Персиковая 🍑

2. ............... Суббота! У меня выходной… Как и у многих быдло-зомби, что обитают здесь. Стараюсь особо не выходить днём в коридор. Рискованно. Вечером решаю быстренько перекусить и махнуть куда-нибудь в поисках приключений. Однако мои планы меняет один человек одной единственной фразой: — Как насчёт поесть вместе? И теперь я́ — зомби, теперь я́, точно заворожённый, смотрю на его родинку под глазом и на то, как улыбается мне. Соглашаюсь… Конечно, я соглашаюсь, ведь как говорит мой брат: «Ты смертник и удивительный дятел, Минхо!» И скорее всего, в этот раз брат прав. Вдруг Хёнджин делится со мной кое-чем, что лишает меня способности говорить, и я просто слушаю. — … Ходят слухи, что в общежитии живёт омега. Представляешь? Омега! — Чё реально? Ты гонишь! — делаю максимально удивлённое лицо и включаю свою быдловатось, чтобы не походить на нежную омежку. — Ага. Вроде бы он пахнет каким-то фруктом. — задумывается на секунду. Затем резко продолжает: — …Но я не верю в этот бред! — Почему? — Как ему удается так хорошо маскироваться? Да и сам подумай, что с ним будет, если здешние альфы выведают его секрет? Ох! Увы, я весьма осведомлён. Пролетает мысль в моей голове. Понимаю, что Хёнджин прав и мне пиз…ц, а если не приведи Господь, я нарвусь на того типа с ножом, то можно и с жизнью попрощаться. — Думаю, его хорошенько потрепают и не в одну дырку. — смеюсь, дабы выглядеть «своим». — Это ты ещё мягко выразился. Его выебут так, что ходить не сможет. Я реально подавился в этот самый момент, когда услышал из уст Хёнджина это слово. Ну никак не ожидал от него такого! Как и того, о чём он продолжил говорить дальше. — А ты бы хотел трахнуть эту сладкую омегу? Интересно, он хорошенький? Мой новый знакомый сделал задумчивое лицо, а затем уткнулся своим лукавым взглядом прямо мне в рот. Так-с! А вот здесь мне нужно быть максимально осторожным. Я начинаю потеть и это плохо. Это очень плохо, мать его! Ведь мой маскирующий спрей может не справиться с моими феромонами. — Кто ж не хочет? Хорошенького омежку грех не трахнуть. — Вот! А я тебе о чём… — поддакивает и продолжает жевать кимчи. Мне вдруг становится любопытно и я тоже невзначай интересуюсь: — А ты бы хотел засадить ему? Хотя… Упс! У тебя же парень есть. Полагаю, это просто невозможно. Задумываюсь и тону в собственных мыслях, а он удивляет: — Почему же? Иногда позволяет, но редко. Я округляю глаза, ведь не понимаю: в каких они вообще отношениях? В свободных, что ли? Но это так несвойственно альфам. Они ни за что не будут делиться своим, ведь ужасные собственники и ревнивцы. Решаю закончить трапезу и завершить разговор. Боюсь, что могу начать источать феромоны. Ещё и расслабило так после еды. Может, подремать часок и потом с новыми силами поехать тусить? — Что ж, спасибо за компанию, но хочу отдохнуть после работы. До встречи. Хёнджин кивает, и мы прощаемся. Решаю немного поспать, а ближе к десяти принять душ и поехать в какой-нибудь бар, а потом и в клуб можно. Клубов в центре города — завались! Есть только для омег и бет; есть отдельные исключительно для альф; а ещё общие, куда могут войти все желающие. Вот в такие-то я и люблю ходить, но только, если иду с определенной целью: потрахаться и найти кого-то, чтобы провести хотя бы первые два дня течки, дабы избежать мучительной боли. Проводить течку в одиночестве я не люблю: во-первых, скучно, а во-вторых, очень больно и хочется хотя бы минимальной заботы в этот период. Даже мой брательник проявляет минимальную заботу к той омеге, с кем решает провести свой гон. Несмотря на свой разгульный образ жизни и, учитывая, насколько Феликс не любит нежничать с омегами, но даже с ним что-то происходит будто на клеточном уровне. Однако это помутнение рассудка у него быстро проходит. Вот он пишет мне, что решает остепениться… Говорит, что нашёл подходящую омегу и даже готов знакомить с семьёй. Я радуюсь, но недолго, ведь сразу после гона он звонит и рассказывает, что та омега ему не подходит, что он не сможет сделать её счастливой. Иногда мне действительно хочется, чтобы брат остепенился и завёл семью, но это кажется чем-то нереальным. Понятия не имею, что там должен быть за омега, чтобы Ликс потерял всякое желание блядовать и изменять. Что касается меня, то… Думаю, я уже созрел для создания семьи и постоянных отношений. Уже хочется приходить домой и чтобы там помимо дивана и кресла был кто-то живой и родной, улыбающийся и самое главное — тот, кто будет ценить и любить. Ха-ха! Но я слишком многого хочу. Скорее всего, подобное хорошее отношение можно было бы дождаться лишь от дельт. Альфы в этом проигрывают. Все, с кем мне доводилось работать, общаться и спать