В свете палатки..

Затея, как это часто бывало с инициативами Тони Старка, изначально казалась безумной. Питер Паркер, стоя на краю живописного леса с перекинутым через плечо рюкзаком, набитым до отказа, все еще в этом сомневался. — Лагерь «Серenity Falls», — прочитал он вслух название с деревянной таблички. — Вы уверены, что это хорошая идея? Я имею в виду, все мы. — Отличная идея, паучок! — рявкнул Тони, хлопая его по спине так, что Питер едва не кашлянул. — Свежий воздух, природа, мужская компания. Никаких гаджетов, никаких угроз миру. Только мы, сосны и эти... чертовски надоедливые комары. — Он уже размахивал руками вокруг головы, словно отбивался от невидимого врага. Стив Роджерс, выглядевший так, будто родился в походном снаряжении, с улыбкой поправил ремень своего безупречно упакованного рюкзака. — Тони прав, Питер. Смена обстановки пойдет нам всем на пользу. Мы слишком много времени проводим в городе. — А где Уэйд? — осведомился Питер, озираясь по сторонам. — Говорил, что задерживается из-за «срочного дела, связанного с доставкой тако и эстетическим наслаждением от вида луж крови», — передразнил его Тони, гримасничая. — Не цитируйте меня. Почти через час, когда Стив уже разложил карту и объяснял Тони основы навигации по звездам («Я управляю спутниками, Кэп, мне не нужен Полярис!»), из зарослей с грохотом вывалился Дэдпул. — Слышали, детишки, как опоздавший, но невероятно сексуальный дядя Уэйд спас маленького щенка от злого мусоровоза? — крикнул он, скидывая на землю огромный, подозрительно окровавленный рюкзак. На его костюме были свежие подпалины. — Ты опять подрался с мусоровозом? — вздохнул Питер, но в уголках его губ играла улыбка. — Он оскорбил мою маму! Ну, ту, которую я сам себе придумал. Ладно, где моя половинка? Или я имею в виду, мой напарник по палатке? — Уэйд бросил на Питера такой откровенно голодный взгляд, что у того зашевелились волосы на руках. И вот тут началась главная загвоздка. Стив, как ответственный лидер, начал распределять снаряжение. — Итак, палатки. У нас две. Тони, ты будешь со мной. Тони Старк замер с бутылкой умной воды на полпути ко рту. — Постой, постой, постой. Две? Я четко помню, что заказывал три. — Бюджет, — невозмутимо солгал Стив. — Пришлось сэкономить. — Бюджет? — Тони фыркнул. — Я — бюджет. Я могу купить этот лес, вырубить его и построить здесь пятизвездочный отель с консьержем-андроидом. Почему две? — Потому что мы взрослые люди, Тони, — Стив опустил голос, подходя ближе. — И Питер с Уэйдом... они пара. Нормально, если они будут делить палатку. — Нормально? — прошипел Тони, бросая взгляд на Дэдпула, который в этот момент пытался засунуть в рот живую бабочку. — Капитан, ты видишь, с кем ты предлагаешь оставить нашего мальчика? С этим... цирком с одним клоуном, у которого напрочь снесена крыша! — Они встречаются уже три месяца, и с Питером ничего страшного не случилось, — терпеливо парировал Стив. — Более того, он стал счастливее. Расслабься. Ничего такого не будет. — О, еще как будет! — весело прокричал Уэйд, обладающий, как назло, идеальным слухом. — Я даже принес специальное масло для массажа! Или это было растительное масло для жарки? Я всегда их путаю. Питер покраснел, как малина, и уперся взглядом в свои кеды. Тони был непреклонен. — Нет. Абсолютно