Пролог. На балу.
1 ноября 2025 г., 00:16
Люди всё пребывали и просторное помещение в прямом смысле оживала, но по ощущениям не становилось от того менее просторным.
В тёплом свете наряды пестрили и переливались. Дорогие ткани, стразы, вышивки, разнообразие цветов и украшений...
Костюмы на парнях и мужчинах сидели идеально, очевидно, сшитые на заказ, а платья одно другого краше, подчёркивали достоинства дам, скрывая недостатки, если такие вообще были. И, безусловно, каждый не пренебрегал традиции бала, нацепил на лицо маску. Конечно, при желании можно найти своих знакомых даже за тканью и рюшами, но если человек тебе не знаком, то потом ты его вряд ли узнаешь в толпе.
Конечно, это было не просто забавы ради. Всё же, маги на то и маги, чтобы относиться к традициям более бережно и трепетно, нежели это делают магглы. Особенно чистокровные маги и особенно сегодня.
Бал чистокровных магов по случаю Самайна, состоящийся каждый год в ночь с 31 октября на 1 ноября, начинается с вечера и длящийся до поздней ночи или даже до раннего утра.
– Я всё ещё не считаю это хорошей идеей. – поделился своим мнением с другом младший Поттер, уже прибывший с семьёй на сие мероприятие.
Что неудивительно, Сириус фыркает, совершенно не впечатлённый.
– Это традиция. – наигранно деловито заявляет он, после чего хитро сверкает глазами и всё таким же серьёзным тоном, но уже с ухмылкой дополняет. – А традиции чистокровных – заведомо плохая идея. – и вроде ничего особенного он не сказал, но от этого как будто стало легче. Что ж, хотя бы они будут друг у друга в этом удушающе-важном обществе. Только дурака валять, как в Хогвартсе, не получится, к сожалению. Себе дороже играть на родительских нервах.
– И то верно. – Джеймс уже в который раз поправляет манжеты на рукавах, совершенно не меняя их идеального вида. Всё же что-то упорно грызёт его душу, никак не давая успокоиться. – Как бы не случилось чего... – всё же произносит юноша на выдохе. – Самайн, как-никак.
Всё ещё не удивительно, что друг соглашается сначала кивком, а потом и словами.
– Это да... – молвит тот весьма лаконичную фразу, приобрёв задумчивый вид. Искры веселья из взгляда не пропали, но явно поутихли, а ухмылка осталась словно бы по привычке, а не осознанно.
Как бы им не хотелось ссылаться на то, что традиции давно устарели и изжили своё, ночь перед днём Святых со веки веков оставалась загадочной даже для самых великих и одарённых волшебников и даже целых родов. Поттеры и Блэки, Малфои и Принцы, Забини и Паркинсоны, Гринграссы и Нотты, все способны лишь передавать из поколения в поколение легенды и истории из жизни предков, а то и собственные случаи, но никак не опровержения или хоть какие-то закономерности.
И, кажется, Джеймс накаркал...
О, нет, начиналось всё вполне обычно. Он помнил прошлые годы и ничего странного пока не происходило. Хотя до десяти вечера маги редко встречаются с «Хэллоуинской неразберихой», юноша это прекрасно помнил. Обращал внимание на то, что почти во всех историях отмечается время.
«Заполночь», «около половины одиннадцатого», «часа два так ночи», «с ведьминого часа и аккурат так до рассвета»...
Как же ж не запомнить.
В общем, ничего не происходит в такую рань, потому Поттер и отодвинул все мысли из этой области в сторону, потом и вовсе забыв о них, проникшись удивительно приятной атмосферой бала. Всё же, он никогда не был фанатом всех аристократичных снобов, но сегодня все они как будто становились одной большой семьёй и даже враждующие фракции устраивали перемирие.
Настоящая ночь спокойствия, какая же благодать.
От Сириуса он отошёл буквально на каких-то пару секунд, желая поздороваться с четой Малфоев, но по возвращении не обнаружил его на том же месте. Сначала хотелось найти его, дабы не быть белой вороной в полном одиночестве, но это даже не понадобилось. Но белой вороной, возможно, побыть придётся... Взгляд карих глаз зацепился за знакомую чёрную макушку в компании лорда и леди Блэк, беседующих с Эйлин Принц. Это удивительным не было, в отличии от самого парня, мирно беседующего с Северусом. Что ж, у него всё в порядке, а это уже хорошо.
Оглядевшись ещё раз Поттер так и не находит ничего интересного, потому решает сосредоточиться на фуршете, выглядящим сейчас как-то чересчур соблазнительно и вкусно. И он действительно удивляется тому, что в гордом одиночестве ему приходится красиво постоять возле стола всего пару минут прежде чем его пригласит на танец одна из дам.
И Джеймс соглашается, желая хотя бы танцами скрасить этот действительно унылый вечер.
Удивляет ещё то, что в их обществе не считается зазорным самим дамам звать кавалера на танец, но это удобно. Не то чтобы он сам не любил приглашать девушек на танцы, вовсе нет, просто сегодня среди них не было той самой.