были просто животными. Они агрессивные, грубые и совершенно не умеют выстраивать здоровые отошения. Единственное, в чём они хороши — секс. Что-что, а трахаться они умеют! Второй их плюс — сперма и возможность создания потомства. Дети, конечно, возможны и с дельтами, но шанс на то, что малыш родится крепким и здоровым весьма мал. Короче говоря, необходимо настоящее чудо! С такими мыслями я провалился в сон и мне даже начало что-то сниться. Однако я проснулся от шума за дверью. За моей дверью. Не знаю точно, сколько я проспал, но стук меня разбудил. Я резко открыл глаза. Потянулся и так, будучи в пижаме, пошёл к двери. Прислушался. Больше стука не было, а вот какое-то собачье дыхание я услышал. Неужели кто-то оставил несчастного пса у моей двери? Бедное брошенное животное! Я, конечно, больше котов люблю, но собаки — они же братья наши меньшие и самые верные друзья человека. Открываю дверь, но вместо пса вижу другое животное, стреляющее спермой прямо на меня. Я оторопел, остолбенел и охуел! Стоит животное и ухмыляется, вытирает свои огромные и грязные ручищи о мою пижаму и быстро прячет член в штаны. Мне некогда было рассматривать его рабочий аппарат, ведь я просто продолжаю недвижимо стоять. Какого хера?! Только открываю рот, чтобы это спросить и включить свою несуществующую альфью сущность, как меня буквально вталкивают в мою же комнату и прикрывают за собой дверь. И вот тут-то меня паника и накрыла! И вот сейчас я понял весь пиз…ц ситуации. Во-первых, это он! Мудак, который спускал на мою входную. Во-вторых, он точно знает, кто я, а в-третьих, он выглядит именно так, как я нарисовал его в своей голове. Крупный нос и большие пухлые губы, мощное телосложение и широченные плечи, только с цветом волос ошибся. Волосы у него не темные, а выкрашенные в пепельный блонд. Он ухмыляется и в секунду подскакивает ко мне, прижимает к стене и фиксирует своим коленом, пристраивая его меж моих ног. — Ну что, сучка, вот ты и попался! — проводит носом по щеке и будто затягивается мной, как сигаретой. — Ммм! Персиковый! Твою ж мать! Видимо, от волнения мой запах усилился, а маскирующий спрей нужно было обновить ещё час назад, но я лёг спать и забыл. Пытаюсь включить в себе дерзкого альфу и толкаю его в грудь: — Ты с похмелья или совсем долбоёб? Отвали! Я свой! Он громогласно, будто Зевс, смеётся и слегка наклоняет голову вниз. Резко перестаёт смеяться и уже без шуток начинает трогать меня. — У настоящих альф дырка не сжимается, когда их трогает другой альфа. Настоящий альфа сразу бьёт в морду за такое. Ты не бьёшь — ты дрожишь, а из этого следует, что я прав. Я собираю всю свою волю и силу в кулак, пытаюсь замахнуться, но он перехватывает мою руку и хватает меня с такой лёгкостью, будто я мешок сухой травы. Швыряет меня на мою же кровать и мгновенно стягивает с себя футболку. Нет! Я не смотрю на его грудь. Я не ведусь на это тело, хотя… Нет, Минхо, соберись! — Я буду кричать! Он снова улыбается и насмешливо качает головой: — Ну давай и тогда сюда сбегутся все сорок семь альф, живущих здесь. Тебе хочется, чтобы тебя трахнули все они или всё же лучше, чтобы только я? Стоп! Почему сорок семь? Он исключил себя и меня, но тогда должно быть сорок восемь. Пока я строил логические цепочки и думал не о своём спасении, а о неправильном количестве альф, что он насчитал, этот мудак уже начал снимать с себя штаны. И пока он занят раздеванием, я делаю рывок в сторону двери, но вместо спасения там меня ждёт ещё один шок. Не успел я схватиться за ручку, как дверь открылась и в проёме показался Хёнджин. Тот самый привлекательный знакомый, с родинкой под глазом и с которым я сегодня ужинал. — Соли не одолжишь? Оу, простите! Я помешал? — заглядывает в комнату и виновато улыбается. А может, и просто улыбается… У меня не было возможности определить тип его улыбки. — Хёнджин, лучше б-беги к своему парню и в-вызови п-полицию! С-скорее! — почти задыхаюсь, кричу и хватаюсь за его плечи. Вдруг он как-то недобро начинает улыбаться и закрывает за собой дверь… На замок, блять! Он защёлкивает замок, опускает свои руки мне на талию и начинает наступать на меня. Моё сердце неистово стучит, ладони потеют, да я и сам весь вспотел уже три раза. Адреналин несётся по венам, и моё прикрытие вмиг рушится, когда они прижимают меня с двух сторон: один — сзади, другой — спереди. Однако не это было самым шоком и ужасом, а то, что я услышал через мгновение: — …Не помешал, милый! Ты как раз вовремя, а соли потом сходим купим. Что, нахуй? «Милый»? Какой ещё «милый»? Часто моргаю и пытаюсь вырваться или хотя бы обернуться, ведь ощущаю, как в мой зад упирается весьма внушительный стояк. А теперь я слышу прямо в своё