Правда или Действие?

Джулс устало выдохнул. Наконец-то, мучения закончились — можно хотя бы один день прожить без пациентов, криков, кофе и адреналина. Тобиас, конечно, убьёт его за такие переработки, но пусть заведующий сам вспомнит, какой ад стоял в отделении всю неделю. Дежурства, недосып, противный больничный кофе — и в перерывах спасительный, вкусный, ароматный у Нахома. Джулс сейчас мечтал только об одном: добраться до кровати, уткнуться лицом в подушку и не вставать минимум до обеда следующего дня. Но судьба, как обычно, решила иначе. А точнее — его коллеги. Он уже вышел из раздевалки с пакетом грязной формы и столкнулся в коридоре с Гарреттом и Грейс. Оба смотрели на него так, будто только что нашли лёгкую добычу. Джулс почувствовал себя ровно тем, кем они его и видели — усталым, но вполне пригодным для заманивания кроликом. «Мне это не нравится. От слова совсем.» — Джу-у-улс! — протянул Гарретт, нарочито дружелюбно. — Помнишь, мы пару дней назад обсуждали, что сегодня идём в бар? «О, нет. Ребята, не-е-ет…» — И ты идёшь с нами, — добавила Грейс, хлопнув радостно в ладоши.— Без вариантов. — Я?.. — Джулс протянул с обречённостью. — Ребят, я уже наполовину сплю. Давайте в другой раз, ладно? Я же даже не обещал, что пойду… Он на автомате начал отнекиваться, параллельно мечтая о кровати и о том, чтобы просто перед сном отправить Тобиасу пару мемов и отрубиться до утра. Гарретт только ухмыльнулся и вытащил телефон. Джулс вопросительно приподнял бровь. — Что ты опять задумал? — подозрительно спросил он. — Сейчас всё будет, — с загадочной интонацией сказал Гарретт и включил запись. Через секунду Джулс услышал знакомый голос: — Эй, Джулс, мы через пару дней пойдём в бар отдыхать, ты с нами? — М… Да, да, я с вами… Он нахмурился, вспоминая — точно, тот день. Они сидели в комнате отдыха, он переписывался с матерью, и, конечно, совершенно не слушал, что ему говорил Гарретт. — Вот! Не отнекивайся потом, что такого не было, я всё записал! — Мх-мх, хорошо, согласен… Джулс ударил себя по лбу. Эта женщина его точно сведёт на тот свет, потому что из-за нее он отвлёкся и вообще не помнит что отвечал Гарретту. Он вздохнул, обречённо кивнув и пробормотал: — Да, всё так и было… ладно, я согласен. Но! Не надолго. Если я не вернусь — скажите Тобиасу, что я боролся до конца. — Вот и отлично, — довольно ухмыльнулся Гарретт. — Мы тебя дотащим, не переживай. И дотащили. Буквально. Джулс никогда не сомневался в рвении своих коллег куда-нибудь его притащить — особенно если это касалось запланированных посиделок в баре. Тобиас, как он понял, традиционно не пришёл на мероприятие, и Джулс был этому даже рад. Он и так отработал больше, чем положено, а теперь ещё и пьёт перед своим единственным выходным. Потом, конечно, смены перераспределят, он сможет выдохнуть, но пока — просто хотелось тишины. Хотя нет. Коллеги решили иначе. Тобиасу он, конечно, потом скажет, что всё «пучком». Иначе эта заноза в халате запрёт его дома и заставит «медитировать на осознанность». Через сорок минут Джулс уже сидел в шумном пабе, окружённый смеющимися врачами и ординаторами. Музыка гремела, на столе стояли пустые бокалы, кто-то спорил, чей диагноз был точнее на этой неделе, кто-то рассказывал байку про пациента, уверенного, что ему в ухо заполз таракан. Хотя, как выяснилось позже, история оказалась не такой уж и выдумкой и таракан там сидел. Только Джулс молчал, наблюдая за всеми и тихо попивая пиво. Он думал о том, как по нему скучает его любимая кровать, подушка и тишина… Он достал телефон и написал Тобиасу, что эти черти уволокли его в бар и он даже не помнит, как согласился: @Джулс: Так что я сижу и тухну. Ты почему не пошёл? @Тобиас: Всё ещё в больнице, гора документов. Перенимаю у тебя вредные привычки — работать до потери пульса. Да и пить я предпочитаю в меру. Особенно — в твоей компании. @Джулс: Опять с бумагами. Я скоро начну ревновать тебя к отчётам… Ла-а-а-дно, пойду «веселиться». Постараюсь не наделать глупостей и сбегу пораньше. @Тобиас: Смешно, учитывая, что ты сам одна большая… @Джулс: Что? Не поступай со мной так жестоко… (╥_╥) @Тобиас: Шучу. Ладно, веселись и доброй ночи, Джулс. Только, правда, не наделай глупостей. Если решишь сбежать раньше, чем я закончу — сообщи, заберу тебя по дороге. @Джулс: Хорошо. Если что, вызову такси или ребята подкинут. Не переживай. И тебе доброй ночи ♡(>ᴗ•) Он убрал телефон в карман, откинулся на спинку кресла, лениво крутя в руках стакан. Шум вокруг был оглушительным, но Джулс казалось, будто он в аквариуме — всё плывёт, звуки глушатся. Он не привык к такому веселью за последнюю неделю: люди смеются, а не бегут куда-то с носилками, музыка вместо тревожных сигналов мониторов и звуков больницы. Пару человек бросили на него взгляды. Он сразу отвёл глаза и сделал глоток пива, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. «Лучше бы я продолжил переписываться с Тобиасом… Хотя, если учесть, что тот всё ещё застрял в бумагах, ответа, скорее всего, уже не будет.» — Слушай, Джулс, — усмехнулся кто-то из коллег, — ты выглядишь так, будто тебя силком сюда привели. — Так и было, — буркнул он, отпивая пиво. — Они заставили меня согласиться. И, по-моему, я уже жалею. В следующий раз буду говорить «нет» на всё подряд. — Вот поэтому тебе нужно расслабиться! — воскликнул Гарретт, щёлкнув пальцами. — Идея! Играем в «Правду или действие»! Круто же! — Господи… — простонал Джулс, закрывая глаза. Но шум одобрения уже заглушил его голос. Он помнил, как ещё в университете старался избегать этой игры, и, похоже, судьба решила, что сегодня самое время вспомнить былое. Бутылка катилась по столу, поблескивая в тусклом свете ламп, и каждый по очереди выполнял своё задание. Кто-то рассказывал нелепые истории из жизни, кто-то делал глупости, от которых смеялись даже бармены. Джулс наблюдал со стороны — пока удача всё ещё была на его стороне и бутылка не смотрела в его сторону. Он уже начал верить, что, возможно, сегодня отделается. Но, конечно же, судьба не из тех, кто его любит отпускать с миром. Бутылка замерла, не спеша докрутившись… и остановилась прямо на нём. Смех, возгласы, довольные улыбки. Гарретт, сияющий как человек, который вот-вот натворит глупость, потирал руки. — Ну что, доктор Джулс Томпсон… правда или действие? — растянул он, явно наслаждаясь моментом. — Сегодня в основном выбирали правду. А ты что выберешь? Джулс задумался, чувствуя, как алкоголь разливается приятным теплом где-то под рёбрами. Становилось легче и это добавляло ему смелости. Он усмехнулся, даже не подумав, и выдал: — Действие. «Бля… зачем я это сказал? Теперь точно назад дороги нет. Только бы не сделать из себя идиота.» За столом раздались радостные крики, кто-то хлопнул его по плечу, кто-то чокнулся бокалом. Джулс сделал глоток и подумал, что утро наверняка начнётся с головной боли и, возможно, с сюрпризов в галерее его телефона. «Только бы не слишком крупных. И не туда, куда не попадает солнечный свет…» — Смело, Джулс, — протянула Грейс, прищурившись. — Ты же знаешь, на «действие» назад дороги нет. — Я не из робких, — ухмыльнулся он, ставя бокал на стол. — Так что давай, Гарретт, пока я не передумал. Мужчина переглянулся с остальными, и в глазах его мелькнула та самая искорка, предвещающая сомнительную идею. Но Джулс его знал — коллеги ладили, значит, ничего ужасного Гарретт не придумает. Наверное. — Эта смелость по нашему! Уважаю! — хохотнул тот. — Хорошо, тогда… сделай что-то, чего точно никогда бы не сделал на трезвую голову. «Так. Это что такое, а?..» — Например? — насторожился Джулс. Иногда идеи Гарретта были… чересчур креативными. Особенно под градусом. — А вот это решишь сам, когда совсем не будешь трезв, — хитро усмехнулся тот. — Главное — слово дано, да? — Сказал «действие» — значит, действие, — Джулс поднял руки, будто сдавался. — Но если завтра окажется, что я с татуировкой члена на лице, то я перекладываю ответственность на вас. «Тобиас вас убьёт. А меня потом — на десерт, но перед этим с кровати не выпустит.» — Принято! — Гарретт звонко щёлкнул пальцами. — Официант, ещё пива нашему храбрецу! И чего-нибудь покрепче нам! Кто-то свистнул, кто-то ударил кружкой о стол, поддерживая Джулса в его