В прочем, сейчас это не так важно и пришёл он сюда точно не убиваться по несостоявшейся влюблённости.
***
После очередного танца неожиданно появляется чувство облегчения, которого не было раньше. Стало... Свежее? Джеймс сравнил бы это чувство с утренним душем, когда ты совершенно отдохнувший и после водных процедур бодрый. Кажется, он должен был устать после такой череды танцев, между которыми перерывов как таковых и не было, он и чувствовал себя слегка уставшим минутами раньше. Сейчас это всё пропало. Второе дыхание? Оно тоже обычно не такое приятное и воодушевляющее, но это объяснение кажется самым логичным и, чего греха таить, простым. Гул голосов, музыка, бесконечные шаги, отбивающие ритм танца, всё это не утихно, но теперь не отзывалось лёгкой пульсацией в висках. Совершенно неожиданно для себя, юноша осознаёт, что у него появилось время на небольшой перерыв. Очередная дама, да пусть даже юноша, не спешит очаровать его милым жестом хлопающих ресниц. Минуты спокойствия, которые он предпочитает провести подле фуршета. Оставшись в стороне от «центра событий», Поттер уже думает сразу отказать следующему добровольцу в танце, если такой и явится, но планирование никогда не было его сильной стороной. Рядом с ним, словно бы из ниоткуда, материализуется девушка невиданной красоты и хотя её лицо частично скрыто маской, это не мешает разглядеть все остальные прелести. Она не говорит ни слова, а молча протягивает руку. Безусловно, это приглашение, сопровождаемое лёгкой ухмылкой, вызванной его замешательством. Аккуратные чёрные локоны падают на плечи, контрастируя с аристократично-бледной, почти полупрозрачной кожей. То же самое делают и родинки, рассыпанные то тут, то там: на левой щеке, линии челюсти, шее, кистям и открытым плечам. Серые глаза настолько чистые, отражающие душу не только её, но и того, кто осмелится в них заглянуть. Она выглядела очень гармонично во всём своём виде. Она была очаровательна и Поттер просто не мог ей отказать. Сначала он вкладывает свою руку в открытую ладонь, после чего меняет их положения, принимаю ведущую роль, мерными шагами выводя их к остальным танцующим парам. Проходит минута-две и лишь сейчас юноша осознаёт, что за всё это время никто из них не сказал ни слова, что показалось крайне непривычным. – Чудесный вечер, не правда ли? – решается он прервать эту «тишину» между ними. Они смотрели друг другу в глаза с самого начала танца, так что заметить изменившийся взгляд не составило труда. Розовые губы чуть поджались, а одна из бровей наверняка насмешливо поднялась (безусловно, это было лишь предположение, которое нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть из-за маски, но хотелось бы верить своему чутью в этом). Он не был уверен, но дама вроде не злилась. – А ты не из разговорчивых, верно? – милое личико озарила ухмылка и невольно губы Поттера расплылись в глупой улыбке. – Буду честен, это удивляет. Сегодня я встретил не одну и не двух дам, но каждая из них очень рьяно старалась завязать со мной беседу. Быть может, ему просто показалось, но почти наверняка эта прекрасная незнакомка отвела взгляд и весело фыркнула. Джеймса охватил то ли интерес, то ли азарт вызвать другие эмоции у этой особы, но причина не так важна, когда он продолжает говорить. – О, ну смейся, между прочим, я страдал. Мне приходилось быть вежливым и отвечать им, хотя желания абсолютно не было. – озвучивает всё это парень шуточным тоном и девушка тоже ухмыляется, поддерживая его настроение, что не может не радовать. Они так и танцуют. Танцуют, танцуют, танцуют... Джеймс продолжает нести чушь, совершенно невозмутимый отсутствием словесных ответов, он ловил каждую смену эмоций на девичьем лице без жадности, но с удовольствием. Это и хитрый прищур глаз, и раздражённо поджатые губы, и насмешливо закатанные глаза, и даже совершенно счастливая улыбка, выглядящая при этом также элегантно, как всё остальное, что бы она не делала. С совершенным изумлением Поттер отмечает для себя, что миниатюрная, ростом прилично ниже него, она совсем не выглядела дамой, что, попав в беду, станет звать на помощь. Девушка была стройной, лёгкой, но совершенно точно не хрупкой. Каждое её движение было пропитано грацией, присущей ведьмам с «истинным чистокровным воспитанием», но в них не было пустой лёгкости, а присутствовала сталь и абсолютная непоколебимость. Силу брюнетка не показывала явно, заявляя о своих настоящих возможностях, но это было и не нужно, чтобы понять, насколько она может быть независима. И со всем этим Джеймс остаётся растерян. Неужели такая девушка нашла подходящего партнёра для танцев в нём? В растерянном и уставшем от всего этого мероприятия парне, прячущимся за фуршетом? Кажется, размышления его завели юношу далеко в мысли, да настолько, что он потерял счёт времени. Серые глаза отразили внутреннее беспокойство и