептал он, и это звучало как заклинание. Хумус зажмурился, но руки, затянутые узлами, не могли ничего изменить. Только принять. Только чувствовать. Чувствовать, как его тело медленно подчиняется рукам Афериста. Он прижался к нему, ощущая, как тот трется о его бедро, отчаянный, но всё ещё сопротивляющийся. — Сколько ты ещё будешь притворяться? — Он провёл пальцем по нижней губе Хумуса, смачивая её. — Я ведь знаю, чего ты хочешь. И снова дёрнул за шнур — на этот раз так, чтобы боль смешалась с удовольствием. Хумус вскрикнул, звук был полон одновременно отчаяния и восторга. Он больше не пытался бороться. Его тело, его разум, всё это стало принадлежать Аферисту. — Твоё тело горит от моих прикосновений, а твой голос так сладок... - Шептал он ему на ухо, водя руками по его бедрам, спине, заостряя внимание на его торсе, проводя кончиками пальцев вниз, словно лаская каждый изгиб, каждое прикосновение которого вызывало сладкую дрожь. От этих действий, разум Хумуса затуманился, погружая его в водоворот ощущений, где реальность и фантазия слились воедино. Тот начал нежно, едва слышно постанывать, отвечая телом на прикосновения рук Афериста, сводящих его с ума. Его тело отзывалось на каждое касание, словно под гипнозом, отдаваясь на волю волне наслаждения. — Хватит играть со мной... - прошептал он, слова были наполнены отчаянием и нарастающей нежностью. — Я больше не могу выносить это… Это слишком хорошо. Аферист рассмеялся, его пальцы нежно, но настойчиво, продолжили свое исследование, пробуждая в Хумусе всё новые и новые волны удовольствия. — Игра? Милый Хумус, это не игра. Это пробуждение. Он провел рукой вверх, касаясь его подбородка, и мягко повернул его лицо к себе. — Ты знаешь, чего хочешь. Ты только что сказал мне это своим телом. Аферист приблизил свои губы, сначала едва касаясь кончиками, затем чуть дольше, пробуя на вкус. Хумус ответил, сначала неуверенно, затем с нарастающей страстью, забывая обо всем, кроме этого человека, который видел его насквозь. Поцелуй становился глубже, дыхание – тяжелее. Аферист отстранился на мгновение, его глаза сверкнули. — Я хочу тебя, — Прошептал Хумус, голос дрожал, но в нем уже не было страха, только чистое, искреннее желание. Руки Хумуса уже искали застежку на брюках Афериста, стремясь как можно скорее позволить себе полностью отдаться этому моменту. Когда брюки оказались расстегнуты, его пальцы с легким дрожанием, но с полной уверенностью, обхватили его. Он почувствовал, как Аферист напрягся от его прикосновения, и в глазах Афериста он увидел отражение собственного желания. Хумус наклонился, его губы нашли горячую кожу, и он начал исследовать, его язык нежно, затем увереннее, ласкал его, пробуждая стоны, которые наполняли комнату. — Бери его в рот, — Приказным тоном сказал Аферист, призывая его к действиям, чуть давя на затылок, принуждая к действиям. Хумус подчинился, его губы обхватили Афериста с жадностью новичка, но быстро нашли ритм — медленные, мокрые движения, прерываемые глубокими заглатываниями, от которых у того дрожали пальцы . — Да… — Аферист выдохнул сквозь зубы, наблюдая, как его партнёр теряет остатки стыда, слюна капает на подбородок, а глаза закатываются от собственной дерзости. Он резко потянул за шнур, всё ещё впивающийся в плоть Хумуса, и тот застонал, вибрация передалась Аферисту, заставив его выгнуться. — Ты так прекрасен— Прошептал он, освобождая один конец верёвки, чтобы провести ладонью по вздымающейся груди Хумуса. — Но я хочу видеть больше. Он толкнул его на кровать, и Хумус рухнул на спину, всё ещё связанный. Аферист медленно провёл рукой по внутренней стороне его бедра, чувствуя, как мускулы дёргаются под кожей. — Проси. Хумус закусил губу, но тело уже предало его — он выгнулся, предлагая себя. — Пожалуйста… — Голос сорвался в шёпот. — Я не вынесу, если ты остановишься. Аферист ухмыльнулся, доставая флакон со смазкой