ухо: — «Его парень» здесь: позади тебя. Да и полиция тебе не поможет, ведь я и есть полиция. Вот спасаю тебя от толпы «быдловатых зомби» или как ты называешь всех альф? Я уже давно наблюдаю за тобой и слышал, как ты говорил по телефону и вечно жаловался на своё окружение, готовый был плюнуть в лицо каждому альфе, живущему здесь. Я знаю о тебе всё, Ли Минхо. Я пытаюсь вдохнуть. Пытаюсь глотнуть хоть немного свежего воздуха, но вместо этого — задыхаюсь, ведь они оба душат меня своими феромонами. Один душит меня своей чёрной кожей с бергамотом, а второй… Охуеваю от феромонов Хёнджина. Так вот откуда на этом здоровяке алкогольные нотки! Если он реально бойфренд моего нового знакомого, тогда понятно, ведь этот альфа… Стоп! Он не альфа! Хёнджин — дельта. Он пахнет абсентом, но всё же более мягко за счёт сладковатой мяты. У них у обоих достаточно резкие ароматы, но при смешивании, они словно смягчают друг друга и получается что-то гармоничное, что-то достаточно приятное, но я не нюхаю. Стараюсь даже не дышать, ведь прекрасно знаю, чем это чревато для меня. Не хочу, чтобы меня контролировали чужие феромоны. — Да вы чё, охуели?! — кричу и пытаюсь оттолкнуть их обоих; пытаюсь не паниковать. Даже кажется, ударил того перекачанного альфача, что позади меня: нанес удар головой. Надеюсь, хотя бы сломал ему нос? Увы, он вовремя среагировал, но за свою попытку я поплатился. Он схватил меня за волосы, отклонил мою голову назад и весьма грозно прикрикнул: — Вы только посмотрите, какая дерзкая сучка нам попалась! Это ты зря, конечно! Очень зря! Они начали раздевать меня в четыре руки, но так как я отбивался и мешал им, то здоровяк начал держать меня. Его парень раздевал меня самостоятельно. Его взгляд особо не поменялся, но в глазах появилось что-то хищное, что-то от альфы, однако действия всё же были чуть мягче и осторожнее, чем у его бойфренда. Я так злился! Так злился и не мог скрыть своего разочарования, ведь посчитал этого человека если не особенным, то достойным, отличающимся от нахальных и грубых альф. Видимо, ошибся! Пока что они не до конца задавили меня феромонами, поэтому я огрызался и отбивался из последних сил. Отбивался как мог. — Альфья подстилка! — кричу от безысходности и плюю в лицо этого недоальфы. Уже готовлюсь принимать удар или член в зад, но шокировано таращусь на то, как здоровяк демонстративно слизывает языком мою слюну со скулы Хёнджина. Затем они грязно целуются буквально через моё плечо. Ничего не понимаю! Да что они за альфы такие? Это же совсем несвойственно их полу. Никогда альфы, да и дельты тоже, не допустят в свои отношения третьего. Собственническая сторона и инстинкты самца-доминанта не позволят такого. Только вот этот амбал целует своего парня нежно, игриво, будто дразнится, а Хёнджин приоткрывает рот, пытается ловить пухлые губы партнёра и флиртующе улыбается. Да неужели они действительно пара? В голове не укладывается. Для меня это что-то из параллельной Вселенной. Всё-таки через некоторое время Хёнджину удалось поймать уста альфы, и они слились в поцелуй прямо на моих глазах. Должен признаться — это выглядит пиздецки горячо, но я здесь лишний. Мне нужно бежать! Спустя какое-то время они вспоминают, что не одни. Я всё так же продолжаю противиться такому раскладу: нарушению моей свободы и попытке изнасилования. …Хотя насчёт второго я поспешил с выводами. Кажется, пока что моя дырка остаётся целой. Кстати, о ней… Природа омег такова, что стоит услышать мало-мальски приятные феромоны и почувствовать касания альф, то тело почти мгновенно начинает реагировать. Хотя я и не хотел поддаваться инстинктам и идти на поводу у природы. Думаю, они оба используют на мне контроль, поэтому-то я и смотрю на их поцелуи. С другой стороны — я вроде бы как до сих пор держусь, ведь не хочу раздвинуть ноги перед ними. Обычно альфы пользуются всем, что дала им ебучая щедрая Матушка-природа, а именно способностью доминировать и подавлять волю омег. Редкий альфа откажется от возможности нагнуть слабую омегу, но здесь другой случай. Сейчас они абсолютно не давят меня своими феромонами и не используют на мне внушение. Я могу сопротивляться, я могу отбиваться, могу соображать, однако… Однако я не могу перестать смотреть на них. Всё, что я хочу, — это смотреть на то, как глаза Хёнджина закатываются от жарких поцелуев его партнёра. Сейчас он не притворяется и не играет. Сейчас он поистине наслаждается тем, что происходит. Ему однозначно нравится ощущать губы и напор бойфренда. На миг я перестаю дёргаться и пытаться освободить свою голову и руку от чужого хвата. Мой рот приоткрывается. Я шумно сглатываю и учащённо дышу. Ощущаю жар внизу и, как скрутило от боли