Набранный Вами номер не существует

Август. 1981 год. Колорадо. Северный Денвер. — Ты там скоро выходишь или как? — Гвен подёргала ручку, но та не поддалась. — Финн, сколько можно сидеть в ёбанной ванне?! Финн не отвечал, а дверь заперта, но на крючке в коридоре висел запасной ключик. Забрав его, Гвен со злостью потопала обратно. Следующие полтора часа дожидаться ответа брата она не стала. — Я вхожу, — предупредила сестра, вставляя ключ в замок. — Я, блять, вхожу! Понял?! Она слышала, как что-то скреблось об пол, преграждая путь. Гвен принялась пинать ногой дверь со всей силы и наконец, сдвинула её. Кухонный табурет с грохотом упал на плитку. Наверное, старший заперся и поставил табуретку, как «сигнализацию». При виде Финна у Гвендолин в груди словно разверзлась зияющая пустота. Её брат лежал в остывшей воде, свернувшейся калачиком. Паренёк дрожал, закрыв уши руками. — Мудак, блять! У тебя совсем башка не варит? — её пальцы сжали край раковины. Гвен кричала не на него, а скорее от испуга. — Ты же утонуть мог, долбоёб! Её бесил мерзкий запах, которым брат пропах, раздражала его безответственность. Сегодня сестра и вовсе ненавидела Финна потому, что устала заботиться о нём. — Он здесь? — в бреду шептал Блэйк. Зубы его стучали чаще, противно клацая. — Он здесь? По щеке Гвен катились горячие слёзы, но она не замечала собственного плача. Девочка на миг вспомнила прошлое: где-то три года назад. Отец вырубался пьяным. Финни вёл сестру на улицу, дабы показать звёзды. Увлечённый брат долго рассказывал названия и истории созвездий. Полтора года назад Финн снял все свои космические вещи в комнате. Единственное, что осталось – это шапка светильника. Хотя, может у него попросту нет сил достать отвёртку и открутить старую и прикрутить новую. Гвендолин тянула Финна из ванной. И это далеко не просто. Брат тяжёлый, скользкий, вялый, а белки его глаз красные, словно он долго плакал. Гвен не знала, что он ещё принял и сколько, но понимала, что тут одной травой не обошлось. Девчонке пришлось весь путь упираться плечом в стену, дабы не повалится вместе с ним на пол. Блэйк бормотал какую-то чушь себе под нос, пока сестра вела того в спальню, обтирая его полотенцем и натягивая на мокрую голову майку. — Не трогайте меня! — вдруг рявкнул Финн. Испуганная сестра пробовала снова усадить его на кровать, но он отшатнулся, как загнанный зверь. — Только троньте меня, расцарапаю лицо. Гвен не хотела обижаться на Финна так же, как когда-то на пьяницу-отца, ведь брат ничего не соображал и смотрел дурным взглядом куда-то позади неё. Ощущение, будто он превратился в копию своего папаши, которую переписывали на плёнку так много раз, что фотокарточку уже не разобрать. — Ложись, — голос её ровный, почти без сочувствия. — Тебе нужно проспаться. Финн не слушался, а просто стоял, дрожа от холода. Гвен оглядела комнату, что являлась жертвой упадка. Она не убога, не заурядна, просто владелец лишил её жизни. Гвен заметила на тумбочке нетронутую бутылку воды. Она вчера оставила её, но Финн даже не открыл. Гвен не выдержала и малодушно оставила Финна, выйдя из его комнаты. Папы дома нет, он на работе. Тут внезапно стало так тихо, что даже страшно. Гвен иногда напоминала испуганную птичку, у которой разворошили гнездо. Бедняжка бегала за своими братом наркоманом и отцом алкоголиком как за потерявшимися птенцами. Она – взрослая и настоящая глава семейства, но в силу возраста родные этого не видели. Прошло два месяца с последнего обморока Финна, и с тех пор он стал сам не свой. Гвен догадывалась, что Финн всё ещё слышал во сне эти проклятые звонки. Нельзя сказать точно, были ли кошмары реальностью или вымыслом, ведь Финни не говорил об этом. Вытирая рукавом слёзы, Блэйк чувствовала себя самым одиноким человеком на свете. Из кухни раздался звонок, словно нарочно мешая её мрачным воспоминаниям пролезть глубже. — Алло? По ту сторону шум, похожий на статический скрежет электричества. — О, здравствуй, — снова тот же голос неизвестного. Вежливый и слегка обеспокоенный. — Его экстази в ящике под тетрадью. Избавься от таблеток. Когда мужчина звонил в прошлый раз, то помог найти ей ботинки. А теперь помогал ей с братом? Очень странно, но по крайней мере, всё так и выглядело. — Кто Вы? — едва разлепив губы, спросила Гвен хриплым от слёз голосом. — Зачем помогаете? — Потому что не успел при жизни. Язык девочки будто перевязали узлом, мешая говорить. Телефонные гудки вывели из ступора, и дар речи всё же вернулся. Девичье «алло» на миг сотрясло тишину в кухне. Когда Гвен вернулась в комнату, Финн уже спал. Аккуратно открыв его ящик, она увидела тот самый небольшой пакетик с разноцветными таблетками; их около пяти. От осознания хотелось избить брата так сильно, чтоб он больше не встал. Но девчонка рывком схватила таблетки и побежала в туалет. Пока разноцветные кругляшки смывались в канализацию, Гвен задалась вопросом: Неужели дух поселился у нас в доме?