решении. Официант бросил на их компанию взгляд с лёгким недоумением и пошёл за заказом. — Ладно, ладно, — Джулс махнул рукой, чувствуя приятное тепло от алкоголя. Скоро он выпьет еще и ему станет совсем хорошо. — Только, пожалуйста, без змей, стриптизов и звонков начальству. «Тобиас не уволит, но точно прибьёт. Хорошо, что я не переименовал его контакт в ‘Сексуальный придурок’. Люди бы не поняли. А мама… мама бы точно спросила, кто это. А ей знать не обязательно.» — Никаких змей, — заверил Гарретт, делая невинное лицо, от которого стало только подозрительнее. — И начальнику звонить не будешь, обещаю. Официант принёс новые кружки с пивом и пару шотов чего-то янтарного. — Тогда договорились, — сказал Джулс, поднимая кружку. — Главное чтобы я завтра проснулся в своей квартире. Или хотя бы у её порога. — О, проснёшься, — усмехнулся Гарретт, забирая свою порцию. — Точно согласен? Могу поменять условия действия, если боишься самого себя. Джулс посмотрел на пену в кружке и сжал её ладонями. Он — Джулс Томпсон, врач неотложки, переживший ночные дежурства и пациентов в бреду. Какой из него трус? Он же не напьется до такого состояния, что вообще на ногах не будет держаться? — Согласен! — заявил он чуть громче, чем собирался. Толпа за столом оживилась, кто-то свистнул, кто-то хлопнул в ладоши. Теперь назад дороги точно не было. Он сделал ещё глоток и мир вокруг постепенно потёк. Голоса сливались, смех звучал гулко и будто издалека. Джулс рассмеялся, решив, что шутка не стоит внимания. В тот момент всё казалось безобидным — просто шумный вечер, много пива, глупые игры и компания, которая наконец-то позволила забыть о больнице. — Ребя-я-ята… — протянул он, поднимая палец. — Я придумал! Что я точно не сделаю на трезвую голову! Смех усилился, кто-то крикнул: «Да ну?!», Грейс хлопала в ладоши, кто-то бил кружкой о стол. Джулс театрально развёл руками, язык чуть заплетался, но настроение было почти праздничным. Кажется он выпил достаточно. — Да! Я придумал… — повторил он, едва не опрокинув пиво. Что-то горячее крутилось в его голове — не мысль, а глупость, обречённая стать поступком. И пока вокруг гремел смех, где-то на задворках сознания мелькнула мысль: утро будет интересным. Но он только махнул рукой — ведь всё казалось безобидной шуткой. Когда он озвучил идею, стол взорвался хохотом. Кто-то ахнул, кто-то закричал: «Серьёзно?!», и через пару минут половина компании уже собиралась помочь «воплотить гениальную идею». Гарретт с Грейс, сияя как школьники на перемене, подхватили его под руки и повели к выходу. В спину Джулса шли смех, аплодисменты, гул голосов — всё смешалось. Он чувствовал только, как пол слегка уходит из-под ног. А потом — провал. В это время Тобиас подходил к своей машине и проверил телефон. Ни смс, ни звонка от Джулса — ничего, что требовало бы срочно выезжать за парнем. Мужчина не стал переживать: доверял благоразумию доктора Томпсона. Почти полностью. Только немного напрягался. Он слишком устал, чтобы тратить силы на лишние волнения. Просто надеялся, что Джулс не наделает каких-нибудь глупостей…

***

«Ммм... где я?» Голова гудела, тело болело. Свет из окна его квартиры безжалостно бил в глаза, а рот будто кто-то ночью превратил в полосу препятствий. Джулс начал просыпаться и клятвенно обещать внутреннему себе больше так не пить. Никогда. Он только надеялся, что по дороге домой не оставил где-то остатки своего желудка. Хотя… во рту, кроме боли, металлического привкуса крови и странного пересыхания, рвоты он не ощущал. Уже неплохо. Солнечный луч снова полоснул по глазам, и Джулс застонал, уткнувшись лицом в подушку. «О боже… кто выключил мой мозг и замесил вместо него бетон?» — мысли путались, язык во рту казался чужим. Поспать то он поспал как хотел до обеда, а что было вчера он не особо то и помнил. Что он по итогу то себе загадал? Он медленно перевернулся, затем сел, потер виски, моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Всё плыло, но спустя пару минут мир снова собрался в одно целое. Парень оглядел комнату. Своя квартира — уже успех. Следов рвоты нет — ещё один плюс. На полу — куртка, джинсы, телефон, пустая бутылка воды и… Чек из тату-салона. — Каво?..— хрипло выдохнул он, нахмурившись. Джулс медленно наклонился, поднял бумажку. Никаких названий тату, никаких надписей — только сумма и адрес. Но язык… язык чертовски ныл.… почему он так странно болит? Будто его зажали тисками. И ещё… под рубашкой, в области живота, что-то неприятно тянуло. «Если там тату… я их убью. Я хотел тату со смыслом, а не очередную пьяную глупость в стиле «My life, my rules»!!!» Он осторожно приподнял ткань. Никаких рисунков. Слава его здравому смыслу. Зато… увидел два блестящих шарика, мирно сверкающих на пупке. Они как бы говорили, что до тату могло дойти дело, но Джулс просто не решился. — Што за… — выдохнул он. Металл стукнулся об зубы, говорить было больно. — Ой, неть… Пальцы дрогнули. Он осторожно дотронулся до языка и застыл. Металл. Настоящий. — Неть… неть-неть-неть! — прошептал он, уже шепелявя, вскочил и бросился к зеркалу. Нужно было убедиться, вдруг ему такое почудилось. Через секунду он стоял в ванной, высунув язык и уставившись на своё чуть опухшее отражение: растрёпанные чёрные волосы, мятая рубашка и крошечный блестящий шарик на языке. — Гошподи… что я шделал?.. Я што, ххотел стать ёлкой?.. — простонал он, глядя на своё отражение с выражением отчаянного ужаса. Он выдохнул, потёр лицо, снова открыл рот, как будто пирсинг мог испариться с помощью силы воли. Не испарился. И два шарика на пупке тоже остались — поблёскивали в свете лампы, будто издеваясь. Джулс задумчиво глянул вниз, чуть оттянул резинку белья и проверил самое ценное и выдохнул. В других местах сюрпризов нет. — Отлишно… просто идеально… два по шене одного… — пробормотал он, снова шепелявя. — Тобиаш меня на месте пришьёт… Он вернулся в комнату и взял телефон. Галерея — первое, куда он заглянул, игнорируя сообщения коллег, с которыми вчера пил. И лучше бы не делал этого. Одно фото было краше другого — как они идут по дороге, потом у тату-салона, потом он сам, улыбающийся, с языком наружу и приподнятой рубашкой. На каждом снимке он выглядел чересчур счастливым. И, судя по выражению лица, чересчур гордым своими украшениями. «О, да… весёлый вечер. Просто золотой… Я с Гарреттом больше не пью…» Воспоминания ударили в голову вместе с болью, и он замычал, прикрывая глаза ладонью. Надо было выпить таблетку, но не успел — телефон завибрировал. Он взял его в руку и открыл сообщение. @Сексуальныйлюбимыйзаведующий: Доброе утро. Гарретт сказал, тебя довезли в целости и сохранности. Ты как, много пил? Джулс застыл, потом хрипло засмеялся. «С пьяну я не только себя в некоторых частях тела продырявил, но и, видимо, его контакт переименовал. Прекрасно.» Хотя бы не писал и не звонил Тобиасу ночью — на том он сказал себе спасибо. Он завис над клавиатурой, пытаясь собрать мысли и перечитал его сообщение. @Джулс: Да, всё норм, просто немного устал. Весело было. Только проснулся, сейчас пойду в душ и завтракать. Похоже, у меня закончились таблетки от похмелья и дистиллированная вода, так что я буду умирать героически. В магазин не пойду. — Весшело, ага… прям шшчастье на лице…— пальцы опять забегали по экрану: @Джулс: Ты как? Сегодня всё нормально в больнице? @Сексуальныйлюбимыйзаведующий: Пока да. Пойду сейчас «кошмарить» новеньких интернов. Рад, что всё нормально. И рад, что ты не превратил поход в бар в визит в травматологию. Но на будущее — держи дома набор выживания. Джулс фыркнул, прикрыв глаза рукой. «Поздно, доктор Хендрикс. Слишком поздно.» @Джулс: Сегодня я отдохну от всех, «помедитирую». Может, даже завтра к восьми буду на работе. Надо… отдохнуть. @Сексуальныйлюбимыйзаведующий: Не может, а будешь к 8 на работе и только постарайся не выглядеть завтра утром так, будто ночь провёл в реанимации. @Сексуальныйлюбимыйзаведующий: И Гарретт сказал, у тебя есть какой-то интересный фотоотчёт. Придёшь — покажешь. Надеюсь, там не то, что разрешено видеть и трогать только мне? @Джулс: Даже не надейся. Я не настолько псих, чтоб светить достоинством перед коллегами и делать «вертолёт». Ладно, иди мучай свежее мясо, я — отдыхать. Хорошего