Рождество

Дождь за окном весело напевал свою песню, игнорируя то, что календарь упорно продолжал показывать двадцать четвертое декабря. Погоде было плевать на то, что сейчас должна была быть заснеженная зима, и мужчина, одиноко сидящий перед камином, разгорающимся все ярче, был с ней полностью согласен. Если весь мир сошел с ума, то почему бы и погоде не присоединиться к этому жуткому вальсу безумия? Кто мог подумать каких-то двадцать, двадцать пять лет назад, что человечество окажется на грани вымирания, и виной этому будут не демоны и даже не восставшие из своих могил мертвецы, а сами люди? Глядя на теперешний мир с грустной улыбкой на губах, хотелось лишь рассмеяться от их наивной глупости. Как же. Остановили конец света! Герои, о которых никто никогда не услышит так же, как и не узнает, чем, а точнее кем им пришлось пожертвовать. Никто и никогда. Их дневники глубоко спрятаны в недрах этого старого особняка, и как бы руководство Наследия не настаивало, они все, как один, клялись, что рукописи погибли во время пожара, возникшего после взрыва. Правда окончательно их в этом удалось убедить, лишь когда они все одновременно подали в отставку. У каждого из них впереди была своя жизнь. По воле случая сведенные вместе люди, ставшие друзьями. Как бы горько это не прозвучало, но на самом деле они мало знали о том, что у каждого из них творилось в душе и какие демоны одолевали по ночам. Одно лишь было неизменно до недавних пор — каждое Рождество они непременно собирались вместе здесь в месте, когда-то бывшим тайной организацией, борющейся со злом, которая вот уже много лет как продалась власть имеющим. Он не удивился бы узнай, что большая часть зла в мире происходящего именно их рук дело, умело вкладывающих инструменты в руки нужных им людей. Конечно, полной власти и армагеддона они дать не могли, но и это было лишь вопросом времени. Их руководитель всегда говорил, что ящики, как и ключи нельзя уничтожить, и все же рискнул попробовать поплатившийся за это собственной жизнью. Жаль, что память о нем стала стираться даже... Громкая трель звонка на входной двери заставила мужчину отвлечься от мрачных мыслей и даже слегка улыбнуться. Возможно все было не настолько безнадежно, как он считал. Может быть еще кто-то думал так же, как и он. —Мистер Бойл, — чинно поклонился дворецкий, пропуская мимо себя в комнату еще молодую, но уже имеющую слишком усталый вид женщину, при виде которой взгляд хозяина особняка тут же потускнел. Он не ждал посетителей. Хотя фонд Луна и помогал нуждающимся, пусть и не таким образом, как много лет назад, но все же помогал. Вот только не в канун Рождества. В этот день двери дома были закрыты для всех, кто не являлся семьей. — Простите, а кто вы? — он раздраженно прервал дворецкого, который выступил вперед до того, как женщина успела раскрыть рот, и снова поклонился. — Леди Кэтрин Корриган просила о незамедлительной встрече. По вашему распоряжению леди Корриган может тревожить вас в любое время. — Дворецкий отступил в сторону, словно не услышав недовольного тона хозяина, и уставился куда-то сквозь него. — Кэт? — Легкое удивление, но не более того, проскользнуло в голосе мужчины. — Оставьте нас, Генри. — На мгновение показалось, что женщина его не услышала, а дворецкий сбежал с такой скоростью, которая ему была не присуща, но это были нюансы, которые не означали ничего хотя бы до тех пор, пока они с неожиданной посетительницей не остались один на один. — Ты выросла, Кэт... — Первая попытка сгладить неуклюжесть сломалась об вежливую улыбку посетительницы. Странно, но он не помнил, чтобы Кэтрин хоть раз навещала его. Кажется, Рейчел говорила о том, что ее дочь не желает вспоминать о проведенном в этих стенах детстве, но никто не придавал этому особого значения, ведь от судьбы еще никому не удавалось сбежать. Рано или поздно Наследие находило каждого и самыми разными путями приводило в свои ряды. — Мама умерла неделю назад. — Голос Кэтрин казался тусклым и совершенно ничего не выражающим. — Тебе больше нечего здесь делать. — Что, прости? — Он замер, наблюдая за тем, как Кэтрин, не глядя на него, опустилась в кресло перед камином. — Я знаю, что это сложно. — Кэтрин продолжила, уставившись на огонь. — Очень трудно уйти, когда кажется, что без тебя мир рухнет, но мой личный опыт показывает, что жизнь в любом случае продолжится. Твое Наследие всегда тебя найдет, но и уходить нужно уметь. Ты ведь понимаешь, что никто уже не явится. Слишком много времени минуло, но ты все еще ждешь и этим нельзя не восхищаться... вот только тебя ждут и там — по ту сторону твои друзья, которых ты зря разыскиваешь в мире живых. — Это не... — Бокал с виски пролетел через всю комнату, попав прямо в камин и разбившись вдребезги. Пламя тут же с веселым ревом взвилось вверх, и женщина непроизвольно сжалась. — Неправда... — он тихо закончил и, подойдя к ней, опустился на колени перед креслом. — Ты ведь знаешь, что это неправда. Кэт, прошу посмотри на меня, не бойся. Я здесь. Рядом. И всегда буду беречь вас. — Тебе пора уйти. — Она будто бы не услышала слов Николаса. — Ты долгое время был опорой для своих друзей. Связывал их вместе, но пришло и твое время, Ник. Так больше не может продолжаться. Он знал это. Знал и все же не хотел верить. На дворе двадцать четвертое декабря уже две тысячи двадцать пятого года. Пришло и его время. Время уйти за грань, но Наследие... Оно никогда не отпускало, и стоило лишь часам пробить двенадцать ночи, как и он, и Кэтрин ощутили это волшебство, хранящееся в старом доме на острове Ангелов. — С Рождеством! — пронесся по комнате радостный голос Дерека, и Ник улыбнулся. — Пойдем, Кэт. Все уже собрались. — Он взглянул на женщину, и перед ним сейчас сидела маленькая девочка. — Нас ждут, солнышко...