нет. Я не позволю этому... этому маньяку осквернять невинность нашего паучка в двух шагах от нас. — Его невинность, — тихо, но четко сказал Питер, — это его личное дело, мистер Старк. Стив положил руку на плечо Тони. — Тони. Доверься мне. Все будет в порядке. Это всего лишь одна ночь. После долгого, драматичного взгляда, полного немой брани, Тони сдался. — Ладно! Ладно! Но если я услышу хотя бы один подозрительный звук, я разберу его палатку на молекулы с помощью своего браслета. — Обещаю, мы будем тише, чем мышка в сырной лавке, которая молчит, — пообещал Уэйд, подмигивая Питеру. Разбив лагерь и поужинав приготовленной на костре тушенкой (от которой Тони брезгливо морщился, пока Стив не напомнил ему о войне), компания разошлась по палаткам. Ночь опустилась на лес густая и бархатная, полная стрекотания цикад и шелеста листьев. В небе, свободном от городской засветки, сияли миллиарды звезд. В палатке Тони и Стива царила напряженная тишина, нарушаемая лишь фырканьем Старка. Они лежали в своих спальных мешках, при свете одного походного фонарика. — Успокойся, Тони, — сказал Стив, переворачиваясь на бок. — Ты весь напряжен, как струна. — Я не могу успокоиться, — проворчал Тони. — Я чувствую это своими костями. Мои кости, кстати, очень умные, я их немного модифицировал. Они предсказывают катастрофу. В это время в соседней палатке горел свет. Тени Питера и Уэйда, отброшенные на ярко-желтый брезент, двигались, как в древнем театре теней. Сначала все было невинно. Тень Питера наклонилась и поцеловала тень Уэйда. Тень Уэйда ответила взаимностью, его руки обвили тень Питера. Тони приподнялся на локте. — Стив, ты видишь это? — Я вижу, что два взрослых человека целуются в своей палатке, — спокойно ответил Стив. — Это нормально. Но вскоре невинные поцелуи переросли во что-то более страстное. Тени слились воедино, руки скользили по телам, снимая воображаемые одежды. Тихие, приглушенные смешки и шепот доносились из палатки, слишком тихие, чтобы разобрать слова, но достаточно громкие, чтобы понять интонацию — полную нежности, желания и любви. Тони смотрел, не в силах оторваться. Его лицо, освещенное мерцающим светом фонарика, искажала растущая ярость. Он видел, как тень Уэйда прижала тень Питера к спальнику, как их тела начали двигаться в унисон, ритмично и влажно. — Это уже слишком, — прошипел он, пытаясь встать. Стив легко, но твердо положил ему руку на грудь, удерживая на месте. — Нет, Тони. Сиди. Это не твое дело. — Он... он его... они... на моих глазах! — Тони был пунцовым от ярости и смущения. — Они ничем тебе не обязаны, — сказал Стив тихо, но твердо. — Ты сам согласился на эту аранжировку. Питер — не твой сын, и Уэйд, при всех его... особенностях... делает его счастливым. Уважай их личную жизнь. Тони фыркнул и повалился на спину, задрапировав голову спальником, чтобы не видеть происходящего. Но он не мог не слышать. Доносилось тяжелое дыхание, сдавленные стоны Питера, низкий, хриплый шепот Уэйда, что-то вроде: «Так хорошо, детка... ты просто невероятный». Ярость кипела в Тони. Это было смесью отцовской ревности, брезгливости и полного неприятия того, что его протеже, почти что сын, был так интимен с кем-то вроде Дэдпула. «Серьезный разговор утром», — мысленно пообещал он себе, сжимая кулаки. Очень серьезный.