дня. Он выключил телефон и направился на кухню. Живот и язык неприятно чесались, но трогать руками он не решался. «Как, чёрт возьми, Гарретт и Грейс вообще позволили мне это сделать?» Он снова открыл галерею, включил видео. На нём он сам — кивнувший, уверенный, подписывающий согласие у мастера пирсинга. Джулс закрыл глаза. «В здравом уме? Конечно. Особенно когда пиво заменяет кровь и мозговую жидкость. Но сделанного не вернуть. Пусть пару дней заживёт, потом сниму. Главное — не трогать.» Он налил себе воды из чайника, сделал осторожный глоток и тут же зашипел: — Ай!.. Твою ж… шшикарно! Теперь даже пить больно. И вода не вкусная… Каждый глоток отзывался тупой болью под языком, но хуже всего было другое — говорить. Он снова пробормотал что-то под нос и услышал тихое, жалобное шепелявое: — Шшёрт… «Прекрасно. Теперь я не только с пирсингом, но и с дефектом речи. Супер. Тобиас точно меня прибьёт.» Где-то через полчаса в дверь позвонили. Джулс, мыча и чертыхаясь, поплёлся открывать. Голова всё ещё гудела, а кроме активированного угля он ничего толком не нашёл. «Надо будет пополнить аптечку. В этот раз я даже заказ забыл сделать…» — Хто? — выдавил он, подходя к двери и глянув в глазок. — Доставка для Джулса Томпсона. Парень вопросительно приподнял бровь и открыл дверь. На пороге стоял курьер с лёгкой улыбкой и двумя пакетами — один из аптеки, другой из продуктового. — Всё уже оплачено. Хорошего дня! — И вам… — буркнул Джулс и кивнул, забирая пакеты. Он занёс их на кухню. Один оказался увесистым, другой — почти невесомым. «Даже не спросил, от кого это… Надеюсь, не от тайного поклонника, который видел мой вчерашний позор.» Он начал разбирать содержимое. На стол легли несколько бутылок хорошей воды, томатный и апельсиновый соки, немного фруктов и лёгкие продукты. В аптечном пакете — лекарства от головы и похмелья, и бутылка солёной воды. Джулс усмехнулся. Эту воду он помнил ещё со студенческих времён — настоящая святыня всех утра после вечеринок. И теперь он точно понял, от кого был заказ. На сердце стало тепло — так, что хотелось даже подпрыгнуть от счастья, но голова гудела так, что он скорее всего после этого побежит обниматься с унитазом. Он схватил телефон и набрал сообщение: @Джулс: Ты мой спаситель! (T_T) Спасибо! Я так тебя люблю! (❤ω❤) @Сексуальныйлюбимыйзаведующий: Не мог оставить тебя в таком ужасном положении виновником которого ты стал сам. Отдыхай и пей больше воды. Люблю, увидимся завтра. Джулс выдохнул, глядя в отражение окна, и слабо улыбнулся. — Фсё под контролем… пошти, — пробормотал он, прижимая пальцы к пульсирующей голове. — Главное — не паниковать. Никто не узнает. Никто не услышшит. Я просто… завтра помолшу весь день… а потом еше пару дней… Он уставился на отражение дневного Сиэтла, закатил глаза и устало подумал: «В следующий раз выберу правду, нахрен…»

***

Джулс старался делать вид, что ничего не произошло буквально позавчера и что он в прекрасном расположении духа. Вот только язык всё ещё был сам не свой, да и к этому «счастью» добавился стоматит на кончике. Язык болел, ныл, а есть им было почти невозможно. Фактически его спасали суп, густые соки, пюре и прохладная вода. Он даже репетировал слова перед тем, как пойти в больницу и понял, что если говорить мало, язык не устаёт, и его даже можно понять. Нет, Тобиас его убьёт на месте. Больница встретила его привычным запахом кофе, антисептика, белизны и слишком яркого света. Рабочая суета постепенно набирала обороты: звонки, шаги, разговоры, пациенты в коридоре. Джулс шёл, опустив голову и пряча лицо за медицинской маской. Рот чуть припух, а лицо еще выглядело помятым, но работать он мог. Голова не болела и он был свеж духом на самом деле. Но точно не его бедный язык. — Главное — не говорить лишшнего, — пробормотал он под маской, поправляя её. Коллеги украдкой на него поглядывали, но пока молчали. Их взгляды и так всё говорили: «Сдержал слово своё — наше уважение.» Гарретт, проходя мимо, с ухмылкой шепнул: — Ну что, герой, как язык? Ты зажёг знатно. Все в шоке, но мы молчим. Так, между собой только хихикаем. Джулс вспыхнул до ушей. Не такой славы он хотел. Сколько бы он ни был хорошим врачом, теперь коллеги запомнят его не по спасенным жизням, а как «того парня, что по пьяни выбрал действие и сделал себе пирсинг пупка и языка». — Тшсс, — прошипел он, проходя мимо. — Тише ты… эта информасия не для лисшних усшей… — Конечно, молчу. Но другие-то не забудут… — протянул Гарретт, ухмыляясь. — И про пупок тоже. Ты кстати не помнишь, как хотел еще татуировку на пояснице набить? Грейс тебя остановила в последний момент и мы тебя домой потащили. Ты что-то кричал, про «Моя жизнь — мои правила». Мы тебя так и не поняли. Джулс чуть не споткнулся, но Гарретт успел его подхватить. Чудесно. Просто идеально. — Моя вина, признаю, — усмехнулся тот. — Я предложил — ты повёлся. Но теперь ты о-о-очень крут. Джулс махнул рукой, устало, но добродушно. — Сабей. Норм фсё. Перешиву пару дней… «Главное — перед кое-кем не упасть лицом в грязь.» До обеда Джулс героически держался. Не открывал рот шире, чем нужно, но каждый раз, когда говорил пациенту «вдохните глубже», металл тихо звякал о зубы. Пациент смотрел на него с сомнением, а он — с отчаянным профессионализмом. К полудню язык ныл, маска натирала щёку, но он не собирался сдаваться. Пусть все думают, что он просто немного приболел. Он даже не читал сообщения от Тобиаса. Не хотел нарываться на него лишний раз. Да, он очень хотел его увидеть, но вот ситуация складывалась так себе — видеть мужчину сейчас не лучшая идея. И, как назло, именно в этот момент в коридоре появился Тобиас. Взгляд сосредоточенный, ищущий. И Джулс сразу понял, кого он высматривает. Парень проматерился внутри себя и почти развернулся, пытаясь раствориться в потоке людей, но голос позади заставил его замереть. — Доктор Томпсон, — коротко позвал Тобиас. — Можно вас на пару слов? Джулс вздрогнул и, почти по стойке «смирно», зашагал к нему. Лицо и всё внутри него горело от переизбытка эмоций. — Да, сэр, — выдохнул он, стараясь говорить чётко и не выдать себя. Тобиас увёл его в комнату отдыха и прикрыл дверь. Стоило поговорить один на один. — Я тебе писал, — начал он спокойно, но с тем самым опасным оттенком в голосе, которого Джулс боялся больше всего. Навевало воспоминания из университета. — Ты не ответил и не зашёл ко мне с утра. Я проверил — у тебя было свободное время. И, между прочим, ты хрипишь. Простыл и решил выйти больным и заразить всё отделение? Я требую объяснений, Джулс. Было видно, что Тобиас не зол на него, ну, может немного. Но он точно переживал. — Та-а, мошет быть, — пробормотал Джулс и тут же пожалел. Подтянул маску выше. — Проссто боюсь саболеть, говорят эпидемия… Тобиас прищурился, приподнимая бровь. Не верил он ему. — «Может быть»? Звучит, как «определённо что-то не так». Что с тобой случилось за один день, пока я тебя не видел? — Нишего, — поспешно ответил Джулс, прикрывая рот рукой. — Так, пройтёт… Под этим взглядом хотелось спрятаться под стол. Тобиас, не сводя с него подозревающего взгляда, медленно подошёл ближе и приподнял его подбородок. У Джулса от такого сердце ушло в пятки и он судорожно сглотнул слюну, терпя боль во рту. — После обеда. В мой кабинет. — С-сашем? — попытался состроить невинное лицо Джулс, сводя брови домиком, но только усугубил подозрение. — Затем, что я хочу убедиться, что мой сотрудник в здравом уме и трезвой памяти, — произнёс Тобиас тоном, не допускающим возражений. — В три. Не позже. И перед уходом он коротко поцеловал его в макушку и ушёл, оставив Джулса стоять посреди комнаты отдыха. Он медленно опустил плечи и смирился с судьбой. «Послать его можно… но ведь он просто переживает. А если пошлю — решит, что я опять что-то натворил. Нет уж. Хотя так оно и есть...» Лучше пока пытаться валять дурачка и потом сдаться с поличным. «Шшикарно… теперь мне тошно конесс… Блин, я уже в мыслях шепелявлю.» Он достал телефон, посмотрел на отражение в чёрном экране. Маска плотно закрывала лицо, глаза выглядели устало, но решительно. «Может, не заметит. Главное — не улыбаться. И не открывать рот. Но Тобиас не глупый… Вот что значит — встречаться со взрослым мужчиной, который