За тобой

— Давай, давай ещё! Не теряй сознание! Ну же! Кровь, кровь, кровь. Тёплая и липкая. Металл, металл, металл… Я просыпаюсь бесшумно. Просто открываю глаза и упираюсь взглядом в деревянную стену. Не понимаю холодно мне или просто тревожно. «Скорее второе». Натягиваю одеяло на плечо, но это не помогает. Никогда не помогало в такие моменты. Во рту и в носу этот ужасный вкус металла. Тяжело сглатываю, ощущая лёгкую тошноту, но потом замираю от приятной тяжести у себя на бедре. «Проснулся, что ли?» — думаю я, аккуратно поворачиваясь в сторону Джоэла. Но он спит. Сопит себе, лежа на боку, хотя его левая рука чётко лежит на моём бедре. Я окончательно переворачиваюсь на правый бок, чуть ближе придвигаясь к своему спящему зверю. Разглядываю затылок, шею, широкие плечи. — Как же ты хорош… — вздыхаю я, окончательно забыв причину своего тревожного пробуждения и потерявшись на карте его безграничной спины. Я чуть приподнимаюсь на локте, убеждаясь, что Джоэл действительно спит. Его правая рука спрятана под подушкой, немного отросшие волосы разметались по наволочке, губы разомкнуты — он дышит ртом. Мой взгляд скользит от густой бороды к плечу, затем к его левой ладони, которая всё так же покоится на мне. «Ты даже во сне умудряешься меня защищать…» — мысль вызывает улыбку. Укладываюсь на свою подушку позади Джоэла и придвигаюсь ближе, грудью упираясь в его большую, мускулистую спину. Делаю глубокий вдох, утыкаясь носом между лопаток. Моя левая рука обхватывает его талию. Мужской живот расслаблен, непослушные волоски щекочут подушечки пальцев, кожа горячая. Я веду ладошкой к его груди, продолжая вдыхать аромат мужской кожи, смешанный с мылом после вечерней ванны. Почему-то здесь, за его спиной, мне так спокойно. «Вот что имеют в виду, когда говорят: за мужчиной как за каменной стеной», — думаю я, чуть отстраняясь, чтобы лучше рассмотреть любимые изгибы, подсвеченные то ли уличными фонарями Джексона, то ли лунным светом. Сложно сказать. Это просто красиво. Мне красиво. Его пальцы оживают, как будто нащупывая меня. С нежной улыбкой я оставляю мягкий поцелуй на родинке, затаившейся возле позвоночника. Закрываю глаза, но продолжаю видеть его спину: он в коричневой футболке, дышит прерывисто. Левая рука так же нащупывает моё присутствие сзади. Он будто закрывает меня невидимыми крыльями, и я даже не понимаю, от чего мне перехватывает дыхание — от несущейся на нас угрозы или от того, что он загораживает меня собой. «Когда для тебя это стало привычкой?» — думаю, оставляя ещё один лёгкий поцелуй на родном человеке. — «В какое же страшное время мы живём…» Мне вдруг становится грустно от воспоминания того самого случая, когда я впервые заметила за Джоэлом это качество: быть живым щитом для дорогих людей. Тогда у нас был рейд за ресурсами в маленький городок неподалёку от Джексона. Мы туда ходили редко, но ходили, ведь там ещё сохранялись полезные запасы. Особенно важны были лекарства. Да, много просрочки, да, больницы кишели заражёнными всех возможных степеней отвратительности, но нас было много, и мы были вооружены. План всегда был один: «Делимся на небольшие подгруппы, обследуем участки, не геройствуем и собираемся в назначенное время в одной точке, чтобы вернуться обратно». В любой группе и подгруппе лидером всегда был Джоэл. Он вёл нас, как мама-гусыня свой выводок, и мы шли… Я и Фил иногда даже в те же следы вставали своими ботинками. — Вот это заварушка, конечно, была… — сказал Фил, снимая рюкзак. — Ненавижу Айдахо-Фолс. Вот всем сердцем ненавижу! Каждый раз мы сюда наведываемся — вот, сука, как в первый! Этих мразей всё больше. Какого хрена?.. — Это слишком очевидно, Фил, — бурчит Джоэл, отбрасывая кожаную куртку в сторону. — Вы как? — он смерил нас хмурым взглядом, проверяя, в каком мы состоянии после стычки с заражёнными и двух часов поиска безопасной точки. — В порядке, — кивнула я, расстёгивая толстовку. — Поцарапала плечо, — потрогала пальцами рану. — Но тут не сильно. — В смысле очевидно? — запротестовал Фил. — Ты в порядке? — Нет, ты объясни, почему очевидно? — Фил. — Да в порядке я, — отмахнулся он раздражённо. — Вот объясни мне, идиоту, почему тебе очевидно, что их тут как грязи всегда? Джоэл цыкнул, погружая руки в свой рюкзак. От этого движения у Фила скривилось лицо. Он выглядел одновременно возмущённым и будто обиженным такой реакцией. — Я что, со стенкой разговариваю? — мужчина резко повернулся ко мне, а я лишь пожала плечами, мол «ты же его знаешь». — Алекс, может, ты мне объяснишь, что тут очевидного? — мужчина плюхнулся на ящик, отлепив сырую кровавую штанину от голени. — Медицинский институт, две больницы и военный лагерь неподалёку, — вдруг захрипел Джоэл. В его руках была сжата консервная банка, которую он методично вскрывал старой открывашкой, очень напоминающей мне пиратский крюк. — И? — Фил дёрнул головой, будто его укусил комар. Даже я уже поняла, к чему клонил Джоэл. Это действительно было очевидно, если немного подумать. Короткий звук трущейся жести о собственный неровный край сменился шорохом сумки. — Как думаешь, куда свозили первых заражённых в этом штате? — Джоэл многозначительно посмотрел на второго мужчину, после чего принялся открывать другую банку. — Уверена, что в подвалах прячется нечто такое, чего мы ещё не видели… — И пусть там и остаётся, — махнул рукой Фил, снова тряхнув головой. — Но я всё равно не понимаю, почему… — Потому что есть люди, которые не могут сложить дважды два и идут сюда в одиночку за ресурсами из этих учреждений. А потом остаются тут, приумножая количество этих мразей, — Джоэл поставил банку, как точку в конце своей фразы. Фил поёжился, бросил на нас быстрый взгляд и, пробормотав что-то вроде «Что-то холодно», плотнее завернулся в куртку. Наверное, ему было обидно, что его назвали глупым, не говоря этого уж так открыто. — Не голоден, — сказал он, отводя взгляд и делая вид, что занят своими ботинками. Джоэл пожал плечами, убрал третью банку обратно в рюкзак. — Ну что ж... останется больше на утро, — буркнул Миллер и тут же повернулся ко мне. — Иди сюда, прижгу ссадину. — Да не надо, — отмахнулась я, — ерунда же совсем. Он поднял глаза. — Алекс, — в голосе наигранное спокойствие. — Если я сейчас сам подойду, то ещё и перевяжу плечо. — Господи, какой же ты зануда, — я закатила глаза, но встала. Фил фыркнул: — Тебе повезло, Алекс. Потому что я бы поэкономил и антисептик, и бинты... — Именно поэтому у тебя никогда не будет девушки, — ответил Джоэл, пропитывая кусочек чистой ткани антисептиком. Фил рассмеялся, да так сильно, что аж подавился слюной. Я улыбнулась, покачивая головой в тот момент, когда заметила, что Джоэл мне подмигнул. — Щиплет? — спросил он, промакивая ссадину. — Нет, всё нормально… — выдохнула я, но вдруг замолчала, вслушиваясь в кашель нашего партнёра. Фил неожиданно стих, потом дёрнул плечами. Сначала едва заметно, но потом он молча повернул голову в нашу сторону. И то, что я никогда не забуду, — это как два ярко-голубых глаза вдруг потухли, став будто слепыми. Джоэл тут же схватил револьвер. — Фил?.. «Это произошло так быстро, — жмурю глаза, лёжа в тёплой постели. — Но когда вспоминаю, всё будто в замедленной съёмке... Вот мы смеёмся, вот ты пропитываешь ткань антисептиком, а через пару минут Фил лежит в каше из собственной крови и мозгов... — провожу рукой по его груди, чувствую, как ровно бьётся сердце. — А я за тобой. Всегда за тобой.» Прижимаюсь ближе, прячу нос между лопаток. «Ты так же заслоняешь и Элли, — думаю я, — даже когда ей ничего не угрожает. Просто кто-то говорит грубо, или спор заходит слишком далеко, а ты уже стоишь ближе, между ней и остальными. Абсолютно неосознанно. Просто не можешь по-другому…» Касаюсь губами его кожи, на этот раз очень медленно. Не разжимаю губ, пока их не начнёт сводить. «Мой хороший, мой ласковый и нежный зверь, если бы ты знал, как я люблю тебя. Как люблю и волнуюсь. Как мне страшно каждый раз, когда ты встаёшь между мной, Элли, Томми и... опасностью.» Я веду ладонью по его груди, по рубцам, по этим линиям памяти, которые он носит на себе, как карту прожитых лет, останавливаюсь на страшном шраме, который когда-то был сквозной раной. Джоэл вдруг шевелится, медленно переворачивается на спину, сонно морщится. — Ты чего? — голос хриплый, тёплый, ещё не проснувшийся. Я замираю, но потом тихо шепчу, утыкаясь носом в его плечо: — Прячусь за твоей спиной от кошмаров. Он смотрит на меня несколько секунд, словно взвешивает, стоит ли что-то говорить, а потом полностью разворачивается ко мне, открывая объятия. — Иди ко мне. Я придвигаюсь ближе, и он обволакивает меня собой. — Всё хорошо, — шепчет он почти беззвучно. Хочу в это верить. В безопасность, чёрт её дери, в то, что кошмары остались где-то там, далеко. Но я-то знаю: они просто ждут. — Спи, — Джоэл нежно целует меня в макушку, и я позволяю себе выдохнуть, растворяясь в его объятиях и погружаясь в сон без сновидений.