живот. Нет-нет-нет! Этого ещё не хватало! Блять! Чувствую, что с меня нехило так хлюпнуло. Мой зад вмиг стал мокрый от собственной природной смазки. В этот самый момент они оба отстраняются друг от друга. Здоровяк немного отходит и отпускает мою голову. Наконец-то! Небось клок волос вырвал мне, животное! Его рука ныряет в мои полустянутые вниз трусы. Он трогает мои ягодицы и ребром ладони водит прямо по ложбинке. Ухмыляется. — Джинни, а сучка-то потекла и даже подчинять не пришлось! Так гляди, скоро сам будет умолять нас, чтобы трахнули. Так вот как он его ласково называет? — Джинни. Ему идёт. Теперь любопытно, как зовут здоровяка. Нет-нет-нет! Мне плевать на их имена! Мне плевать на них. Если останусь жив, то обязательно пойду в полицию и напишу заявление на обоих по статье групповое изнасилование, плюс подчинение и вторжение на мою личную территорию. Имею в виду эту комнатушку. Ублюдки! Думают, что им всё позволено! Но не со мной… не со… Мысли тяжелеют, как и мои веки, в голове лёгкий туман и так вдруг легко стало, будто я на грудь принял два бокала чего-то сорокаградусного. И вот это тепло разливается сейчас по всему моему телу. Несётся по венам буквально в каждую мою клетку. Жарко и влажно… Моя дырка резко напухла, а мой член… Я почувствовал нарастающую эрекцию. — Ммм! А ты был прав, Крис. Такой сладкий насыщенный персик. — откликается Хёнджин, принюхиваясь ко мне. — И как так хорошо удавалось маскировать?.. Вдруг распахиваю глаза, понимая, что они были уже достаточно долго закрыты, а я и не заметил. Как и не заметил, что чужие зубы покусывали мою шею. — …И этот персик весьма сочный. — белобрысый ублюдок демонстрирует своему парню ладонь и два пальца полностью блестящих от моей смазки. Я и сам в шоке, если честно. Почему так течёт? Я надеюсь, эти мудаки не пытаются ускорить приход моей течки. Ещё целых три дня до неё или… Или она начинается прямо сейчас? Ебите меня семеро! — Это поговорка, если что, а не моё желание. На ногах стоять стало тяжело и если до этого я был напряжён и весь зажимался, то сейчас даже ноги шире расставил, позволяя и второй руке трогать меня там. Они оба пытаются проникнуть в мой анус. Тыкаются пальцами одновременно, растягивая мою предательски мокрую дырку. А я просто задыхаюсь и заикаюсь, не в силах ответить ни одному из них. — Что такое, Минхо? Стоило потрогать тебя, а ты уже течёшь? Нравится так? — этот светловолосый альфач проникает в меня указательным сразу на три фаланги, пока Хёнджин раздвигает и приоткрывает мои ягодицы. — А вот так?.. Он с лёгкостью вводит и второй палец. С моих губ слетает невнятный полустон. На самом деле я не хотел стонать — просто слишком эмоционально промычал. Моё тело ватное, в голове мутно, глаза всё тяжелее держать открытыми, но я вроде бы как ещё сопротивляюсь: где-то на клеточном уровне точно. Словно мои иммунные тельца борются с этой заразой и пытаются блокировать чужие феромоны, не пуская внутрь организма. «Алкоголь» Хёнджина опьяняет, «чёрная кожа» его партнёра будто обездвиживает, точно в наручники берёт, но в то же время бергамот и сандал дурманят мой разум. Я часто дышу, зажмуривая глаза и повторяя: «Не надо! Пожалуйста!». Однако повторяю я это лишь в своей голове. Вслух не могу сказать, получается только: «Не…на… П-прошу… Умх…» и моё сбитое дыхание. Хёнджин прекращает терзать мою шею зубами и ухмыляется: — Что такое? О чём просишь, Минхо? Неужели так хороши пальцы моего парня? Хотя да! Знаю, что очень хороши. Я не отвечаю… Не могу! И тогда они переглядываются, что-то там на своём перемигиваются, а этот белобрысый… Крис?.. Точно. Я даже запомнил, как его зовут. Крис берёт меня на руки и несёт на кровать. Да я что, вообще, ничего не вешу? Кажется, чувак и не напрягается вовсе. Положили меня на спину, стащили полностью с меня одежду. Моя пижама уже валяется где-то на полу. Туда же отправилась и большая часть их вещей. Они оба остались в белье. У одного — чёрное, а у другого — белое. Они что, под цвет волос подбирали? Собственно, не этим вопросом я должен задаваться. Я должен думать о том, как мне спасать себя от насилия. Меня ни разу не насиловали. В принципе, даже не домогались ни разу, не лапали где-то в подсобке на фабрике или в тёмной подворотне. Я только в теории знаю, что такое насилие и знаю, что это плохо. Мне кажется, я достаточно стойко держусь и не показываю свой страх. По крайней мере, визуально точно нет. Мой страх, скорее всего, выдают мои феромоны. Я ощущаю, как с моим персиковым ароматом по коже ползут мурашки, а по вискам скатывается холодный пот. Да кого я, нахуй, пытаюсь обмануть? Нихрена не стойко. Я боюсь… — П-пожалуйста, не нужно. З-зачем вам это? — мои зубы