читает тебя как открытую книгу. А ты ему в ответ — мемы и котиков.» И тут дверь распахнулась. — Эй, Томпсон! — радостно окликнул кто-то из коллег. — Как выходные? — Весшело, — процедил он. — Очень весшело. Цифры на телефоне будто насмешливо мигали перед глазами, показывая три часа дня, пока Джулс стоял перед дверью кабинета Тобиаса. Сердце провалилось куда-то в живот от нервов. Руки потели, язык саднил, а сердце билось где-то в районе горла. Он глубоко вдохнул, трижды постучал и тихо вошёл. Тобиас сидел за столом, пролистывая какие-то бумаги, но поднял взгляд сразу, как только дверь закрылась. Слишком внимательный. Слишком спокойный. Джулс почувствовал, как ноги предательски ослабли. Это плохо. Он будто пришёл на эшафот, а палач сидел и спокойно его рассматривал. — Проходи и закрой дверь, — сказал Тобиас. Голос был ровный, но в нём сквозило что-то настороженное. — Садись. Щёлк. Тишина. Парень прошёл вперёд и сел на краешек стула, будто на что-то горячее. Тобиас молчал несколько секунд, разглядывая его, изучая — как обычно. Скользил взглядом по волосам, лицу, изгибам тела под одеждой. Подмечал детали. Джулс старался не смотреть на него и отвёл взгляд в сторону. Мужчина вздохнул, сел прямее и переплёл пальцы. Придётся устраивать допрос, а он ведь надеялся на чистосердечное признание. — Теперь давай без «ничего не случилось». Что на самом деле произошло? И не ври мне, Джулс. Я это ненавижу больше всего. — Тон был мягкий, но без тени сомнения или поблажки. В нём не было даже намёка на возможность отговорок. — Н-нишего, — Джулс сглотнул. Пальцы вцепились в ткань халата. Он чувствовал, как горит лицо под маской, и понимал: Тобиасу лучше не лгать. — Фсё нормально. Наверное, проссто я… немношко… выпил тогда… — Немножко? — поднял бровь Тобиас. — Судя по тому, как ты шипишь, «немножко» переросло в «очень даже нормально». Джулс сжался. Его всё больше и больше загоняли в угол. — Нешто… не такаю уж… ммм! — промямлил он и сразу закусил губу. Язык онемел, и от этого он нечаянно прикусил его зубами. Он пропал. Тобиас резко вздохнул, медленно обошёл стол, подошёл ближе и остановился перед ним. Тишина в кабинете стала почти звенящей. Он посмотрел сверху вниз — строго, но без злости. Просто выжидающе. Понимал, что Джулс скоро не выдержит и сознается. Но нужно было чуть надавить. — Не верю я тебе. Маску сними, — наконец сказал он. — Хочу видеть, с кем разговариваю. — Спокойно, без нажима, но без вариантов. Джулс замер и заёрзал на месте. — Мож… мошна не нада?.. Э-э… это необязшательно, правда, Тобиаш. Не думаю, что это хорошшая идея, — пробормотал он. — Джулс. Имя прозвучало тихо, но так, что возразить было невозможно. Парень тяжело выдохнул и стянул ткань. Руки слегка дрожали. Он плотно сжал губы и старался лишний раз не смотреть на мужчину. Этот взгляд прожигал на месте. —Открой рот. Джулс резко вздохнул и послушно это сделал, немного вытянув язык вперёд. Металл шарика стукнулся о зубы. Пауза. Долгая. Потом Хендрикс слегка вскинул бровь и тихо выдохнул — не то со смехом, не то с неверием. В уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Но было неясно — от нервов она или от облегчения. — О, Боже… — он провёл рукой по лицу, подавляя улыбку и нервный смех. — Только не говори мне, что это… пирсинг? Металл на языке — новое слово в терапии? — Кажшется, да, — тихо ответил Джулс, растерянно, виновато кивнув. — Нешзнаю, как так вышшло, — быстро добавил он, пожимая плечами и чувствуя, как уши заливает жар. — Не знаешь? — Тобиас сложил руки на груди. — Любопытно. Обычно случайно пирсинг не появляется. Я что-то о тебе не знаю? — Мы… эм… играли тогда в баре… «Правда или действие»… Тобиас наклонил голову и выгнул бровь. Лицо стало непроницаемым. От осознания сказанного он провёл рукой по лицу и задержал ладонь у лба. Кажется, из-за Джулса у него снова начала болеть голова. — Я так и думал, — кивнул мужчина. — И, судя по твоему выражению лица, это не единственное «действие». — Да. — Джулс неловко поёрзал, морщась — язык всё ещё болел. — Я… думал, что буду тансевать на столе, а не… ну… Парень вздохнул и начал расстёгивать рубашку, отодвигая халат в сторону. Тобиас внимательно следил за каждым его движением — и будто проглотил язык, когда увидел два металлических шарика на его пупке. Это выглядело… очень даже. У него участилось дыхание, кровь прилила к лицу, и сердце забилось быстрее. Кажется даже кровь начала поступать в одно место, он подавил реакцию, заставив себя сделать серьёзный вид. Правда, румянец на скулах выдавал его с головой. — То есть ты не просто решил проколоть себе язык и пупок, — задумчиво протянул Тобиас. — Ты сделал это под градусом и в компании коллег. Прекрасно, Томпсон. Просто прекрасно. Мужчина прикрыл глаза, будто собираясь с силами. Этот парень умел дёргать за ниточки. Особенно нервные. Он вздохнул, потом, с неожиданной мягкостью, протянул руку, наклонился и кончиками пальцев коснулся его подбородка, заставляя чуть приподнять голову. Джулс вздрогнул и поднял на него взгляд — Дай посмотреть. Он послушно открыл рот и высунул язык, стараясь не смотреть в глаза мужчины. Со стороны это выглядело… чересчур вызывающе. Не зря он закрыл за собой дверь. Тобиас посмотрел серьёзно, внимательно — будто перед ним не его парень, а пациент. И всё же в этом взгляде была теплая забота, которую Джулс ощущал кожей. Но это сцена тоже давала свои плоды и мужчина надеялся, что Джулс не заметит его легкое возбуждение. — Покраснение есть… отёк хороший… Но, Джулс, — теперь он говорил уже не как заведующий, а как человек, которому этот парень дорог, — ты вообще хоть на секунду думал, что мог себе занести инфекцию? — Я… ххотел снять… потом… — пробормотал Джулс, глядя куда-то в сторону. — И я в этот тень проверил ссалон — он нормальный, отсыфы хоросшие… — Не трогай пока, — перебил Тобиас, мягко убирая руку с его подбородка. — Обрабатывай мирамистином, не ешь острое, кислое и не пей алкоголь хотя бы неделю. Хотя бы. Он выдохнул и добавил с улыбкой: — И, пожалуйста, не пытайся говорить со мной как актёр озвучки мультфильмов. — Лёгкая тень усмешки мелькнула на губах. — Я не моху по-друхому… — обречённо сказал Джулс. Тобиас хмыкнул и отошёл всего на шаг, но остался рядом. Очень близко. Джулс уже не горел так сильно, но чувство стыда и тепла осело в груди. — Ты хоть понимаешь, как я за тебя волновался? — произнёс он почти шёпотом. — Я думал, что тебя кто-то обидел… или хуже. — Я… — Джулс открыл рот, потом закрыл, чувствуя, как краснеют уши. — Я не ххотел, чтобы ты жлился… — Я не злюсь, — тихо ответил Тобиас, глядя прямо в глаза. — Но если бы ты видел себя сейчас… Он не удержался — большим пальцем провёл по его щеке, затем по краю губ. Джулс поддался в эту ладонь, взяв её обеими руками. Он скучал по этим прикосновениям. — Ты невозможен. Абсолютно невозможен. Ты сплошное недоразумение, знаешь? Джулс выдохнул, не двигаясь, боясь спугнуть момент. Даже если его и ругали — то, как за него переживал Тобиас, теплом разливалось в груди. — Тобиасс… — едва слышно прошептал он, язык чуть не задел зубы. — Тсс, — усмехнулся тот. — Не мучай себя. Говорить тебе пока запрещаю — как твой лечащий врач. Джулс закатил глаза и чмокнул мужчину в ладонь. Тобиас присел перед ним на колени, мягко погладил по колену и добавил уже снова заведующим, но с теплом: — После смены зайдёшь ко мне. Я обработаю язык и проверю, не занёс ли ты чего. Осмотр живота тоже оставлю на вечер. — Ссерьёзно?.. — выдохнул Джулс, почти улыбаясь. — Абсолютно. Иначе моё настроение… встанет посреди дня, чего бы мне не хотелось. А если попытаешься сбежать — я найду тебя хоть под операционным столом. И запру дома до полного заживления. Джулс тихо фыркнул, но сердце сжалось приятно и болезненно одновременно. Он ненавидел, как Тобиас умел выбить почву из-под ног одним взглядом. Мужчина подмигнул, быстро поцеловал его в горячую щеку и вернулся к бумагам, словно разговор был окончен. Джулс сидел ещё пару минут, чувствуя, как щеки горят, язык пульсирует, живот чешется, а сердце бьётся как бешеное. «Даже если бы я хотел его бояться, у меня бы не вышло…» И Джулс вдруг понял, что на этот раз «действие» будет иметь последствия куда дольше и глубже, чем он рассчитывал.

