Can you hear me?

Маргарет, почувствовав резкий запах нашатыря, начала постепенно приходить в себя. Её ресницы затрепетали, прежде чем глаза открылись полностью. Она лениво обвела взглядом гостиную, пока не остановилась на Леоне, который тут же спрятал ту злосчастную голубую папку. К ней подкатило чувство раздражения, горя и тошноты от такого поступка Кеннеди. Прежде чем услышала шепот, который заставил закрыть глаза вновь, но уже для сна. — Спи, — тихо произнес он, наблюдая за ней. — Отдохни.

***

Утром Бёрк наконец проснулась, увидев Леона в дверном проеме. Он выглядел обеспокоенным до безумия, а в глазах можно было увидеть застоявшийся, непролитые слезы. Но даже этот факт на данный момент не затронул ни единую ниточку, глубоко внутри души Маргарет. Видеть его она не хотела. — Ты в порядке? — тихо произнес он. Ему хотелось прикоснуться к ней , дабы утешить, сделать хоть что-то. И как только его рука потянулась к её руке, Бёрк тут же резко дернула её. — Не смей трогать меня! — прошипела она, резко присев. И не смотря на сильное головокружение, встала, немного шатаясь. — Мне кажется, я слишком сильно переоценила нашу дружбу. Я, пожалуй, поеду домой. — Марджи, давай поговорим об этом, прошу, – осторожно произнес Леон, поджав губы. Его разрывало внутри из-за такой несправедливости, но приказ был приказом. Он не мог позволить себе рассказать ей подобную информацию, зная, как это сильно может навредить ей. — О чем говорить?! Что врал обо всем и в подходящий момент хотел спихнуть меня в психушку? — Что...Это совершенно не так, — голос Леона едва уловимо дрогнул. Его поставили перед фактом - либо она жива со всеми подобными условиями, либо мертва. Леон отчасти понимал, что это был эгоистичный поступок. Но он так устал терять дорогих себе людей, что Маргарет стала последней каплей. Для его искупления, облегчения боли. Ведь она всегда была для него очень близкой подругой. Единственной, кому он доверял в полной мере. Как минимум из-за этого - не мог потерять её. — Это именно так и ты это знаешь. Я прочитала каждый отчет оттуда, Кеннеди, — в её голосе был ощутим такой холод, что заставил Леона вздрогнуть. Подобный тон не был свойственный ей. — Маргарет, ты должна выслушать меня. Думаешь я сам хотел подобного исхода для тебя? — опустошенно пробормотал он, наблюдая за тем, как Маргарет. Та самая Маргарет, которая смеялась с ним и порой занималась бестолковыми вещами, сейчас уходит и смотрит на него так, словно они никогда не были знакомы. — Я ничего не хочу слышать. Не сейчас. Они обменялись тяжелыми взглядами. Бёрк просто кипела яростью к Леону и ненависти к себе. Решительно поднявшись, она схватила телефон вместе с ключами от машины. — Марджи, пожалуйста, если тебе вдруг станет плохо - позвони мне. И... Кеннеди поднялся и быстро последовал в ванную к шкафчику. Оттуда он достал упаковку опиодов и, вернувшись к Маргарет, протянул её ей. — Ты должна пить их каждый день по таблетке. Это максимум, главное не прибегай к большей дозе. — Ты сейчас издеваешься надо мной? — выпалила она, гневно выхватив из рук Леона упаковку. Бёрк спрятала её в карман своей кожанки, возводя стену между собой и Кеннеди. Не смотря на свою гордыню - если станет совсем плохо, то тогда примет их. — Я хочу помочь. Я же вижу, как тебе плохо и как ты страдаешь, — проговорил он, всеми силами стараясь не поддаваться внутреннему раздражению. Поведение Маргарет было вполне себе обоснованным, как и её колкие слова. — Надо было помогать раньше и не оставлять меня в живых в этом немощном состоянии. Она развернулась и последовала к входной двери, быстро обуваясь. Её мысли становились всё навязчивей, а теория о том, что таким способом от неё хотели избавиться не покидали