искорки какого-то интереса к происходящему, на что он неопределённо качнул головой. – Извини, задумался. – на мгновение она опускает взгляд и коротко выдыхает. Он сам не распознал, было это облегчение или просто принятие, но девушка не выглядела разочаровано, что отозвалось в груди приятным теплом. – Знаешь, рядом с тобой я совершенно теряю голову. – неожиданно честно признаётся он, чем заслуживает широко распахнутые глаза и чуть приоткрытый в изумлении рот. – Мы уже долго танцуем. Мелодия менялась раза три, если не больше, но со всеми остальными я мог осилить лишь по одному танцу. – на нежную улыбку брюнетки Джеймс строит задумчивое выражение лица, после чего выдаёт новую реплику совершенно серьёзным тоном. – Ты случайно не ведьма? – изгибает он бровь в вопросе, но быстро выражение лица сменяется совершенно искренним удивлением с долей некого восхищения. Неожиданно, совершенно неожиданно слышится смех. Такой мелодичный и красивый, живой и журчащий, точно лесной ручей. Прикрыв глаза, она опустила голову, почти уткнувшись ему в грудь, и смеялась. Её смех не был громким, вульгарным или оглушающим, какой он нередко мог слышать от статных дам, но в какой-то момент точно стал прерывистым и задыхающимся. Только когда этот чудесный звук почти стихает, Поттер вспоминает, что сам же послужил его причиной. Его шутки почти всегда были глупыми и вызывали улыбку, но это... Это было самым лучшим, что он когда-либо слышал в ответ на свою глупость. Это так великолепно. – Ты такой смешной, Джеймс. – в конце-концов выдыхает она, разместив свои руки на руках Поттера и его сердце точно делает кульбит. Казалось бы, всего одна фраза, а он уже готов растаять на месте, став бесформенной лужицей. – Жаль, что мне уже пора уходить. – она коротко, но очень нежно чмокает парня в губы, её невероятные глаза в миг становятся невыносимо грустными, но она уже отпустила руки Джеймса, собираясь уходить. – Мы обязаны встретиться вновь. – заверяет брюнетка. Джеймс не хочет, чтобы она уходила, но что он может..? – Ты была самой лучшей... Лучшей на балу, лучшей в танцах, лучшей в жизни... Не имеет значения, когда она одаривает его нежной и даже в какой-то степени снисходительной улыбкой и окончательно теряется в толпе. Он смотрит туда, куда она ушла, хотя уже давно не видит даже отдалённо похожего силуэта. Неожиданно возвращается вся та растерянная ранее усталость, кажется, в удвоенном объёме. Плечи всё ещё гордо расправлены, но держаться в таком положении становится тяжело. – Джеймс! – окликает где-то со стороны Сириус и почему-то он невероятно рад этому. Слышать его, понимать только сейчас, как было не по себе в длительном окружении незнакомцев. – О, Мерлин, где ты был?! Блэк подходит к нему и привычным жестом небрежно проверяет на повреждения. Это странно? Ну что с ним могло случиться на балу? Пусть и в Самайн. – Я... Танцевал? – звучит Поттер так, будто сам не уверен в своём ответе. То ли так играет усталость, то ли обескураживающее и, как ему кажется, необоснованное беспокойство друга. – Танцевал? – шокированно переспрашивает он. – Мы бы заметили! И тут до Джеймса доходит суть предыдущих действий и эмоций. – Погоди, вы меня искали? – уточняет юноша, чтобы получить в ответ утвердительный кивок. – Да, уже как полтора часа. Пропал ты может ещё раньше. – пока Джеймс пытается переварить сказанное, к ним присоединяются остальные члены семей. – Мне казалось, прошло не так уж много времени... – мысли отчаянно не хотели складываться в цельную и одновременно с тем адекватную картинку. Всё это казалось каким-то странным и неправильным, но он постарался подобрать слова. – Мы закончили лишь несколько танцев. И вроде как, это была правда, хоть он и сам не уверен, сколько они танцевали с этой таинственной незнакомкой. Действительно ли он не заметил прошествие целых полутора часов или это чья-то шутка? Да вроде главные шутники в это время сами были заняты, да и Поттеру нет смысла шутить над самим собой. – С кем ты танцевал хоть? – успокоившись, спрашивает Бродяга, получая в ответ усталую улыбку и мечтательные вздохи. – С девушкой. – срывается в губ раньше, чем он мог подумать, и эта мысль определённо не имела логического продолжения, поэтому дальше он молчал, глядя на шокированного друга. Сириус хлопает глазами ещё пару раз, прежде чем шутливым тоном возмутиться. – О, спасибо, это нам столько дало! – и Джеймс сам бы рад продолжить этот весёлый диалог, но на сей раз волна усталости кажется особенно сильной. – Ам, может обсудим это дома? А то что-то мне плоховато... – как-то вяло предлагает шатен, стараясь держать лицо, полное беззаботнойрадости. Образы родителей и четы Блэков расплываются перед глазами, он ощущает, что его начинает сильно шатать, но не может поймать равновесие и слышит встревоженный голос матери прямо перед тем, как погрузиться в приятную темноту.