***

Больница к этому часу уже стихла. Коридоры стали тише, шаги — редкими, а звонки и гул дежурных смен растворялись где-то вдали. Только мягкий свет настольной лампы пробивался из-под двери кабинета Тобиаса. Джулс стоял перед ней, как школьник перед директором — одной рукой теребил край халата, другой держал бутылку с водой. Его смена давно закончилась, и он мог бы уже идти домой, но Тобиас ясно дал понять, что это было бы не лучшим решением. А проверять, насколько мстительным бывает Тобиас, Джулс не хотел. Может его квантовый двойник где-то в другой вселенной попытался это сделать. Только насколько он остался жив — вопрос открытый. Он сам не мог понять, от чего у него сильнее дрожали пальцы — от боли в языке или от мысли, что сейчас снова придётся смотреть Тобиасу в глаза. Стыд уже немного утих, но напряжение осталось. Джулс заставил мужчину волноваться, и это было хуже любого выговора. Он тихо постучал. — Входи, Джулс, — отозвался спокойный, чуть усталый голос. Узнал его сразу. Парень вошёл. Тобиас сидел в кресле, без халата — в светло-голубой рубашке, расстёгнутой у воротника. Галстук валялся рядом, рукава закатаны, волосы чуть взъерошены. Видно, день выдался долгим. На столе — аптечка, перчатки, стерильные салфетки, хлоргексидин, маленький фонарик. Всё уже приготовлено. — Садись на диван. Стоишь как мальчишка у директора, — сказал он, не повышая голоса. Джулс выдохнул, сел мягкие подушки, стараясь не встречаться с ним взглядом. Маску снял — всё равно уже не имело смысла. — Ну что, — тихо произнёс Тобиас, вставая с кресла и подходя ближе, — показывай язык, моё недоразумение. Джулс послушно высунул язык, чуть морщась. Тобиас старался смотреть серьёзно, но мысли к вечеру становились не очень приличные и подозрительно непрофессиональными. Он аккуратно поднёс руку в перчатке к его лицу, подсвечивая себе фонариком и наклонился ближе. От его дыхания по коже Джулса пробежал лёгкий ток. Похоже, не только у Тобиаса мысли сошли с правильного маршрута. Он не касался его, но близость чувствовалась почти физически — запах кофе, мыла, аромат его одеколона, от которого у Джулса сердце начинало биться чаще каждый раз, когда он вдыхал его с тела мужчины. — Воспаления нет, немного раздражено, но не критично. Есть лёгкий стоматит, что и было ожидаемо, — наконец произнёс Тобиас, чуть отступая. — За это, пожалуй, я могу тебя не убивать. Пока что. — Тшто, совсшем жив буду?..— Джулс выдохнул, смущённо улыбнувшись. — Будешь, — усмехнулся Тобиас. — Хотя выглядишь так, будто тебя переехал каток. Ты точно не весь бар тогда выпил? С этого дня я буду следить за тем, сколько ты пьёшь. Не обсуждается. Он развернулся к аптечке, достал стерильный раствор и смочил ватную палочку. — Приоткрой рот и не дёргайся, ладно? Я буду нежен. — Бутто у меня ессть выбор… — буркнул Джулс, но подчинился. Первые касания раствора жгли. Он зашипел, сжал кулаки, но не отвёл взгляда. В глазах от неприятного чувства выступили слезинки. А Тобиас, напротив, был сосредоточен : нахмурился, будто боялся причинить боль, но понимал, что без этого не обойтись. — Терпи, — сказал он тихо. — Это ненадолго и ты сам виноват. — А ты вссехда такой ласшковый со ссвоими пасиентами? — промямлил Джулс сквозь боль. — Нет, — ответил Тобиас. — Только с особо глупыми и любимыми. Он убрал палочку, выбросил её и позволил себе лёгкую, уставшую улыбку. — Всё. Готово. Теперь пупок. — Ох, шшикарно… — простонал Джулс. — Может, я его сам? Снаю я тебя, ты не устоишь перет таким видом… — Даже не думал об этом, — спокойно произнёс Тобиас, подавая знак приподнять рубашку. — Я просто проверю, без фанатизма. И без приставаний, обещаю. Как бы вся эта ситуация меня сейчас ни возбуждала — мы в больнице, а ты «ранен». — Как бутто тепя это когта-нибудь осстанавливало… — пробормотал Джулс. — Напомнить, шо было на той неделе? Как ты тут меня на сстоле… — Так, тихо. — Он кашлянул, прочистив горло. — Молчи, будь хорошим пациентом и подними рубашку. Джулс выдохнул и послушно приподнял ткань. От холода раствора по коже побежали мурашки, но куда сильнее щекотало от того, как Тобиас провёл пальцами чуть выше пирсинга. Щекотно. И слишком близко. Говорил же — не удержится. — Красноты нет, выглядит чисто, — проговорил тот, чуть нахмурившись, проверяя края. — Молодец, видно что начал ухаживать. — Я же не софсшем бесстолковый, — пробормотал Джулс, глядя куда-то в пол. — Фсё-таки на тепя работаю. — Иногда сомневаюсь, — хмыкнул Тобиас, но в голосе не было упрёка. Только усталость и… забота. Тёплая, почти домашняя. Он убрал всё обратно в аптечку и вернулся к Джулсу, присаживаясь рядом на диван. Некоторое время они молчали. Свет лампы мягко освещал их руки, плечи, лица. Воздух между ними чуть дрожал — больше от общей усталости, чем напряжения. — Знаешь, — произнёс Тобиас, глядя на него. — Ты можешь быть невыносимым, упрямым и иногда абсолютно безответственным. Но когда ты вот так сидишь передо мной и извиняешься глазами — мне почему-то не хочется на тебя злиться. Только немного прочитать лекцию о безопасности здоровья. Джулс приподнял уголок губ в виноватой и невинной улыбке. — Я ж не нарошна… и ошаровашка. — Я знаю. — Тобиас присел ближе и, прежде чем тот успел что-то сказать, аккуратно коснулся его щеки. — И, Джулс… на будущее. Если тебе снова предложат «правду или действие» — выбирай правду. — Пошему? — Потому что я не уверен, что выдержу твоё очередное «действие». Поседею раньше срока, — усмехнулся он, покачав головой. Джулс не выдержал и хрипло засмеялся. — Есссли доживёшь, саведуший Хендриксс… Тобиас тоже улыбнулся, чуть наклонив голову. — Вот с кем я связался… Он чуть наклонился и коснулся лбом его виска — не поцелуй, а скорее короткое касание, как между людьми, у которых слишком много эмоций, чтобы выражать их словами. — Джулс… — он не отстранился, — если завтра не сможешь говорить, просто напиши мне. Не геройствуй. И постарайся хотя бы неделю не удивлять меня новыми приключениями, иначе мне придется принять меры. — Хорошо… — тихо ответил тот. — Но только ессли ты не засставишь меня писсать отчёт о моих «действиях». — Отчёт я уже написал сам, — усмехнулся Тобиас. — Назвал «Один день из жизни Джулса Томпсона». Парень фыркнул, прикрыв лицо рукой. — Шшикарное название… Протай права Кetflix. — Подумаю, — сказал Тобиас, присаживаясь еще ближе и увел руку на чужую талию. — Только главную роль оставлю тебе. Хотя надо признать, вид у тебя теперь… возбуждающий. Он сказал это почти шёпотом, и от его интонации по спине Джулса пробежали мурашки. Он подавился воздухом, когда Тобиас наклонился чуть ближе, поцеловал его в щеку и увел губы на шею, прихватывая там зубами, а затем губами кожу, нежно целуя. Парень выдохнул, сжимая одну руку на колене мужчины, а вторую в светлых волосах, прижимая к себе ближе. Тобиас не распускал руки, а просто проявлял слишком откровенную нежность… кажется Джулс его сегодня хорошо возбудил своим новым видом. Мужчина еще раз облизнул и поцеловал чужую шею и отстранился. Джулс чуть печально замычал. —Тобиасс…— тихо позвал он, не открывая глаз. —Тише. Оставим это… через месяц. Как всё заживёт. Не хочу… чтоб в процессе ты ощущал неприятные ощущения. — Он улыбнулся, встал и протянул ему руку.— Пошли, отвезу тебя домой. Знаю, что ты сегодня не на машине. Джулс посмотрел на него снизу вверх, ухмыльнулся уголком губ, но послушно встал, держась за чужую руку. Между ними повисла лёгкая, почти домашняя тишина. Только взгляды, лёгкие касания и тепло, которое оставалось с ними обоими, даже когда дверь кабинета мягко захлопнулась за спиной. Джулс хотел сказать что-то еще, но решил оставить эти мысли при себе. «Всё ты знаешь. А я вот видел, как у тебя днём на меня член встал…»