стучат и из-за этого некоторые буквы задваиваются. Они снова переглядываются, стоят на коленях по обе стороны от меня и… И целуются, мать их! Совсем дурные, что ли? Или это я дурной, что с жадностью смотрю на это. Они целуются сочно и глубоко. Их поцелуй — это соревнование и мне интересно, кто же победит. Нихрена себе! Здоровяк всхлипнул и отстранился первый. Что это было? Я не верю своим глазам. Хёнджин его укусил. Реально укусил. Чувствую если у них вся близость происходит с кровью, то, скорее всего, до утра я не доживу и тоже истеку кровью. А может они сломают мне пальцы или голени? Как в одной манхве было, которую я читал месяц назад. Там похититель второму герою переломал ноги, чтобы тот не смог сбежать из плена, а затем всячески насиловал его. Жуть! Я так и не дочитал… Зажмурился, когда они оба склонились надо мной. Снова начали нахально трогать, развели мои ноги так, что я подумал, что уже сел на поперечный шпагат. Вот же суки! Ненавижу! Морально готовлюсь к боли и всё же радуюсь, что у меня течка началась. Не так больно будет и есть шанс, что не порвут. Рассматривают меня там, ухмыляются, издеваются, вызывая всё больше страха во мне. Я закрыл глаза. Не хочу доставлять насильникам удовольствие и кормить их своим страхом. Читал одну статью, что жертвы обычно страхом подпитывают преступников на более агрессивные виды насилия, поэтому… Ну уж нет! Эти двое не дождутся моих криков и… Бляяять! Кричу, когда ощущаю сразу три пальца в себе. — Тише! Неужели тебе двоих мало и ты хочешь, чтобы сюда прибежало ещё человек двадцать? — усмехается Хёнджин и любуется, тем, что делает его бойфренд. А я слышу, как громко хлюпает смазка и как чвокают пальцы внутри меня. На самом деле, почти не больно. Я от неожиданности закричал, а не от боли. Часто дышу и пытаюсь свести колени, чтобы закрыться, спрятаться от них, но Хёнджин давит и не позволяет сдвинуть ноги. Вдруг он приближается к моему лицу и языком грязно мажет по щеке. Фу! Отвратительно. Отстранился и посмотрел на своего бойфренда. Тот кивнул, и я понял, что это значило. Дельта таким образом получил разрешение от своего альфы на дальнейшие действия. Хёнджин схватил меня за челюсть и быстро открыл мне рот, буквально чуть не порвал мне его. Сунул свой язык и как давай там хороводы водить, я чуть не подавился. Сопротивлялся и своим его отталкивал долго. После пяти минут такой языковой схватки я устал и немного поубавил свою прыть. Тогда дельта начал более мягко хозяйничать у меня во рту, но я реально задыхался от его поцелуев и захлёбывался его крепким "абсентом". Через некоторое время оральное насилие закончилось, и он начал покусывать мои губы и тереться своими о мой рот. Я охренел, ведь в это самое время в мою задницу залетали уже все четыре пальца. Причём залетало на легке. Тяжело! Это терпеть тяжело… Мой член начал реагировать и предательски приподнялся. Проснулись, называется. Какой, блять, любопытный у меня хуй, оказывается. Наверное, захотел посмотреть на моё растянутое анальное отверстие. В отличие от своего хозяина, оно просто ликовало и жадно засасывало практически всю руку обнаглевшего альфы. Ох! Всё это так отвратительно. Мне от себя противно, но в то же время… Мне так жарко. Я действительно слишком сочный там внизу. Не хотел издавать какие-либо звуки, но начал мычать и стонать в рот Хёнджину. Кажется, я в дрова пьяный от его крепкого «абсента»… Моё зрение подводит меня, и я абсолютно не могу сфокусироваться. Я чувствую четыре руки на себе. Две внизу: в заднице и на мошонке; и ещё две сверху: на груди и на шее. Этот Хёнджин странный тип. Думал, что он меня душить будет, а он гладит мою шею и трогает соски пальцами. Смотрит! Точно безумец, смотрит на меня. Внезапно два его пальца оказываются у меня во рту. Я теряюсь, а этот психопат начинает трахать мой рот своими длиннющими фалангами. Мне ничего не остаётся, как начать подыгрывать и посасывать их, иначе от сопротивления он мне все щёки и нёбо ногтями раздерёт. Теперь у меня течёт не только из задницы, но и со рта. Слюны полный рот и я уже забил на то, что она стекает по моей щеке, ведь пришлось набок немного голову повернуть, дабы не захлебнуться. Эта оральная пытка закончилась, когда Крис сказал: — Джинни, он готов. Да что здесь происходит? Кто в их отношениях главный? Альфа меня что, готовил для своего бойфренда? Хватают меня снова в четыре руки, и теперь я стою на четвереньках. Ну кто бы сомневался? Самая популярная поза для изнасилования. Я смотрел криминальные хроники и вот там следователь рассказывал, что около восьмидесяти процентов всех насильственных действий происходит именно в этой позе. Только вот я кое-что не учёл… Например то, что