If I could breath, I'd be free

Впервые это случилось с Гарри в июле, через месяц после битвы за Хогвартс. После отмывания с себя копоти, слез и чужой крови, он остался в Норе, просто потому что так было правильно. Его близкие люди были там, они нуждались в нём, и с ними должно было быть легче. Каждый день Гарри вставал с кровати, чистил зубы, на автомате ел завтрак, не ощущая вкуса, помогал всему семейству с их делами, иногда ходил в Министерство и вновь ложился в кровать, ожидая спасительного сна. Рон просил его помочь с магазином вредилок, став лицом компании, чтобы увеличить продажи. Джинни постоянно хотела проводить время вместе и буквально караулила, когда Гарри перемещался по дому между заданиями от мистера Уизли. Министр каждые несколько дней звал на приёмы, намекая, что посещение хоть и добровольное, но обязательное. Гарри едва успевал принять душ, прежде чем в бессилии упасть на кровать. Однако то, что происходило ночью, сложно было назвать полноценным сном. Поттер просыпался через несколько часов с чувством необъяснимой тревоги, смотрел в потолок, на котором отражались блики от света из корридора, и то и дело проваливался в тревожное забытие. К тому моменту, Гарри уже неделю не мог купить себе зелье сна без сноведений, потому что каждый раз, когда он выбирался в Хогсмид, его начинали преследовать репортёры, не давая даже пройти до магазина. – Это же Гарри Поттер, наш спаситель! Можно автограф? – Мистер Поттер, ответьте на пару вопросов! – Мистер Поттер, мы все так вам обязаны, уделите время журналу Ведьмополитен! В конце концов, для посещения Хогсмита ему пришлось пить оборотку. Всё Уизли ходили, как в воду опущенные. Они пережили смерть Фреда, но не могли с ней смириться. И только разговоры Молли о том, как хорошо, что Гарри есть у Джинни в это тяжелое время, заставляли мистера и миссис Уизли улыбаться. И в какой-то момент Гарри вдруг понял, что не хотел. Не хотел поддерживать Джинни, Рона, остальных. Не хотел улыбаться, не хотел на самом деле есть, спать - ничего не хотел. Кроме того, чтобы все, чёрт возьми, оставили его в покое. Просто перестали чего-то ждать, будто он и так мало сделал. И тогда это случилось. После очередного интервью во "Всевозможных вредилках", данного сквозь зубы и осуждающего "они потеряли брата, Гарри, ты должен их поддержать" от Гермионы, он вдруг почувствовал, что внутри него что-то клокочет. – Гарри, ты можешь завтра сходить со мной за новой мантией? - спросила Джинни. Стиснув зубы, Гарри утвердительно покачал головой, - Конечно, Джинни. И пока никто больше не успел ему что-то сказать, Гарри, чувствуя закипающий вихрь в груди, быстрым шагом направился в лес, прочь от Норы. Очнулся он где-то на побережье. Почувствовав на лице солёные брызги, он открыл глаза. Перед ним за отвесным обрывом бушевало море, а сильный ветер трепал волосы. Обернувшись, Гарри не увидел ничего, кроме разрушенного одноэтажного домика неподалёку. Как он там оказался, Поттер не помнил.