***

Месяц прошёл спокойно. Без дежурств до ночи, без дурацких ставок «на слабо» и без звонков посреди выходных. Тобиас следил, чтобы Джулс не влипал в новые истории. Пирсинг зажил, язык перестал ныть, и даже лёгкая шепелявость, мучившая его почти две недели, осталась в прошлом. Только крошечный блеск серебра теперь иногда поблёскивал, когда Джулс говорил, напоминая — иногда глупые поступки остаются с тобой не потому, что нужно, а потому, что становятся частью чего-то большего. И ему даже это понравилось. Он решил оставить в себе эти маленькие перемены. Кухня в квартире Джулса была наполнена ароматом свежих трав и слегка поджаренного сливочного масла. Он нервно оглядел всё вокруг: стол накрыт, паста готова, вино открыто, свечи горят. Всё выглядело прилично. Даже музыка играла — лёгкий джаз, фоном, чтобы не сойти с ума от тишины. Только вот сам Джулс стоял у плиты с видом человека, готового сбежать из собственной квартиры. — Так, спокойно… ты просто пригласил Тобиаса на ужин, а не на казнь, — пробормотал он себе под нос. — Всего лишь ужин. Романтический, со свечами и вином. И… Он едва успел дополить свечу, как раздался звонок в дверь. Сердце ухнуло вниз. Они давно собирались устроить такой вечер, и теперь, когда это случилось, Джулс решил подойти к делу со всей серьёзностью и толикой романтики. Надеялся, что Тобиас это оценит. На пороге стоял Тобиас. На его лице мелькнула усталая, но тёплая улыбка — тот редкий случай, когда он выглядел не как заведующий, а просто как мужчина, которому приятно, что его ждали. — Надеюсь, я вовремя? — спросил он, проходя внутрь. — Как раз. Ничего не изменилось, — выдохнул Джулс, пропуская его. — Еда не остыла, вино не выдохлось, я не сгорел на кухне — значит день удался. — Уже звучит подозрительно хорошо, — хмыкнул Тобиас, снимая пальто. — Значит, сейчас что-то обязательно пойдёт не по плану— всё в твоём стиле. — Эй, у меня теперь страховка от катастроф. Просто стараюсь не искать приключения на свою задницу, — усмехнулся Джулс. Они сели ужинать. Разговор тек легко: шутки, редкие истории, немного — о работе, но не слишком. Не хотелось тратить вечер на будни. Тобиас, как обычно, больше слушал, чем говорил, наблюдая, как Джулс оживлённо жестикулирует, то и дело прикусывая губу. Теперь он говорил свободно, без боли. Только время от времени, когда улыбался, в свете лампы поблёскивало серебро на языке. Тобиас уделял этому самое своё пристальное внимание. — Всё-таки оставил, — заметил он, чуть прищурившись. — Говорил же, что снимешь на прошлой неделе. Джулс чуть смутился, потёр шею. — Ммм… да. Сам же знаешь — зажило то быстро. И я подумал — если уж вляпался, то пусть останется. Как напоминание, что алкоголь — зло, а я умею держать слово. — И немного как провокация для меня, — добавил Тобиас, поднимая бровь и ухмыльнулся уголком губ, нанизывая на вилку пасту. Джулс только на этой улыбнулся и отвёл смущенный взгляд — Возможно. Тобиас откинулся на спинку стула, глядя на него чуть дольше, чем стоило. Хотя, пожалуй, ему было позволено. И думать… о кое-чем. — Знаешь, — произнёс он, — тебе идёт уверенность. Даже если началась она с барного спора. Это привлекает… и чертовски возбуждает. — А тебе идёт быть слишком наблюдательным, — ответил Джулс, чуть наклоняясь ближе. — Профессиональная деформация, — усмехнулся Тобиас. — Но сегодня я не заведующий, а твой мужчина. А ты — мой парень. Джулс опустил взгляд, и на губах появилась лёгкая, почти неуверенная улыбка. Было приятно это слышать. — Ты, кстати, видел новый мем с котогусеницами? Тебе понравится. — Эм… нет? Джулс, я не успеваю следить за всем, что ты мне отправляешь, а тут что-то новое… — Тобиас был в смятении. Вот что значит, когда у вас с партнером большая разница в возрасте. Тобиас еще стал в последнее время часто получать картинки про пенсионный возраст. Что этим Джулс хотел ему сказать — непонятно. — О, тогда, когда ляжем в кровать, я тебе покажу. Сразу поймёшь, кто из нас котогусеница, а кто яблоко. — . . . Лицо Тобиаса было полностью нечитаемым и он просто решил отпить вина. Иногда он удивлялся и боялся с какой скоростью у Джулса меняется тема разговора и мысли. Этот хаос ему не под силу унять. — Может, посмотрим кино? — Если только не экшн, — усмехнулся Тобиас. — После твоих «экспериментов» я предпочитаю пока что-то спокойное. — Компромисс: что-то старое и уютное. Через несколько минут они уже сидели на диване. Свет был приглушён, экран мерцал мягким светом, в комнате ещё держался аромат вина и томатного соуса. Фильм шёл — что-то из старой классики, с тихим саундтреком и привычными репликами. Но через полчаса стало ясно: ни один из них не следил за сюжетом. Джулс устроился боком, поджав ноги под себя, и, слегка повернув голову, заметил, как Тобиас наблюдает за ним. Не пристально, не как начальник, а просто — с тем спокойным интересом, который обжигает сильнее любого взгляда. Как хищник, который наблюдает выжидающе, но лениво за своей добычей. — Что? — тихо спросил он, чувствуя, как уголки губ предательски дрогнули. — Думаю, что этот блеск на твоём языке меня отвлекает больше, чем фильм, — ответил Тобиас так спокойно, будто констатировал факт. — Ага, конечно. Не то чтобы ты сам смотришь на меня весь вечер, — усмехнулся Джулс. — Я изучаю последствия твоих глупых решений, — сухо сказал он, но уголок губ всё же дрогнул. Джулс засмеялся — тихо, искренне. И, не выдержав, наклонился ближе к своему мужчине. Сначала просто — плечо к плечу, дыхание друг друга становилось ближе. Экран телевизора мелькал в их глазах, но теперь казалось, что света в комнате стало меньше, будто всё сузилось до этого мгновения. Мгновения их близости — Думаю, последствия были не такими уж плохими, — прошептал он. — И тебе самому это очень нравится. — Возможно, — отозвался Тобиас, глядя прямо на него. — Но больше всего мне нравишься ты. Пауза. Тепло их дыхания смешалось, стало общим. Он уже не понял, кто первый сократил расстояние между ними. То ли Тобиас наклонился чуть ближе, то ли Джулс сам потянулся к нему , но воздух между ними будто сжался в одну тонкую, звенящую нить. И когда их губы всё-таки встретились, мир вокруг не просто исчез — он расплылся в горячем мареве. Нерешительный, осторожный поцелуй, будто оба боялись разрушить это хрупкое равновесие. Но стоило губам коснуться друг друга — все сомнения испарились. Фильм продолжал идти, голоса на экране звучали где-то далеко, неразборчиво. Это было им сейчас не нужно. Им были нужны только объятия друг друга, только это пьянящее ощущение близости. Джулс чуть отстранился, чтобы что-то сказать, но Тобиас мягко провёл пальцами по его щеке, по линии скулы, заставив его замолчать и вернув его взгляд к себе. Этот жест был одновременно и ласковым, и властным. Всё остальное стало неважным. На фоне мерцающего света телевизора, где герои вели свой сюжет, они создавали свой — без сценария, без слов, который терялся между горячими, жадными поцелуями. Через секунду поцелуй стал глубже, увереннее — как будто оба слишком долго ждали этого момента, копили это желание. Джулс почувствовал, как ладонь Тобиаса скользнула к его шее, как пальцы едва ощутимо, почти гипнотически коснулись кожи за ухом, заставив его вздрогнуть. От этого жеста у него по спине пробежал ток, и он сам потянулся ближе, отвечая, впиваясь губами в его губы с новой силой. Джулс застонал в его рот, когда Тобиас нашёл языком во рту металлический шарик и начал нежно играть с ним, то задевая кончиком, то слегка надавливая. От такого прикосновения по телу пробежали мурашки, и парень начал таять, его тело стало податливым. Ему стало невыносимо от этого наслаждения, и он решил проявить напор — перекинул ногу через колени мужчины и