***

А в палатке Питера и Уэйда царила своя, особая реальность. Воздух был густым и теплым, пахнущим сосной, кожей и чем-то неуловимо мужским, возбуждающим. Фонарик, стоящий в углу, отбрасывал длинные, пляшущие тени, но сами они были поглощены только друг другом. — Ты уверен, что нам не стоит быть потише? — прошептал Питер, его губы были уже распухшими от поцелуев. — Мистер Старк... — Пусть себе слушает, — Уэйд прервал его очередным поцелуем, глубоким и влажным. Его руки, несмотря на шрамы, скользили по телу Питера с удивительной нежностью, сдирая с него футболку. — Пусть знает, как сильно я тебя хочу. Как сильно мы хотим друг друга. Питер вздохнул, когда губы Уэйда перешли на его шею, оставляя горячие, влажные следы. Он вцепился пальцами в его плечи, чувствуя под ними бугристость заживающей кожи. Это не отталкивало его. Напротив, это был Уэйд. Весь, без прикрас. — Уэйд... — простонал он, когда те зубы, что так ловко расправлялись с врагами, с опасной нежностью впились в его ключицу. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, — прошептал Уэйд ему в ухо, его голос был низким и хриплым, лишенным привычного безумия. В такие моменты он был не Дэдпулом, а просто Уэйдом. Его Уэйдом. — Не останавливайся, — выдохнул Питер, закидывая голову назад, когда ловкие пальцы расстегнули его штаны. — Пожалуйста. Они помогли друг другу избавиться от оставшейся одежды. В тусклом свете кожа Питера казалась золотистой, идеально гладкой, в то время как тело Уэйда представляло собой лоскутное одеяло из шрамов и здоровой плоти. Контраст был шокирующим и безумно эротичным. Питер не отводил глаз, его взгляд был полон такого обожания и принятия, что у Уэйда на мгновение перехватило дыхание. — Ты так прекрасен, — сказал Питер, проводя ладонью по грубому рельефу груди Уэйда. — А ты смотришь на меня сквозь розовые очки, заляпанные паутиной, малыш, — попытался пошутить Уэйд, но голос его дрогнул. Питер покачал головой и потянулся к нему для поцелуя. — Я смотрю на тебя. Они опустились на спальные мешки, сдвинутые вместе в импровизированное ложе. Тела их прижались друг к другу, пылкие и жаждущие. Питер чувствовал каждое движение Уэйда, каждое напряжение его мускулов. Он обвил его ногами, впуская его глубже, ближе. Поначалу движения были медленными, почти нерешильными, будто они заново открывали друг друга. Питер тихо стонал, закусывая губу, чтобы не кричать, впиваясь пальцами в спину Уэйда. Его тело было гибким и отзывчивым, легко подстраиваясь под ритм, который задавал Уэйд. — Вот так... — хрипло дышал Уэйд, упираясь лбом в лоб Питера. Его глаза, обычно безумные, сейчас были темными, полными сосредоточенной страсти. — Боже, Питер... Он ускорился, и Питер вскрикнул, не в силах сдержаться. Звук был громким, откровенным, полным чистого наслаждения. Он тут же прикрыл рот ладонью, глаза расширились от ужаса. Уэйд усмехнулся, убирая его руку. — Не бойся. Пусть слышат. Пусть знают, что ты мой. И Питер сдался. Он сдался волне удовольствия, которая накрывала его с каждой новой фрикцией. Он сдался хриплому шепоту Уэйда на ухо, грязному, восхитительному, полному любви и похоти. Он сдался ощущению полного единения с этим невероятным, безумным, прекрасным человеком. Их дыхание сплелось в едином порыве, тела двигались в идеальной синхронности, достигшей своего апогея в тихом, сдавленном крике Питера и глухом стоне Уэйда, который впился лицом в его шею, словно пытаясь запомнить его запах, его вкус, саму его суть. Некоторое время они лежали молча, тяжело дыша, обливаясь потом. Сердце Питера бешено колотилось где-то в горле. Уэйд лежал на нем, не двигаясь, его тяжесть была удивительно успокаивающей. Наконец, Уэйд медленно отстранился. Фонарик освещал его лицо — умиротворенное, почти нормальное. — Ну что, — тихо сказал он, проводя пальцем по влажному виску Питера. — Думаешь, Старк уже успел собрать свой костюм и настроить джарвиса на мое ликвидирование? Питер слабо рассмеялся. — С вероятностью в 98 процентов. — Стоило того, — заключил Уэйд и поцеловал его в лоб. — Стоило каждого гневного взгляда. Они прибрались, используя салфетки и воду из бутылок, и снова залезли в спальные мешки, на этот порознь, но их руки нашли друг друга и переплелись пальцами. Свет в палатке погас. Но Тони Старк, лежавший в двух метрах от них, не спал. Он видел все. Слышал все. И его лицо, обращенное к темному потолку палатки, было искажено холодной, безмолвной яростью. Утро действительно обещало быть интересным.

