К ночи

      К ночи всегда было тяжелее.       Рокэ вернулся домой рано и рано улёгся спать, это было ошибкой. Теперь он проснулся посреди ночи, и уснуть не представлялось возможным. Рокэ выпил уже полбутылки «Дурной крови», переворошил кочергой все угли в камине, пытался для разнообразия взяться за документы — от них обычно хорошо засыпалось. Но не в этот раз, нет.       Когда спина затекла от сидения в кресле, а дрёма так и не пришла, Рокэ встал и прошёлся по кабинету. Тронул струны гитары, но не взял её. Прошёлся вдоль книжного шкафа — ни одна книга не просилась в руки. Тогда он сел за стол, достал стопку писем.       «Добрый день, эр Рокэ! Надеюсь, моё письмо застанет вас с хорошем настроении. Вчера прибыл в Надор…»       Рокэ медленно скользил взглядом по крупным округлым буквам. Ричард писал ему уже полгода, очень часто. Сперва письма были краткими, в основном только про состояние Надора, про то, как его встретила семья. Потом они стали длиннее, на удивление, ведь новости о родном доме кончились, но Ричард писал всё больше и свободнее: про осенние листья, про утреннюю овсянку, про то, какие сказки он читал сёстрам на ночь — и тут же эти сказки он пересказывал и Рокэ. Постепенно в конце юноша начал подписывать осторожное «скучаю», будто бы Ричарду всё ещё неловко было это выдавать.       Дурачок.       Рокэ вздохнул и отложил последнее письмо. Да нет, не Окделл дурачок, а он сам. Сидит, чахнет над бумагами, как влюблённая девица. Но по-другому это было и не назвать. Спустя полгода разлуки Рокэ жил практически от письма до письма.       — Соберано, — Хуан постучался в дверь. — У вас всё хорошо? Что-нибудь принести?       — Нет, ступай, — отозвался Рокэ. Слуги волновались, они-то привыкли, что соберано в тоске обычно пьёт и играет, а тут Рокэ принялся просыпаться и просто молча сидеть у себя. Что-то не так.       Рокэ и сам так думал.       Ничего не хотелось. Только лишь взглянуть в серые, полные доверия и любви глаза. Прижать его к себе, теплого, сонного, светлого, прижать как можно сильнее и не отпускать. Чтобы он смущённо сопел на ухо, обнимал крепко, чтобы щекой к щеке — а его щека уже покраснела, вся горячая. Смешной. Хороший. Долгожданный, как первый весенний луч.       Рокэ достал вторую пачку писем, это были краткие отчёты, их присылали каждую неделю. Конечно, он бы не отпустил Ричарда без охраны, даже в родной дом, особенно в родной дом. Мальчик мог утаить, что попал в какую-то неприятность, чтобы не волновать его, но кэнналийцы-соглядатаи не утаят ничего. Рокэ ещё раз просмотрел все письма: должно быть, всё действительно спокойно. Должно быть, Ричарду дома хорошо, среди своих холодных камней и северных ветров.       Глупо, конечно, ревновать к камням.       В нижнем ящике стола лежала маленькая коробочка. Рокэ давно её приготовил, и надо было достать раньше, то того, как Ричард уехал, но он решил не торопиться. А теперь жалел. Внутри — два одинаковых тонких серебряных браслета с лёгкой гравировкой. Надо было отдать ему сразу, сейчас бы волновался меньше о том, что кто-то там, на далёком и недружелюбном севере может ему приглянуться больше, чем старый пьяница из столицы. Пусть и Первый Маршал, но Ричарда разве удержишь одним этим титулом?       Рокэ убрал коробочку и подошёл к зеркалу. Придирчиво осмотрел лицо. Ну, не такой уж и старый, что это он. Хотя вот здесь, на лбу, кажется, пара новых морщинок. А вот у виска ещё один седой волос, закрасить надо. Карьярра, вот ещё один, это уже не дело, надо заняться утром.       Рокэ раздражённо отвернулся от зеркала и вернулся в кресло. В кувшине оставалось немного «Крови», он плеснул себе, потом во второй бокал, поставил его на столик. Со вздохом чокнулся своим об него и выпил вино залпом.       Ветер застучался в окно и резко распахнул его, обдав Рокэ холодным воздухом. Рокэ поморщился, нехотя поднялся и подошёл к нему. В этот момент он заметил, что у ворот началась какая-то суета.       — И что там такое? — буркнул он. — Хоть бы на один день оставили в покое, чтоб их ызарги драли.       — Соберано, — Хуан снова постучался.       — Я сплю, — проворчал Рокэ. — Даже если это сам король.       — Дор Рикардо вернулся.       Рокэ закашлялся, подавившись воздухом. Это не сон? Почему так резко? Последний отчёт, конечно, не дошёл, но…       — В чём проблема, — сипло сказал он. — Его покои не готовы? Вы и так знаете, что делать.       — Просится к вам.       — Скажи, что я…       — Прошусь, — дверь резко распахнулась, Рокэ еле успел поправить халат. Ричард влетел в кабинет, на ходу скидывая плащ и шляпу в руки Хуана. Влетел, весь сияющий, и замер посреди комнаты.       — Эр Рокэ, я…мне сказали, вы не спите ещё, — затараторил он. — Но если спите, я, пожалуй, с утра…       — Хуан, ступай, — Рокэ махнул рукой, но старый слуга и сам уже закрывал двери. Воцарилась тишина, в которой Рокэ слышал лишь чужое заполошное дыхание. Бежал по двору и лестницам, значит.       Он поднялся, стараясь невзначай встряхнуть волосы — седина, надо как-то её скрыть. Уже издали эти сияющие глаза сковали его волю и сердце, хотелось упасть перед ним и обнять его колени. Но Рокэ лишь подошёл ближе, осмотрел его с ног до головы.       — Смотрю, вы несколько вытянулись и окрепли в плечах, — выдал он, скрестив руки на груди — так, казалось, сердце из неё не выскочит. — Не бросали тренировки, это хорошо. Я вас щадить не буду.       — Я знаю, — Ричард широко улыбнулся. Потом неловко почесал щёку. — Эр Рокэ, могу я…       — Можете.       Ричард тут же подался вперёд и обхватил его руками, прижался изо всех сил так, что у Рокэ что-то хрустнуло в спине.       — Вы получали мои письма? — зашептал он. — Вы так редко отвечали.       — Получал. Но не был уверен, что вам нужны ответы прямо на каждое.       Насупился, обиженно засопел, но не отпустил.       — Мы не виделись так давно, а вы ко мне жестоки.       Рокэ обнял его в ответ. Надо держаться, нельзя сразу всё обрушить на него, это его обескуражит, он, должно быть, отвык, нельзя…       — Дурачок, — зашептал Рокэ, утыкаясь носом в его волосы, пахнущие зимой. — Я помню каждую строчку каждого твоего письма. Я скучал, mi pajarito*, я так скучал, что сошёл с ума.       Холодные губы Ричарда тут же нашли его губы. И ещё раз. И ещё.       — Эр Рокэ… Рокэ, я…я сейчас, — зашептал Ричард, пытаясь отстраниться. Рокэ прижал его к себе только сильнее. — Рокэ, я просто умоюсь, я с дороги, сейчас, сейчас, ну правда…       Он всё же вывернулся. Весь раскрасневшийся, сияющий. Метнулся к двери, потом обратно, снова прильнул и снова поцеловал.       — Если вы сейчас не уйдёте, Дикон, я вас уже не отпущу, — глухо предупредил Рокэ. У него дрожали руки, это было сложно скрыть.       — Я быстро. Пожалуйста, дождитесь, — выдохнул Ричард и выбежал за дверь, а Рокэ с громким вздохом уселся на кровать. Потом вскочил и снова подошёл к зеркалу, придирчиво рассмотрел себя. Пошёл к столу, достал флакон с маслом и коробочку с браслетами. Задумчиво оглядел то и другое — что потребуется первым? Масло положил под подушку, коробочку — в карман.       В этот момент постучался Хуан. Он молча принёс ещё несколько бутылок вина, фрукты и ужин на две порции.       — И до утра не беспокоить, — приказал Рокэ. — И утром. Даже если начнётся конец света.       Хуан поклонился и ушёл.       Ричард поскрёбся в дверь через полчаса, заглянул, увидел, что Рокэ стоит с вином у камина и просиял. Бодро подбежал и чмокнул его в щёку.       — Прежде чем… всё, — Рокэ прочистил горло. — Мне нужно кое-что вам отдать. Только не надо мямлить, говорите прямо — да или нет, независимо от вашего ответа я вас никуда не выгоню.       Он достал из кармана коробочку, вытащил браслет и надел на руку Ричарда. Тот бросил неуверенный взгляд на Рокэ. Внимательно оглядел браслет. Смутился.       — Вы, хм, уверены, эр Рокэ? — спросил он осторожно. — Конечно, я герцог, но всё-таки может не лучшая…для вас…       Рокэ закатил глаза. Как мальчик вообще может думать о том, что это ОН кому-то не подходит?!       — Ричард Окделл, да или нет? — строго спросил он.       — Да! — быстро выпалил Ричард. И хихикнул. — Да, ну чего вы с таким лицом, эр Рокэ, кто так предложение делает? Конечно, да.       — Лицо как лицо, — фыркнул Рокэ. — Да, возможно, прибавилась пара морщин, но знаете ли, юноша…       — Где морщины? Что-то не вижу.       Ричард озорно поцеловал Рокэ в щеку, потом в другую, потом в лоб, в нос и наконец мягко и сладко — в губы.       — Ни одной не обнаружил, — шепнул он, прижимаясь крепче.       — Ну что ж, вашей инспекции я доверяю, — хмыкнул Рокэ.       Когда Ричард отстранился, чтобы налить ещё вина, Рокэ быстро надел себе на руку второй браслет и прижал на мгновение её к груди.                     *моя птичка