устроился на его бёдрах, прижимаясь к чужому телу ещё плотнее, еще ближе, вжимаясь в него всем весом. Их поцелуй оставался таким же глубоким и жарким, влажным и безостановочным, прерываясь лишь на короткие, задыхающиеся вздохи. Джулс чувствовал, как бьётся сердце Тобиаса под его ладонью — бешено, громко, в унисон с его собственным. Каждое прикосновение рук, скользящих под футболкой по вспотевшей спине, каждый вздох растворял то напряжение, что копилось между ними неделями, превращая его в чистую, обжигающую нежность. Когда они всё-таки отстранились, чтобы перевести дух, воздух будто искрился, гудели уши, а губы горели. Парень тяжело выдохнул, его губы всё ещё дрожали, а взгляд был настолько близко, что даже не нужно было ничего говорить. — Фильм… вообще был про что? — Он улыбнулся, чуть хрипло, убирая с лица Тобиаса светлые пряди волос. Мужчина усмехнулся, скользнув большим пальцем по его распухшим от поцелуев губам, а вторую руку опустил на его бедро, крепко сжимая, пальцами впиваясь в мышцу через ткань джинс. — Понятия не имею. И они снова потянулись друг к другу. На этот раз уже, во время поцелуя, они начали избавлять друг друга от одежды. Тобиас улучил момент, когда открылся живот Джулса, и большим пальцем медленно, с тяжелым вздохом, провёл по металлу на пупке, почувствовав, как вздрогнуло над ним всё тело Джулса. Парень выдохнул в его губы сдавленный стон и ухмыльнулся. — Долго этого хотел?.. — Не представляешь как… — голос Тобиаса был низким, хриплым от желания к чужому телу и прикосновениям. Его рука уже потянулась к ширинке его брюк, но Джулс остановил его, поймав его запястье и прижимая его ладонь к своему сердцу. — Стой… Знаешь, я этот месяц думал… об одной интересной мысли насчёт пирсинга у меня во рту. И по этой причине я его тоже оставил. Парень подмигнул и опустился перед Тобиасом на колени. Кажется, он уловил ход мыслей Джулса, и поэтому, собравшись, приподнялся и расстегнул свои брюки, стягивая их немного вместе с бельём вниз. Мужчина выдохнул сдавленный стон, когда его член, наконец, освободился от тесной ткани, и Джулс коснулся горячей плоти сначала дыханием, а затем влажными губами. Тобиас тихо застонал, его рука сама нашла тёмную копну волос Джулса, вплелась в неё, слегка сжимая. Парень выдохнул на чувствительную кожу, следя за каждой реакцией мужчины у его ног. И ему это безумно нравилось. Сейчас он просто нагло, игриво прикусил головку, заставив Тобиаса выгнуться, и лишь потом, насладившись его стоном, взял его в рот. Джулс плавно скользнул головой вперёд и приподнял взгляд, поймав глаза мужчины. Он хотел смотреть на него в этот момент. Видеть, как тому приятно, как тает его привычная сдержанность. Она ему порядком осточертела. С губ мужчины сорвался блаженный, почти молящий выдох, а в глазах вспыхнули искры, когда Джулс вновь легонько прикусил его кожу. Веки Тобиаса стали тяжёлыми от нахлынувшего удовольствия, и он наблюдал за лицом Джулса сквозь полуприкрытые ресницы. Алые скулы, поблёскивающий от пота лоб, светлая кожа — всё это плыло перед его глазами. Его взгляд потемнел, наполнился таким желанием, что Джулс почувствовал жар по всему телу. Взгляд стал еще жарче. Он обвёл пальцами щёку и скулу Джулса, нежно заправил выбившуюся прядь тёмных волос за ухо, чтобы лучше видеть его лицо. Парень замычал одобрительно, расслабляя горло и полностью отдаваясь движению, поддаваясь вперёд. Ему нравился чужой знакомый запах. Он пьянил, затуманивал разум. Запах мыла, геля для душа, пота, мускуса и любимых духов Тобиаса. Желанный запах… Хотя сейчас Хендрикс во всех смыслах был единственным и желанным. Парень на секунду выдохнул и выпустил плоть из рта, не отрывая влажного, тёмного взгляда от Тобиаса, а вновь взял его, ощущая на затылке влажную крепкую ладонь. Он почувствовал, как Тобиас поправил его волосы и толкнулся ещё глубже в горячий рот, уже громче, срываясь на низкие, хриплые стоны. Джулс перевёл взгляд на раскрасневшееся лицо своего любимого заведующего, подмигнул ему одним глазом и, не торопясь, принял его плоть почти полностью, до самого основания. Тобиас вскинул голову назад с протяжным, сладким вздохом, его шея напряглась, а пальцы впились в диван, чувствуя тесноту, влагу и тепло. Хендрикс тяжело дышал, его губы были распахнуты, а взгляд, мутный от наслаждения, был прикован к синим, поднятым на него глазам. Он ладонью провёл по щеке Джулса, подхватывая большим пальцем слюну и капли смазки, размазывая их по его опухшим губам. — Джулс… продолжай, пожалуйста, — его пальцы слегка сжали нижнюю челюсть парня, а сам Тобиас говорил почти шёпотом, срывающимся на каждом вздохе, чувствуя, как член пульсирует. По виску и вниз по шее заскользили капельки пота. Становилось жарко и душно, а они даже окна не открыли. Заведующий следил за ним из-под приоткрытых век, стараясь дышать ровнее, но это было бесполезно. Парень приподнялся на коленях, освобождая рот от горячей плоти и стал целовать его. Чувствительную кожу груди, каждый мускул живота, заставляя Хендрикса инстинктивно напрягать пресс. Голова Тобиаса сама откинулась назад, на спинку дивана, а из горла вырвался откровенно-мягкий, беззащитный вздох. Он поддавался полностью и целиком, растворяясь в ласках своего любимого. Когда парень вновь взял его глубже, руки Тобиаса с новой силой впились в обивку дивана, его ноги непроизвольно развелись шире, насколько позволяли брюки, едва стянутые с бёдер. Вторая ладонь снова нашла его волосы, сжимая вспотевший загривок. — Джулс… Боже, — сорвалось с его влажных губ, а колени стали ватными, предательски подрагивая. Если тот так продолжит, он кончит совсем скоро, не в силах сдержаться. Джулсу было дико приятно, и по его собственному телу побежали мурашки. Как же ему нравилось это тело. Нравилось, что Тобиас был выше, массивнее, сильнее. Это знание вызывало ещё большую дрожь восторга. Его руки отпустили ноги и поднялись выше, чтобы сжать влажную, горячую мышцу груди. Мужчина вздыхали постанывал от этой обжигающей, как огонь, близости. Горло пересохло от частых, непрерывных вздохов. Чужие горячие ладони мяли его бёдра, стискивали, щупали, передавая восторг, который подливал масла в огонь. Тобиасу казалось, что он сейчас сгорит дотла. Взгляд его снова упал на Джулс, который сжимал его накачанную грудь, играя с твёрдыми сосками. Мышцы под его пальцами то расслаблялись, становясь мягче, то резко напрягались от судорожных вздохов. И тут он поймал взгляд парня внизу, увидел, как его губы, обхватывая член, растягиваются в едва заметной, торжествующей ухмылке… — Джулс… я скоро… — выдохнул Тобиас на самой грани, его ноги заскользили по полу в тщетной попытке найти опору, всё тело содрогнулось от нарастающей волны. Парень не стал выпускать его плоть из рта. Напротив, он начал двигать головой быстрее, с новым, жадным рвением. Одна его рука сжимала чужую грудь, впиваясь пальцами в напряжённые мышцы, вторая — сжимала бедро, чувствуя под ладонью дрожь. Рука Тобиаса всё так же лежала на его затылке, но теперь это было скорее ласковое, благодарное прикосновение, иногда лишь подсказывающее ритм. Большую часть работы Джулс делал сам, полностью контролируя процесс, и мужчине это нравилось до головокружения. «Вот оно как, Тоби… Ты такой душка, если нажать на нужные точки. Ты удивительный.» Джулс ускорился, его гортань горела, а слюна обильно стекала, но он продолжал эти развратные, уверенные движения. И когда он услышал, как Тобиас вот-вот сорвётся, его язык с металлическим шариком пирсинга, до этого лишь скользивший по коже, целенаправленно и настойчиво заиграл с чувствительной уздечкой, стимулируя её с безжалостной нежностью. Хендрикс прогнулся в пояснице, его таз непроизвольно дёрнулся навстречу. Мышцы