этот безумный дельта на своей волне. Он схватил меня за волосы и приподнял голову. Приспустил тёмные боксеры и ткнулся своим налитым членом мне в губы. — Открывай рот сам и будь послушным. В ином случае ты всё равно его откроешь, но будет не особо приятно. Вот же ублюдок! Собственно, рот я открыл, но не потому, что он приказал и я испугался угроз, а потому, что почувствовал резкую заполненность и то, как растянулся мой анус под давлением чужого члена. Губы от шока разомкнулись и тут же второй хер оказался во мне. И если альфа постепенно наращивал темп, медленно скользил внутри и так же медленно выходил из меня, придерживая за ягодицы, то этот дельта будто зверь одичалый. Трахал меня в горло так, что чуть искры из глаз не посыпались. Я начал покашливать. Думаю, я бы умер от его глубоких и удушающих фрикций, если бы не его бойфренд. — Джинни, полегче, милый! Не торопись. Насладись ощущением. Да только вот Джинни не слушал его совсем и ебал меня так, будто мой рот бездонная пасть кита. — Ему больно. Он задыхается. Я сказал, аккуратнее! — повторил более властно альфа. Мне даже послышалось, будто Хёнджин рыкнул, словно огрызнулся в ответ, однако замедлился, а затем на некоторое время вышел из моего рта. — Хорошенького омежку грех не трахнуть. — цитирует мои слова и ухмыляется. Я откашлялся и даже смог нормально отдышаться. Ничего себе! Вот это благодетель! Альфа заступается за меня. Ржу про себя. Видимо, это уже истерическое, дабы не плакать. Но не дождутся моих слёз! Я слушал интервью, которое брали у насильников и там в большинстве случаев те рассказывали, что кайфовали от слёз жертв, поэтому я начал улыбаться, чем удивил брюнета. — Тебе смешно? Весело тебе, да? Кажется, Хёнджин был зол и шлёпнул меня своим членом по губам, а затем ещё и ещё раз. Это выбесило меня и я вобрал его член как можно глубже и сделал ему вакуум. Теперь уже я сам начал двигать головой, ощущая всю толщину и твёрдость чужого члена. Дельта не ожидал и зашипел от ощущений, втянул воздух через ноздри и простонал. Я впервые услышал его стон. Чёрт возьми! Моя дырка сжалась, а затем стала ещё более влажной. Начало хлюпать сильнее и Крис ускорился. — Стони чаще, любимый! Персиковой сучке понравилось. Взмокрела так, что по ноге потекло. Может, и понравилось, а может, и нет! Они снова дурманят меня своими феромонами. Мои глаза закрываются и ощущение, будто я пью абсент. Клянусь, на языке прямо такой же травяной и немного горьковатый от полыни вкус. То ли я так хорошо сосал, то ли Хёнджин просто послушал своего парня, но стонать он начал весьма откровенно. А я слушал и тоже стонал. Не знаю, сколько точно прошло времени, но мой член и моё тело уже не выдерживали и как не прискорбно признавать, но меня накрыло. Я начал кончать на свою постель. Содрогнулся несколько раз и сжался. Они практически одновременно остановились и прекратили все действия. Быстро положили меня на спину и… Вот ненормальные! Начали поочерёдно слизывать мою сперму и с члена, и с живота. В общем, везде куда попала и откуда они могли — они слизали. А после начали снова целоваться! Да идите вы нахуй со своими поцелуями! Я чуть не взвыл, ведь тоже хочу так целоваться. — Собаки вы, дикие! Н-насилуйте уже б-быстрее и убирайтесь отсюда! — кричу на них, полный злости и нереального возбуждения. Мой анус пустой и мокрый. Это не очень хорошо для течного омеги, коим я сейчас и являюсь. Эти двое переглядываются и немного меняют дислокацию на кровати. Теперь Крис ложится на спину и тянет меня на себя, буквально укладывая сверху, а потом как-то спокойно и нежно так: — Персик, да с чего ты решил, что это насилие? Ааа! Это у моего Джинни просто гон начался сегодня. Он хочет быть активом. Я очень редко позволяю, вот ему крышу и снесло. Ты прости его за грубость. Обычно он добрее и более ласковый. — Да кто там ласковый? Никакой доброты и никакой нежности этой течной суке не будет! Не потерплю, когда моего бойфренда оскорбляют и называют быдловатым зомби. Да уж! Кто бы мог подумать, что Джинни так оскорбится из-за того, что я на альф так негативно реагирую. Кстати, а вот Крис его, будто и не быдловатый сейчас. Пока его парень пристраивается сзади, этот смотрит в мои глаза, одной ладонью придерживает голову, а пальцем другой руки вытирает мой рот от слюны и предэякулята. Трогает медленно губы и… блять! Я теку! Как шлюха теку от его прикосновений. Да как же так? А где грубость и удары по лицу? Где кровь и мои молитвы, остаться в живых? Он меня гладит. Осторожно так, заботливо, что ли… Да где такое видано, чтобы альфа гладил омегу по голове и щеке? Мои глаза резко закрываются, ведь Хёнджин вошёл полностью. Я снова ощущаю эту твёрдость