разум. Однако Бёрк и не думала озвучивать это, ведь тогда Кеннеди точно спихнет её в лечебницу. — Маргарет, не уходи. Давай поговорим как взрослые люди, — неумолимо повторял он, наблюдая как Маргарет взялась за дверную ручку. Ему было невыносимо больно видеть её такой. Холодной, отстраненной и разбитой. — Для начала мне нужно время, а уже потом я подумаю. Она дернула за ручку и дверь распахнулась, давая ей доступ к свежему утреннему воздуху, что снимал напряжение,которое знатно сдавило её голову. — Если была бы такая возможность, то лучше бы я оказался в таком состоянии. Ты моя лучшая подруга, Марджи, и я не хочу, чтобы это стало нашим концом. Бёрк замерла, обернувшись на него через плечо. В этих словах было что-то, что заставило её задуматься о своих ранее сказанных слов. Но захлестывающая обида и эмоции взяли вверх. — Зачем предполагать то, чего никогда не будет? "Если бы...Если бы". Уже ничего не изменишь, — холодно бросила она, переступая порог. Дверь за ней захлопнулась, оставляя его наедине. Леон поплелся в гостиную, где из ящика достал ту самую папку, которую должен был спрятать! Его вина в том, что притащил эти документы к себе домой и не запер на замок в каком-то шкафчике. — Всему моя вина, — шептал Кеннеди, открывая папку, листы которой зашуршали. Маргарет ни в коем случае не должна была видеть это так рано. Это может сломать и разрушить её окончательно. Ещё раз пробежавшись глазами по тексту, он откинул папку в сторону, борясь с желанием сжечь это всё дотла. Сжечь любое упоминание о травмах Бёрк. Вот только это никуда не исчезнет и все шрамы на её теле и душе будут вечным напоминанием сущего ада, который она пережила. — Прости меня, Марджи. Я подвел тебя как подругу, но я обязательно всё исправлю и буду...рядом. Я не дам тебе погрязнуть в этом. Эти слова Леона по большей мере были обращены не к Маргарет, а к самому себе. О том, что он никуда не убежит и не бросит подругу в таком уязвимом состоянии и не важно сколько раз она будет отталкивать его. Кеннеди больше не может терять всех один за другим. "Всё должно складываться иначе, ведь так? Маргарет должна была оставаться здоровой, с возможностью построить крепкую семью и в тоже время продолжая свою любимую деятельность в агентстве, борясь бок об бок со мной" *** Бёрк тихо припарковалась у заброшенного стрельбища, тщательно осматриваясь по сторонам, ведь посторонние глаза ей не нужны. Захлопнув дверцу, она вздохнула вечерний воздух, обращая взгляд на небо, которое начинало сгущаться, а темнота наступала с каждой минутой. Повернув голову влево, она внимательно осмотрела ветхое здание. В это время суток оно выглядело более зловещим: выбитые окна, скрипящая дверь и ни единой души. Именно то, в чем нуждалась Маргарет сейчас. Она оттолкнулась от машины и решительно прошла к стрельбищу. Приоткрыв хрупкую дверь - проскользнула внутрь. Единственным источником света здесь были лишь окна, из которых лился багряный свет заката. Бёрк тяжело вздохнула и прошла к стойке, вглядываясь в мишени, которые располагались в нескольких метров от неё. Она потянулась за пистолетом, вытащив его из кобуры. — Сейчас или никогда, — прошептала Маргарет самой себе, сосредоточившись на цели и на собственном дыхании. Крепко сжав пистолет в правой руке, она прицелилась. Рука подрагивала из-за напряжения, но несмотря на это Бёрк выстрелила. Стрельбище наполнилось глухим звуком выстрела и её вскриком боли. Пистолет упал на пол, из-за того, что руку Маргарет пронзила неимоверно сильная боль. На глазах выступили слезы, и она взглянула на потертую мишень, а след от выстрела был на самой грани. — Я беспомощна, — обессилено выпалила Бёрк, подняв пистолет левой рукой. — Попробуем по-другому. Теперь она