напряглись в струну, отчаянно пытаясь продлить сладкую муку. Он уже не мог сдерживаться. Его пальцы впились в чужой загривок, судорожно сжимая пряди волос, мня их, пока из его горла лились хриплые стоны, а грудь вздымалась не только от прерывистого дыхания, но и от судорожных движений всего тела. Мужчина закатил глаза и плотно сомкнул веки, его рот беззвучно распахнулся в немом стоне, а собственная ладонь накрыла другую на его груди, стискивая кожу почти до боли. Пока внутри не вспыхнула ослепительная искра, и каждую клетку его тела не пронзила волна тока. — Джулс!.. — его голос сорвался в протяжном, глухом стоне. Он запрокинул голову, брови поднялись высоко от наслаждения, а ногти непроизвольно впились в шею парня, повторяя то же движение, что и на своей собственной груди. Ощущение холодного металла на его языке стало последней каплей, и он кончил. Это было похоже на ослепляющую вспышку, залившую всё горячим светом. Ноги проехались пятками по полу в судорожном движении, пока его член пульсировал в такт последним спазмам, отдаваясь в горячем рту. Джулс замычал, чувствуя мощную пульсацию плоти на своём языке и терпкий вкус, заполнивший рот. Он выдохнул воздух через ноздри, терпеливо ожидая, пока волны оргазма не отпустят тело под ним. Когда дрожь наконец утихла, он медленно, почти нежно выпустил чужой член из рта. Парень был глубоко удовлетворён своей работой, а особенно тем, как его имя было выкрикнуто в пиковый миг, и как сейчас выглядел Тобиас — опустошённый, прекрасный, весь в поту. Хоть картину маслом пиши и на стенку вешай. «Я бы такое повесил в комнату, но чтоб мама не увидела.» Парень не переживал, что не кончил. Он даже не прикасался к себе в процессе. Гораздо сильнее был моральный оргазм, упоительное чувство власти и нежности при виде этого вспотевшего, обессиленного светловолосого мужчины. Его мужчины. На данный момент этого было более чем достаточно. Тело Тобиаса обмякло, тяжёлое и расслабленное, как после долгого погружения под воду. Воздух был густым, пахнущим кожей. Джулс медленно поднялся с колен, в мышцах которых заныла приятная усталость. Он опустился на диван рядом, так близко, что его бедро и плечо плотно прижались к горячему, влажному телу Тобиаса. Тот сидел, запрокинув голову на спинку дивана. Глаза закрыты, грудь всё ещё поднималась в размеренном дыхании. Джулс просто смотрел на него — долго, молча. Он изучал каждую черту: светлые пряди, упавшие на лоб, чуть сведённые брови, расслабленные губы, с которых не до конца сошла тень пережитого удовольствия. Тобиас медленно, будто с огромным усилием, приоткрыл глаза. Его взгляд был мутным, неузнаваемо тёплым и отсутствующим. Он повернул голову, и их взгляды встретились. Он посмотрел на Джулса и увидел крошечные царапинки на шее, мокрый след на чужих губах и его собственное сердце сжалось от чего-то острого и властного. Никто не спешил что-то сказать. Тишина между ними была густой, насыщенной и абсолютно комфортной. — Кажется, в тебе нет ничего святого, Джулс Томпсон, — тихо произнёс он, голос ещё хрипел. — Даже не хочу знать, где ты такому научился… Джулс хмыкнул и легонько стукнул его по колену. — Похоже, твои мозги не на месте, заведующий Хендрикс. Я, кажется, их тебе окончательно вышиб. — Какие там мозги… Ты их все без остатка вынул. Через горло. — Он усмехнулся, прикрывая глаза. — И, похоже, возвращать не собираешься. А мне завтра на работу. — А зачем? — Джулс засмеялся тихо, прижимаясь плечом к его плечу. — Посмотри на себя — тебе и без мозгов неплохо. Прекрасен, спокоен. И, кстати, пирсинг на языке был хорошей идеей. Чисто научный эксперимент. Проверка на практическую пользу. — Практика получилась… убедительная, — выдохнул Тобиас, чуть смущаясь, но не отводя взгляда. Он долго смотрел на Джулса — взгляд стал мягче, теплее. Поднял руку и провёл костяшками пальцев по его щеке. Парень чуть подался в ладонь. Тишина снова накрыла их. Она не была неловкой — наоборот, домашней, обволакивающей. Тобиас вздохнул, веки медленно начали опускаться. Казалось, он вот-вот уснёт прямо здесь, но лёгкий тычок в бок вернул его к реальности. — Так, не спать, — пробормотал Джулс. — Пошли в кровать. Я тебе обещал показать котогусениц. — Джулс… — простонал Тобиас, устало усмехнувшись. — Пожалуйста, неужели ты не можешь просто прислать мне это завтра? — Нет, — твёрдо ответил тот, поднимаясь с дивана. — Там надо смотреть вместе. К тому же, я сегодня хорошо готов, а ты до сих пор не оценил мой пирсинг на пупке. Тобиас вздохнул, наблюдая, как Джулс возится с вещами, и, не выдержав, поднялся следом. — Знаешь, — пробормотал он, подходя ближе, — иногда мне кажется, что мне нужен отпуск. От тебя. — Ага, конечно, — рассмеялся Джулс. — Но ты же всё равно придёшь. Я же душка. Они перебрались в кровать. Свет из-под двери мягко подсвечивал комнату, превращая её в маленький островок тепла и тишины. Джулс устроился ближе, полулёжа, с телефоном в руке. — Вот, смотри, — сказал он, прокручивая короткое видео. — Это как раз тот мем, про котогусениц. На экране по листве ползла нарисованная пушистая гусеница с мордочкой кота, нелепыми усами и ела яблоки. Тобиас моргнул, не до конца понимая, в чём тут юмор, но когда Джулс начал беззвучно смеяться, не выдержал и тоже улыбнулся. — Я всё ещё не уверен, как я должен это понимать, — признался он, укладываясь ближе, так что их плечи касались друг друга. — И не нужно, — отмахнулся Джулс, — просто смейся, когда я смеюсь. Это и есть залог долгих отношений. Да и вначале я сам не понял — потом это оказалось очень милым и смешным. — М-м, логично, — тихо усмехнулся Тобиас, глядя на экран больше ради него, чем ради видео. Он слушал, как Джулс смеётся, как у него немного дрожит голос, когда тот пытается что-то объяснить, и как в промежутках между роликами становится тихо. Он положил ладонь на плечо Джулса, просто чтобы чувствовать, что тот рядом, и, когда парень повернулся к нему с новой шуткой, не удержался и поцеловал его в висок. — Что? — спросил Джулс, улыбаясь. — Ничего, — ответил Тобиас. — Просто хорошо рядом с таким недоразумением. Я пытался избегать хаос, но полюбил его. Он снова повернулся к экрану, и Джулс вернулся к роликам, а смех — тихий, искренний — заполнил пространство между ними. — Ну что, — Джулс повернулся на бок, глядя на Тобиаса с озорной улыбкой. Телефон был отложен на тумбочку фонариком вверх, освещая комнату. — Раз уж ужин удался, и кино почти тоже… сыграем в классику? — В классику? — приподнял бровь Тобиас. Ему это не нравилось. — «Правда или действие». — Джулс… — в его голосе прозвучало предупреждение, но и лёгкая усмешка. — Опять начинаешь? Тебе одного раза не хватило? — На этот раз без экстрима. Обещаю, — Джулс приподнялся на кровати, чуть нависая над Тобиасом. — Просто… немного честности. Или немного безумия. Как сам разрешишь. Тобиас задумчиво посмотрел на него, глаза сузились — он прекрасно знал, что с Джулсом безопасных вариантов не бывает. Хотя был один — просто его связать и заклеить рот скотчем. — Хорошо. — Он чуть склонил голову, задумываясь. — Пусть будет «действие». — Действие, — повторил Джулс, словно пробуя слово на вкус. Его улыбка стала хитрее, а во взгляде заплясали чертики. — Тогда… Он не договорил. Воздух между ними сгустился. Тобиас уже хотел спросить: «Что именно ты задумал?», но промолчал. Потому что ответ ,или, может быть, само действие уже происходило: Джулс потянулся ближе к его губам. Фонарик на телефоне светился мягким светом, освещая две фигуры на кровати. За окном дремал город, а им не нужно было сейчас ничего. Просто вечер. Просто двое. Просто глупая игра. Просто строгий заведующий и его сплошное недоразумение, любимый подчинённый. И всё было на своих местах.