внутри, ощущаю, как горячо там и как стало хорошо… Когда внутри член, то живот перестаёт болеть. У меня в течку очень болит и тянет низ живота, а сейчас — блаженство. — Хорошо тебе, Минхо? Видишь, улыбаешься и глаза закатываешь. Значит, не насилие! Я злюсь и пытаюсь ударить альфу в грудь, но силы покинули и получается, что котята и то сильнее царапаются, чем я его стукнул. Он рассмеялся. Мягко так и по-доброму, а через пару секунд шепнул мне на ухо: — Не царапайся, Котёнок! Лучше мурлыкай. У тебя очень сладко получается. И вот тут-то я и поплыл… Да ебите уже вдвоём молча! Господи! Подумалось про себя, а они будто мысли мои прочитали, причём буквально всё восприняли. Хёнджин замедлился, и они оба одновременно втиснулись в мою дырку. Зарычали довольно, выдохнули и я вместе с ними. Ох, как же это… Нереально! Тянет так внутри и распирает. Смазка течёт уже по копчику и на кровать. Я тут недавно хентай смотрел и там эльфа два зомби трахали… Хотя может то тролли зелено-синие были… Неважно! Но как же я обкончался тогда. И сейчас вот оказавшись на месте того эльфа, думаю, что меня надолго не хватит. Я не могу терпеть и не могу молчать — я могу, и поэтому только скулю, ведь это так… Так хорошо, мать их! Как же хорошо они входят вдвоём. Так слаженно и ритмично вбиваются в моё растянутое, но до сих пор голодное нутро. Они хвалят друг друга и называют ласково, смотрят так с нежностью и страстью. Совесть говорит, что зависть — это плохо, но… Но я тоже так хочу, и они будто снова мысли мои читают. Хвалят меня по очереди: — Какая же сочная дырка! Охуеть можно! — Умх! Как же хорош этот созревший персик! Улыбаюсь и мне смешно. Ненавижу персики, а они называют меня так… Но звучит это настолько сладко, настолько волнующе, что вызывает во мне десятиметровую волну возбуждения. Мой член трётся о живот светловолосого альфы, о его каменный рельефный пресс и… Чёрт возьми! Я эмоционально и весьма громко оргазмирую во второй раз. Кончать с настоящим членом в сотню раз приятнее, чем с резиновым, а когда настоящих два — это нереальное блаженство! Если они затрахают меня до смерти, и я в итоге умру, то пусть хотя бы в газетах напишут, что жертва умерла с улыбкой. Пьяно улыбаюсь и содрогаюсь в экстазе. Меня снова гладят, а потом легонько похлопывают по щекам. Наверное, я начал отключаться. — Котёнок, ещё немного потерпи, ладно? Я уже, а Джинни вот-вот изольётся. Они рвано дышат, натягивая меня на свои члены и растягивая, как надувную куклу. Я громко стону то ли от боли, то ли от сверхудовольствия, а на последних фрикциях безумного дельты я скулю и кричу, что это нечестно! Кажется, они смеялись. Собственно, это последнее, что я слышал: их смех и слова любви. Жаль, что не мне озвученные… ................. Мой смартфон вибрирует. Не открывая глаз, рукой шарю по тумбочке. Нашёл. Приоткрываю правый глаз… Блять! Шесть пропущенных от брата и столько же уведомлений о сообщениях. Наверное, что-то важное, ведь просто так он бы не наяривал. Голосовое сообщение от брата на автоответчик: «Ну чё ты там, живой? Думаю, всё у тебя зашибись! Как проспишься — давай ко мне. Давно не виделись, а мне есть, что тебе рассказать. Кстати, недавно с такими зашибенными чуваками познакомился… на свингер-пати… Не, ты не думай… мы не менялись партнёрами. Пхаха! Они, наоборот, эту тусовку накрыли. Троих ублюдков на колени поставили и в участок забрали, а меня, можно сказать, спасли и с того света вытащили. Я им до конца жизни обязан. Короче, святые люди! Потом расскажу подробнее. В общем, когда я давал показания и о себе рассказывал, то сказал, что у меня младший брат есть. Они на фотках как тебя увидели — так изумились твоей красоте, что я аж загордился, что мы братья. Короче, с тобой захотели познакомиться… Ну, я им твои контакты и скинул, вернее, общаги твоей убогой… Ха-ха! Надеюсь, не зря… Ну, ладно… Покеда, братиш! Потом ещё потрещим. Жду!» Я медленно поворачиваю голову влево — это Крис, затем вправо — это Джинни лежит рядом. Они оба улыбаются, гладят меня и виновато смотрят, а потом как давай меня целовать и ласкать, что я снова, как сучка, потёк. А! Точно! Сегодня я — она и есть. Вот же хуйня! А течка-то, оказывается, вчера чётко по календарю пришла. Оповещение в приложении для отслеживания цикла орёт. И как я так перепутал? Это ж в прошлом месяце сбой был из-за недосыпания. И тут вдруг на меня как тревога накатила… Оглядываюсь по сторонам. Наконец-то, могу трезво посмотреть и оценить состояние комнаты после многочасового секса, а заодно проверить, сколько презервативов они использовали. Напрягаюсь, ведь ни одного на полу не валяется, как и ни одной коробки из-под них. — А вы что, без…? Без п-презервативов