выстрелила, держа пистолет в левой руке. Результат был чуточку лучше, но всё ещё плохо. Очень плохо. Всё, чему она училась просто исчезло, оставив за собой боль. Маргарет не могла принять факт того, что больше не сможет работать в агентстве, отправляться на миссии, стрелять и вообще быть полезной. Боль в руке снова дала о себе знать. Она сцепила зубы сквозь слезы и потянулась к карману. Оттуда Бёрк вытащила упаковку таблеток, что так "мило" преподнёс ей Леон. Маргарет долго разглядывала её, прежде чем не высыпать себе на ладонь одну. Она поднесла таблетку ко рту и с трудом проглотила её, надеясь, что это поможет как можно скорее. — Я докажу, что не бесполезна. Я всё ещё могу работать и....сражаться, — шептала Бёрк и с каждым произнесенным словом её одолевало сомнение. Она резко встала и продолжила стрельбу левой рукой. Сначала выходило совсем плохо, однако под конец начинало получаться куда лучше. Через каких-то полчаса Маргарет почувствовала значительное расслабление в руке и боль утихла совсем...Это заставило её натянуто улыбнуться от осознания, что быть может, не всё потеряно? Переложив пистолет в правую руку, она продолжила стрелять уже со своей прошлой профессиональной точностью. Бёрк полностью ушла в свое любимое дело, пока её телефон беспрерывно разрывался от звонков. Она игнорировала это, а вернее - Леона. Ей ни в какую не хотелось отвечать ему, а с большей вероятностью это был он... Но когда звонки стали невыносимы, Маргарет закатила глаза и положила пистолет на стойку. Достав телефон из заднего кармана джинс, она увидела сотни пропущенных вызовов от Леона и Джилл, что звонила снова. Немного пораздумав, Бёрк взяла трубку. — Маргарет, надеюсь у тебя всё хорошо? Леон звонил тебе уже бесчисленное количество раз. Могла бы и перезвонить ему, — натянуто проговорила Джилл. — Всё нормально. И может ему стоит понять, что если я не беру трубку, то попросту не хочу с ним говорить. — Послушай, мы все понимаем, что ты пережила, но это не повод закрываться от дорогих тебе людей. Я делала так же и ни к чему хорошему это не привело. Маргарет тяжело вздохнула, будучи не в настроении слушать нравоучения. Сейчас её раздражал каждый шорох, каждый взгляд и слово от Кеннеди. — Джилл, спасибо что переживаешь, но я как-бы немного занята, — пробормотала она стараясь звучать более мягко. — Я надеюсь, ты не знала всего того, что произошло со мной? Хоть ты не скрывала это от меня? Между ними повисло молчание, пока Джилл на глубоком и уставшем выдохе не ответила: — Я просто знала, что Леон еле как вытащил тебя из того мира, но все подробности? Нет. Ты же знаешь, что я взяла перерыв. Отпуск, так скажем. Бёрк кивнула, устало потянувшись. На неё резко накатила сонливость, а сосредоточиться на словах Джилл стало тяжелее. — Ладно, тогда пока, — коротко проговорила она, тут же сбросив трубку. Маргарет продолжила стрелять правой рукой и как же сильно она радовалась в глубине души, когда попадала ровно в цель. Однако идиллия продлилась недолго и позади себя Бёрк услышала тяжелые, больно знакомые звуки шагов. — Я же просила оставить меня в покое! — грубо бросила она, обернувшись через плечо. Леон замер посреди комнаты, переводя взгляд то на Маргарет, то на пистолет в её руке. — Ты совсем с ума сошла?! Тебе строго запрещено даже дышать рядом с оружием. Ты себе можешь представить, какие будут откаты? — его переполняла злость и беспокойство за её хрупкое здоровье. Бёрк закатила глаза и положила пистолет в кобуру. Она полностью повернулась к Кеннеди, оперившись об стойку, что отдала холодом сквозь тонкую ткань черной кофты. — Думаешь мне не плевать на всё это, после того, во что я превратилась? В моей жизни не осталось никого. Даже тебя, Леон. Твое вранье разрушило абсолютно всё. Он помотал головой, сделав шаг вперед. Леон целиком и полностью признавал свою вину, понимал эмоции Маргарет и то, что ей нужно время. Но оставаться в стороне не намерен. — Я знаю, что сейчас ты меня не послушаешь, но, если ты продолжишь вот так стрелять правой рукой, особенно во время действий опиодов - боль вернется в два раза сильнее. Она затаила дыхание на некоторое время, словно эти слова задели что-то глубоко внутри и позволили сомневаться. — Как...