из прикроватной тумбочки, стоящей у кровати. — Кто сказал, что я собираюсь останавливаться? Первый палец вошёл легко — Хумус был готов, дрожащий, влажный. Второй заставил его закинуть голову назад, а третий — вцепиться в простыни. — Ты… Ты делаешь это нарочно.. - Прохрипел он, когда Аферист намеренно медлил, растягивая его. — Конечно. И тогда он втолкнул себя одним резким движением, заглушая крик Хумуса поцелуем. Тот обвил его ногами, притягивая глубже, глубже, пока мир не сузился до точки боли и наслаждения. — Двигайся… — Взмолился Хумус. Аферист послушался. Он двигайся с методичной жестокостью, каждый толчок вырывал у Хумуса стон, который тот больше не пытался сдержать. Его руки, всё ещё связанные, беспомощно сжимали воздух, а тело трепетало, как натянутая струна, готовая порваться. — Ты так красив, когда теряешь контрольный — Аферист наклонился, его губы скользнули по мокрому виску Хумуса, оставляя горячий след. — Но я знаю, ты можешь больше. Хумус зарычал, его бёдра встретили следующий толчок с яростной силой, словно он пытался доказать что-то, что давно уже было доказано. Аферист усмехнулся, чувствуя, как его партнёр напрягается, дрожит, но продолжает требовать больше. — Ты… Ты сводишь меня с ума — Хумус прохрипел, его голос срывался на каждом слове, тело изгибалось в дуге, словно пытаясь убежать и приблизиться одновременно. Аферист схватил его за подбородок, заставив встретиться взглядами. Его глаза горели, как угольки, в них читалось что-то тёмное, ненасытное. — Тогда позволь себе сойти с ума, — Он прошептал, его губы коснулись уголка рта Хумуса, прежде чем он вновь погрузился в него с такой силой, что партнёр взвыл. Хумус закрыл глаза, его мир сузился до этого момента — до боли, которая становилась сладостью, до голоса Афериста, который звучал как команда и молитва одновременно. Его тело больше не принадлежало ему, оно было инструментом, игрой, страстью, которая сжигала всё на своём пути. — Я… Я не могу… — Он застонал, его пальцы впились в собственные ладони, оставляя следы. — Можешь, — Аферист прервал его, его голос был твёрд, как сталь. Он усилил ритм, его движения стали глубже, резче, каждый толчок вырывал у Хумуса крик. — Проси — Аферист прошептал, его губы скользнули по шее Хумуса, оставляя следы влаги. — Пожалуйста… — Голос Хумуса был едва слышен, но в нём звучала вся его душа. — Проси громче — Аферист наклонился, его губы почти касались шеи партнёра. Аферист не сбавлял темпа, его движения были как удары молота по наковальне, точные и неумолимые. Хумус, уже не в силах сопротивляться, отдался этому ритму, его тело извивалось, как пламя, пожирающее сухие ветки. — Ты всё ещё держишься, — Аферист усмехнулся, его голос был низким, словно гул подземного мира. — Но я знаю, что ты сломаешься. Хумус не ответил, только застонал, его руки, всё ещё связанные, дрожали. Аферистов схватил его за бёдра, впиваясь пальцами в кожу, оставляя следы, которые обещали стать синяками. — Ты слишком красив, когда страдаешь, — Он прошептал, его губы коснулись спины Хумуса, оставляя горячий след. — Но ты знаешь, что это ещё не всё. Хумус зарычал, его бёдра встретили следующий толчок с такой силой, что Аферист едва удержал их. — Перестань играть со мной, — Хумус прохрипел, его голос был полон ярости и желания. — Доведи до конца. Аферист усмехнулся, его глаза сверкнули, как лезвие в темноте. — Ты сам этого хочешь, — он наклонился, его губы коснулись шеи Хумуса. — Тогда проси. Хумус застонал, его тело напряглось, как лук перед выстрелом. — Пожалуйста… — его голос был едва слышен, но в нём звучала вся его душа. — Громче, — Аферист приказал, его губы скользнули по шее Хумуса, оставляя следы влаги. Хумус закричал, его тело затряслось, как лист на ветру, и в этот момент он понял, что больше не может сопротивляться, он отдался этому моменту, позволяя Аферисту вести его через эту бурю страсти и боли.