***

Солнце едва встало, когда Стив, всегда просыпавшийся с первыми лучами, принялся растапливать походную печку для завтрака. Запах готовящегося кофе и бекона медленно разлился по лагерю. Первым из своей палатки, свежий и умытый, как будто и не проводил ночь в греховных утехах, вышел Уэйд. Он потянулся, громко и сладострастно. — Ах, какое утро! Чувствую себя заново рожденным! Ну, или по крайней мере, хорошо оттраханным. Стив лишь покачал головой, скрывая улыбку. — Кофе будет готов через пять минут, Уэйд. Следом, выглядывая немного смущенным, но невероятно счастливым, выбрался Питер. Его щеки порозовели, когда он встретился взглядом с Стивом. — Доброе утро, капитан. — Доброе утро, Питер. — Стив подмигнул ему, и Питер понял, что все в порядке. Капитан был на их стороне. И тут открылась молния палатки Тони. Из нее вышел сам Старк. Он выглядел так, будто не спал ни секунды. Его глаза были красными от бессонницы и ярости, волосы всклокочены. Он был одет в ту же одежду, что и вчера, и смотрел на Уэйда так, будто хотел испепелить его на месте. — Уилсон, — его голос был тихим и опасным, как шипение змеи. — Слово. Сейчас же. Питер напрягся. Уэйд, напротив, только ухмыльнулся. — О, смотрите, Железный Человек решил позавтракать злобой. Что скажешь, босс? Тони резким жестом указал на опушку леса, подальше от лагеря. — Туда. Сейчас. — Тони... — начал Стив предупредительно. — Нет, Кэп! — оборвал его Старк, не отводя взгляда от Уэйда. — Это должно было случиться. Рано или поздно. Уэйд пожал плечами и с преувеличенной неохотой поплелся за Тони вглубь деревьев. Питер сделал шаг, чтобы последовать за ними, но Стив мягко, но твердо удержал его за плечо. — Дай им разобраться, Питер. Тони должен это высказать. — Но он убьет его! — прошептал Питер, полный тревоги. — Сомневаюсь, — Стив налил ему кружку кофе. — Уэйда довольно сложно убить. А сейчас твоя очередь слушать. В лесу, метров через пятьдесят от лагеря, Тони резко обернулся к Уэйду. — Итак? — прошипел он. — Итак что? — Уэйд скрестил руки на груди, принимая позу заскучавшего подростка. — Хочешь автограф? Или подробности? Потому что должен предупредить, подробности очень сочные, горячие, просто... — Заткнись! — крикнул Тони. — Я не для того привел его сюда, чтобы ты... чтобы вы... у меня на глазах! — А что мы делали, Тони? — Уэйд внезапно стал серьезным. Его голос потерял шутливый оттенок. — Мы любили друг друга. Это так противно? — С тобой? Да! — Тони в ярости ткнул пальцем в грудь Уэйда. — Ты — нестабильная, опасная, уродливая катастрофа на двух ногах! Ты несешь хаос везде, куда бы ни пошел. А он... он светлый. Он — будущее. И он не заслуживает того, чтобы быть с кем-то вроде тебя! Уэйд слушал, не двигаясь. Его маска скрывала выражение лица, но напряжение в его позе было ощутимым. — Ты думаешь, я не знаю? — наконец сказал он, и его голос прозвучал приглушенно. — Ты думаешь, я каждую секунду не помню, кто я и кто он? Но он видит во мне то, чего не видишь ты. Он видит человека. — Он наивный ребенок! — парировал Тони. — Нет, — резко сказал Уэйд. — Он умнее и сильнее, чем ты думаешь. И он сделал свой выбор. Меня. И ты будешь это уважать. — Или что? — Тони встал так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Ты убьешь меня? — Нет, — Уэйд покачал головой. — Но если ты продолжишь лезть в наши отношения, я начну присылать тебе на смартфон каждое утро в пять утра голые селфи Питера с подписью «С добрым утром от счастливого паучка». Представь, как это повлияет на твой кислотный рефлекс. Тони отшатнулся, лицо его исказилось от смеси ярости и брезгливости. — Ты не посмеешь. — Попробуй меня, Железный Банкир. Я специалист по психологической войне. Я однажды заставил целый отряд наемников сдаться, напевая песни из мюзиклов на неподходящие мелодии. Ты даже не представляешь, с кем связался. Они стояли друг напротив друга, два полярных полюса, дыша тяжело, как быки перед схваткой. — Он как сын для меня, Уилсон, — наконец, тише, сказал Тони. В