как ты вообще нашел меня? — быстро проговорила Бёрк, сменив тему. — Мы же часто бывали здесь раньше, помнишь? Любили посидеть здесь, пострелять и просто поговорить. Она напрягла всю свою память, прикрыв глаза. — Припоминаю. И....прости, но сейчас я вообще не соображаю. Наверное, побочка препарата, — пробормотала Маргарет, зевнув. — Да, такое может быть. Пойдем? — проговорил Леон, опустив уголки губ. — За рулем будешь ты - я пришел сюда пешком. — Ты серьезно? — хмыкнула она и последовала к выходу, обойдя Кеннеди. Он вдохнул запах её сладкий запах духов и наконец, развернувшись, последовал за ней. — Пешая прогулка не помешала бы. Когда они вышли на улицу, Бёрк обратила внимание на закат кровавого оттенка и восходящую луну. — Раньше я не замечала, насколько тут было жутко. Её сердцебиение усилилось, как и легкая паника, которая взялась из неоткуда. По спине прошел холод, а ощущение слежки обострилось как никогда. — Леон, прошу, давай скорее уедем отсюда, — умоляюще прошептала Маргарет, глядя на свои дрожащие руки. — Здесь всё так давит и... Вся её гордость и предвзятое отношение к Кеннеди улетучилось, оставляя за собой лишь желание быть защищенной, сокрытой от ужасов этого мира. От пристальных глаз других. — Марджи, всё в порядке, пошли к машине, — обеспокоено пробормотал Леон, внимательно оглядываясь по сторонам. Ничего странного он не заметил, но да, место стало жутковатым. Маргарет закивала и пройдя к машине, услышала, как что-то под её ногами противно захлюпало. Она метнула взгляд вниз и заметила небольшую лужу крови и ее брызги на двери. Рука тут же сомкнулась на пистолете, готова выстрелить в любой момент. Кеннеди насторожился и пришел в шок, увидев кровь. — Маргарет? Ты ничего странного не замечала пока была здесь? — Нет..я… Леон прищурился, пытаясь найти этому логическое объяснение. Брызги крови создавали впечатление, что кто-то умышленно нанес увечья жертве прямо рядом с авто. — Ты не могла совершить этого в момент, когда не контролировала свое сознание? — Нет, Леон! Я четко помню, как уехала после тебя к себе домой, переоделась и ближе к вечеру поехала сюда. Потом... Она тяжело вздохнула, отчаянно пытаясь вспомнить, что она делала до того, как зашла на стрельбище. Внутри всё похолодело. — Нет...не могла же я....Я не помню, Леон. Не помню, как оказалась внутри. Кеннеди тяжело вздохнул, пристальным взглядом оценивая её. Про это обязательно нужно будет подумать позже. — Давай сначала уедем отсюда, а уже потом обсудим и во всем разберемся. Главное не переживай, — проговорил он, понимая, насколько глупо звучал. Не переживать? В такой то ситуации…Но Леон пытался поддержать ее и не дать панике взять вверх. Бёрк не пришлось просить об этом дважды. Она села за руль и что есть силы уехала отсюда, поглядывая на Леона на пассажирском сиденьи. — Клянусь, Леон. Никого я не убивала, — панически шептала Маргарет, отчаянно копаясь в своих мыслях и последовательности событий. — Я тебя ни в чем не виню, Марджи. Как приедем - я быстро уберу кровь с машины, чтобы к нам не возникло вопросов. Она закивала, пока душу окутывал безумный страх и непонимание того, что происходит. "Не могла же я окончательно рехнуться..." Эта фраза постоянно крутилась у неё в голове всю дорогу.