***

С того злополучного дня прошла целая неделя. Гвен обещала брату, что не расскажет отцу о его «трипе» а Финн пообещал больше сестру так не пугать. Вроде бы клятвы как в детстве дали, и отношения наладились, но как только Финн начал искать таблетки, то понял, что в его вещах порылись без его ведома. Закатывая истерику у себя в комнате, Блэйк проклинал её за то, что родная сестра, видите ли, вмешивалась в его жизнь.

***

Гвен, как и всегда, делала завтрак для них обоих. Хлопья для неё и тосты для Финна. Когда молоко закончилось, она ела хрустики прямо из коробки, сидя на столешнице, подтянув колени. — А есть что-нибудь кроме тостов? Раздражительно спросил сонный паренёк, соблаговолив наконец встать с кровати и прийти жрать. Гвен, чтобы опять не срываться, уклончиво повела плечами. — Ешь то, что хочешь, а я пойду. Открывая жужжащий холодильник и доставая Кока-Колу, Финн в недовольстве скривил губы. — Опять к этому гандону? На весьма нелестный комментарий о её друге, Блэйк фыркнула и закатила глаза. — Не надо так об Эрни. Он добр ко мне, добр к тебе, — когда она повернулась к Финну лицом, он нехотя оторвал своё внимание от напитка. — В морозилке есть мороженое, если хочешь. — Ага, конечно. Добрый. — Финн, он брат Робина. — Перестань! — севший от сигарет голос Финна уже звучал иначе. — Робин мёртв, ясно? Мёртв! А в Эрнесто нет доброты. Он просто хочет выебать тебя! Снова этот сплав из горя, боли и… агрессии. Блэйк решила не переводить тему. — То, что ты не можешь доверять ни одному человеку в своей жизни, не значит, что людям нельзя верить. Перестань вести себя так, будто Эрни – помешанный на сексе псих. — А что он говорит про твои ночные походы? Или вы это не обсуждали? Когда Финниган три ночи назад искал таблетки, то слышал сестру. Видел, как она, спотыкаясь, шла по коридору. — Просто лунатизм. — Парировала Гвен. — Не пизди! — рычание брата полоснуло хлыстом. Как же он сейчас походил на худшую версию отца. — Ты ходила во сне и что-то шептала. Я проследил за тобой, ты была прям тут. Стояла перед телефоном на кухне. — Стояла, — признание, словно заноза, вытащенная из глубины её кожи. — Я чувствую, что дома ещё кто-то есть. Кто-то пытается звонить и… — Так перестань отвечать, — на лице Блэйка проступила бледность, выделив чёрные круги под глазами. — Иначе тут будет проходной двор из призраков. Финн после последнего обморока изменился до неузнаваемости. Он страшился провалиться в дрёму, предпочитая страдать от бессонницы и упарываться наркотой. Блэйк не спал, сваливая всё на позднее чтение журналов и комиксов. Но, судя по его виду и перегару изо рта, брат не только курил траву, но и пил. Её идиот заменил таблетки на алкоголь, осталось найти его спиртное. Гвен иронично подумала: Помощь того дядьки из телефона мне б не помешала. Он, наверное, знает, где Финнина алкашка. — Ты пить стал? — тон намного громче, чем она хотела. — Хватит держать всё в себе. Твоё молчание только усугубляет ситуацию и… Финн с силой ударил ладонью по столу, а Гвен от неожиданности подпрыгнула на стуле. — Иди уже к своему Эрни! Брат сердито глядел на неё, сжав стеклянную бутылку. Младшая встала и попятилась. — Е-если так будет продолжаться и дальше, то я всё скажу папе и нам придётся… — Заткнись! Подросток кинул бутылку колы. Пролетев мимо сестры, она разбилась о дешёвую стену, обшитую деревянными панелями. Неподдельный испуг Гвен понемногу растворял гнев Финна. Слава богу, подросток не попал. Хорошо, что стекло не задело её. Открывая входную дверь дрожащей рукой, сестра обернулась, прежде чем уйти. — Р-раньше ты говорил со мной обо всём. Р-раньше… Губы Гвен в последний раз открылись, но лишь пару раз дрогнули. Девочка хотела сказать многое, как если бы родной брат мог выслушать. Через несколько мгновений Финниган остался в доме один. Разъярённый подросток прошёлся пару раз от окна до кухонного стола и обратно. Гвен, прости. Я ничтожество! НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ Финн на мгновение задумался, не схватить ли осколок стекла с пола и не закончить свои страдания. Но прежде чем эта мысль успела взять верх, зазвонил телефон. Юноша дёрнулся от громкого звука, как от удара током, но машинально схватил трубку. — Что?! Послышался мерзкий треск статики, от которого у Финна встали дыбом волосы на руках. — Хорошие мальчики не глотают таблетки, — донёсся звук тяжёлого, искажённого дыхания, — хорошие мальчики не срывают злость на сестричку, — голос Похитителя не игра воображения, — хорошие мальчики не падают в обморок. — Блэйку хотелось разбить эту чёртову звенящую коробку, этот проводник в ад. — Финни, мой проказник. Финн выпустил телефон и зажал уши ладонями. Он понёсся прочь из дома, с силой распахивая дверь. Та противно загремела о раму. Школьник мчался так быстро, как только мог. Словно за ним гнался зверь, а ускользающая надежда Финна будто усиливала его бег. Если Господь и вправду есть, то позволял демону терзать Финна нарочно. Будто мальчик приговорён к мукам за плохое поведение и вынужденное в тот день убийство.