меня? Они без пуль и патронов убивают своим ответом: — …А мы ребёночка хотим. Обнимают с двух сторон и целуют, живот мой на кой-то хер гладят и приговаривают: — Пусть персички махонькие зреют. Мой ахуй не сравним с Юпитером! Я очень зол… Демонически разъярён, если быть точнее! Я очень хочу возмутиться и уже порываюсь ехать писать заявление на совершённое двойное, а то и тройное преступление. Однако Кристофер, так его полностью зовут, возвращает меня в постель и говорит, что я и завтра смогу написать. Говорит, что он даже собственноручно отвезёт меня в полицейский участок на своей машине. Улыбается, волчара проклятая, и спрашивает не хочется ли мне чего-то особенного: персиков там с шампанским, клубники в шоколаде или, например, солёных бананов. Хёнджин смеётся и говорит, что рано ещё, к тому же, зачатие могло и не произойти. Я кричу на них, что, мол, это возмутительно, что так детей не делают, что их планируют вообще-то, что хотя бы для приличия спрашивают, скольких я хочу и на свидание водят раза три не меньше… Затыкают меня поочерёдно своими восхитительными губами, и я забываю обо всех своих возмущениях. Всё моё недовольство мигом куда-то уплывает. После поцелуев моего тела они припадают к губам друг друга, а я жадно глазею на это, трижды проклиная своего брата, а потом столько же раз благодаря его. Всё из-за него! Все проблемы всегда были из-за него. Нехуй было шароёбиться непонятно где, а потом этих копов домой приводить. И на кой хер он им мои фотки показывал? Да и, вообще, откуда у Ликса мои фотографии? Прибить его хочется, а не могу, ведь теперь с двумя полицейскими в отношениях. Теперь мне нельзя нарушать закон. Ржу с этого. На мой вопрос: «Нахрена было на дверь кончать?» Кристофер объяснил: — А как по твоему мне нужно было защищать тебя от других быдло-зомби? Пометить территорию — это лучший вариант, да и нужно было, чтобы ты к аромату феромонов привыкал постепенно. — Ах вы ж! Всё продумали до мелочей. Да как вы посмели портить моё временное имущество? — снова кричу, готовый задушить их. — Тихо-тихо, Персик! Не нервничай! — командует Кристофер. Ну, ничего-ничего! Недолго ему приказывать осталось. …Уже через месяц я буду командовать ими, ведь внутри меня зреют наши «махонькие персички». Так-с! А что бы такое сегодня заказать? — Придумал! Закажу любовь, политую шоколадом. Интересно, найдут ли такое? Кристофер действительно хороший человек и о́очень заботливый, как и говорил Хёнджин. Джина я первое время побаивался. Он слегка безумный бывает в период своего гона. Но он извинился, сказав, что редко выпускает свою альфью сущность, поэтому-то крышу ему так сорвало. А в обычные дни он просто душка: очень ласковый, добрый, ранимый и нежный человек. На первом УЗИ даже слезу пустил и я вместе с ним. В общем, они нашли! Много любви мне нашли и шоколадом не забыли полить… и меня в том числе, а потом долго слизывали, приговаривая, что персик в шоколаде — лучшее, что они пробовали в своей жизни. P.S. Первое впечатление, порой бывает обманчиво. Иногда за быдловатым «зомби» может скрываться супермен или полицейский под прикрытием, поэтому дайте ему шанс. А те, кого мы считали ангелами добродетельными, могут скрывать в себе весьма опасных и диких животных. ..................... Кстати, мой брат тоже дал шанс кое-кому. Признался, что эксперимента ради с дельтой трахнулся, а сейчас я Ликса не узнаю. Блядовать перестал, весь такой заботливый и обходительный. Сразу видно — влюбился по самое «небалуй». Да и Чонин ему реально подходит. Они и зажигают друг друга, когда необходимо, и потушить вовремя могут, если сильно разгораются. Сейчас вот свадьбу планируют, а чуть позже малыша собираются усыновить, а ещё брат с нетерпением ждёт племянников и говорит, что воспитает их настоящими достойными альфачами. Смеёмся всей нашей зомби-полицейской семьёй, а у меня предчувствие, что наша двойня всё-таки дельты, но все всё равно будут счастливы, а я больше всех <3 К слову, хентай больше не смотрю, криминальные сводки новостей не читаю, интервью всякие тоже не слушаю. Хентай мне мои мужья теперь устраивают, а когда мне хочется чего-то особенного, то затеваем ролевые игры. Недавно вот эльфом был, а они вампирами или вот ещё нравится: они демоны, а я невинный ангел. Только вот не уверен, что ангелам можно столько кончать… А! Кстати, запах свой полюбил, да и вообще персики. Мои активы, говорят что с ума от него сходят с той самой ночи, когда я без спрея маскирующего с душа по всему коридору бежал. Да я и сам с ума схожу, когда они ласково мой зад сочным персиком называют. Короче, кучу кинков в себе открыл и... ...И Боже, как же я люблю своих зомби-мужиков, если б вы только знали!