его голосе впервые прозвучала не ярость, а усталое отчаяние. — Я должен защищать его. — От чего? — спросил Уэйд, и его голос тоже смягчился. — От меня? Я бы умер за него, Тони. Я бы прошел через все круги ада и обратно, чтобы он не почувствовал и малейшей боли. И он знает это. Какая еще тебе нужна защита? Тони не нашел, что ответить. Он смотрел на этого человека-загадку, этого живого кошмара, который говорил о его мальчике с такой простой, неистовой преданностью, что это било наповал. — Если ты причинишь ему боль... — начал Тони, но голос его сломался. — Я причиняю ему только ту боль, о которой он сам попросит, и то, только в спальне, — пошутил Уэйд, но тут же стал серьезным. — Я не причиню ему того вреда, которого ты боишься, Тони. Я люблю его. Эти слова, произнесенные так просто и прямо, повисли в утреннем воздухе. Тони молчал, глядя на Уэйда, словно впервые видя его настоящего. В этот момент из-за деревьев вышел Питер. Он стоял, сжимая в руках свою кружку, его лицо было бледным от волнения. — Все в порядке? — тихо спросил он. Уэйд повернулся к нему, и вся его жесткость мгновенно растаяла. — Все отлично, малыш. Мы просто обсудили мужские штучки. Верно, Старк? Тони взглянул на Питера — на его большие, полные надежды глаза, на его юное, открытое лицо. Он увидел в них не наивность, а силу. Силу принимать собственные решения, даже если они кажутся ошибкой другим. Он тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. — Ладно. Ладно. Завтрак, наверное, стынет. Он прошел мимо них, обратно к лагерю, не глядя ни на кого. Но напряжение, висевшее в воздухе с прошлой ночи, наконец-то рассеялось. Питер подошел к Уэйду. — Что он сказал? — О, знаешь, обычное: «не трогай моего мальчика, я богат и могу купить твое бессмертие и продать его на черном рынке», — беззаботно ответил Уэйд, обнимая его за талию. — Но в итоге он сдался под натиском моего неотразимого шарма. Питер прижался к нему. — Спасибо. — За что? За то, что не зарезал твоего приемного отца-миллиардера? Все в порядке, детка, это входит в список услуг. Когда они вернулись к костру, Тони молча пил кофе. Он не смотрел на них, но и не отворачивался. Стив, сидевший рядом, поймал взгляд Уэйда и едва заметно кивнул. Завтрак прошел в почти мирной обстановке. Тони был замкнут, но не враждебен. А когда Уэйд, смеясь, рассказал очередную нелепую историю о своем приключении, Тони, к всеобщему удивлению, фыркнул. Тихо, почти неслышно, но фыркнул. Собирая лагерь, Тони подошел к Питеру, пока тот сворачивал свою палатку. — Питер, — сказал он. Питер обернулся, насторожившись. — Я... я не одобряю этот выбор. Ни капли. Питер опустил голову. — Я знаю. — Но... — Тони вздохнул. — Это твой выбор. И пока он... пока он делает тебя счастливым... я буду держать свое неодобрение при себе. И свои протоколы ликвидации на замке. Питер улыбнулся, и его лицо озарилось такой благодарностью, что у Тони на мгновение сжалось сердце. — Спасибо, мистер Старк. Это многое значит. — Да, да, ладно, — Тони буркнул, отворачиваясь. — Просто не заставляй меня снова быть свидетелем этого... театра теней. У меня теперь травма. Питер рассмеялся. — Обещаю. На обратной дороге Уэйд шел впереди всех, напевая какую-то непристойную песенку, а Стив и Тони шли сзади. — Ну что? — тихо спросил Стив. — Я все еще думаю, что это ужасная идея, — проворчал Тони. — Но, черт возьми, он смотрит на него так, как будто тот повесил луну и звезды на небо своими окровавленными руками. — Любовь не всегда выглядит так, как мы ожидаем, — мудро заметил Стив. — Да уж, это точно, — фыркнул Тони, глядя, как Уэйд пытается поставить паучью паутину между двумя соснами, чтобы подразнить Питера. И пока они шли по лесной тропе, Питер догнал Уэйда, и их руки снова сплелись. Ночь страсти и утреннее противостояние остались позади. Впереди были новые приключения, новые ссоры и, конечно, новые возможности досадить Тони Старку. А для Питера и Уэйда это был единственный способ быть вместе, который имел значение.